Шерлок Зай остановился и медленно обернулся. Дальше начался бесстыдный торг, который я не буду передавать дословно. Скажу одно: моему другу все же удалось сбить цену. За печальную историю Хорео положили три монеты. Однако если рассказ окажется действительно ценным, Шерлок Зай обещал добавить от щедрот еще одну монетку.
– Согласен. Только давайте отойдем в сторонку, – заговорщицки зашептал хорек, опасливо оглядываясь по сторонам.
– Вы кого-то боитесь? – спросил Шерлок Зай, но без лишних колебаний последовал за хорьком с рыночной площади.
– Даже у стен и деревьев бывают уши, – тихо произнес Хорео, спеша отойти как можно дальше. – Здесь, я думаю, будет в самый раз.
Мы укрылись за одной из заброшенных покосившихся лавок, чей торговец давно разорился. Хорек долго мялся, видимо, собираясь с мыслями, потом начал свое повествование:
– Мне ни в жизнь не забыть тот миг, когда появилась проклятая ворона. В один прекрасный день подлая птица уселась на ветку над моим ля каса, как раз когда я возвращался домой с рыбалки и собирался отправиться на рынок. Я поздоровался с ней, но ворона не ответила, а вместо этого принялась каркать и, простите, самым непристойным образом гадить на мой дом. Я вышел из себя от такой наглости и потребовал, чтобы она немедленно прекратила безобразничать. Но ворона то ли не слышала меня, то ли делала вид, будто не слышит. Я не стал связывать с дрянной ансьяна негра[11 - Anciana negra (исп.) – черная старуха], и ушел, надеясь, что ворона уберется восвояси и больше не появится. Но не тут-то было! – Хорео всхлипнул и утер навернувшиеся на глаза слезы.
– Ну-ну, успокойтесь, – ободряюще похлопал его по плечу Шерлок Зай.
– Простите, просто вновь нахлынуло. – Хорек звучно высморкался в сторону, обтер о короткий мех лапу и печально продолжил: – На следующий день все в точности повторилось. Стоило мне подойти к дому, как гнусная птица опять взгромоздилась на ту же ветку и принялась за старое. Я не вытерпел и покрыл ее отборными ругательствами, и даже швырнул в нее палкой. Но ворона сидела слишком высоко, и я не добросил. Так продолжалось изо дня в день почти месяц. Мой дом превратился в навозную кучу, а карканье вытягивало из меня всю душу. Не в силах больше терпеть, я отправился в полицию, но там надо мной посмеялись, сказав, чтобы я разбирался с подобными пустяками сам. Нет, каково?!
– Что же было потом? – нетерпеливо поторопил Шерлок Зай.
– А потом ворона вдруг исчезла, и я уж обрадовался, что все закончилось само собой. Но не прошло и пары дней, как ко мне нагрянула полиция и объявила меня вором. Только представьте: они перевернули всю нору вверх дном, нашли какой-то залежалый кусок сыра и начали тыкать мне им в морду – вроде как доказательство моей вины! А я только стоял и смотрел на них и на сыр, как тонто редондо[12 - Tonto redondo (исп.) – круглый дурак]. Я не ем сыр, я ем рыбу, – хорек подхватил лоток и встряхнул его. – Рыбу, понимаете? Я даже не знаю, откуда в моей норе взялся проклятый сыр. А они и слушать меня не стали. – Хорео опять шмыгнул носом и печально опустил голову.
– Скажите, любезнейший, когда ворона прилетала, не было ли у вороны сыра? – спросил Шерлок Зай.
– Сыра?
Хорек уставился на моего друга, нервно подергивая носом, будто что-то вынюхивал: он явно силился вспомнить.
– Вот честное слово, не могу припомнить! Хотя у нее с собой, кажется, была корзинка. Да-да, такая небольшая плетеная корзинка из ивовых прутьев. – Хорео пошевелил пальцами, словно что-то сплетал или скручивал. – Может быть, сыр лежал в ней?
– Вполне воероятно, – кивнул Шерлок Зай. – Значит, она на вас ничего не роняла?
– Кроме, простите, дерьма – ничего.
– И при вас не ела?
– Какой там, – махнул лапой хорек. – Когда ей было есть, если она глотку драла без устали и… ну сами понимаете, что.
– А скажите, вы поблизости не замечали енота? Я имею в виду, во время визитов вороны?
– Енота? – опять задумался Хорео. – Честно признаюсь, ни разу. Но я мог и не обратить внимания. Мало ли в лесу зверья шастает. Да и до енотов ли мне было?
– Премного вам благодарен, господин Хорео. – Шерлок Зай достал кошель, отсчитал четыре монетки и вложил их в лапу растроганного подобной щедростью хорька. – Вы очень нам помогли. Всего доброго.
– Всего доброго, господин! – упал на колени хорек, утирая слезы. – Да воздастся вам за вашу доброту! Грасиас!
– Да-да. – Шерлок Зай смущенно отвернулся и быстро пошел прочь. Я едва нагнал его у самого леса.
– Вам что-нибудь удалось узнать? – спросил я.
– И да и нет, – отозвался тот, шагая по хорошо утоптанному насту. – Видите ли, мой друг. Мне сейчас важно установить причину, а следствие выявится само собой. Еще древние римляне говорили: «ис фэцит куи продэст» – ищи кому выгодно.
– И кому же в данном случае выгодно было измываться над бедным хорьком? Неужели гадкая ворона поражена вирусом изощренного садизма?
– Мне кажется, она лишь промежуточное звено во всей этой истории. Но мне бы не хотелось пока спешить с выводами. Нам необходимо найти еще двоих осужденных по подобным делам и выяснить подробности их собственных злоключений.
– Я почему-то уверен, что их истории будут похожи одна на другую, как две капли воды, – буркнул я, поправляя сползающий шарф.
Мне нестерпимо хотелось вернуться домой, присесть у жаркого камина и как следует обогреть перышки, но признаться в том Шерлоку Заю было неловко.
– «Можно быть уверенным лишь в том, что ни в чем нельзя быть уверенным»[13 - Плиний Старший], мой друг. Поэтому мы должны найти тех двоих.
– Ну, разве что должны, – обреченно вздохнул я и поплелся следом за неутомимым Шерлоком Заем. – А куда мы, собственно, направляемся?
– Сначала мы посетим орехозаготовительное предприятие. Даже если Фыфа Белье там уже не работает, возможно, кто-нибудь знает, где она может обитать. А после… – Шерлок Зай не договорил.
Сверху донесся шорох крыльев, потом что-то противно хлюпнуло, и левое плечо сыщика покрылось бело-серым жидким налетом.
– Однозначно к удаче! – воскликнул я.
– Не думаю.
Шерлок Зай быстро задрал голову, высматривая в небе столь меткого крылатого вредителя, но меж заснеженных вершин деревьев никого не было видно. Вздохнув, Шерлок Зай набрал пригоршню снега и начал брезгливо оттирать птичий помет с шерсти, потом, осознав тщету своих стараний, упал на снег и завозился в нем. Дело пошло быстрее.
– Ставлю сто против одного, – сказал он, выбираясь из сугроба, – случайностью здесь не пахнет.
– Почему вы так считаете? – удивился я. – С птицами такое происходит на каждом шагу.
– Случай – оружие тех, кто умеет им воспользоваться, – философски изрек Шерлок Зай, вновь озирая пустое небо.
Я не совсем понял, что он имел в виду, но уточнять не стал. Кстати сказать, мне это тоже показалось крайне странным. Всякое, конечно, бывает, но птицы обычно не пытаются скрыться, а, как правило, спешат извиниться. А тут – никого и ничего. Нет, так не делается…
Всю оставшуюся дорогу до «орехозаготовки» я поглядывал в небо, не объявится ли трусливая птица вновь. Мне жуть как хотелось высказать ей все в самый клюв. Однако небо оставалось пустым.
Как выяснились, мы потратили время впустую. Белье давно не работала на «орехозаготовке», и никто не мог сказать, где она обитает сейчас. Одна из ее бывших подруг сказала, будто Белье перебралась куда-то за реку, но утверждать этого наверняка не бралась – слухи, и не более того.
Оставался Ван Заись, но где его найдешь в огромном лесу? Заев, Заяцев, Зайясев и Заисей в нем, словно лягушек в нашем болоте, и Шерлок Зай вынужден был признать тщетность поисков. По крайней мере, в данный момент. В общем, нам ничего другого не оставалось, как вернуться домой.
И вдруг что-то глухо бумкнуло в кустах. Я и головой дернуть не успел, как перед самым моим клювом в ствол березы впилась короткая стрела с черным оперением. На стреле болтался свернутый в трубочку, перевязанный бечевой кусок бересты.
– Вот вам и удача, дорогой Уотерсон, – только и сказал Шерлок Зай, приближаясь к дереву и приглядываясь к торчащей из него стреле.
– Д-да, то есть… – я лишился дара речи. Страшно было даже подумать, что могло случиться, сделай я шаг вперед мгновением раньше. Не знаю, что чувствовал Шерлок Зай, но в меня до сего момента еще никто и никогда не стрелял. Признаюсь, не очень приятное ощущение.
– Не трусьте, друг мой. – Шерлок Зай ухватился за стрелу обеими лапами, раскачал ее и выдернул из ствола березы. – Если бы нас хотели убить, то сделали это безо всяких проблем.
– Вы так полагаете? – Меня все еще била сильная дрожь, и уж точно не от холода.
– Уверен!
Шерлок Зай внимательно осмотрел стрелу, потрогал когтями оперение, затем снял с нее берестяную трубочку.