– Дома посмотрим, что за послание нам прислали столь экстравагантным способом, – сказал он. – А сейчас давайте глянем, кто возомнил себя Теллем.
– Кем-кем?
– Говорят, был среди человеков искусный стрелок. Звали его Вильгельм Телль.
– Понятно, – кивнул я, опасливо оглядывая близлежащие кусты. – Но…
– Подобные звери, как и все убийцы и пакостники, относятся к разряду трусов. – Шерлок Зай правильно понял причину моей заминки. – Так что наверняка его уже и след простыл.
– Раз вы так считаете, – неохотно согласился я.
По мне так лучше всего было бы поскорее унести отсюда ноги, а не гоняться по лесу за вооруженным преступником. Причем с голыми лапами. Но ведь Шерлока Зая ни за что не переубедишь.
– Вы ведь даже не знаете, откуда стреляли.
– Уотерсон, вы меня временами поражаете! – воскликнул Шерлок Зай.
– Правда?
– Несомненно! Стрела движется, как вы знаете, по прямой, и я проследил направление, откуда прилетел болт, когда вытаскивал его из ствола дерева.
– Болт?
– Арбалетная стрела, – охотно пояснил Шерлок Зай, и направился к двум кустарникам, росшим настолько близко, что между ними оставался лишь небольшой зазор у самых корней.
Дошагав до кустарников, сыщик обернулся к березе и что-то прикинул на глаз.
– Вот отсюда и стреляли, – указал он на просвет между двумя снежными шапками, укрывавшими голые ветви кустарников. – Видите?
Я вынужден был признать его правоту. Снег в этом месте действительно был примят чем-то узким и длинным: вполне вероятно, оружием, из которого выстрелил неизвестный.
Тем временем Шерлок Зай обошел кустарник и, наклонившись, во что-то вгляделся.
– Так и есть, – произнес он. – Взгляните, Уотерсон.
– Что там? – Я тоже обошел куст и увидел цепочку следов, точь-в-точь таких, какие ранее мы обнаружили у норы барсука. – Енот! – воскликнул я.
– Не так громко, Уотерсон, – поморщился Шерлок Зай. – Енот да не тот.
– С чего вы взяли?
– Присмотритесь к следам повнимательнее. – Сыщик указал когтем на один из отпечатков. – У этого енота не хватает одного пальца на левой передней лапе.
– Действительно!
Нет, все-таки наблюдательность у меня нулевая. Ну что мне стоило сосчитать пальцы?
– Значит, мы выследим его и схватим?
– Угу. И спугнем всю шайку, – покивал Шерлок Зай, вертя в когтях болт.
– Да, об этом я как-то не подумал.
Я сконфуженно потер шею крылом.
– Всегда нужно думать, а потом уж действовать, – назидательно произнес Шерлок Зай. – Активный инвалид никуда от нас не денется. Но торопиться с его поисками пока не следует – пусть считает, будто напугал нас до дрожи в коленках.
– Знаете, а ведь он действительно напугал меня, причем до дрожи.
– Глупости! – нахмурил брови Шерлок Зай и раздраженно повел ушами. – Идемте скорее домой, дорогой Уотерсон. Мне не терпится изучить болт и записку.
– Да-да, и еще погреться, – согласился я.
– Вы правы, коллега: и, разумеется, погреться.
Что ни говори, а вернуться домой – непередаваемое словами счастье. Особенно когда на улице трещит мороз. Уютное жилище, собственная комната, жаркий камин… О, камин! Чудо, великое творение, возможно, одно из величайших. В нем можно приготовить еду, обогреться возле него – здорово сидеть так, наслаждаясь волнами тепла, исходящего от костра, и взирая на пляску языков пламени…
– Уотерсон, вы что, заснули? – окликнул меня Шерлок Зай, вырывая из мира грез. – Я зову вас уже в третий раз.
– Простите, задумался.
Я повернулся к креслу, в котором, вертя в лапах добытый в лесу болт, развалился Шерлок Зай. Подле него на правом подлокотнике кресла лежала берестяная записка.
– Задумались? Тогда, может быть, потренируем вашу наблюдательность? – И он протянул мне увесистый болт. – Что вы можете о нем сказать?
Я принял болт, повертел так и этак, разглядывая со всех сторон, даже понюхал и лизнул. Болт был короткий и довольно тяжелый, острый его конец хорошо заточен, даже блестит. На другом конце болта – оперение из желтоватых перьев с серыми поперечными полосками. Нижние их кончики распушеннные, черные; к верху постепенно серые полоски темнеют, сливаясь в сплошное черное пятно на самом верху.
– Стрела очень острая, – я потрогал заточенный кончик. – Ей можно прошить насквозь. Что еще? Перья мне тоже знакомы: они могут принадлежать сове или филину.
– Скорее, филину, – кивком подтвердил мою догадку Шерлок Зай. – У сов полоски чернее и четче выражены.
– Возможно, – не стал спорить я. – Стрела, то есть болт – металлический.
– И это все?
– А что же еще?
– Хорошо. – Шерлок Зай недовольно прянул ушами и протянул лапу. – Дайте-ка болт.
Я с грустью и ощущением неловкости вернул его.
– Он действительно сделан из металлического прута. Но каково его происхождение?
– Откуда же мне знать! – пожал я плечами.
– Взгляните повнимательнее на задний конец болта. – Шерлок Зай наклонился вперед, подсовывая мне под самый клюв стрелу. – Видите? Краешек прута более светлый. И с другой стороны то же самое. О чем это говорит?
– О чем же? – спросил я, недоуменно наморщив лоб.