Он стремительно рванулся вперед, объехав Карсу, а затем и Делюма. Остановившись, Байрот подкинул вверх медвежий череп. Ремешки туго натянулись и заскрипели. Могучий уридский воин привстал, крепко уперся коленями в шею своего жеребца и принялся вращать череп. Послышалось монотонное жужжание, которое становилось все громче. Увлекаемый гигантской пращой, конь Байрота двинулся вперед.
Ратидские всадники скакали по двое, двигаясь почти впритык… Когда до них оставалось менее двадцати шагов, Байрот разжал пальцы.
Если волчьи черепа могли ранить вражескую лошадь в передние ноги, а то и сломать их, то оружие Байрота было куда более грозным. Тому коню, что скакал слева, медвежий череп полностью разворотил грудь. Оттуда, а также из пасти и носа, хлынули потоки темной крови. Жеребец рухнул, слегка задев копытом своего соседа. Этого оказалось достаточно. Второй конь потерял равновесие и упал поперек дороги, сломав ногу и сбросив всадника.
Первый ратид сумел выбраться из-под туши своего скакуна, но его уже ждали копыта лошади Байрота. Несколько ударов по голове превратили ее в кровавую лепешку.
Наступление ратидов захлебнулось. Конь третьего всадника зацепился за выбоину в бревне и тоже упал. Испустив уридский боевой клич, Байрот ринулся на врагов. Трудно сказать, успел ли второй ратид пожалеть, что выбрался из болота на дорогу. Последним, что увидели его глаза, был занесенный меч Байрота.
Сзади послышалось сопение Делюма. Потом воздух рассекли брошенные им ножи. Первый ударил в лезвие ратидского меча, второй угодил прямо в горло тому, чьи руки держали этот меч. Четверо всадников были мертвы. Участь двух оставшихся должна была решиться в ближайшие мгновения.
Сразу после первой атаки Байрота Карса развернул своего коня и понесся навстречу пешим ратидам. Собаки устремились следом за ним.
Из двенадцати ратидов четверо были еще совсем молодыми парнями. Кто-то из старших потребовал, чтобы они не путались под ногами и спрыгнули с мостков. Восемь против одного? Ратиды не сомневались, что легко одолеют уридского всадника. Они построились клином, обратив его острие в сторону Карсы. Но юноша только рассмеялся, предвкушая потеху. Он сразу понял замысел врагов: заманить его в середину клина и окружить со всех сторон. Будь на месте Карсы Орлонга кто-нибудь другой, эта уловка, возможно, и сработала бы. Но ратиды не знали, с кем имеют дело.
– Смотри же, Уригал! – крикнул Карса, вставая почти во весь рост.
Его меч застыл над головой Бурана. Первой своей жертвой юноша избрал ратида, что находился на левой оконечности клина. Конь сообразил, что задумал хозяин, и двинулся на левый край. Путь им преградил ближайший ратид, замахнувшийся мечом. Но Карса парировал его удар, развернул коня и ударил ратида правой ногой в лицо. Тот зашатался и повалился на бревна.
«Погодите, то ли еще будет!»
Смешавшись, ратиды сами не заметили, как все оказались по левую руку от Карсы. Буран рванулся к ним. Почти каждый удар молодого воина достигал цели. Буран помогал хозяину, как мог. Одного врага конь зашиб сам, скинув с моста.
Поглощенные битвой с Карсой, ратиды совсем забыли про собак, которые и атаковали их с тыла. Двоим воинам все же удалось пробиться сквозь клубок озверевших псов. Мечи обоих были красными от собачьей крови. Карса с криком поскакал на них. И тут случилось то, чего он никак не ожидал: оба ратида спрыгнули с мостков вниз.
– Презренные трусы! – закричал им вслед Карса. – Я видел ваш позор! Ваши мальчишки тоже стали его свидетелями! И эти собаки – тоже!
По грудь утопая в болотной жиже, ратиды торопились убраться подальше от гати. Оружия у них в руках уже не было.
Подъехавшие Байрот и Делюм с неменьшим изумлением наблюдали за бегством ратидских воинов.
– Запомните, двуногие твари! – кричал вслед врагам воитель. – Уригал и я, Карса Орлонг, – мы оба видели, сколь малодушно ведут себя в бою ратиды!
Откуда-то появился Грызло. Пес тяжело дышал. Черная с серыми пятнами шерсть была густо заляпана кровью, однако ран на его теле Карса не заметил. Помимо вожака, уцелело еще четыре собаки. Пятая лишилась передней лапы и теперь ковыляла на трех, оставляя за собой кровавые пятна.
– Делюм, перевяжи ей культю, – велел Карса. – Потом надо будет прижечь, чтобы не загноилась.
– Воитель, к чему нам трехлапая собака? – удивился Байрот.
– Даже у трехлапой собаки остались нос и уши, Байрот Гилд. Я умею ценить преданность. Обещаю вам: она состарится, лежа возле моего очага.
Его соратники промолчали.
– А вы сами не ранены? – через некоторое время спросил Карса.
– Так, царапины, – произнес Байрот и отвернулся.
– Я потерял палец, – сказал Делюм, доставая кожаный ремень. – К счастью, всего лишь мизинец.
Карса вновь перевел взгляд на убегавших ратидов. Те уже почти добрались до кромки елового леса. Воитель выкрикнул им вслед еще несколько оскорбительных фраз, а затем положил руку на голову своего скакуна.
– Мой отец был прав. Я еще никогда не ездил на таком коне, как ты, Буран.
Жеребец навострил уши. Нагнувшись, Карса поцеловал его в лоб.
– О нас с тобой еще при жизни будут слагать легенды. Обещаю тебе, мой верный друг.
Мостки устилали окровавленные трупы. Глядя на них, Карса довольно улыбался.
– Пора собирать трофеи, братья мои. Байрот, медвежий череп еще цел?
– Полагаю, что да, воитель.
– Сегодняшней победой мы обязаны тебе, Байрот Гилд.
Могучий воин прищурился и недоверчиво покачал головой.
– Ты постоянно удивляешь меня, Карса Орлонг.
– А меня постоянно удивляет твоя сила, Байрот Гилд.
– Я счастлив следовать за тобой, воитель, – признался Байрот.
«Ты всегда был счастлив следовать за мной, Байрот Гилд. В этом и заключается разница между истинным воителем и простым воином, каким бы храбрым тот ни был».
Глава вторая
Если зорко и внимательно оглядеться по сторонам, можно заметить хоть и не явные, но неоспоримые свидетельства того, что во время одной из древних войн с яггутами (для Кроновых т’лан имассов она была уже семнадцатой или восемнадцатой по счету) случились некие непредвиденные события, обернувшиеся для т’лан имассов сущей катастрофой. Опытный чародей, находившийся в составе нашей экспедиции, уверен: воины Крона уничтожили не всех яггутов; один из них смог скрыться в глубинах Лейдеронского ледника. Невзирая на страшные раны, он сумел сохранить значительное количество магической силы. В местах, недосягаемых для ледяной реки (которая, заметим в скобках, за минувшие века стала гораздо ?же), мы обнаружили хаотичные нагромождения останков т’лан имассов, и прежде всего – диковинным образом изуродованные кости. Однако они до сих пор хранят на себе следы Омтоза Феллака – неистового и опасного магического Пути яггутов.
Что же касается наделенного колдовскими свойствами каменного оружия Кроновых воинов, то нам попадались лишь его обломки. И здесь возможны только два объяснения: либо в этих местах уже успели побывать грабители могил, либо уцелевшие т’лан имассы (если такие вообще были) собрали все свои каменные мечи и унесли их с собой.
Кенемасс Трибанос, летописец.
Натианская экспедиция 1012 года
Настало время покинуть дорогу через болото.
– Сдается мне, что последний отряд ратидов повернул назад, – сказал Делюм.
– Не удивлюсь этому, – с презрительной усмешкой отозвался Карса. – Трусость заразнее морового поветрия.
– Тут дело не только в трусости, – пророкотал Байрот. – Ратиды сразу смекнули: это не просто набег. А раз мы идем через их земли, значит обязательно вернемся. Они наверняка соберут воинов из всех окрестных селений и будут ждать нашего возвращения.
– Меня это не заботит, Байрот Гилд.
– Похоже, Карса Орлонг, ты наперед продумал и предусмотрел любой поворот событий. И все равно впереди у нас – еще две ратидские долины. Там тоже есть селения. Мы обогнем их, обойдя стороной, или ты намерен собрать новые трофеи?
– Тогда на берега Серебряного озера мы явимся, сгибаясь под тяжестью трофеев, – хмыкнул Делюм.
Карса коротко рассмеялся в ответ и умолк, обдумывая слова товарищей.