– Это запросто! – парнишка быстро наломал веток кустарника и надрал березовой коры. – Кстати, я Корди. А тебя как зовут? Ты не из нашего народа – откуда же ты знаешь наш язык?
– Мое имя Сагитта. И я много чего знаю. – Девочка уже сняла с плеч плащ защитной расцветки и повесила его на ближний куст, затем отстегнула перевязь с ножнами и теперь вытряхивала из них последние капли воды. – Много, но не всё. И мне вот тоже кое-что интересно: а что это мальчишка-ваннах забыл у нас на болоте?
Одета она была в длинную плотную суконную безрукавку, подпоясанную кожаным ремнем, а под ней – в светлую блузку; на ногах – изрядно перепачканные, но, похоже, всё-таки красные штаны. Корди перевел взгляд на лицо. Довольно милое, цвет глаз – между серым и голубым, немножко вздернутый нос в мелких веснушках, рыжие волосы чуть ниже плеч.
– У вас? – Корди чиркнул огнивом, высекая искры. Сухая растопка быстро вспыхнула. Ваннах не сводил изучающего взгляда с девочки.
– У ведьм, – Сагитта подсела к костру и стянула с ноги легкий кожаный сапожок, чтобы вылить из него воду.
– Ты из ведьм? – ваннах выронил огниво прямо в огонь. Эх, как же его доставать теперь? Не в транс же входить, как воины-хускарлы… Он поискал вокруг в поисках чего-нибудь подходящего. – Я, конечно, извиняюсь, но, по-моему, ты для этого слишком мала.
– Что значит мала? – ведьмочка как ни в чем не бывало запустила руку в огонь (Корди испуганно икнул) и вытащила огниво. Яркое пламя отразилось в серебряном перстне на среднем пальце. – По-твоему, если ведьма, то обязательно древняя старуха, которой за сотню лет?
Она сняла второй сапожок и, с наслаждением вздохнув, придвинула босые ноги к огню.
Ваннах всё еще смотрел на ведьму, но теперь уже с куда большим удивлением – ведь она только что без вреда для себя сунула пальцы прямо в пламя, и даже ни в какой транс ей входить не понадобилось! Поэтому он не знал, что ответить. Мальчуган и раньше слышал, что где-то в здешних болотах живут ведьмы, но как-то не думал, что вот так запросто встретит одну из них.
Вьюрк вертелся тут же, деловито обнюхивая мокрую обувь незнакомки, и даже попытался засунуть голову внутрь одного из сапожков.
– Хотя вообще-то мне и так за сотню, – продолжила Сагитта, не дождавшись ответа. – И день рождения через месяц. Сто пятьдесят один год стукнет, если быть точной… Но вернемся к тебе – что ты тут делаешь?
– Ты… – северянин вытаращился на ведьмочку. – Ты… ты же выглядишь на четырнадцать! Тебе не может быть сто пятьдесят лет!
Вьюрк согласно пискнул и вскарабкался на плечо хозяину. Секунду Сагитта смотрела на обоих друзей, а потом вдруг беззвучно ахнула, как будто ее внезапно что-то осенило…
Корди хотел было спросить, чему она так удивилась, но тут ему стало не по себе: мальчик заметил, что ведьма пристально всматривается в него и зрачки у нее как будто изменили форму – сделались вертикальными и узкими, точно у дикой кошки…
Но Сагитта уже отвела взгляд.
– На четырнадцать, говоришь? Ну да… – она подтянула колени к подбородку и обхватила их руками, глядя на огонь. – Скажем так, ведьмы знают рецепт одного эликсира. Если его выпить, ты начинаешь расти или стареть гораздо медленнее, чем обычные люди. Так что для нас день – как для вас пара часов. А час, если ты не в курсе, – это одна двадцать четвертая часть суток…
В другое время Корди подумал бы, что девчонка над ним подшучивает. Но после того, как он видел ее странные глаза…
– Но послушай, я тебе про себя уже кое-что рассказала – теперь твоя очередь! – заявила ведьмочка. – Мне действительно интересно, что ваннах делает на Ведьмином Болоте!
И Корди, немного смущаясь, рассказал ей, как они с Вьюрком сначала шли по берегу речки, а потом наткнулись на эти проклятые ягоды…
– Вот оно что, – Сагитта понимающе кивнула. – Да, с заманикой шутки плохи. Удивительно, как ты вообще сумел сбросить ее чары. Иные, бывает, и по пояс в трясину уходят, а им всё мерещится, что они ягоду собирают… – и она вновь пристально вгляделась в ваннаха – словно в самую душу заглядывала.
У Корди даже холодок по спине пробежал. Но он решил не подавать виду и спросил:
– А почему я дорогу назад не смог найти? Все объеденные кусты как сквозь землю провалились…
– Вот именно, сквозь землю, – ведьма скорбно усмехнулась. – Заманика – растение коварное, оно может не только выпускать свои кустики где угодно, но и прятать их обратно… А вообще, это очень хорошо, что ты так вовремя ей подвернулся.
– Почему? – не понял Корди.
– Потому что в противном случае я была бы сейчас там, откуда не возвращаются, – и ведьма вновь пронзила его нечеловеческим взглядом.
Паренек поежился: и чего она всё время буравит его своими кошачьими зенками! Это уже начинало раздражать…
– А ты-то сама с какого перепугу в трясину полезла, раз ты всё тут знаешь? – бросил он язвительно.
Сагитта вздохнула.
– Бывают обстоятельства, которые не всегда можно вот так сразу объяснить…
– А ты попробуй.
Она помолчала, устремив взгляд в костер.
– Начнем с того, что эта часть болота называется Мрачной Топью, – наконец проговорила ведьма. – Здесь много чего странного происходит. Бывает, шагаешь по надежной вроде бы тропе, и вдруг всякая опора под ногами исчезает – и вот ты уже посреди топи. Там, где только что была твердь, возникла трясина. У нас говорят, что это Болотный Дух ворочается с боку на бок, перегоняет почву с место на место…
– Так чего же мы тут сидим? – встрепенулся Корди. – Нужно сматываться отсюда подобру-поздорову!
– А ты думаешь, идти по Мрачной Топи безопаснее? – Сагитта покачала головой. – Смею тебя уверить, сейчас мы меньше всего рискуем, потому что, как правило, два раза подряд в одном и том же месте перемещений почвы не происходит. А вот когда станем отсюда выбираться – тут уж гляди в оба. Правда, теперь нас двое, так что будет не так опасно.
– Трое, – хмуро буркнул Корди.
Вьюрк коротко пискнул в знак согласия. Он уже опять покинул плечо хозяина и теперь облюбовал себе место на котомке.
– А чего ради ты вообще забрела в эту Мрачную Топь? Что ты тут забыла?
Ведьма усмехнулась.
– А что сын вождя ваннахов забыл на южном берегу залива? Чего ему дома не сиделось?
Корди помрачнел.
– Я сбежал.
Сагитта кинула на него быстрый взгляд.
– От кого?
Мальчик вздохнул.
Рассказать ей или лучше не стоит? По правде говоря, ему и самому давно уже хотелось излить кому-нибудь душу. И он решил: расскажу.
Начал с того, как пять лет назад его отец привез из морского похода необычного раба. Это был старик Заннус…
Ведьма слушала внимательно и не перебивала, лишь изредка легонько покачивала головой.
– Отец хотел сделать из меня свирепого и беспощадного воина, такого же, как мой старший брат Снорри. А Заннус учил меня совсем другому…
Сагитта подивилась тому, что Корди, оказывается, умеет читать и писать по-саккадски – именно на этом языке были написаны большинство книг Заннуса, который и сам был родом из далекой южной Саккадии.
– Это еще что, – сказал сын вождя, прямо-таки польщенный. – Я даже придумал письмо для своего родного языка. Ты ведь знаешь, что у нас, у ваннахов, отродясь никакой письменности не было. Мы только рисунками привыкли пользоваться. А я мечтал обучить всех соплеменников настоящей грамоте, чтобы у нашего народа появились свои собственные книги, были бы свои ученые и мудрецы… Только оказалось, что это никому не нужно…