Корди осторожно сорвал одну из ягод и отправил в рот. Никогда еще не пробовал он ничего подобного! У мальчика даже слов не было описать вкус – он прямо-таки не знал, с чем сравнить. К тому же ягоды были очень сочными – не просто освежали, а так и таяли во рту; их вполне можно было употреблять и для утоления жажды. Последнее, правда, пока не требовалось, но кто откажется лишний раз побаловать себя изысканным лакомством!
Корди стал стремительно рвать ягоду за ягодой и отправлять в рот. Кустик мигом опустел, но мальчик уже приметил невдалеке еще один – и сейчас же поспешил туда. Потом высмотрел впереди третий…
Поняв, что ягоды много, он решил запастись ею впрок. Но куда ее собрать? В котомку? Передавится вся…
И тут взгляд мальчугана упал на огромные листья какого-то растения – что-то вроде лопуха. Не раздумывая, Корди сорвал самый большой лист, свернул его наподобие кубка – и ягоды полетели одна за другой в эту «посудину».
Вьюрк примостился на запястье хозяина и, каким-то чудом удерживаясь в столь неудобном положении, радостно пожирал уже собранную ягоду, счастливый от того, что не надо самостоятельно срывать ее с кустов. Впрочем, Корди и сам через раз кидал сладкие ягодки в рот, так что «кубок» наполнялся медленно.
Мальчик, казалось, позабыл обо всём на свете и уже ничего не видел, кроме ягод. Заприметив следующий куст, он тотчас же спешил к нему – и так всё дальше, дальше, дальше…
Опомнился он лишь тогда, когда левая нога его внезапно чуть ли не по колено ушла в воду. От неожиданности Корди упал и выронил свою «посудину». Лист развернулся, и вся ягода раскатилась в стороны.
– Ну вот, все труды козе под хвост… – пробормотал он и вытащил ногу из воды. – Ох ты, сила нечистая… – прошептал он и впервые за последний час огляделся вокруг. – Это что ж такое?..
Он вдруг словно прозрел – как будто рассеялась какая-то колдовская пелена. И то, что он увидел, изумило его и озадачило.
Болото. Со всех сторон. Да еще и странное какое-то: на островках тут и там растут огромные морщинистые деревья, каких на полуострове ваннахов отродясь не бывало. Кроны их начинались далеко вверху и были настолько обширны, что закрывали небо и солнце, отчего на болоте царил полумрак. Листья, немного похожие на листья обычных дубов, уже начали опадать и желтели вокруг повсюду – на мшистой земле, среди травянистых кочек, в окружении зеленой ряски и на поверхности ржавой воды, что проглядывала кое-где среди трясины.
– Первый сюрприз, – Корди хлопнул себя по щеке, убив присосавшегося комара. – А скоро, возможно, будет второй – если я выберусь отсюда живым, конечно! Никогда не любил болот. Таких, как это, правда, сроду не видывал… Хм, как же я сюда забрел?.. Надо назад к речке возвращаться. Только вот в какой она стороне?
Вьюрк проворчал что-то невнятное, подбирая с земли ягоды.
Мальчик прикинул направление, откуда, как ему казалось, он пришел. Затем вытащил из перевязи под безрукавкой один из трех своих метательных ножей и начал подпиливать им небольшое деревце, что-то забывшее в этом царстве болотных великанов. Конечно, использовать метательный нож как пилу – это всё равно что увеличительным стеклом Заннуса гвозди забивать. Но главное правило забредшего на болото – взять шест и прощупывать перед собой почву. Если на пути сюда Корди ни разу не провалился в топь, это совсем не значит, что так будет и на пути обратно. Следует поостеречься.
– А ты куда смотрел? – обратился Корди к Вьюрку, очищая деревце от лишних веток. – Не мог как-нибудь дать понять, что начинается болото?
Кун виновато потупился. Видно, он тоже слишком увлекся ягодой и не заметил, как обычный лес постепенно сменился болотистой чащей.
Будь Корди лучше знаком с растительностью Ведьминого Болота, он бы узнал в собранных ягодах заманику – одну из самых коварных представительниц местной фауны. Собирая заманику, человек забывает обо всём на свете, и привести его в себя довольно сложно – помочь может разве что резкая встряска. Если же бедолагу не остановить, он рано или поздно исчезнет в трясине – бездыханное тело опустится на дно, где корни заманики его опутают и, выделяя особые вещества, начнут медленно-медленно разлагать, вытягивая из трупа питательные соки. Корни эти, устилающие значительную часть болотного дна, – что грибница для грибов: одни на уйму ягодных кустов. Поэтому всё то, что обобрал Корди по пути сюда, являлось, по сути, одним-единственным растением. Но была от зловещих ягод и польза: алхимики и ведьмы частенько использовали их в своих снадобьях и зельях…
Теперь ягодные кустики мальчика уже не соблазняли: он понял, что лучше держаться от них подальше. Ваннах окончил изготовление шеста и зашагал по болоту, придерживаясь ранее замеченного направления.
Но что-то было не так… Он не мог понять, куда делись оборванные им ранее кусты: их нигде не было видно!.. Похоже, болото и не думало его выпускать – наоборот, сын вождя будто углублялся в него еще больше! Он понял это, когда у корней одного из болотных деревьев заметил черную цаплю. А ведь черные цапли, как известно, живут только в самом центре болот!..
Птица сунула в воду длиннющий клюв, вытащила лягушку и вмиг проглотила. Затем уставилась на человека желтым немигающим глазом и что-то недовольно крякнула.
Вьюрк злобно посмотрел на болотную птицу. Он очень не любил всех крупных пернатых, потому что видел в них врагов, хотя по-настоящему опасными для куницы могут быть только беркут и ему подобные хищники.
Корди остановился в раздумьях: продолжить ли путь, рискуя залезть в такую глушь, что сам леший не выберется, или пойти назад, в надежде всё же выйти к краю болота? То, что он вместо окраины забрел в самую глубь, не на шутку его озадачивало, хотя парнишка поначалу пытался объяснить это тем, что, возможно, просто ошибся с направлением. Тут ведь даже солнца толком не видать, тем более что небо, похоже, облаками заволокло…
* * *
– Шеф, а почему вы эту… как там ее, заманику? Почему вы ее к фауне-то отнесли? Фауна – это ведь животный мир. А тут у вас явная флора.
– Фу ты, елки-палки! – встрепенулся Руйсефан Киларович. – Я, понимаешь, всегда путаю эти два названия. Хотя вообще-то… – он почесал подбородок. – Вообще-то заманика – это ни то и не другое, а нечто среднее. Этакая растительная фауна.
– Растениеподобная, – предложила Алла более точный термин. – Или, если по-латыни, фитоморфная.
– Не надо латыни! – Руйсефан Киларович страдальчески покривился. – У меня с ней не слишком приятные воспоминания связаны…
– Ой, простите, оговорилась: это же не латынь, а греческий!
– И греческого не надо! – отрезал автор. – Короче, не будем ничего менять, сойдет и так.
– Хорошо, шеф, как скажете…
Глава четвертая.
Внезапно Вьюрк насторожил округлые ушки. Потянулся вперед, словно вслушиваясь.
– Услышал что-то?
Вьюрк сердито пискнул, требуя тишины. Корди пожал плечами и замолчал, но пальцы сами собой потянулись к рукояти метательного ножа. Если кун услыхал шаги какого-нибудь зверя, вполне возможно, что этот зверь может быть хищником и попытается напасть. Ваннах замер с ножом на изготовку и тоже вслушался в болотные звуки – чавканье грязи под ногами цапли, кваканье лягушек, гудение комарья, поскрипывание осокоедов.
Вьюрк подался чуть дальше, еще больше навострил уши. Потом вдруг пронзительно заверещал, спрыгнул на землю и понесся вперед.
– Стой! – Корди почавкал за ним, тыкая шестом в кочки. – Я не могу так быстро!
Вьюрк несколько сбавил скорость, но Корди всё равно не мог его нагнать. Кун ничего не хотел объяснять, только пищал, призывая хозяина пошевеливаться.
Через некоторое время Корди тоже услышал то, что так взбудоражило Вьюрка. Чей-то крик.
– Ай-н-на-а-а! – кричал кто-то… Вернее, кричала.
И хотя само сочетание звуков казалось бессмысленным, не требовалось особой сообразительности, чтобы догадаться: кто-то отчаянно зовет на помощь.
Корди побежал со всей возможной на болоте скоростью. Вьюрк остановился, встал на задние лапки, приподнявшись столбиком, и призывно запищал. Еще несколько секунд – и юный ваннах уже рядом.
В болоте тонула девочка – его ровесница. Ушла уже по грудь. В руках у нее был довольно длинный охотничий лук, которым она безуспешно пыталась дотянуться до ближайшего куста. За спиной торчал колчан со стрелами.
– Помоги! – закричала она, завидев Корди. – Только близко не подходи – сам потонешь!
Ваннах попробовал дотянуться до бедняжки шестом, но он оказался слишком короток. Попытка подойти ближе ничего не дала – только ступня повторно ушла вниз. Чертыхаясь, Корди освободил ногу и забегал вокруг топи в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы помочь девочке. Росла тут корявая березка, побольше того деревца, что ушло на шест, – ее длины должно было хватить, чтобы достать до тонущей. Но в то же время ствол ее был гораздо толще – перепилить его наскоро ножом не представлялось никакой возможности. Тогда Корди попытался выворотить деревце – сначала просто налег на него, потом начал бить ногами… Но березе хоть бы хны, а девчонка тонет…
– Погоди! – незнакомка погрузила руку в болотную жижу, пошарила там и с трудом вытянула наружу короткий меч. – Вот, лови! Попробуй им! – и кинула оружие ваннаху.
Корди поймал меч. К его удивлению, клинок оказался совершенно чистым, как будто из ножен сразу вылетел на белый свет, минуя болотную жижу. Мальчик успел мельком увидеть в отполированном металле свое отражение, прежде чем рубанул по стволу.
Сталь вошла очень глубоко – даже топором так не надрубишь! – и Корди еле вытащил клинок обратно. Размахнулся и ударил повторно. А потом приложился к стволу плечом. Жалобно застонав, береза рухнула рядом с головой девочки.
– Аккуратней, спасатель недоделанный! – тонущая швырнула мальчугану лук, который ей только мешал. – Ты меня так убьешь раньше, чем спасешь!
Она ухватилась за ветки и, перебирая руками, стала продвигаться к берегу. Наконец Корди дотянулся до незнакомки и помог ей выбраться на твердую поверхность.
– Если бы не мы с Вьюрком, ты бы утонула…
– Твоя правда, – девочка принялась соскребать с одежды грязь. – Спасибо. А теперь не мог бы ты развести огонь? Мне надо обсушиться.