Общество Оуэна Мейерса
Общество Оуэна Мейерса, организованное для людей с паранормальными способностями, располагалось в ближайшем к городу поселке Кутепово, где у самого Мейерса был дом. В отличие от квентиновского "Паранормальное-нормально" у него никто не жил; люди приходили в определенные дни, решали накопившиеся проблемы, выдвигали какие-то идеи или же просто проводили время в кругу единомышленников. Это было общество по интересам. Его посещение могло удовлетворить потребность выговориться у входивших в него людей, внушить чувство того, что они не одни в этом мире, но помочь разобраться в себе и избавиться от необычной способности не могло. Изначально задумавший свое общество как подобие "Паранормальное-нормально", только человечнее, Оуэн не мог не понимать, что его замысел с треском провалился. Тогда ему в голову пришла идея воспользоваться разработками Квентина, чтобы хоть немного продвинуться вперед. Он думал, что с уходом Паулуса общество как таковое перестанет существовать, но ошибся. Оно продолжало функционировать. Оуэна это неприятно удивило, но не остановило. Он стал наведываться туда тайком, стараясь никому не попадаться на глаза. А потом ему предложила помощь Валька. Информация стала поступать быстрее, но многое Мейерс испытывать на доверившихся ему людях просто не мог. Жизненные принципы не позволяли.
После Хэллоуина Оуэн Мейерс и его друг Аргус Мериленд попытались адаптироваться к нормальной жизни. Оба сами обладали сверхъестественными способностями: Мейерс не имел своего собственного лица и постоянно пребывал в облике идеала того человека, на которого последний раз смотрел; Мериленд днем был девушкой, а вечером превращался в молодого человека. Оуэн нашел себе удаленную работу и, не выходя из дома, писал трогательные сказки для детского журнала. Аргусу было проще, и он устроился продавцом в ювелирный магазин, – место, где сверхурочной работы от него вряд ли потребуют. С Валькой и Ландышевыми они отношений не разрывали, и в целом в их жизни все сложилось неплохо.
Сейчас Аргус был в отпуске, поэтому это утро они встречали вдвоем с Оуэном. Мериленд встал позже, заварил себе чай, прихватил с кухни коробку печенья и вышел на крыльцо, где и застал своего друга. Тот сидел на ступеньках, привалившись спиной к нагретым солнцем перилам. Он читал бумаги, добытые из общества Квентина в ходе очередной вылазки. При виде товарища Оуэн оторвался от чтения, улыбнулся и произнес:
– Доброе утро.
В образе девушки Аргус был невысокой полненькой, но фигуристой шатенкой с невыразительным лицом. Оуэн в его глазах тоже хранил образ женщины. Зачастую это была мать Мериленда, но в последнее время ее облик все чаще менялся на более знакомый. Это был облик Светы Ландышевой. Оуэн первый узнал о неожиданной привязанности друга, но от самой Светы этот факт также скрыть не удалось – однажды она встретилась здесь глазами сама с собой. Поэтому к Оуэну в гости, как правило, не частили даже те, кто были вправе называть себя его друзьями. И Вальке, и Свете, и Вадиму хотелось бы держать в тайне свои и без того всем известные, но за давностью дней все же могущие измениться идеалы, но одна встреча с Мейерсом открывала всем на все глаза. Естественно, за отсутствием взаимности открытия эти никому не приносили радости.
Аргус сел на верхней ступеньке и тоже поздоровался.
– Уже работаешь? – спросил он, кивая на бумаги.
– Это заключение квентиновских экспериментаторов по одному из пациентов. Интересно, – откликнулся Мейерс. – Я тут подумал: почему мы до сих пор ничего не нашли на Эниса? Он ведь тоже числился в обществе. Что на него могли накопать в "Паранормальное-нормально"?
– Мне кажется, Энис уже показал себя во всей красе. Что еще о нем тебе хочется узнать?
– Откуда они берутся, эти эльфы? Все ли обладают такой разрушительной силой? Есть ли еще представители в XXI веке?
– А если есть? И если обладают? Ты знаешь, что делать?
– Ответы на эти вопросы я ищу в исследованиях Квентина.
– Он правда так умен?
– Прожив столько веков, трудно остаться дураком. Помимо этого, я бы назвал его хитрющей сволочью.
– Прожив столько веков, трудно остаться невинным агнцем.
– Особенно, если никогда им не был.
– Скажи, Валя сегодня придет? – сменил тему Мериленд.
– Да. Она звонила. И Вадим со Светой тоже. Они хотят о чем-то поговорить, – тут Мейерс лукаво улыбнулся и взглянул на друга с насмешкой. – Аргус, а как я сегодня выгляжу?
– Это кокетство? – тот сделал вид, что не понял.
– Ты больше не общался со Светой?
– Да вроде было незачем.
– Боже, да просто так! Да, ее идеал все еще Джулиан Винтер, но если ты даже не будешь пытаться сблизиться с ней, он так им и останется.
– Оуэн, ты сам себя слышишь? Ты видел Винтера? Для него возможна конкуренция?
– Для отсутствующего – да. Не вечно же она будет по нему сохнуть!
– И как со мной жить? Я не то мужчина, не то женщина…
– А вот это уже отговорки. Все прекрасно знают, что ты молодой парень и относятся к тебе соответственно. А в том, что днем ты девчонка, нет ничего позорного. Сейчас на улицах и без всякого волшебства можно встретить лиц неопределенного пола. И их не смущает, мальчиками они выглядят или девочками.
– Они только выглядят, а я – являюсь!
– Аргус, ты столько лет с этим прожил с должным стоицизмом, а перед лицом любимой девушки начинаешь опять зарываться в застарелые комплексы?
– Для любимого человека хочется быть идеальным.
– Это подростковый максимализм. Но, если хочешь знать, Аргус, для любой девушки ты действительно идеален. По ночам ты красавец-парень, и с тобой не стыдно появиться на любой дискотеке, а днем – девушка, и на тебя можно свалить работу по дому.
Огорошенный Аргус хотел было обидеться, но по предательски смеющимся глазам друга понял, что тот шутит, и сам с удовольствием рассмеялся.
У ворот раздался гудок автомобиля. Все еще давясь смехом, друзья пошли открывать. Вадим припарковал машину в заросшем дворе, и давние приятели наконец-то смогли обменяться приветствиями. Привычно кивнув Вальке и чмокнув в щеку, Оуэн улыбнулся Ландышевым.
– Рад вас видеть, молодые люди, – сказал он. – Тем более, что вы нечастые гости в моем доме. А у нас как раз поздний завтрак. Присоединитесь?
Он демонстративно отобрал у Аргуса печенье и протянул гостям. С интересом взглянул на Свету и, судя по тому, как поспешно она отвела глаза, понял, что, несмотря на все старания Мериленда, сегодняшнее утро он провел молодой симпатичной девушкой. Это порадовало Мейерса. Ему бы хотелось, чтобы его друг был счастлив.
– Вообще-то, мы не поесть, а поболтать, – миролюбиво откликнулась Валька, первой проходя в дом.
– Мой долг хозяина угостить вас.
– Какой-то ты сегодня чересчур любезный, Оуэн.
– А ты – чересчур деловая, Валентина.
– О, и это неспроста. У меня есть для тебя неплохие новости.
Все расположились на кухне. Аргус допивал свой чай, а Можаева рассказала о предложении Марии Павловны. Как и ожидалось, Оуэн принял его с должным энтузиазмом. Затем Вадим предложил свою помощь в этом опасном предприятии. Как и предполагала хитрая Валентина, Оуэн поперву идеей не проникся.
– Тебе в общество вход вообще заказан, – округлил глаза Мейерс. – Если Валя попадется там кому-нибудь на глаза, ее еще могут и не вспомнить. А если ты случайно с кем-то встретишься, – тебя опознает каждый первый.
– Но сам-то ты ходишь туда, – возразил Вадим. – Хотя тебя из-за твоей способности нетрудно узнать.
– Трудно. Достаточно перед входом взглянуть в лицо незнакомцу, а потом ходить, старательно глядя себе под ноги. Тогда узнать меня будет невозможно.
– Но для одной Вали там очень много работы. Можно было бы попробовать разыскать Несси. Я могу помочь хотя бы с этим.
– Исключено. Для этого нужно беспрепятственно ходить по всему обществу. Если кто и будет ее искать, так это я.
Вадим недовольно поджал губы. Валька про себя удовлетворенно улыбнулась.
– Не расстраивайся, Вадик, – терпеливо произнес Оуэн. – Поверь, я ценю любую помощь, но рисковать твоей жизнью без всяких на то причин не могу. В "Паранормальное-нормально" для тебя еще опаснее, чем для всех нас. Кстати, а почему вы вдруг вспомнили про собаку Эниса?
– Она читает мысли и может шпионить для нас в обществе, – ответила Валя.
– У нее ментальная связь была только с Энисом. Я читал исследования собаки, сделанные еще при Квентине. Она для нас бесполезна. Но сама задумка неплоха. Будь у меня кто-нибудь на примете, я бы внедрил его в общество в качестве шпиона. Ну, а пока вся наша надежда на зелье Марии Павловны.