Но ведь если я откажусь, что с нами будет?! Вдруг, он обидится, позовет с собой кого-то другого, а потом и совсем про меня забудет?! Я ведь этого не переживу!
Самая страшная дилемма в моей жизни. Самая нелепая и самая больная…
– Послушай. Мне кажется, я придумала! Не знаю, получится или нет… Но хотя бы попробовать можно!
Чуть не запрыгала от счастья. У меня появился лучик надежды!
– Говори! Говори быстрее, Лесь! Я готов на все, чтобы тебе помочь!
– Нет. Тебе не нужно вмешиваться, только хуже сделаешь! – Он нахмурился: Женька всегда хотел быть для меня героем, а тут – не получилось, да еще и потому, что я сама запретила!
– Почему?
– Это очень сложно, Жень. Если выйдет – я все сама тебе обязательно расскажу!
Он, вроде бы, поверил… Обнял. Осыпал поцелуями лицо, шептал мне глупые нежности, заставлял дрожать… Нам всегда не хватало с ним времени. Всегда хотелось быть ближе и дольше…
Бабушка, конечно же, не отказала.
– Лесенька, так что же ты ко мне совсем не переедешь, внученька? У тебя же совсем жизни нет? Знаешь ведь, я тебя не обижу!
– Бабуль, прости, но я так тоже не могу. Мама совсем одна останется… Я ее как будто предам… – Чувство вины уже и так захлестывало с головой: никогда еще я так сильно не обманывала маму. Маму, которая всю жизнь положила на то, чтобы вырастить и поднять меня на ноги…
– Ох, пожалеешь ты, Лесечка. Ты уже большая. Пора бы отрываться. А Наталья тебя не отпустит никогда, так и будет на тебе вечно ездить! Ты же ей ничего не должна!
– Бабуль… Вот попробую у тебя недельку побыть… А там и посмотрим. Вдруг, все получится…
У бабули было хорошо и спокойно. Она ничего не требовала, ничем не грозила, и всегда была на моей стороне. Одна беда: это слишком волновало маму. Она возмущалась, ругалась, и вообще была не против, чтобы отправить бабулю куда-то в интернат. А то слишком много бед от нее и проблем!
– Ну, смотри, Лесечка. Ты знаешь, я тебе всегда рада. Даже заболеть могу, если хочешь…
– С ума сошла, бабушка?! Не смей даже думать об этом! Я лучше откажусь вообще от этой идеи! Не смей болеть, никогда! Иначе я сама умру!
– Хорошо, моя милая. Как я могу болеть, если есть ты у меня? Только ради тебя одной и живу, моя внучечка!
Я пробиралась к Жене окольными тропами. Прятала лицо под капюшоном и огромной шапкой. Наверное, это было смешно и глупо: в жаркий майский день кутаться, как в мороз… Но вдруг, мама внезапно решит прогуляться в этом районе? Вдруг, она меня увидит? Страшно представить, что из этого получится…
– Боже! Я не верил! До последнего не верил, что у нас все выйдет! – Женька сгреб меня в объятия, затащил в машину, прижался щекой к лицу. Обнимал меня так, словно я – главная драгоценность в жизни. Ради этих объятий можно было пережить все, на что я пошла…
– Женя, только не гони так! Я боюсь! – Он летел на всех парах. – Мы же никуда не опаздываем!
– Я не верю, Лесь! Не верю еще! Хочу убедиться, что ты – со мной. Что рядом, в моей квартире! И что там никто тебя не отберет!
Он казался одержимым. Но так лучился радостью, что спорить о чем-то было бы грешно… Я и сама заразилась этим ликованием: наконец-то, я впервые была на свободе! И могла делать все, что захочу!
Пускай, как у Золушки, этот праздник закончится. Не в двенадцать ночи, а утром… Но эта ночь была моя. Можно веселиться, танцевать до упада… Держать Женю за руку, обнимать его – и не смотреть на часы. Ничего не бояться!
– Спасибо тебе… – Так захотелось погладить его по щеке… От нежности даже пальцы дрожали…
– За что, малыш? – Он поймал мою ладонь своей, поцеловал каждый пальчик. От этого его жеста у меня каждый раз прикрывались глаза и подкашивались ноги. Ничего теплее, слаще и нежнее в моей жизни не случалось…
– За свободу. Ты меня уговорил. И ты подарил мне ее!
Глава 9
– Жека, ну чего ты? Сколько можно сосаться? У нас пойло закончилось! – Хриплый голос какого-то парня заставил нас оторваться друг от друга.
Я с трудом открыла глаза, не желая возвращаться в реальный мир. Женя целовал меня без конца, покачивая в медленном танце. Это было немножко стыдно и совсем неправильно, наверное: вот так, не скрываясь, обниматься и ласкать друг друга на глазах у всех… Женины руки пробрались под край моей кофточки и теперь обжигали мою спину, заставляли плавиться, теряться в пространстве, томиться и гореть…
Но никто вокруг не обращал на нас внимания: каждый занимался своим делом. Кто-то пил, кто-то пел, кто-то устроил танцы на столе… Всем было весело, ярко, безрассудно и свободно. Я бы ни за что не подумала, что студенческие вечеринки – это так здорово, не только в кино, но и в реальности.
– Ты знаешь, где все стоит, Макс. Иди и возьми. Я что тебе, прислуга? – Женя грубовато отбрил друга, прижимая мое алое лицо к своему плечу. Он будто чувствовал, как меня накрыло смущение от того, что нам помешали.
– Ну, ладно. Хотел намекнуть тебе, что нужно сделать перерыв… – Макс не хотел отваливать, хоть ему на это и намекнули. Хихикнул как-то очень похабно. – Вы тут шоу-то совсем не устраивайте. У людей камеры, помнишь? Завтра ваш вертикальный секс увидят все, кому станет интересно…
Ужас! Волна стыда накрыла с головой, я сжалась в комок, представляя, что вот эта чья-то «забавная» запись завтра дойдет до мамы… На этом и закончится моя никудышная жизнь!
– Спасибо за заботу, друг. Я, и правда, что-то немного увлекся. – Женя говорил с ним через мою голову, а сам продолжал успокаивающе гладить по плечам и спине.
– Смотри. Не подставляй девчонку. Тебе-то нечего терять, ты у нас парень известный… А ей-то нафиг оно надо?
Он ушел. Я застыла. Все обаяние момента куда-то схлынуло…
– Прости, малыш. Я чересчур увлекся… – Женя вел себя, как ни в чем не бывало. Потянул меня снова в танец.
– Мне стыдно.
– Хочешь, сбежим от них? – Его глаза горели бесовским, влюбленным, шальным огнем. Заражали меня безумием.
Так не хотелось потерять ощущение сладости. Потеряться в нем.
Когда еще у меня будет такое счастье?!
– Куда? А как же гости? Разве можно их оставить? – Задавала вопросы, а сама, затаив дыхание, мечтала, что Женька обязательно найдет ответы на все. И справится. И уведет меня от всех куда-нибудь. Туда, где мы будем только вдвоем и вместе!
– Макс присмотрит. Ему не впервые. – Он куда-то потянул меня, в сторону от всех. Я послушно зашагала следом.
Темные коридоры, в которых уже не было посторонних, приглушали посторонние звуки. Было таинственно, томительно и загадочно.
Дыхание перехватывало от предвкушения. Я ведь не маленькая. И прекрасно знала, чего хочет Женя. Казалось, что сейчас начнется сказка…
– Не бойся, Лесь! Ничего не бойся! Все будет прекрасно, поверь мне! – Он шептал мне куда-то в кожу, задирая кофточку. Пальцами оглаживал ребра, обводил краешки белья, целовал живот, обводил пупок носом…
– Я не боюсь. – Было так сложно удержаться на ногах. Оставалось только держаться за плечи Жени, стоящего передо мной на коленях… Втягивала воздух через нос, сжимала зубы, а обратно его выпустить не получалось…
– Ты вся дрожишь, Олесь! И мурашками покрылась…
Только после его слов ощутила, что меня целиком трясет. Пальчики на ногах поджимались, бедра свело… Что-то очень тяжелое, плотное, горячее перекатывалось внутри… Будто вязкая лава искала выход, и никак не могла найти, поэтому крутилась, бурлила, закипала… В легких что-то шипело…