– Хочешь, я сама его встречу, доченька? – бабуля почуяла неладное. И Тёмка подозрительно нахмурился…
– Нет, ба. Сидите здесь. Я схожу…
Я должна оберегать мою маленькую семью от всяких посторонних. Аверченко – давно уже не тот, кого здесь с радостью ждут.
Замок скрипел и скрежетал. Ключ не хотел проворачиваться. Даже вещи были против нежеланного вторжения…
– О! Я знал, что найду тебя! – Женька стоял на нашей площадке, только у квартиры напротив, и уже занес руку, чтобы нажать на звонок.
Потрясающий человек: если ему что-то нужно, ни перед чем не остановится!
– Зачем? – Это был главный вопрос. Зачем и почему. Я так долго мучилась в поисках ответов. И уже почти успокоилась, решила, что и без них проживу… И вот он – шанс. Узнать и успокоиться.
– Ты забыла свои вещи в моем кабинете. Так быстро убежала, что я даже не успел тебе крикнуть…
Он опять улыбался, как ни в чем ни бывало. Как будто не понимал вообще ничего!
– Зря потратил столько сил. Их теперь только на выброс…
Пожала плечами, старательно изображая беспечность. Я тоже так умею, если захочу: притворяться, что мне эти старания и забота совсем не нужны. И плевать, что сердце снова заходится. И щеки от смущения алеют…
Женька умеет свести с ума такими вот мелкими, ничего не значащими жестами. Знает, чем и как цеплять…
– Я завез их в экспресс-чистку. Все привели в порядок. Держи, – протянул мне яркий пакет, от которого невыносимо пахло чистотой. Свежестью. Богатством…
Я в такие места ни разу в жизни не заглядывала, зная, что мне это не по карману. И зачем такие траты, если все можно сделать своими руками? И постирать, и почистить, и погладить…
– Спасибо. Это все, что ты хотел? Тогда – счастливо. – Грубо и невежливо, да. Ба сказала бы, что очень некрасиво. И Тёмку бы я пожурила…
Но сама потянула за ручку, чтобы захлопнуть дверь перед его носом.
Позаботился – и ладно. Рассыпаться в благодарностях перед этим человеком я точно не планирую!
– Олесь… – Прикрыла глаза, чтобы не поддаться. Эта интонация… Такая интимная. Незабываемая… Плавит все внутри, ослабляет, лишает решимости.
– Мам, а это что за дядя? А что он нам принес?!
Артём! Обычно стеснительный и пугливый. Обычно прячется от любых посторонних, даже если знает, кого мы ждем…
Любопытная рожица просунулась меж дверным косяком и моим бедром. Так напористо и уверенно, что шансов запихнуть ее обратно – полный ноль!
– Сынок. Уйди в квартиру, пожалуйста. – Присела на корточки перед ребенком.
Чтобы лучше видеть его лицо. Чтобы проще уговорить его…
И чтобы не видеть лица Женьки. Загадала самое сокровенное желание: чтобы он сейчас же ушел! Вот испарился бы, свалился с лестницы, вылетел в трубу… Да что угодно!
Только бы не видел Тёму. И не задавал никаких вопросов…
– Мам, я уже съел свои пироженки! И тебе немножко оставил! – Тёмыч на ходу сочинил предлог.
– Я же сказала, что не люблю сладкое… Это все – тебе!
Даже кончики ушей дымились, кажется. От стыда. И от того, как Евгений сверлил нас взглядом.
Не смотрела на него, и все равно – ощущала. Кожа горела. Сердце подбиралось куда-то к горлу.
– Я еще бабушку угощу, ладно? Можно, мамуль? – Хитрый носик упрямо поворачивался не в ту сторону. Его как магнитом тянуло к Женьке.
– Сын. – Пришлось включать всю строгость, на которую была способна. И даже чуть-чуть жесткость…
– Ну, что, мааааам?
– Мы с тобой обсуждали, что нельзя вмешиваться во взрослые разговоры? А ты что делаешь?
– Так я пришел поздороваться. И все!
– Иди домой. Вернусь – поговорим! – Больно было смотреть, как он обиделся и скуксился. Ненавижу себя, когда приходится сгонять радость с любимой рожицы…
Но иначе нельзя. Иначе вырастет капризное, избалованное нечто…
– Постой, парень! А разве мы не будем с тобой знакомиться? Зря, что ли, ты сюда вышел?!
– Женя, я запрещаю! Ребенку нельзя общаться с посторонними! – Возмущение просто взорвало меня изнутри!
Познакомиться ему приспичило, надо же! Очнулся!
Так много всего хотелось выкрикнуть, выплеснуть на урода!
И – нельзя. Рядом с Тёмой такое невозможно.
– Я ведь должен знать, какие сладости любит человек? Чтобы не ошибиться с выбором, когда приду к вам в гости?
– Сладости мне мама приносит! – «Человек» почему-то сегодня решил, что стесняться – не его конек. У него сегодня было общительное настроение.
– О! Так это же здорово! – Женьку тоже ничего не смутило. Наоборот, он присел на корточки перед… своим сыном…
Только сейчас меня накрыло полное осознание того, что творится. Я чуть не сползла по косяку на пол – ноги снова отказались держать…
Тёма чуть попятился назад. Все-таки, одно дело – вещать издалека, прячась за спиной у мамы, и совсем другое – когда незнакомый дядя к тебе приближается.
– А чего тебе мама не приносит? Но ты очень-очень хотел бы получить? – Взрослый человек – и так бессовестно взялся манипулировать маленьким, но между прочим, тоже человечком.
– Тёмушка, малыш, ты помнишь, чему я тебя учила? – Положила руку на плечико сына. Погладила по вихрам. Он задрал голову, ловя мой взгляд и старательное вспоминая…
– Много чему, мам. Ты мне скажи, и я сразу вспомню!
– Нельзя с посторонними разговаривать. А тем более – что-то у них просить и брать! Это же опасно, котеночек!