Тельваур. История десяти убийств
Дейном практически никогда не рисковали, и осознавать это Сикерс стал только сейчас. Даже во время миссий его старались максимально оградить от опасности, хотя порой Дейн действительно вмешивался, несмотря на запреты, и оказывался невероятно полезен. Он слишком ценен. Парень в который раз за последние дни успел пожалеть, что нагрузки в плане тренировок у него были в разы меньше, чем у остальных.
Когда его сестра достигла совершеннолетия, она впервые отправилась в человеческий мир, чтобы арестовать мага, нарушившего правила. Дейн же, когда достиг этого возраста, просто осмелился подойти к порталу, постоял около него пару минут, затем ушёл и напился эбри до потери сознания. К людям он отправился только через пару месяцев. Когда учился водить машину, думал, что умрёт от разрыва сердца, потерял десяток созданий Тенты под названием «телефон» и каждый раз забывал, как именно отправить банальное СМС. Сейчас, конечно же, пользоваться этими изобретениями он умеет, но продолжает ненавидеть их всей душой.
Мейта всегда говорила, что он выглядит слишком самоуверенно. Возможно, это способ не дать остальным ни шанса на мысль о том, что у Сикерса могут быть какие-то проблемы. И порой Дейн даже задумывался о том, что было бы лучше, если бы у него не было своих «отличительных» способностей.
Парень ощущал огромную вину. И это настолько разрушало его, что хотелось оказаться в совершенно уединённом месте, чтобы больше не встречать никого из хранителей. Самыми ужасными для каждого существа, живущего в любом из миров, были мысли: «А что бы случилось, поступи я иначе?» И не стоит пытаться это отрицать. Мы слишком часто думаем о своём прошлом, которое, к сожалению или к счастью, уже нельзя изменить, и просто заставляем себя страдать, тонуть в этой беспросветной бездне боли и разочарования. И, разумеется, Дейн думал о том, что было бы, если бы он догадался о ловушке с наушником, если бы не побежал в порыве эмоций искать убийцу Митча, если бы остался с Мейтой, а не отправился за остальными. В голову лезло слишком много вариантов развития событий, и было неизвестно, какой из них верный. Если такой вариант вообще был. Безусловно, парень радовался, что его сестра жива, что Дайгана тоже отделалась лишь ранами, но это не исключало того факта, что хранители потеряли двух своих товарищей. Это оказалось огромным ударом.
В подобных мыслях парень провёл около недели, параллельно следя за поисками ларвы. В итоге стало известно о её поимке, но закончилось всё не лучше, чем ситуация с Окидой и Карфи, будь они неладны.
Нормально ли, что Дейну нравилось отчитывать Криса? Он ведь не главный хранитель, не состоит в совете, но испытывает огромное удовольствие от того, что стоит над кузеном, будто надзиратель, и рассказывает о том, что нельзя было доверять Кейтлин и отпускать её одну. А Крис, как назло, даже не сердился на это. Припомнив Дейну его оплошность, гард умело поставил Сикерса на место. И был абсолютно прав. Во время работы Кристофера и Норберта пострадала лишь ларва, а Кейт отделалась испугом, пусть и не очень лёгким.
Законы каждого государства Тельваура запрещали вершить самосуд над заключёнными, и около пятидесяти лет назад везде окончательно запретили смертную казнь. В идеале ларву должны были отправить в Даджеон, но абсолютно каждый гард и хранитель в глубине души был не против избавиться от этого существа. Ларву не могли казнить, даже если бы законы остались прежними: «Существо, действующее чистым разумом, совершившее наиболее жестокие преступления против личности, по решению суда может быть приговорено к смертной казни через повешение, смертельную сыворотку или обезглавливание». Раньше способы казни могли быть самыми разными.
Ларвы — безвольные создания, раз в несколько месяцев желающие забрать человеческую жизнь. Все они обречены, чем, безусловно, вызывают жалость, но и не меньший страх. Стоит напоминать, что ларва не может остановиться? Убив одного, она перенимала его воспоминания, избавлялась от того, кого в них видела, и так далее. И правительство не могло ничего с этим поделать. Ведь было просто невозможно запретить ларвам рождаться или объявить на них охоту: это негуманно. Хранители и Верховный совет старались брать каждую ларву под контроль. С самого рождения, когда становилось понятно, в какое время у ларвы начинает пробуждаться её «тёмная сторона», её изолировали на это время. Некоторых старались лечить, если так можно выразиться, при помощи магии. Несколько раз это даже получилось. Были и те, кто проживал свою жизнь, так и не навредив никому. Но всё равно было очень много историй, когда ларва, если и не убивала, то просто брала чей-то разум под свой контроль и вершила беззаконие. Это слишком опасные существа.
Кроме того, Дейн понимал, что Кейтлин за это убийство ничего не будет, кроме давления на совесть. За довольно короткий промежуток времени она заручилась серьёзной поддержкой как хранителей, так и Лиганса. Девушке очень повезло перенять внешность Келедис до мельчайших деталей… А вскоре Кейт станет ещё больше похожа на эльфийку. Интересно, Лиганс стал бы помогать ей, будь всё иначе? Дейн часто об этом думал. В любом случае действия Ллойд будут считаться самообороной.
Дейн не знал, как будет дальше работать. И в голове парня зародилась довольно занятная мысль, решиться на которую оказалось непросто. Однако парень понимал, что, если рискнёт, то сможет сделать первый шаг к достижению своих целей.
Парень зашёл в небольшую залу, в которой обосновался его отец. Чейз изучал какие-то бумаги, сидя на столе, что считал своей самой вредной привычкой, и даже не поднял глаз, увлечённый чтением.
— Я хотел поговорить, — произнёс Дейн. — Если ты занят, то…
— О, нет-нет! — Мужчина улыбнулся и убрал документы в сторону. — Я просто изучал одно дело, касающееся ларвы. Старая история.
— Расскажешь?
— Но ты ведь явно хотел поговорить не об этом.
Дейн кивнул. В очередной раз он ненароком пожелал избавить себя от смелых поступков. Будто внутренний испуганный мальчишка, сидящий глубоко в Сикерсе, продолжал истошно кричать, заставляя парня вернуться к обыденности даже тогда, когда он, казалось бы, решился на серьёзные изменения.
— Тебе не стоит корить себя за случившееся. — Чейз похлопал по месту рядом с собой. — Я совершал много ошибок: серьёзных и не очень. И знаешь, я не могу сказать, что здесь ты поступил как-то неправильно: ведь нет твоей вины в том, что в Тельвауре практически нет людских технологий и что нам это чуждо. Кроме того, если бы ты не побежал за подмогой, кто знает, — я бы мог лишиться обоих детей, а сейчас вы рядом. Понимаешь?
Дейн молчал, уставившись в пол.
— Это был рождённый вампир, желающий отправиться в Людской мир, — неожиданно начал Чейз. — Его звали Дин Вэд. Он знал законы того времени и подчинялся им: не смел трогать никого, кроме животных, которых сам же разводил или покупал; своего человека не взял. Я тогда был чуть старше тебя.
Парень удивлённо перевёл взгляд на отца: тот прежде никогда не рассказывал эту историю.
— Тогда к вопросам перемещения через границу относились несколько проще, и не было таких тщательных проверок, как сейчас. Он обменял наши деньги на человеческие, обосновался на юге Англии и стал владельцем поместья. Всё шло совершенно спокойно, пока не стало известно, что пропало несколько его слуг. Мы сразу поняли, в чём дело.
— А он что?..
— Отрицал всё, разумеется, — мужчина усмехнулся. — Причём очень яро… Но доказательства, как нам тогда казалось, были налицо: другие слуги говорили, что их господин вёл себя крайне странно и что давно злился на одну из служанок, которая отказалась разделить с ним постель. Тело девушки нашли обескровленным… растерзанным. Это было не лучшее зрелище.
— Его казнили?
— Конечно. Это слишком серьёзное преступление.
— Тогда я не понимаю, в чём здесь ошибка, — изумлённо произнёс парень.
— В том, что мы сделали слишком поспешные выводы. — Взгляд Чейза был пустым, будто он заново пережил всё то, что произошло. — Нами ведали эмоции, и мы им доверились. Всё было слишком убедительно. Оказалось, что все злодеяния совершил другой вампир, которому Дин перешёл дорогу. Он грамотно подставил его, но было поздно. В итоге его тоже казнили, но стало ли нам после этого легче? Мы могли подождать немного, и всё закончилось бы иначе.
Дейн потерял дар речи. Отец редко делился с ним историями из своей жизни, и подобное откровение повергло парня в шок. Обычно Чейз держал всё в себе.
— Я говорю это к тому, что мы никогда не можем знать, правы мы или нет, если полагаемся на наши эмоции, а не на голос разума. Нас обманывают, предают, вводят в заблуждение. Мы можем винить себя до конца своих дней в произошедшем, однако прошлого не изменить и не вернуть. Я совершил ошибку, но у меня никогда не было цели специально навредить кому-то, особенно невинному существу. Как и ты не хотел, чтобы кто-то пострадал. Самое главное — понимать, что никто не может быть идеальным. Пусть приговор тому вампиру выносил не я, но уже шесть сотен лет я живу с тем, что не проверил все факты до конца. Но я не хочу, чтобы ты мучил себя, Дейн. Твоей вины ни в чём нет…
Чейз действительно сделал так, чтобы Дейну стало легче. И пусть чувство вины никуда не ушло, его стало в разы меньше. История про несправедливо осуждённого рождённого вампира крепко отложилась у младшего Сикерса в памяти, и он будет вспоминать её каждый раз, когда станет поддаваться своим эмоциям.
— Мейта будет злиться на меня? — неожиданно спросил парень.
— Разве должна? — Чейз легко улыбнулся. — Она, как и я, всегда поймёт тебя. Мы — одна семья. Должны стоять друг за друга до последнего, что бы ни случилось.
— Тогда… — протянул Дейн. — Переведи меня в отряд, занимающийся поисками в районе Лейнстера.
Чейз удивлённо вскинул брови и с недоумением взглянул на сына, но по лицу парня было понятно, что тот непреклонен и твёрдо уверен в правильности своих действий.
Глава 18
В одном из районов Центрального Лингва́даЗаведя руки за спину, мужчина медленно шёл по тёмной улице, раздумывая о том, почему здесь используют лишь свет от зажжённых в фонарях свечей. Он скучал по ночному Драйдарису, в котором практически не было ни единой мрачной дороги, чем могли воспользоваться бандиты. Но приподнятое настроение мужчины сразу отмело весь страх, и Барн начал посвистывать, приглушая тихий звон монет в кармане.
В последнее время мужчина даже стал ощущать, что привык к этому месту. Лингвад хотя бы уже не казался таким пугающим днём, и Барн Хенитад практически не переживал о том, что его могут найти неприятели. Тем более центральный район очень безопасный. А вот в южный лучше не ходить — слишком много гардов, а их мужчина не жаловал. Хотя Барн слышал, что в последнее время их стало не так много, как раньше… Его сосед говорил, что ни разу за день не встретил ни одного патрульного, пока навещал своего брата-лодочника. Да и сам Хенитад заметил, что гардов в действительности было в разы меньше, чем обычно. И это казалось очень странным, ведь Лингвад расположен ближе всех остальных государств к Даджеону. Заголовки газет до сих пор кричали о сбежавших заключённых, в статьях были их наглядные портреты, и кто знал, может, преступники решили укрыться здесь? Никому в здравом уме не хотелось наткнуться на убийц.
— О, Великая Эйрин! — Позади послышался звонкий женский голосок, заставивший мужчину вздрогнуть. — Это же вы!
Барн удивлённо обернулся. От дуновения ветра с его головы чуть не слетела шляпа, и он инстинктивно положил руку на голову, разглядывая незнакомку. Она была прекрасна, и Хенитад каким-то образом понял это ещё до того, как её увидел. Девушка словно магией приковывала к себе, и Барну внезапно захотелось сорваться с места, прижать её к своему телу и почувствовать запах бархатистой кожи и длинных шелковистых волос. Практически сразу он осознал, что был готов следовать за ней куда угодно, делать что угодно и даже не думал о том, почему хватило какой-то злосчастной секунды, чтобы вскружить ему голову. Настолько она была прекрасна.
— Вы выступали в «Омуте»! — восторженно произнесла девушка, подходя ближе. — О, это подарок судьбы! Мне так понравилось ваше выступление!
— Я… да… — несколько смущённо и заворожённо ответил мужчина; его щёки тут же покраснели.
— Я ваша поклонница. Ах, хотела бы я уметь так же! — Она прижала руки к груди и мечтательно посмотрела вверх. — Посуда будто ожила, вино стало таким вкусным, словно было из кладовых королевского дворца, и появилось столько ярких огней!.. А то, как вы заставили того мужчину исчезнуть! Это было великолепно. Нет, изумительно!
— Бросьте, — он смущённо отмахнулся. — Леди, вы мне льстите. Я самый обыкновенный маг. Дворовые мальчишки могут наколдовать подобное…
— Ну что же вы! — Она подбежала к нему на своих маленьких ножках. — Ах, я поняла! Я всё поняла!
— Что вы поняли?
— Вы просто не хотите раскрывать карты, — девушка обиженно отвернулась. — Настоящий профессионал хранит в тайне секрет своего успеха. Но вы правы! Если кто-то узнает, как именно вам удаётся так колдовать, у вас появится серьёзный конкурент. Я не могу представить, что кто-то, кроме вас, будет показывать настолько изумительные фокусы. Это должны делать только вы!
— Я? — Мужчина вздёрнул брови. Он продолжал идти вдоль улицы, а девушка — за ним. — Бросьте, я самый обыкновенный колдун.
— Но вы такой… — Она приложила пальчик к губам, улыбаясь. — Сильный и мужественный, красивый и…
— Леди, вы меня смущаете. — Он боялся смотреть ей в глаза, но и отвернуться тоже не мог. — Леди, в самом деле.
Но она не замолкала, продолжая бросаться комплиментами. Казалось, их в запасе у незнакомки было бесчисленное множество. Хитрые глаза девушки блестели, а с губ практически ни разу не сползла улыбка. Барн не мог вставить и слова, но он и не хотел перебивать её, наслаждаясь одурманивающей речью.
Они шли ещё некоторое время, пока маг не подумал, что девушке, наверное, стоило отправиться домой. Было слишком поздно и темно. Даже если она жила где-то неподалёку, задерживаться на улице в такое время суток, пусть даже и в сопровождении Барна, было не лучшей затеей.
— За вас наверняка волнуются, — скромно произнёс мужчина. — Ваши родители, друзья, супруг… Я могу довести вас до дома, если хотите.
Её мягкая тонкая рука легла ему на плечо. Барн взглянул на маленькую женскую ладошку, но девушка осторожно взяла его другой рукой за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза.
— Я не хочу с вами расставаться.
После сказанного девушка подождала пару секунд, но затем отпрянула, как ошпаренная. Она свела брови и несколько испуганно посмотрела на мужчину.
— О, простите меня! Вы наверняка не один, женаты, а я пристаю к вам со своими разговорами. Простите!
— Нет, леди, что вы, — Барн замешкался. — Мне очень приятно ваше внимание. У меня нет никакой супруги… и возлюбленной тоже. Я очень рад вашей компании, правда. Вы очень красивая.
Мужчина не понял, как они оказались в его квартире. Поначалу он был смущён скромным убранством своего жилища, но вскоре всем его вниманием вновь овладела незнакомка. О, Эйрин, он ведь даже имени её не спросил!
Но стоило мужчине только открыть рот, как девушка заговорила первой.
— Так как вы заставили того мужчину исчезнуть? — спросила она, беря лежащее на столе яблоко. — Я не думала, что маги так умеют. Или вы проводник?
— Нет-нет. — Он покачал головой. — Здесь нет ничего необычного. Я не перемещал его никуда, а просто скрыл из виду, как это делают с предметами или… яблоками. Просто я долго тренировался.
— На людях? Разве в Лингваде это разрешено? — Она вздёрнула подбородок и вновь подошла к Барну совсем близко, обвивая руками его шею.
— Это было в Драйдарисе, — его дыхание стало более тяжёлым и сбившимся. — Там можно, да… Разумеется, с согласия.
— Я бы тоже хотела этому научиться, — на её лице появилась лёгкая ухмылка. — Даже не представляете, как.
Барн смотрел на её пухлые губы и не знал, можно ли к ним прикоснуться. Он не хотел вспугнуть девушку, повести себя неподобающе. Но ведь она сама захотела прийти к нему и настояла на этом. Это было явно не для того, чтобы просто поговорить. Мужчина видел, какими жадными глазами она смотрела на него. Казалось, что она сама прямо сейчас вопьётся в его губы и оставит на них обжигающий поцелуй. И этого безумно хотелось.
— Тем не менее, — протянула она. — Я знаю ряд других фокусов.
Мужчина изогнул бровь и ожидающе посмотрел на девушку, которая протянула ему то самое яблоко, от которого сама откусила пару минут назад. Барн усмехнулся и откусил фрукт в том же месте, пока незнакомка продолжала держать плод в руках. Затем она отложила яблоко в сторону, встала на носочки и дотронулась до губ мужчины своими. Хенитад сжал её тонкую талию, отдался этой страсти, захотел раствориться в ней, но неожиданно во рту почувствовался ужасающий привкус горечи.
В горле запекло, и Барн отпрянул от девушки, откашливаясь.
— Может, воды? — На её лице был наигранный испуг.
Мужчина словно разучился говорить; его тело стало настолько слабым, что он повалился на колени.
— Я ведь говорила, что тоже знаю ряд фокусов. И, если повезёт, познаю и ваш талант…
Глава 19
Кейтлин«Такие, как ты»
— Сосредоточься на своих чувствах, — тихо произнёс Иниг. — Представь, как внутри тебя появляется новая энергия и ты свободно выпускаешь её, даёшь ей право на жизнь.
Ксилина, стоя с закрытыми глазами, тяжело вздохнула и ещё сильнее зажмурилась. Она действительно хотела сразу проявить успехи в обучении и думала, что так оно и будет, но в который раз сталкивалась с неудачей. Пауэлл и без того понимала, что ещё очень слаба, однако мечтала, что быстро сможет выдать что-то стоящее.
— Представь, будто собираешься переходить через портал; не обязательно свой собственный, — произнесла Кейтлин, лежащая на каменных ступенях с книгой. — Представь это чувство очень ясно, словно и в самом деле видишь перед собой «стену».
— Кейтлин, ты меня отвлекаешь.
— Я знаю, маэстро, — Ллойд усмехнулась и перевела взгляд на Инига, который пытался скрыть довольное выражение лица. Пусть он ничего и не говорил, но ему явно нравилось наблюдать за тем, как Кейтлин по-тихому издевается над Пауэлл. Девушка не делала ничего серьёзного, однако тщательно старалась вызывать у проводницы сильнейшее раздражение в первые пять секунд своего появления любыми доступными способами. С одной стороны, Ллойд всегда старалась искать во всём плюсы и понимала, что, если бы не донос Пауэлл, она бы так и не увидела Стива, так как Лиганс просто-напросто не приехал бы к ней из-за своего волнения. Но с другой — это не отменяло того факта, что девушка полезла не в своё дело, когда рассказывала эльфу о разговоре с Ллойд.
— Ты не проводник. — Ксилина развела руками. — Так что, пожалуйста… пожалуйста, не мешай.
— Однако я прохожу через порталы, Ксилина. — Кейт надула губы. — И могу представить принцип работы!
С тем, что Ллойд не проводник, Пауэлл была права. Это понимали все, но никто не мог сказать, кем девушка являлась на самом деле. Иниг предположил, что отцом Кейтлин мог быть проводник и эта магия передалась ей странным образом, но такого быть не могло: сценарий всегда один и не зависел от того, кем были родители ребёнка. Если он рождался проводником, то и был сугубо проводником, не перенимал ни эльфийских, ни прочих признаков. Кроме того, перемещения проводника невозможно отследить, а когда Кейтлин перешла через портал в Лейнстере в качестве проверки, и Иниг, и вызванный «на помощь» хранитель почувствовали на завесе магический след. Подобный след оставляли сами хранители, когда использовали свои подвески. Но ни одно украшение не позволило бы так просто перейти через портал, созданный Инигом. Да и другому проводнику сделать это было практически невозможно. То есть можно было сделать вывод, что Кейтлин видит любые порталы, даже если их создатель против, и переходит через них, но при этом даже не пытается использовать какие-то силы, будто просто идёт по дороге, а её перемещение легко отслеживается. И то, откуда у Ллойд взялись эти способности, оставалось большой загадкой. Все понимали, что, чтобы получить ответы на все волнующие вопросы, нужно сделать лишь одно — найти Келедис. И сказать было куда легче, чем сделать.
— Пользуйся случаем, пока тебя учит такой, как Иниг. — Кейтлин поднялась на ноги и направилась к выходу из сада.
Девушка хотела добавить, что парень слишком эмоционален и не выдержит, если Ксилина так и не сможет сделать хоть что-то в течение часа, но решила промолчать. Пусть на то и не было весомых причин, Корн вызывал у Ллойд огромное уважение и дружеский интерес.
Это место было прекрасно. Куда лучше, чем Кейт могла себе представить. Дворец предстал перед Ллойд во всём своём великолепии: казалось, что жизнь здесь царила везде, как внутри, так и снаружи. За несколько часов своего пребывания Ллойд, пусть и не успела рассмотреть всё, что хотела, провела достаточно занимательную прогулку по первым трём этажам, несколько раз заблудилась, а затем ей помог Лиганс, как только освободился от дел.
В коридорах, комнатах, залах, на лестницах — везде были растения. Иногда девушке казалось, что они живут прямо на стенах, и им не мешают даже картины. Картин, к слову, было очень много, но не все из них были написаны известными художниками. Лиганс сообщил, что его мама очень любит рисовать и в последнее время делает это особенно часто. И, видя его искрящиеся глаза во время рассказа, Кейтлин догадалась, что эльф тоже неравнодушен к этому занятию. В каждом коридоре находились окна в пол и громоздкие люстры, спускавшиеся с потолка, поэтому везде было очень светло. А в большинстве залов вместо привычных прозрачных стёкол располагались цветные витражи. Дворец совершенно не был мрачным и таинственным, по крайней мере в тех местах, которые девушка успела исследовать. Он не пугал, привлекал внимание, и Ллойд хотелось поскорее окунуться в свою новую жизнь с головой.
Непривычнее всего было видеть большое скопление эльфов, которые из-за своего роста возвышались над Кейтлин, как солнце над морем. Девушка знала, что, если вдруг попадёт в толпу, то кроме чужих спин, животов и груди ничего больше не увидит. За всё своё пребывание в Тельвауре девушка успела встретить не так много этих существ, так как практически не покидала дом хранителей и гуляла лишь по прилегающим к нему «безлюдным» территориям. Вылазка в бар, где девушка заработала неплохое отравление на несколько дней после выпивки эбри, была единственным её выходом в свет, и Ллойд с ужасом осознала, что практически за месяц так и не успела ничего узнать об этом мире. И теперь, когда Ллойд была более или менее уверена, что приняла подобные перемены, она была готова узнать Тельваур лучше. И, наверное, это случилось благодаря тому, что Лиганс позволил ей поговорить с отцом и душа девушки несколько успокоилась.
Слуг во дворце было очень много, даже куда больше, чем Ллойд себе воображала. Девушка полагала, что благодаря использованию магии можно было обойтись меньшим количеством работников, но Кейтлин не учла того факта, что практически всеми слугами были именно эльфы, а они в подавляющем большинстве, как оказалось, выдающимися магическими силами не обладали. Могли сделать пару фокусов вроде того, чтобы незаметно достать из рукава цветок, что девушка видела в баре, но не более.
Кроме того, Ллойд не знала, стоит ли ей бояться встречи с их величествами. Король и королева должны были отсутствовать во дворце до вечера, а по возвращении собирались позвать Кейтлин на ужин, чтобы познакомиться. Скажут ли они что-то о Келедис? Будут ли злиться на Кейтлин из-за эльфийки, которая разрушила возможность крепкого союза между двумя государствами? Нет, думать о таком было глупо. Девушка смотрела на то, как воспитан Лиганс. В этой ситуации именно ему было больнее всех, но открыто он ещё ни разу не высказывал в сторону Кейтлин никакого негатива. Вряд ли родители эльфа будут сильно от него отличаться… А возможно, это лишь попытки Кейт успокоиться, думать только о хорошем, и это было в разы лучше, чем тонуть в переживаниях. Девушка подсознательно ждала этой встречи, хоть и понимала, что она бы не состоялась, если бы Кейтлин не оказалась как две капли воды похожа на сбежавшую принцессу Тедвига и поддавалась гипнозу. Попади Ллойд в Тельваур при других обстоятельствах, она с огромной вероятностью не находилась бы в этом дворце, так как просто не представляла бы такого интереса. И с этим оставалось смириться. Даже факт того, что на ужин пригласили Ксилину, выглядел более убедительно. Девушка — проводник, которых во всём Тельвауре практически не сыщешь, и к ним всегда проявляли огромное уважение. Наверняка королевская семья очень рада, что, возможно, заполучила ещё одного обладателя данной магии.