Неудобные
– Эдгар, я сразу говорю: получить ответы на твои вопросы не удалось, – сообщила я. – Сначала мне отказали в приеме, а потом… все пошло не по плану.
Я подробно описала свой визит, стараясь ничего не упустить. Никто не решался перебивать, все слушали с нескрываемым интересом и очень удивились, когда речь зашла о моих потенциальных способностях.
– То есть, ты одна из нас? – подвела итог сказанному Дана.
Она выглядела удивленной и… обрадованной?
– И стоило из-за этого слезы лить? – как ни в чем не бывало проговорил Валентин и расслабленно закинул руку на спинку дивана. – Я-то думал, там невесть что!
– Себя вспомни, – тут же ощетинился Стефан. – По-моему, никто из нас не может похвастаться спокойным знакомством с магией.
– Да ладно… – неуверенно пошел на мировую пристыженный Валентин.
– Он прав, – Ирена встала на нашу защиту. – Первое проявление – это сложно.
Я ощущала себя неловко из-за резких слов Стефа, поэтому поспешила прояснить некоторые моменты:
– Я действительно была в шоке. Но больше всего меня напугали слова Аделины о том, что сила внутри меня может принести вред. Когда ты потенциальный источник опасности и не знаешь, чего ждать в следующую минуту, то волей-неволей ощущаешь себя не в своей тарелке.
– Ничего более конкретного она не сказала? Чего можно ожидать и как с этим справляться? – подала голос Эдгар.
– Нет, только то, что я уже рассказала.
– Возможно, она преувеличила последствия – раз следующий визит назначила аж через месяц, – высказал предположение Бенедикт. – У нас как раз будет время проверить полученную информацию, хотя я даже не представляю, каким образом…
– Мы обязательно тебе поможем, – улыбнулась Дана.
– С кем поведешься… – усмехнулся Валентин. – Кажется, мы взрастили для себя нового мага.
Я почувствовала, как напрягся Стефан, услышав это.
– Думаешь, магия каким-то образом передается?
– Да я пошутил, Стеф, – Валентин поднялся с дивана и приподнял руки в жесте «сдаюсь». – Что ж такое-то? Сегодня даже слово нельзя сказать без последствий.
– Мелешь все подряд, вот и получаешь по загривку, – не упустил момента подколоть друга Эдгар.
Атмосфера в доме заметно разрядилась, пока друзья обменивались остроумными шуточками.
Когда Валентин ушел со своего места, стало видно рассерженную Генрику. Казалось, ей стоило больших усилий оставаться на месте и молчать.
Как же ей удается держать за зубами свой ядовитый язык? Я ведь теперь не просто человек с улицы, а практически одна из них, только не подтвержденная.
Мы обсудили события двух последних дней еще раз, но не нашли больше никаких деталей, стоящих нашего внимания, поэтому разошлись каждый по своим делам. Генрика сразу же после общего собрания ушла. Мне было все равно. Чем реже мы попадаемся друг другу на глаза, тем спокойнее вокруг атмосфера. Эдгар, полностью погрузившись в свои мысли, ушел на кухню за очередной чашкой кофе, а мы со Стефаном и Иреной остались сидеть в гостиной.
– Что ты думаешь делать дальше? – мягко поинтересовалась женщина.
Её взгляд стал каким-то особенным. Сочувственным?
– Выбор невелик, – ответила я. – Буду наблюдать за собой, разбираться, пробовать что-нибудь…
Стефан ушел в себя. Он смотрел куда-то в сторону и автоматически поглаживал меня по руке. Ирена какое-то время молча изучала меня, а потом ушла, оставив за собой ощущение недосказанности.
– Стеф, Ирена часто бывает у вас здесь? – спросила я, когда мы остались наедине.
Парень задумчиво моргнул, выпав из своих мыслей, и бросил взгляд на выход из комнаты.
– Раза три была, не считая сегодняшнего.
– Похоже, она никак не может влиться в наш коллектив, – размышляла вслух я.
По отношению к Ирене в душе почему-то зарождалась жалость. Она еще в нашу первую встречу показалась мне слишком одинокой.
– Мне кажется, она все еще не доверяет нам. Может быть и хочет довериться, но не может, – задумчиво поделилась я. – Ты видел, как она на меня смотрела сейчас? Будто хотела что-то сказать…
– По каким-то причинам никто, кроме тебя, сочувствия у нее не вызывает.
– Я пойду все-таки поговорю с ней, ладно?
Стефан нехотя выпустил меня из объятий и тоже поднялся.
– Я буду на кухне, – сообщил он напоследок и ушел.
А я побрела за Иреной.
Второй этаж потонул в полумраке, что рассеивался только изящными бра у каждой из дверей комнат. Длинный коридор заканчивался просторным застекленным зимним садом, где кресла и диваны утопали в настоящих джунглях из домашних растений.
Там я и нашла Ирену.
Она сидела в кресле у самого окна. Смотрела ли она на кланяющиеся от ветра верхушки облетевших деревьев или думала о чем-то своем, пока было непонятно.
– Ирена, я не помешаю?
Она не вздрогнула от появления неожиданной гостьи, только отрицательно покачала головой и пригласила меня присесть на соседнее кресло.
– Последние несколько месяцев у меня выдались очень насыщенными, а сейчас еще и эти… новые способности, пока еще неизвестные. Если они вообще есть… – сбивчиво проговорила я.
С вопросов начинать не хотелось, поэтому я решила протянуть ниточку откровения, чтобы Ирена при желании смогла за нее ухватиться и хотя бы немного приоткрыть плотную завесу, за которой прятала свои чувства.
– Когда мы со Стефаном ездили в Невайно, мне казалось, что мы одни против всего мира. А потом появилась ты, и стало легче. Я очень жалела о том, что не успела обменяться контактами на прощание. Но теперь ты здесь, и я очень рада.
Прежде чем ответить, Ирена долго молчала и неслышно постукивала по мягкому подлокотнику кресла.
– Мне уже тридцать шесть, и я так долго привыкла быть одна, что уже забыла, когда в последний раз – кроме этого дома и работы – была в большой компании, – наконец без привычной твердости в голосе произнесла женщина.
– Тебе здесь не нравится?.. – тихо проговорила я.
Почему-то мне было важно услышать искренний ответ на этот вопрос. За три месяца я удивительно привязалась к дому Бенедикта и новым друзьям. Хотелось, чтобы Ирене здесь тоже было комфортно.
– Я не хочу сближаться ни с кем, но здесь довольно неплохо… Мужчины вчера уговорили меня померяться силами, прекрасно зная о моей способности, – как-то особенно проникновенно проговорила Ирена и на ее лице наметилась улыбка. – Ты бы видела их горящие глаза. Сначала я победила Бенедикта, а потом Валентина и Эдгара.
Я чуть не прыснула со смеху, дико сожалея, что не смогла наблюдать эпичное соревнование.
– Их чувство собственного достоинства выжило?
Ирена улыбнулась более открыто.
– К ночи оно восстановилось, – все еще улыбаясь, произнесла она.
– Внизу в гостиной ты хотела что-то сказать, – осторожно закинула я удочку. – Или мне показалось?
– Ерунда, – отмахнулась Ирена.
С первого этажа донесся раскатистый мужской хохот, а потом громкие и не совсем приличные ругательства Эдгара.
– Опять проспорил кому-то, наверное, – прокомментировала я.
– Он такой… шумный, – недовольно, но без очевидной злобы пробубнила Ирена.
– Кто, Эд? Да, согласна. Зато искренний. Меня очень веселят их перепалки с Валентином.
Женщина наградила меня испытующим взглядом.
– Он очень хотел, чтобы ты присоединилась к нам, – сдалась я.
– Думаешь, я не вижу? – бровь Ирены иронично изогнулась.
Я не считала ее ненаблюдательной, но все равно удивилась этому внезапному признанию. Даже смутилась. Не хотелось чувствовать себя свахой.
– Я в это не лезу, – примирительно сообщила я. – Мне бы со своими проблемами разобраться. Но, что касается меня, то я – лично я – очень рада, что ты с нами.
Выйти на контакт с Иреной я помогла. С остальным пусть Эдгар разбирается сам.
Глава 14
Почти две недели я провела в смешанных чувствах. Все эти события с магией пришлись очень некстати. До конца года осталось полтора месяца, впереди сложная сессия и диплом, а я пыталась разобраться, есть ли у меня на самом деле экстраординарные способности. Злость сменялась бессилием и апатией. Страстно хотелось, чтобы Аделина оказалась врушкой, но интуиция упорно сигналила о необходимости прислушаться к её словам.
Если быть совсем откровенной, то я корила себя за ложь на чем свет стоит. Быть может, если бы я рассказала ей о себе больше и не прикрывалась способностями Стефа, разобраться с моей собственной силой было бы проще. Но не соври я о причине визита, я вообще бы не попала на прием и не узнала бы об опасности затаившейся магии.
На пустыре за приютом было тихо и снежно. Только где-то вдалеке шумела загородная трасса. Пока я сидела на забытых строительных блоках, мои собачьи воспитанницы с задорным лаем носились друг за другом, время от времени смешно зарываясь мордочкой в сугроб. Несмотря на холод и усталость, я улыбалась. Приют был моей отдушиной. После разговора с парапсихологом я бывала здесь почти каждый день. Может быть, среди тишины и относительной безопасности – когда вокруг нет тех, кого можно застать врасплох возможным всплеском магии, – я наконец пойму, какая внутри меня способность… и что меня так сильно пугает.
Тишину прорезал громкий звонок мобильного. Отвечать совсем не хотелось.
– Привет, Эдгар. Все нормально, да, – монотонно проговорила я, приняв вызов. – Нет, пока никаких видимых признаков. Я к выходным заеду. Может быть, что-то еще получится. Да. Хорошо. До встречи.
Теперь он звонил мне напрямую и часто, чтобы узнать, как продвигается раскрытие сил. Стефан был в курсе и очень не одобрял давление Эда на меня. Сам же Эдгар, похоже, не замечал своей настойчивости – на грани с навязчивостью – которой атаковал меня в каждый телефонный разговор.
Вернув телефон в карман, я протяжно вздохнула. Ни друзей, ни себя порадовать было нечем. Все как-то слишком неопределенно.
Страх доминировал над всеми чувствами. Только вместо того, чтобы пойти ему навстречу, мне все больше хотелось закрыться в себе и переждать бурю.
***
Стефан отправил последнее сообщение коллеге и с ощутимым облегчением выключил ноутбук. С переводом на официальную должность помощника руководителя работы стало больше, но это радовало: он чувствовал себя полезным и востребованным, даже несмотря на то, что такой объем задач к концу недели стабильно изматывал. К тому же помимо обязанностей существенно увеличились и его доходы.
Если вдруг появлялось свечение, Стефан по возможности откладывал несрочные дела и тренировался уплотнять его. Но продвижение было не очень значительное. В отличие от Эдгара Стеф неоднократно пробовал самостоятельно вызывать свет, но безуспешно. Свечение появлялось, когда ему заблагорассудится. Парень постоянно за собой наблюдал – даже ставил камеру на ночь, чтобы понимать, появляется ли свечение во сне. Оказалось, что появляется, пусть и редко. Но выявить причину так и не удалось. Дневник наблюдений за свечением пока не приносил результатов – в собранной информации не просматривалось никакой системы.
Да, он подчинил внешние проявления, но по-прежнему не знал, что со всем этим делать. Эд, похоже, тоже уперся в потолок: даже совместный мозговой штурм не давал новых жизнеспособных идей. Пока им оставалось только улучшать скорость сжатия свечения, ведь чем быстрее спрячешь его, тем меньше шансов быть замеченным.
Им бы хоть какой-нибудь намек, чтобы понять, что делать дальше!..
– Стефан, привет! Не помешаю?
После стука в дверях комнаты появилась Дана с цветочным горшком в руках, чем очень удивила молодого человека.
– Кто это был? – скрывая усмешку в голосе, кивнул Стефан на засохший отросток и пригласил девушку войти.
– Мой друг, – обиженно насупилась Дана, а потом сказала то, что удивило еще сильнее: – Можно, я оставлю его у тебя на некоторое время?
– Эм… Можно. Но почему именно у меня?
– Я заметила, что цветы в твоей комнате выглядят особенно хорошо. Здесь постоянно что-то цветет. Вот я и подумала: может, и мой Рикардо оживет?..
– Рикардо? – Стефан едва сдерживал улыбку; уголки губ предательски подрагивали.
– Просто ответь! Можно или нет? – казалось, Дана в шаге от того, чтобы капризно топнуть ножкой.
– Да я уже сказал, что можно.
– Спасибо.
– Уверен, мы с Рикардо подружимся, – не сдержался Стеф.
Дана метнула в парня недовольный взгляд, но от комментария воздержалась.
– Ты уже закончил с работой? Может, пойдем поиграем в приставку? – перевела разговор на другую тему Дана. – Валентину сегодня слишком везет. Мне нужен союзник.
– Ладно, пойдем, – недолго думая, согласился Стефан.
Игра с друзьями – отличный способ переключиться.
Радостно закатав рукава своей рубашки, искусно перетянутой кожаной портупеей, Дана воодушевленно прокричала в сторону коридора:
– Валентин, ты будешь повержен! Готовься, я иду!
Не успел Стефан дойти до гостиной, как зазвонил его мобильный.
– Дана, я подойду через пару минут. Эми звонит, – пробормотал он и через мгновение был уже на кухне. – Привет, Эми.
– Привет. Не отвлекаю?
– Нет. Как ты?
По ту сторону трубки раздался горестный вздох.
– Да как обычно… Нормально в общем. Я звоню по поводу Аделины. Пойду к ней на следующей неделе. В среду наверное. Не могу ни о чем другом думать. В общем, я решила рассказать ей правду о себе.
– Это правильно. Я поддерживаю тебя полностью. Эду я сообщу, не беспокойся.
Буквально неделю назад Стефан, Эмилия и Эдгар обсуждали, что прикрываться чужими способностями Эми больше нельзя – слишком опасно для ее нераскрытой магии. Не факт, что после таких новостей парапсихолог продолжит консультацию, но они хотя бы попытаются исправить ситуацию. Сказать, что Эмилия переживала перед встречей, – значит ничего не сказать.
– Спасибо. А как твои дела? Все хорошо? – голос в трубке потеплел.
– В основном работаю и тренируюсь, когда могу, – поделился Стеф. Он стоял прислонившись спиной к стене в темноте кухни и поглядывал на пейзаж за окном – верхушки туй вдоль забора лениво покачивались под ветром. – Скучаю по тебе. Проведем вместе следующие выходные?
– С огромным удовольствием! Как раз успею раскидать накопившиеся дела по учебе. А еще, хочется верить, что после Аделины станет полегче.
Едва Стефан успел закончить разговор, на кухне внезапно вспыхнул свет.
– Помешал? – полушепотом спросил Эдгар, застыв у входа с пакетом продуктов.
Видимо, он тоже только что вернулся с работы: куртка расстегнута лишь наполовину, светлые волосы слегка потемнели из-за влаги подтаявших снежинок.
– Уже закончил, – откликнулся Стефан и положил телефон в карман. – Эмилия звонила.
– Все в порядке? – будничным тоном поинтересовался Эдгар и принялся выкладывать продукты.
Стефан даже удивился его спокойствию: в последние две недели он испытывал повышенный интерес к потенциальным способностям Эмилии. А теперь что-то притих.
– Она приняла решение рассказать правду.
– Так будет лучше. Правильнее, – кивнул Эдгар, выбросил опустевшие пакеты в мусорку и направился к выходу. – Я на втором этаже, если понадоблюсь.
***
Четверг был самым свободным днем, поэтому второй визит к парапсихологу я наметила на среду, чтобы иметь сутки на переваривание и, может быть, применение новой информации.
На прием я пришла после обеда, однако свободного времени для меня не нашлось. Аделина вошла в положение и выкроила время в конце дня, назначив встречу на половину седьмого вечера. Поэтому после университета я съездила домой, немного выдохнула, потискала Плюшу и вернулась в центр.
Парапсихолог встретила меня в приемной. Секретаря на рабочем месте уже не было.
«Стерильный» кабинет казался точно таким же холодным и неуютным, как и в первый раз. Я быстро сняла куртку и повесила ее на спинку кресла, в которое присела. Рюкзак поставила у ног. Обложившись своими вещами, я чувствовала себя спокойнее.
– Ну что, рассказывай, – занимая свое место, произнесла Аделина; в её голосе слышалась усталость. – Судя по всему, выяснить получилось немногое.
– Вы не видите перемен? – обреченно спросила я, неловкими жестами пытаясь показать ауру вокруг себя.
Губы Аделины дрогнули в легкой улыбке.
– Точно.
Я глубоко вздохнула, призывая всю смелость, что мне была когда-либо доступна.
– Аделина, я хочу рассказать вам всю правду.
В глазах женщины зажегся недоверчивый огонек.
– Интересно, – только и произнесла она.
– Дело в том, что я рассказала вам о способностях своего друга, – пытаясь совладать с нервами, я сильно сцепила пальцы, чтобы они не дрожали. – Это у него светятся руки. Я пришла к вам в абсолютной уверенности, что я самый обычный человек. Это все было ради него. Мы не знали, что с ним происходит, поэтому искали информацию, где только можно. Его вы не приняли, поэтому решила попытаться я. Мы могли бы продолжить работать лично с моей силой или… или вы не…
– Были у меня не так давно люди, пытавшиеся пробиться на прием, – задумчиво хмурясь, перебила меня Аделина. – Так значит, один из них твой друг.
– Почему вы его не приняли? – сделала попытку я.
– Я не принимаю людей, которые уже раскрыли свои способности, – отмахнулась женщина.
У меня снова появилась целая тонна вопросов, но лучше было их придержать, пока мне не вынесут окончательный вердикт.
Аделина казалась ненамного младше моей мамы. Сидя за своим столом, она выглядела такой… уверенной – будто никакие беспокойства мира не смогли бы нарушить ее хладнокровность. До того, как я рассказала правду, она была уставшей, но я все равно чувствовала ее расположенность к себе. Теперь же она отгородилась. Забаррикадировалась как от врага, за что, в общем-то, ее сложно было винить.
Несмотря на страх, я испытывала огромное облегчение и благодарность за возможность поговорить откровенно. Может быть, передо мной тот самый человек, который протянет мне ниточку в темноте?
– Ладно, Эмилия. Давай попробуем сначала.
Не успела я обрадоваться, как Аделина поспешила остудить мой пыл:
– Нечестным людям я обычно не даю второго шанса. Но твой поступок не самый плохой из тех, что мне довелось видеть. К тому же ты сама во всем призналась. Надеюсь, больше никаких недомолвок не возникнет. И это действительно последний шанс, потому что через месяц-два меня здесь больше не будет. Давай успеем решить твою проблему, чтобы не случилось беды.
Я вытянулась в кресле по струнке, готовая выложить всю информацию, которая потребуется.
– А теперь я слушаю тебя, – негромко произнесла Аделина.
***
Из кабинета парапсихолога я вышла только в начале девятого. Почти сразу написала родителям, что буду минут через сорок, чтобы не волновались попусту, и Стефану – в двух словах о приеме. Я знала, что друзьям не терпится обо всем узнать. К сожалению или к счастью, на звонки или встречи меня сейчас не хватило бы. Сил не было совсем – хотелось лечь прямо в снег.
В этот раз мне пришлось пересказать чуть ли не половину своей жизни и особенно подробно – последние пять лет. Все для того, чтобы Аделина понимала, как я формировалась как личность и что при этом оказывало на меня влияние. Не магия, а психология какая-то. Несколько раз Аделина пугала меня внезапными резкими замечаниями, словно пыталась ухватиться за что-то в моем рассказе, а потом возбужденно кричала:
– Вот! Вот оно! Что сейчас было? Что ты почувствовала?!
Это «что-то» – едва заметные вспышки силы, по ее словам, – появлялось в моменты, когда я рассказывала о школе, о своих увлечениях, о родителях и даже о Стефане! Когда я напрягалась после очередных возгласов Аделины, вспышки тоже появлялись. И если в последнем случае я испытывала страх, то во всех других случаях его не было. Эмоциональное выворачивание наизнанку стало тем еще испытанием. Пока что проведенный сеанс воспринимался мной как поток разрозненных образов и эмоций. Слишком сложно.
Нужно было дома опять все записать, иначе потом не вспомню и не разберусь.
Я поняла, что перед тем, как вернуться домой, нужно немного проветриться. Зайдя в булочную за пирожками, – ужасно хотелось есть – я побрела по самой освещенной улице города. Со всех сторон на прохожих смотрели снеговики и Деды Морозы, замершие на витринах в светящихся оленьих упряжках, перемигивались друг с другом гирлянды – одна ярче другой. Отовсюду веяло предстоящим праздником. Здорово, что украшения в городе появляются уже в конце ноября – предвкушение почти всегда оставляет даже больше приятных впечатлений, чем сам праздник.
Я зашла в крохотный сквер, стащила надоевшую шапку и присела на лавку. Город жил своей жизнью. Прохожих было уже не так много, как днем, но шумные стайки молодежи то и дело мелькали на противоположной стороне улицы.
Сидеть в одиночестве мне пришлось недолго. Откуда ни возьмись у ног появилась мордашка с безумно добрыми глазами.
– Привет, пёсик.
Это была типичная городская бездомная собака: худая, на длинных тонких лапах и с отчаянной надеждой на человеческую милость в глазах. У меня сердце сжалось от боли. Как хорошо, что кроме ласки, я могла отдать дворняге оставшийся, еще теплый пирожок с картошкой и грибами.
После небольшого перекуса собака не стала уходить, и я решила ее погладить. Жесткая, чуть мокроватая от растаявших снежинок шерстка холодила мою ладонь. Коричневые ушки собаки благодарно прижимались к голове от каждого поглаживания. Почему же она оказалась одна на улице? Неужели ни в чьем сердце не осталось места для преданного товарища?
Это большой город. Здесь все по-другому. Я подняла взгляд и осмотрелась. Вон люди какие странные встречаются – даже на ночь глядя ходят в солнцезащитных очках. Я не поняла, почему этот странный парень сначала замедлил шаг, а потом рванул ко мне со всех ног. Надо было насторожиться. Ой, надо было!..
– Это ты что ли, твою мать?!
Его голос показался мне смутно знакомым. И ругань тоже.
Приблизившись, незнакомец одной рукой схватил меня за рукав, а второй снял очки. Один из его глаз выглядел мутным, белёсым.
Догадка пронзила молнией. Это же тот самый гопник, которого я залила газовым баллончиком, когда ждала Ирену!
Он… Он ослеп на один глаз?!
– Давай, доставай свой баллончик! Сейчас рассчитаемся, – злобно плюнул он и хорошенько встряхнул меня за плечи.
– Я не хотела, чтобы так… – промямлила я, но все же потянулась к боковому карману рюкзака.
– А я очень хочу, чтобы тебе стало так же херово, как и мне!!
Мне сделалось дурно. Воздух с трудом поступал в легкие.
Если прямо сейчас ничего не придумать, случится беда.
Я сделала вид, что достаю баллон, а потом резко бросила в лицо парню свою шапку и попыталась сбежать, но потерпела поражение: хватка была слишком крепкой. Видимо, он давно надеялся на нашу случайную встречу.
– Стоять, сука!
Взвизгнув, я наобум ударила его по руке, и он, что-то прорычав, крепче сжал кулак и дернул меня к себе. Не знаю, во что бы все это вылилось, если бы не бездомный пес, которого я кормила пару минут назад. Подскочив к нам, с громким рычанием он укусил гопника за штанину. Хватка на моей руке ослабла, я сумела вырваться и мигом побежала подальше отсюда.
Позади послышался жалобный визг. Видимо, парень больно пнул дворняжку.
Я рывком остановилась. Нужно вернуться и защитить собаку!.. Но сейчас это слишком рискованно. Преследователь настигал меня слишком быстро.
Мне нужно было поскорее перебежать на другую сторону улицы. Она более людная, и есть шанс, что на виду у всех он не захочет мне мстить.
Топот преследователя, автомобильный шум, биение собственного сердца – всё смешалось в единый гул. Я сама не заметила, как ноги вынесли меня на проезжую часть.
Всё произошло слишком быстро. Я рванулась вперед… Услышала резкий рокот двигателя рядом и зажмурилась, ослепленная ярким светом фар. Сильный удар опрокинул меня прямо на асфальт.
…Кажется, у меня случилось помутнение рассудка или короткий обморок – я пришла в себя все еще на проезжей части.
Мысли были обрывочными и слабыми; перед глазами подрагивала смутная пелена.
Ах, вот оно что. Я без шапки приложилась головой об асфальт. Но… вроде не слишком сильно. Крови нет. Напротив меня только незнакомый мужчина, который на повышенных тонах пытается то ли что-то выяснить, то ли просто орет. Но преследователя, из-за которого я попала в эту ситуацию, не видно.
– Нормально всё! – невежливо гаркнула я надоедливому мужчине и поднялась на ноги.
Меня немного качало, в голове звенело, но я все же превозмогла себя и отказавшись от помощи прохожих и вызова неотложки, добрела до ближайшего кафе. Заказав себе большую чашку чая, я позвонила Стефану и разревелась в трубку.
***
Эдгар и Бенедикт ужинали и что-то лениво обсуждали по работе, когда Стефан принес новости от Эмилии. Он сегодня задержался на подработке, поэтому не сразу увидел сообщение.