Неудобные
– Эми пишет, что им удалось кое-что нащупать, – издалека начал Стеф.
– То есть парапсихолог согласилась работать дальше? – обрадовался Бенедикт, не обратив внимания на то, как встрепенулся Эдгар.
– Да. Но есть и не очень хорошие новости, – вздохнул Стефан и оперся локтями о барную стойку. – Эмилии дали последний шанс. Через месяц или два Аделина уезжает из города.
– Как уезжает? Куда? – Эдгар как ошпаренный выскочил из-за стола, едва не опрокинув кружку с недопитым чаем. – Надолго?
– Не знаю, но звучит так, что надолго или вообще навсегда. Иначе бы она не стала ограничивать количество визитов для Эми.
– По оплате ничего неизвестно? – поинтересовался Бен и, увидев, что Стеф отрицательно качает головой, добавил: – Не то, чтобы меня пугает неназванная сумма, просто чутье подсказывает, что дело может быть не только в деньгах.
– Услуга за услугу? – предположил Стефан.
– Учитывая специфику её деятельности – возможно, – справедливо рассудил Бенедикт.
Эдгар молча, но стремительно покинул кухню. Судя по удаляющимся шагам, он пошел в кабинет на второй этаж. Бенедикт и Стефан проводили друга недоуменным взглядом, но никаких догадок озвучивать не стали. Возможно, сейчас он был просто не готов делиться мыслями.
Однако не успел Стефан съесть и половины разогретого ужина, как Эдгар вернулся. Не такой взвинченный, каким уходил.
– Она нужна нам, – коротко заявил он и деловито обвел взглядом присутствующих.
– Кто? – уточнил Стефан.
– Аделина Калоян, – едва не закатив глаза, пояснил Эд. – Она бесценный источник информации. Больше не нужно никаких доказательств. Она смогла рассмотреть мага, который был у нас под носом. И она явно не новичок, раз имеет такую налаженную контору. С ее знаниями мы могли бы наконец выйти на новый уровень. Стать более уверенными без страха. Мы сами себе будем хозяевами. Стеф, неужели тебе самому не надоело? Ты молодой, перспективный, в паре с красивой девушкой. Неужели тебя устраивает постоянно прятаться из страха быть непонятым или вообще потерять остатки свободы… не иметь возможности полноценно распоряжаться своей жизнью?
Бенедикт выглядел взволнованным, но никак не реагировал. Казалось, он понимал, что сейчас этот разговор напрямую его не касался.
– И что ты предлагаешь? – осторожно поинтересовался Стефан.
Эдгар наступил ему на больные мозоли, поэтому стоило как минимум выслушать его.
– Давайте дожмем ее, – разгорячился Эдгар, расхаживая по кухне с горящими глазами. – Времени остается мало, но и нас не полтора человека. Мы команда. Организуемся и все сделаем четко.
– Мне не нравится слово «дожмем», – напрягся Стефан. – Есть конкретный план?
– Не совсем, – поколебавшись, признал Эд. – Можно создать условия, в которых у нее не останется вариантов, кроме как сотрудничать с нами.
– Это называется «шантаж»! – ошеломленно воскликнул Стефан.
– Эд, не делай из ребят преступников, – все-таки вмешался Бенедикт; ему явно не нравились такие разговоры в его доме. – Почему бы не попытаться с ней подружиться?
Эдгар на секунду остановился и неприятно расхохотался.
– Бен, ну твою ж за ногу, ты не в детском саду! Аделина ясно дала понять, что ей похер на таких, как мы. Таких, как и она, заметь! Столько знать про магию, видеть ее… иметь возможность помочь… и отфутболивать людей по своему жопомеру?! Вот где настоящее зло. Уверен, если немного надавить – эффект будет.
– Я отказываюсь в этом участвовать и даже обсуждать.
Стукнув кулаком по столу, хозяин дома поднялся и хотел выйти, но все же остался. Может быть, решил, что его присутствие отрезвит друга.
Однако отрезвило Эдгара другое.
– Ирена тебя не поддержит, – жестко заявил Стефан. – Насколько я успел понять, это не ее методы. Она заранее предупредила: если ей что-то не понравится, она уйдет безвозвратно.
Стефан еще никогда не видел Эдгара таким злым. Мужчина был в ярости: ноздри расширились, пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек. Он выругался себе под нос – на Стефа или ситуацию в общем?.. – и ушел. На этот раз на улицу.
Спустя пару минут послышался шум выезжающей за ворота машины.
– Не знаю, поможет ли это, но я считаю, что ты прав.
Бенедикт похлопал молодого человека по плечу и тоже ушел в свою комнату.
В глубине души Стефан себя ненавидел за игру на чувствах другого человека. Это и не игра была на самом деле… Это был наиболее яркий довод в пользу того, что Эд выбирает неправильный – преступный – путь развития.
Вот только правильные решения не всегда бывают безболезненными.
В наступившей тишине звонок мобильного прозвучал слишком резко. Стеф мельком взглянул на часы: почти десять вечера. Кто будет звонить в такое время?
Звонила Эмилия. И голос ее прерывался от рыданий.
***
Стефан примчался настолько быстро, что я даже не успела высушить никак не желающие останавливаться слезы, смущающие посетителей кафе. Между попытками совладать с эмоциями, я написала маме, что задерживаюсь на встрече со Стефаном. Это была почти правда. Стоило перестать, наконец, всхлипывать, как появление любимого человека снова прорвало плотину. В родных объятиях Стефана я пыталась выплакать стресс после визита к парапсихологу, страх от встречи с гопником и ужасное понимание того, что меня сбила машина.
– Я совершенно раздавлена и понятия не имею, как и что рассказать родителям о сегодняшнем дне, – закончила я краткий пересказ случившегося Стефану, чтобы мы вместе смогли придумать какой-нибудь план.
Выпив второй огромный стакан успокаивающего чая, я наконец обрела способность складывать длинные осмысленные предложения.
– Эми, ты не о том беспокоишься, – мягко пожурил меня любимый. – Тебе обязательно нужно к врачу! Вдруг сотрясение? С таким не шутят.
Я ненадолго притихла и прислушалась к ощущениям. Да, голова еще немного гудела, болели свежие ссадины на ладонях, но тошноты, головокружения или нарушения зрения не было.
– Сейчас все нормально, – констатировала я и доверительно положила голову на плечо Стефа. – Завтра день почти свободный, схожу к терапевту на всякий случай.
Стефан кивнул, а потом отстранился, вызвав у меня недоумение, взял мои руки в свои и внимательно посмотрел в глаза.
– Эми, пожалуйста, думай в первую очередь о себе и своем благополучии. Твои родители взрослые, но и ты тоже взрослая. Не бойся их так, словно они твои надсмотрщики и в любой момент могут лишить тебя свободы. Я тоже не рад, что ты попала в такую ситуацию и тоже очень о тебе беспокоюсь, но ты не должна чувствовать вину, за то, что случилось. Произошедшего не изменить. Попробуй показать, что тебе нужно принятие, а не наказание.
– Хорошо, – легко согласилась я, в полной мере не давая себе отчет чего именно хочет от меня Стефан.
Разве я когда-то транслировала, что меня нужно наказывать за проступки? Родители и так принимают меня полностью и оберегают. Да, иногда слишком, но это же все равно забота…
После того, как мы вышли из кафе, я решила все-таки еще позвонить маме и сообщить, что уже еду домой в сопровождении Стефана. Мама ответила почти сразу. Они дежурят что ли у телефона? Её голос звучал обеспокоенно, но не критично. Я постаралась звучать как можно более бодро и заверила, что у меня все в порядке.
Мог этот день стать еще хуже? Конечно!
Дома нас встретили сдержанно. Папа стоял хмурый, а мама охала, глядя на мой непрезентабельный внешний вид. Даже не представляю, что они надумали глядя на меня без шапки, с порванным рукавом куртки почти в одиннадцать вечера.
– Эмилия, ты упала? А где шапка? – обеспокоенно спрашивала мама.
– Да, упала. На улице скользко. Шапку в универе потеряли, в раздевалке, – устало пробубнила я и принялась разуваться, пытаясь не растолкать всех локтями в нашем узком коридоре.
– А ты что здесь делаешь? – не слишком вежливо поинтересовался папа у Стефана.
– Мы встретились вечером в центре. Решил проводить, – сухо отозвался Стеф.
– Провожать надо было так, чтобы она пришла целая.
– Папа! – возмутилась я. – Он ни в чем не виноват.
– Она в порядке, – теряя терпение, процедил Стефан. – Вы не можете уберечь ее от всех неприятностей в мире, но можете помочь, если не станете накалять ситуацию. Она взрослая и самостоятельная девушка. Незачем сажать ее на поводок и вести себя так, будто ей пять лет.
– Давайте выпьем чаю, чего на пороге толпиться, – вмешалась мама.
Она пыталась спасти вечер и наши отношения, но это не сработало.
– Она живет в моем доме и под моей ответственностью. И мне решать, как ее воспитывать! – разозлился папа. – А теперь все, чаи закончились. По домам!
– Виктор!.. – не сдавалась мама.
Но папа оставался непреклонен:
– Каждый к себе, я сказал.
И он недвусмысленным кивком указал Стефану на дверь.
Это было так унизительно, что мне хотелось разрыдаться прямо у всех на глазах.
– До свидания, – сдержанно попрощался Стефан и вышел из квартиры.
Когда дверь захлопнулась, я почувствовала, как во мне закипает негодование.
– В самом деле надо было устраивать сцену?! – воскликнула я, сверкнув глазами. – Неужели это такая большая проблема, что я вернулась позже обычного?
И хоть вопрос был обращен в первую очередь к папе, ответила мама:
– Мы очень переживали, – примирительно сказала мама и повела меня на кухню. – Девочкам не стоит гулять так поздно. Не все же такие добрые и доверчивые, как ты, Эмилия. Мало ли что могло случиться!.. В газетах каждую неделю пишут о пропавших людях. Я уже молчу про телевизор.
Когда я обреченно уселась за обеденный стол, в дверном проёме появился папа и заговорил:
– После переезда ты сама не своя, Эмилия. Пойми, мы не вернемся в Радомнов. Вместо того, чтобы бунтовать и доводить нас с матерью своими приключениями, взялась бы за ум. У тебя сейчас есть все шансы хорошо устроить свою жизнь, а ты занимаешься не пойми чем. Мало хорошо учиться, нужно иметь реалистичные планы на будущее и понимать, чего хочешь. А ты таскаешься каждый день к своим собакам. За это даже деньги не платят. И мне надоело каждый день беспокоиться, что моя дочь может попасть в какую-то передрягу! Если Стефан не может найти на тебя управу, то найду я.
Закончив свою тираду, он развернулся и ушел, даже не посчитав нужным послушать мой ответ.
Хотя я все равно не знала, что ответить. А вот подумать было о чем.
Стефан был полностью прав: родителям пора перестать воспринимать меня как маленькую девочку. Я имею право на ошибки и должна сама получать опыт, свой собственный.
– Вы поругались со Стефаном? – как бы между прочим поинтересовалась мама.
Она еще пила чай с конфетами и почему-то не спешила идти спать, хотя завтра ей нужно было на работу.
– Нет, но после сцены в коридоре наверняка поругаемся, – на удивление ровным тоном произнесла я.
Стараясь не светить расцарапанными ладонями, я доела поздний ужин и поняла, что лимит моей общительности на сегодня исчерпан.
– У тебя в шкафчике лежит шоколадка с цельным фундуком, твоя любимая, – искренне улыбнулась мама и встала из-за стола. – Не обижайся на папу, просто мы очень беспокоились.
– Спасибо.
Мама ушла, а я на автомате разложила диван и вместе с кошкой нырнула под одеяло. Прокрутив еще раз в голове сцену прощания со Стефаном, я написала ему длинное сообщение с извинениями. Две галочки, появившиеся в низу сообщения через пятнадцать минут, говорили о том, что он все прочитал, но ответа я так и не дождалась.
***
Стефан вылетел из подъезда и растерянно остановился. Невысказанные слова жгли язык. В другой ситуации он обязательно настоял бы на своем или даже вернулся бы для завершения разговора. Но. Виктор только что легко выставил его за дверь.
– Твою, сука, мать! – злобно выплюнул парень в пустоту и едва сдержался, чтобы не разбить что-нибудь поблизости.
От ярости сводило руки. Эмоции бурлили, заставляя крепче сжимать челюсти.
Стефан не переносил, когда с ним обращались, как с несмышленым мальчишкой.
Домой пришлось снова ехать на такси, потому что общественный транспорт уже не ходил. Сидя на заднем сидении, Стефан понимал, что Эмилию нужно вытаскивать из-под родительской опеки. Ненормально, когда человек, попавший под машину, боится признаться в этом родителям. Услышав беспокойства Эми, он не мог поверить, что она размышляет о подобном. Ей двадцать два! Неужели все дело только в финансовой зависимости? Если родители выбрали обеспечивать ее на время учебы, это не значит, что нужно вверять им полный контроль над своей жизнью.
Если дело только в деньгах и жилплощади, Стефан решит это проблему. Но если нет…
***
Следующий день обрушился на меня тяжелыми мыслями. Наступил тотмомент, когда не можешь определить, что именно из случившегося тебя больше всего угнетает.
Человек из-за меня стал инвалидом. Эта мысль, словно заезженная пластинка, постоянно крутилась в голове. В глубине души я понимала, что тогда, в сентябре, поступила верно, но сейчас – когда увидела последствия – оказалась не готова принять эту ответственность. Похоже, мне действительно теперь лучше без необходимости не высовываться из дома, а то как-то слишком много неприятностей навалилось.
Четвертая за полдня чашка чая давно остыла, а любимый шоколад казался безвкусным. Я погладила мурчащую рядом Плюшу и уставилась в окно. Какая же противная серость! Хоть бы на полчаса солнце выглянуло – и то стало бы полегче… Но какое там?..
Вместе со мной сегодня чахло и мое денежное дерево на подоконнике. Вроде только позавчера поливала его. Холодно ему, что ли?
Цветущее буйным цветом чувство вины усугублялось вчерашней сценой с папой. Мне было очень обидно за Стефана. Он прилетел по первому моему зову, а в итоге получил ни за что. Я думала, что он возьмет паузу, чтобы уложить эмоции после конфликта, но утром увидела от него сообщение, отправленное в два часа ночи.
«Обязательно сходи на осмотр. В платную клинику, без очередей и нервотрепки. Деньги перевел, должно хватить. И обязательно напиши мне о результатах. Люблю.»
Сумма денежного перевода была гораздо больше необходимой.
Я испытывала противоречивые чувства. С одной стороны меня до краёв наполняли любовь к Стефану и тепло от его заботы обо мне. С другой же… Стеф часто платил за меня в кафе или транспорте, дарил подарки, пополнял телефонный счет, но еще никогда, будучи в отношениях, я не получала от него деньги. Было в этом что-то неправильное.
Папа вчера сказал, что нужно «иметь планы и понимать, чего хочешь». Он считает, я вообще не осознаю, что меня ждет после университета и не могу себя обеспечивать. Так ли он не прав?
Надо было все-таки искать подработку летом. Сейчас стало бы одной проблемой меньше.
Вина за свою бестолковость загрызала.
Вишенкой на многослойном торте из вины и обязательств были мои невыявленные способности, с которыми я совершенно не знала что делать.
Чтобы не дать себе совсем погрузиться в пучину самобичевания, я пошла собираться на прием к травматологу.
Я переоделась и вышла из ванны. Но что-то заставило меня помедлить. Я снова вернулась к зеркалу, разделась и осмотрела себя.
Синяков на теле не было ни одного.
Удар машины был ощутимо сильным, и я ожидала увидеть как минимум один большой синяк, но кожа была чистой, без малейших признаков кровоподтеков. Надо же, как повезло. Что ж, одной проблемой меньше.
Глава 15
Свечение погасло. Не испарилось, не развеялось, а словно ушло под кожу. В этот раз на уплотнение ушло не больше минуты – три месяца тренировок не прошли даром. Но все равно это были лишь внешние изменения, без понимания причин и следствий.
Только когда в дверь постучали, Стефан понял, что смотрит в одну точку уже минут десять, если верить часам на рабочем столе.
– Войдите, – отозвался парень и тряхнул головой, смахивая задумчивость.
На пороге появилась Ирена.
– Не помешаю?
– Нет.
Стефан все еще сидел за столом напротив включенного ноутбука. Рядом с ворохом бумаг стояла большая кружка с почти допитым кофе. Из приоткрытого окна веяло морозным воздухом.
– Я как раз хотел сделать перерыв.
– У тебя разве не закончился рабочий день? – удивилась Ирена и поискала глазами часы. Не найдя их, вытащила телефон из кармана темно-серой толстовки и взглянула на вспыхнувший экран, чтобы убедиться в правильности своих предположений.
– Рабочий – да, но мне еще нужно время для саморазвития. Точнее профессиональное развитие. Бен хочет брать меня на переговоры, а я там как в пустыне без глотка воды. Не хватает знаний.
– Понимаю, – участливо кивнула Ирена и скрестила руки перед собой. – С людьми общаться и так непросто. Что уж говорить о ситуациях, где замешаны деньги.
– Тебе тоже тяжело даются все эти словесные выкрутасы? – устало улыбнулся Стеф и отвернулся от собеседницы, чтобы отправить ноут в спящий режим, а когда повернулся обратно, то увидел коварную усмешку на ее лице.
– Да, но на работе мне легче: я даю команды, выполнять которые в интересах моих клиентов.
– Хорошо устроилась! – с легкой завистью одобрил Стеф.
Ирена лишь пожала плечами.
– Мы собираемся устроить марафон «Проклятия мага». Может быть, ты решишь отдохнуть и присоединишься к нам? – будничным тоном спросила она.
– Ты играешь в настолки?! – пораженно произнес Стефан.
– С недавнего времени да, – ответила Ирена и едва заметно улыбнулась.
Стефан вдруг понял, что за своими заботами просмотрел, как приведенная ими женщина наконец начинала приживаться в новом коллективе и, похоже, теперь даже получала удовольствие от совместного времяпровождения. Она по-прежнему была немногословна, но на фоне постоянно галдящих Генрики, Эда и Валентина с Даной это было скорее преимуществом. В молчании они с ней были похожи.
– Это меняет дело. Тогда присоединюсь.
Стефан встал со стула и закрыл окно, чуть не зацепив горшок с фикусом. Выругавшись себе под нос, он вернул вазону устойчивое положение и задернул штору.
– Ты в цветоводы подался? – пошутила Ирена. – У тебя тут целый ботанический сад.
Стефан осмотрелся и понял, что зелени вокруг действительно предостаточно. Ему вспомнились слова Даны: «Я заметила, что цветы в твоей комнате выглядят особенно хорошо, и что-то постоянно цветет». Взгляд метнулся к фикусу на подоконнике – там был уже не засохший росток, а маленькое, но крепкое растение.
– Я что-то не так сказала? – недоумённо бросила Ирена вслед вылетевшему из комнаты Стефану.
Тем временем Стефан, не обращая ни на кого внимания, несся в сад за домом. Если его внезапные догадки окажутся правдивы, то он, кажется, сможет разгадать секрет своих магических способностей.
Единственным зеленеющим деревом за исключением вечнозеленых туй в саду оказалась именно та яблоня, в которую Стефан ударил, когда узнал, что Эмилия оказалась в больнице. Именно в ту яблоню ушло тогда магическое свечение.
Стефан улыбался. Так широко и счастливо, как никогда до этого. Эйфория затопила до самых краев. Лишь спустя минуту Стефан с удивлением понял, что по его щеке скатилась слеза – настолько сильно было охватившее его облегчение. Он неловко вытер щеку и все еще не веря взглянул на свои руки.
– Стефан? – в прихожей парня встречала обеспокоенная Ирена. – Ты что-то понял?
Стефан рассказал историю фикуса Даны, припомнил небывалый урожай в прошлом году на своем участке и до сих пор зеленеющую яблоню в саду Бенедикта… Нужно было только провести дополнительный эксперимент, чтобы убедиться на сто процентов в своих предположениях.
Прояснить всё хотелось здесь и прямо сейчас.
– Есть идея, но для ее осуществления нужно дождаться как минимум следующего утра, – задумчиво проговорила Ирена.
– Какая?
– Можно посадить семечко и поставить рядом с кроватью. Может быть, когда твоя сила будет неконтролируемо излучаться, то сможет прорастить его. Ну или попробовать целенаправленно посидеть над горшочком и напитывать его магией…
– Мне срочно нужны семена и горшок! – тут же воскликнул Стефан.
Вдвоем они поставили на уши друзей. Все дружно соображали, есть ли в доме семена, а потом решили обшарить кухню в поисках чего-нибудь, что можно прорастить. Найдя фасоль, они достали пластиковые контейнеры и осуществили задуманное.
Позже вся компания засела играть в «Проклятие мага». Душевный вечер, плавно перетекший в ночь, был наполнен весельем, запахом мясной пиццы с обалденным сырным бортом и дружескими шутками. Не хватало только Эдгара и Эми.
Засыпал Стефан с предчувствием чего-то хорошего.
***
Эдгар чувствовал себя преданным. Он даже не представлял, насколько болезненным окажется отсутствие поддержки со стороны людей, которым он доверяет и от всей души помогает. После неудачного разговора со Стефаном и Бенедиктом он взял паузу в общении с друзьями, чтобы никто не посмел пошатнуть его решимость. Все взаимодействия свелись исключительно к обсуждению работы.
Может быть, так нужно было поступить с самого начала. Не пытаться что-то доказать, перетянуть товарищей на свою сторону, а детально все обдумать и преподнести в выгодном свете на собрании. Но Эдгара так ошеломил скорый отъезд парапсихолога, что он буквально ощущал, как драгоценное время утекает сквозь пальцы. Теоретически он мог бы не принимать во внимание реакцию Стефана и Бенедикта. Организовал бы экстренное собрание, рассказал бы подробнее о своих мыслях, а потом – будь что будет.
Вот только после слов Стефана про Ирену Эдгар осознал, что она действительно не поддержала бы преступную инициативу. Да и Эмилия тоже – ведь и у нее теперь есть право голоса. А такие серьезные действия должны предприниматься либо единогласно – с полной ответственностью каждого за выбор – либо отметаться сразу же.
Эдгар так мечтал о своей команде, где каждый друг за друга горой. Друзья должны были стать его нерушимой крепостью, и у него почти получилось добиться желаемого. Почти. Теперь же он чувствовал себя отвергнутым лидером. Непонятым.
Аделина была нужна всем. Точнее не Аделина, а ее знания.
Другие этого не понимали, но Эдгар был абсолютно уверен.
И если ему не на кого положиться, значит, он сделает все сам.
…Благодаря Эмилии Эдгар узнал как выглядит Аделина. Девушка подробно описала ему внешность, а он уже сравнил с тем, что удалось узнать ему самому за время предварительного наблюдения за офисом парапсихолога. Так за пару недель после первого визита Эдгар узнал во сколько приходит и уходит секретарша Аделины, с кем она пересекается в обед, если выходит из здания. Судя по описанию Эмилии, на обед вместе с подчиненной иногда ходила и Аделина.
Известен был и режим работы. Офис закрывался в семь часов вечера. Секретарша всегда уходила ровно в это время, а Аделина на полчаса позже – если не задерживалась с клиентом, что случилось за время наблюдения только один раз. Эмилия сказала, что в офисе работают всего двое, хотя есть и какая-то охрана, о которой они упоминали. Что ж, если что-то пойдет не так, с двумя женщинами он справится. А камеры его не пугали.
Сегодня удача была явно на стороне Эдгара. Рамка металлоискателя была сломана, поэтому он беспрепятственно прошел охрану по временному пропуску. Секретарша вышла десять минут назад, а значит, Аделина сейчас была одна в офисе.
Все получилось ровно так, как он и рассчитывал. В приемной никого, в кабинете включен свет, но голосов не слышно.
– Приемные часы окончены, – не отрываясь от ноутбука, проговорила Аделина, как только Эдгар появился в дверном проеме. – Если хотите записаться на прием, приходите завтра с девяти утра до шести вечера.
– Нет, Аделина. Мы поговорим сегодня, – серьезно заявил Эдгар и достал из-за пояса пистолет. – Держите руки на виду и закройте, пожалуйста, дверь с внутренней стороны, чтобы нам никто не помешал.
Стоит отдать этой женщине должное – ни один мускул на ее лице не дрогнул.
Она невозмутимо поднялась из-за стола, закрыла кабинет изнутри и вернулась на свое место.
– И о чем же вы хотели поговорить? – ровным голосом поинтересовалась парапсихолог.
– О магии, – тут же отозвался Эдгар.
Он остался стоять в центре кабинета. Энергия в нем так и бурлила в ожидании информации, которая изменит его жизнь.
– Я хочу знать столько же, сколько и вы.
– Зачем? – все так же спокойно уточнила женщина.
– Я хочу быть свободным! – почти выкрикнул Эд. – Хочу сам распоряжаться своей жизнью. Хочу помогать другим магам, а не делать, как вы: спекулировать жизненно необходимыми нам знаниями и проводить отбор по хер пойми каким критериям.
Внезапно невозмутимость Аделины стала очень сильно раздражать Эдгара.
– Почему вы так спокойны?! Хорошо, наверное, сидеть на жопе ровно, когда вся жизнь налажена и ничего не беспокоит? – взорвался мужчина.
Он начал слишком эмоционально жестикулировать с пистолетом в руке и заметил, что в лице Аделины наконец появилось напряжение. Это не было его целью, поэтому он одернул себя и постарался перевести разговор в продуктивное русло.