Неудобные
Бенедикт отреагировал короткой улыбкой – мелькнула и вновь исчезла, вернув лицу серьезность.
– Мы с вами неорганизованная группа, но так или иначе зависим друг от друга. Зависим от порядочности, скажем так, каждого из нас. От того, насколько хорошо мы храним секреты друг друга. Поэтому на правах человека, который собрал всех нас вместе, я предлагаю ввести ряд правил, некоторые из которых витали в воздухе, но тем не менее не были озвучены. Для общей безопасности.
Казалось, слова даются Эдгару непросто. Он перевел дух, обвел нас взглядом и, не встретив сопротивления, снова заговорил:
– Пункты еще требуют уточнения, но я хотел бы, чтобы мы все вместе поработали над ними. В общем, лично я представляю их как-то так: во-первых, нужно выбрать лидера и решать важные вопросы голосованием; во-вторых, никому не рассказывать о наших способностях. О своих собственных можно, но никогда – ни словом ни делом, ни даже намеками – не выдавайте информацию о том, что знаете мага и не одного. Дальше, если вы познакомились с магом и хотите пригласить его к нам, нужно обязательно вынести его кандидатуру на голосование…
– И где это правило было раньше? – как бы невзначай бросила Генрика.
Фраза вроде и не была никому адресована, но я прекрасно понимала, что она намекает на меня.
– Я считаю, что правила – хорошая инициатива и поддерживаю ее, – откликнулась Ирена, мгновенно возвращая разговор в нужное русло, за что я ей была благодарна.
Конфликтов сейчас не хотелось.
– И последнее, – сказал Эд. – В связи с появлением видео нападения на номайнского принца, предлагаю затаиться на время – не ходить по экстрасенсам и парапсихологам, не искать новых магов, а просто дружески встречаться в компании и заниматься своими способностями здесь, в одиночестве или в группе. Из-за нападения магов, а скорее всего это были не просто какие-то левые наемники, и моего поступка нам стоит вести себя в ближайшие пару месяцев максимально тихо.
– Какого поступка? – хором спросили Валентин и Ирена.
Друзья взволнованно оживились.
Я бросила вопросительный взгляд на Стефа, но тот лишь кивнул на Эдгара, мол, послушай его.
– В понедельник я угрожал парапсихологу травматом и шантажировал ее ради получения информации о магии, – покаялся Эдгар. – За что и получил по башке.
– Что ты?.. – не веря своим ушам переспросила Дана.
– Какого?! – выругался себе под нос Валентин.
– Ты совсем поехал, старый? – с издевкой поинтересовалась Генрика.
Единственными, кто в компании сохранил мрачное спокойствие, были Бенедикт и Стефан. Значит они раньше всех узнали.
На моей памяти Эдгар впервые не смотрел на нас. Он уткнулся взглядом в собственные руки и молчал до тех пор, пока в гостиной не стих ропот.
– Я не должен был этого делать, но все уже произошло. Я могу лишь принять всю ответственность за то, что натворил.
Эдгар рассказал нам все в подробностях: начиная с зарождения мысли и до последствий. Рассказал, что толчком к действиям стал скорый отъезд Аделины; что угрожал ей пистолетом; про охранников с особенными способностями и, наконец, про информацию, которую удалось узнать в беседе.
После получасового пересказа событий я думала, меня унесет лавиной обрушившихся чувств. Чего только стоит упоминание о том, что план Эда зародился именно после новостей от меня о скором прекращении работы Аделины в нашем городе. Рациональная часть меня понимала, что моей вины в случившемся нет – я всего лишь передала не секретную информацию, но совесть просто захлебывалась от самообвинений. Как после этого идти на следующий сеанс?
И все-таки во всей этой ужасной ситуации была крупица света в виде информации о магии, которая позволяет обдумать несколько главных выводов:
…Первый: непроизвольное проявление магии может сообщать о накоплении или неправильном использовании магического ресурса.
…Второй: ключ к контролю магии лежит через самопознание. Собственно, об этом мне тоже говорила Аделина.
…Третий: магов сейчас достаточно много для того, чтобы классифицировать их по группам.
– Именно из-за номайнского видео и своего поступка я призываю вас пока затаиться, – подытожил свой монолог Эдгар. – Мне пока не очень понятно, чем все это может нам угрожать и вообще угрожает ли, но осторожность будет не лишней.
– Понятно, почему тебя не было на прошлых выходных. План вынашивал, – подал голос Валентин. Несмотря на витающее в воздухе осуждение, его слова выглядели скорее констатацией факта. – Но почему ты не рассказал сразу всем?
Эдгар сокрушенно развел руками.
– Я был зол. Аргумент Стефана был слишком… резонным. Но я решил доказать, что сам со всем справлюсь.
– Ну так и довел бы дело до конца! – воскликнула Генрика. – Дожал бы до конца или взял бы подмогу. А то…
– Ты сожалеешь о своем поступке? – холодно поинтересовалась Ирена, нетактично перебив Генрику. Женщина сидела, скрестив руки на груди и сомкнув челюсти с такой силой, что слова едва срывались с ее губ.
Мне казалось, что еще чуть-чуть и Эдгар сожмется под тяжелым взглядом Ирены. Зная их историю, я могу понять, почему его так заботит ее оценка ситуации.
– Ты не можешь представить себе насколько, – прошелестел Эд, не отводя взгляда от лица Ирены.
Их молчаливое противостояние было прервано Даной. Она резко встала с дивана и взволнованно заговорила:
– Эд, поверить не могу, что ты вытворил такое. Ты! Который с самого начала так пёкся о нашей конфиденциальности и экологичности отношений. Правила, говоришь? Лидера выбрать надо? Лидер у нас был – и это ты, так что тебе и разгребать все это.
Эд пошатнулся, но его придержал Бенедикт.
– Нам стоит опасаться мести? – осторожно осведомилась я. Потому что именно мне предстояла еще одна встреча с Аделиной.
– Она не знает о нашей группе, – ответил Эдгар. – Может быть догадывается, но не знает. Единственным, кого она видела со мной, был Бенедикт. Да и по настроению после нашего договора не было никаких намеков на возможное продолжение конфликта. Если только никто из нас не явится снова мозолить ей глаза. Ну, кроме тебя, Эмилия. Не упоминай меня и опирайся только на ваш с ней договор.
Я кивнула. Тревога не ушла, но стало чуть спокойнее.
Когда вопросы закончились, наше собрание подошло к концу. Первой нас покинула Дана.
– Так нельзя поступать. Она же одна из нас, – проговорила Дана перед тем, как уйти. – А что если бы кого-то из нас так прижали?
Повиснув в воздухе, вопрос так и остался неотвеченным.
Следом за Даной молча ушла Ирена. И никто из нас не знал, вернется ли она.
Над домом Бенедикта, а точнее – над всеми нами – нависло облако раздора.
Валентин остался переговорить с Эдгаром, а мы со Стефаном уединились в его комнате. В этот раз на выходные к Бену я ехала с намерением потренироваться, как-то поработать со своей скрытой магией, но последние новости напрочь лишили меня сил и желания что-либо делать. На фоне снятых магов в Номайне даже показалось, что лучше бы и не проявлялись сейчас способности – так спокойнее ходить по улице. Стеф чувствовал мое настроение, поэтому весь вечер мы провалялись с ним на кровати, лениво посматривая фильмы на ноутбуке. Не продуктивно, но очень восстановительно для обеспокоенного разума.
В перерывах между фильмами Стефан немного рассказал о раскрытии своих способностей. Цветы в его руках еще не расцветали, но эффект после взаимодействия через несколько часов или на следующий день был очевиден: появлялись новые листочки, засыхающие отростки вновь наполнялись жизненной силой. Стеф делился впечатлениями с большим энтузиазмом и планировал еще больше экспериментов с магией. Я видела, как тетрадь на его тумбочке заполнялась новыми записями и наблюдениями. Но что особенно радовало меня в открытиях любимого, так это то, что он больше не опасался внезапного свечения. Потому что с момента определения направленности его магии свет внезапно больше не появлялся.
Рассказывая об очередной попытке использовать магию, он улыбался так искренне и счастливо, что я против воли заражалась его настроением. Стефан вернул себе свободу.
Глава 17
На лице Стефана блуждала улыбка. Довольная, немного хитрая, уверенная. Это было его дерзкое заявление на победу.
Вчера утром сразу оба контейнера, в которые он накануне старательно передавал магию, дали крепкие зеленые ростки. Молодой человек пристально их осмотрел и заглянул в интернет, чтобы узнать обычные сроки всхода фасоли. В статьях говорилось о трех днях. А ему хватило ночи!
Значит, он совершенно точно «природник».
Да уж. Это была немного не подходящая для мужчины способность. Дар магии… природы? Земли? Растений? Возможно, ему хотелось чего-то более масштабного или серьёзного, поэтому расставаться с иллюзиями оказалось жаль. Тем не менее появившаяся ясность радовала безумно.
Стефан сам удивился мыслям – надо же, как он уже привык к своим способностям! А когда-то страдал от них и мечтал жить обычной жизнью. Но, как говорится, все к лучшему: он смог признаться в чувствах любимой девушке, нашел замечательных друзей, смог освоить новое направление в работе.
Сегодня перед Стефаном стояла важная задача, поэтому накануне он основательно подготовился: аккуратно подстригся, купил новую куртку и ботинки. Все старое выглядело уже изрядно поношенным и не совсем подходило для новой жизни. Закончив рабочие дела до обеда и поставив в известность Бена о своих планах, он теперь уже спокойно собирался в центр.
…Место, где работал Виктор Бартош, представляло собой здание завода, переделанное в относительно современный офисный центр, который делили между собой три местные компании: две из них государственные, третья – частная. Как раз в ней и работал папа Эмилии. Стефан прекрасно помнил, как Эми рассказывала, каково было отцу в достаточно зрелом возрасте привыкать к совершенно новой корпоративной культуре после маленького Радомнова, где все давно друг друга знали. Неудивительно, что он стал таким суровым: строгие правила сделали его жестче, да и недовольство, кроме как в семье, больше нигде и не выскажешь.
Время было шесть вечера. Стефан вышагивал вдоль здания уже больше сорока минут, боясь ненароком пропустить Виктора. Несмотря на окончание рабочего дня, люди не спешили покидать офисы. Лишь через минут десять появились первые стайки, растекающиеся по остановкам после спуска с крыльца.
Стефан узнал Виктора по густой копне русых волос. Мужчина в любую погоду ходил без шапки, максимум накидывал капюшон в особо холодные или дождливые дни.
– Виктор, здравствуйте!
Мужчина удивился, но негатива на первый взгляд не высказал, несмотря на их последнее прощание. И хоть прошло уже больше недели с тех пор как Стефана выставили из квартиры, он все равно опасался что угли ссоры еще тлели.
– Привет, Стефан. Какими судьбами здесь?
– Хотел поговорить с вами наедине, – как можно дружелюбнее проговорил парень и поспешил добавить: – Здесь совсем рядом есть хорошее кафе. Вы будете ужинать, я – говорить. Обещаю занять не более получаса.
Виктор посмотрел на часы.
– Ладно, пошли.
Его согласие стало хорошим заделом на будущий разговор. Уже через десять минут они сидели в простом, но уютном кафе. Виктор заказал себе рис с курицей, а Стеф ограничился чашкой кофе.
– Я хотел бы извиниться за то, что в нашу последнюю встречу был слишком резок, – сказал Стефан и, получив одобрительный кивок от Виктора, который уже приступил к ужину, продолжил: – На самом деле я мнения своего не поменял, но признаю, что мог бы высказаться не так категорично и в более подходящей ситуации.
Виктор слегка нахмурился, но все же примирительно проговорил:
– Было и ладно. Забыли.
Теперь предстояла самая сложная часть.
– Я следую плану, который озвучил тогда, в октябре. И я решил вас заранее посвятить в особенно важные его моменты. Хочу во второй половине следующего года снять квартиру, чтобы жить отдельно и свозить Эмилию летом в отпуск. Это будет подарком на окончание университета. Тогда же и сделаю ей предложение.
Договорив, Стефан внутренне напрягся, ожидая протеста – он был научен прошлым разом. Но даже услышав неодобрение, он не отступился бы от задуманного.
– Эмилия уже взрослая… – снова заговорил парень.
Но Виктор его перебил:
– Да я знаю.
После долгой паузы отец Эмилии спросил:
– Вы планируете остаться в Левирине?
– Да. Но даже если решим куда-то переехать, то вряд ли это место будет дальше Радомнова.
– Хорошо.
Стефан как раз оплачивал счет, когда ожил мобильный Виктора. Звонила Марта: спрашивала, когда мужчина будет дома.
– Марте я пока не буду рассказывать, а то начнет переживать раньше времени и ненароком сдаст твои планы.
Стефан немного нервно усмехнулся и поблагодарил за помощь. Слова Виктора означали согласие и полное одобрение.
Как раз то, чего так желал добиться молодой человек.
– Ладно, заходи как-нибудь. – попрощался Виктор и протянул Стефану руку.
– Обязательно, – ответил рукопожатием парень.
Стефан проводил взглядом отца Эмилии и сам не спеша двинулся в сторону остановки. В голове периодически всплывала беспокойная мысль: Виктор как-то быстро согласился с его планами. Но с другой стороны: почему бы и нет? Все уже взрослые люди. Да и разговор о предложении состоялся несколькими месяцами ранее, так что за прошедшее время вполне можно было взвесить все «за» и «против» и морально подготовиться отпустить любимую и единственную дочь в руки другого мужчины.
Стефан заставил себя посмотреть на ситуацию со стороны и вдруг начал понимать, с какими переживаниями сталкиваются родители Эмилии. Она всегда была домашней и очень впечатлительной – настолько, что Марта нежно называла ее «тепличным цветочком». И теперь этот цветочек вскоре покинет родной дом…
Его мама часто говорила, что родители – единственные люди в мире, которые любили, любят и будут любить тебя всегда безо всяких условий, поэтому перед Стефаном в ближайшем будущем встанет задача показать, что он любит Эмилию не меньше, и ей с ним будет хорошо.
Людей в будний вечер было много не только на улицах, но и в транспорте. Уставшие после рабочего дня, закутанные в тяжелые зимние одежды, они хмурились и мечтали поскорее оказаться дома или даже сразу запрыгнуть в выходные. А Стефан стоял в конце автобуса, прижатый толпой, и едва сдерживал улыбку – все у него получится.
***
О раскрытии способностей я знала слишком мало. Да, передо мной был весь опыт Стефана: практически от начала и до настоящего момента, – но я никак не могла применить его к себе. На предпоследних выходных у Бена я успела перекинуться парой фраз с Иреной о том, что она чувствовала и что делала при возникновении сил, но у нее, судя по реакции, история была не из простых. Ирена словно внутренне заиндевела, не желая выпускать воспоминания наружу. Поэтому я решила оставить эту тему до лучших времен.
Копаться в себе с целью выудить из глубин магию оказалось непросто. Я даже вспомнила упражнение с первого курса, когда у нас было пару занятий по психологии: нужно было написать десять пунктов о том, кто ты есть. Правда толковой интерпретации молодая преподавательница нам не дала, мол, подумайте и сделайте выводы сами. Мне от такого плакать хотелось, потому что я люблю конкретику. Единственное место, где я могу терпеть расплывчатые формулировки – художественные книги. И только в том случае, если сюжет того стоит.
Похоже, снова наступил момент, когда мне нужно определить кто я и что о себе знаю.
Итак.
Я раскрыла блокнот и вывела на чистой страничке вопрос: кто я?
За следующие полчаса получилось выдавить из себя семь пунктов.
Студентка
Дочь
Любимая девушка
Волонтер в приюте
Читатель
Будущий бухгалтер
Обычная девушка
Последняя строчка как отрезала. Я поняла, что больше уже не смогу ничего придумать. Потому что «обычная девушка», пожалуй, самая точная моя характеристика. Может быть ее стоило поднять даже на самый верх списка. Обычной я себя ощущала всегда.
Где-то в воздухе висело еще слово «маг». Но. Я своей магии не видела и даже не чувствовала. Как я могу написать что-то, что категорически не могу применить к себе? Я человек логики и доказательств в том, что касается реальной жизни.
Хм… Так может в этом проблема?
Я не вижу себя магом.
Можно мне бы получить хоть крохотный знак от собственной магии? Чтобы я не слепо верила кому-то на слово, а сама увидела её.
И вот снова – нежелание довериться!
Похоже магия слишком сложна для такого валенка как я.
Казалось, что мир от меня хочет невозможного.
Я обреченно простонала, отодвинула в сторону блокнот и тоскливо посмотрела на молчащий телефон. Если буду постоянно отвлекаться и оттягивать дела, то определенно получу по голове от мироздания. Но то, что я собиралась сделать не было прокрастинацией. Даже наоборот.
Я взяла в руки телефон и быстро напечатала:
«Дана, мне нужна твоя помощь.»
***
По квартире плыл изумительный аромат ванильных булочек с ананасовой начинкой. Еще минут десять – и можно их доставать.
Чтобы сделать небольшой перерыв в своих метаниях между подготовкой к зачетам и попытками раскрыть магию, я пригласила в гости Дану, заманив ее вкусной домашней выпечкой.
Судя по рассказам Стефана и по моим собственным наблюдениям, Дана в плане изучения способностей была одним из самых организованных наших друзей. Она подходила к магии с желанием наладить контакт. Во всяком случае так мне показалось.
Дана пришла раньше намеченного времени, но я ни капли не расстроилась – даже наоборот. Принюхиваясь к аромату, она так томно вздыхала по готовящемуся лакомству, что невольно вызывала у меня улыбку.
– Ты богиня выпечки! – воскликнула Дана и обрушилась на еще горячие, лоснящиеся глазурью булочки. – Просто космос…
Её реакция поощряла мою несмелую гордость. Быть может, я была совсем не творческим человеком, да и не слишком сообразительным, но вкусно готовить уж точно умела.
– Кушай на здоровье. Я тебе еще с собой положу.
– Это будет очень кстати, – прожевав, сказала Дана и подвинула ближе большую кружку черного чая с мятой. – У меня дома с едой напряг.
– Даже не знаю, что подумать после такого откровения…
– Ой, нет, все нормально, просто я сейчас много рисую и вот совершенно некогда оторваться, чтобы приготовить что-то сложнее пельменей.
Дана бросила на меня беглый взгляд и обезоруживающе улыбнулась. Ее серо-голубые глаза в сочетании с каштановыми волосами придавали лицу какую-то необыкновенную живость. Мне нравилось исподтишка рассматривать ее: Дана казалась особенной, даже на фоне остальных магов нашей компании.
– Это тебя заказчики атаковали? – участливо поинтересовалась я. – Или срок сдачи проектов подошел?
– Всё вместе, но не только это. Есть еще одна вещица, над которой я работаю…
Девушка вдруг сделалась серьезной. Она вытерла салфеткой пальцы и потянулась за смартфоном с огромным экраном, чтобы что-то мне показать.
– Смотри, – Дана села рядом со мной и начала пролистывать яркие картинки с нарисованными персонажами.
На каждом рисунке рядом с героем размещалось небольшое описание характера и… магических способностей.
– Я хочу нарисовать комикс про нас. Ну, то есть про людей со способностями. Как тебе идея?
Я была в восторге уже от крутых изображений, а если все это еще и перевести в комикс, который косвенно будет рассказывать о жизни, похожей на нашу…
– Это так круто! – кажется, даже мои щеки вспыхнули от восторга; идея показалась мне замечательной и дальновидной. – Послушай, а что, если наряду с рассказом о способностях максимально сблизить проблемы персонажей с нашими? Читатели и себя смогут увидеть в персонажах, и узнать о нас чуть больше. Понять, что мы такие же люди с насущными проблемами. Это будет не только интересная история, но и возможность сформировать правильное представление о нас.
Дана смущалась, но, кажется, была довольна моей реакцией.
– Я тоже думала о чем-то подобном, – призналась она. – К тому же на комикс могут откликнуться и другие маги. Чем же черт не шутит? Почитают и подумают: а эта девчонка будто списывала персонажа с меня, может, она из наших? Это конечно очень-очень-очень преувеличенно, но… Знаешь, после твоих слов во мне с новой силой разгорелась вера!
Я испытывала огромное удовлетворение, глядя на вдохновившуюся Дану: глаза горят, с губ не сходит улыбка, идеи возникают одна за другой. Она рассказывала и рассказывала: о персонажах, об их характерах, о том, кто на кого похож из нашей компании.
– У всех ребят из комикса будет босс, – самозабвенно вещала Дана, пока я разогревала нам еду: обсуждение затянулось настолько, что после булочек мы снова почувствовали себя голодными. – У него с магами договор на охрану трех его дочерей…
– Прототип босса – Эдгар? То-то он будет удивлен детям! Сто процентов будет возмущаться, когда узнает, – хихикнула я.
Вместо ожидаемого мной подтрунивания, Дана нахмурилась и замолчала. Я думала, что чем-то задела её, но потом вспомнила наше последнее собрание и реакцию Даны на откровения Эдгара.
– Все еще злишься на него? – заговорила я, поставив на стол разогретый суп.
– Не знаю, – вымученно ответила подруга и на время отложила смартфон. Она сцепила руки перед собой в замок и начала перебирать большими пальцами. – Он… Я не знаю… Не хочу бросаться громкими словами, но я как будто разочаровалась немного. Мы с Эдом год как знакомы и он за все это время еще ни разу не давал повода усомниться в нем или его действиях. Всегда такой участливый, помогал много, говорил со мной. С самой нашей первой встречи проявил себя как заботливый и небезразличный к бедам других. И вдруг такое.
– Думаю, что могу понять, – сочувственно откликнулась я.
– Я много размышляю о его поступке и признании, – поделилась Дана, горестно вздохнув. – И другого объяснения, кроме как у него случилось какое-то затмение, найти не могу.
– Дана, а как вы познакомились? – не скрывая любопытства поинтересовалась я.
– А тебе никто не рассказывал?
– Неа.
– Эта короткая история для меня одновременно и грустная и забавная, – едва улыбнувшись, проговорила Дана. – Время было предновогоднее и нервное, потому что нужно было завершить много проектов. Тогда я брала заказы почти от любого желающего, это сейчас фильтрую слишком борзых, а тогда мне казалось очень привлекательной такая востребованность художника. Так вот. Под ворохом несданных проектов я испытывала большой стресс, которого стало еще больше после того, как я убила два своих планшета – основной рабочий и запасной. Чтобы закончить все заказы и не лишиться дохода, мне пришлось взять кредит на новый планшет. Но и он сгорел через день использования. Сказать, что я была в отчаянии – значит слишком приуменьшить.
…В тот день я рыдала на набережной прямо напротив ремонта техники. Все проходили мимо и только Эд подошел поинтересоваться, может ли чем-то помочь. А я была настолько расстроена, что даже не смогла ему ответить, захлебываясь слезами. Просто протянула испорченный планшет, как будто это могло ему что-то объяснить. Эдгар только дотронулся до планшета, как от моей ладони к его пробежал электрический разряд. Эту тоненькую голубую молнию я запомнила так четко… В мельчайших подробностях. Потом нарисовала даже рисунок на обычном листе. Так вот, этот электрический разряд вызвал свечение рук Эдгара. Даже не знаю, кто из нас двоих был ошарашен больше.
Я заметила, что Дана радостно улыбается. Хорошее воспоминание развеяло тяжелое настроение, овладевшее ею из-за обиды на друга.
– Вот так мы подловили друг друга, – закончила подруга и подвинула к себе тарелку остывающего супа, чтобы наконец подкрепиться.
Я последовала ее примеру, хотя у меня был еще один важный вопрос по теме. Если не задам его в ближашее время, то точно забудусь в наших замечательных разговорах.
Закончив с едой, я заварила нам по чашке горячего какао и спросила о том, что возможно могло мне помочь разобраться со своими силами:
– Дана, можешь мне рассказать, как ты открывала и принимала свою магию? У меня пока никаких сдвигов с этим, поэтому я подумала, может чужой опыт откроет глаза на какую-нибудь важную деталь.
Подруга сочувственно на меня посмотрела.
– Эми, я бы так хотела тебе помочь… Про то, как открывала способности, ответить тебе не смогу, потому что магия сама как-то прорвалась. А вот по поводу принятия… Я воспринимаю ее как нечто само собой разумеющееся. От нее не надо избавляться или принимать как временное явление. Она просто есть. Я пытаюсь относиться к ней как к дополнительному органу чувств. Сейчас я все еще на первом этапе работы с ним – изучаю как магия работает. Вот, например, магия как обоняние – она присутствует во мне 24/7, но иногда проявляет себя, как и обоняние, когда нос улавливает что-то приятное или наоборот отвратительное. Второй этап работы с магией, который я для себя определила, это целенаправленное ее использование. Если опять проводить аналогию с обонянием, то это как парфюмеры используют свой развитый нюх для составления ароматов. Не знаю, получилось ли у меня понятно объяснить свое видение, потому что рассказчик из меня не очень…