Неудобные

Глава 18

Дом Бенедикта походил на иллюстрацию из журнала по новогоднему декору. Темная берлога превратилась в сказочную хижину, захваченную гирляндами, еловыми ветками, искусственным снегом и шарами. Сверкал огоньками каждый уголок.

Накануне вечером приехала Дана. Она наконец справилась со своим огорчением от поступка Эдгара и в качестве примирительного жеста предложила друзьям повесить новогодние фонарики в гостиной. Но этим, очевидно, не обошлось. К полуночи Дана и ее подневольные Стефан и Бенедикт использовали весь запас праздничного декора, под недовольное кряхтение Эдгара, которого после сотрясения допускали только к простеньким задачам. Но Эд не злился и не ругался, ему было приятно, что друзья после его проступка не исключили его из своего круга общения. Кряхтел скорее для приличия, сжившись с образом ворчливого дядьки.

Стефан был чрезвычайно доволен уходящим годом. Его жизнь сделала крутой поворот и он определенно чувствовал себя гораздо счастливее, чем мог себе позволить ранее. Теперь Стеф был природником, магом земли и внезапные всплески силы больше его не донимали. Счастливая Дана забрала домой Рикардо и в благодарность за помощь нарисовала другу совершенно очаровательную картинку, где вокруг него цветут и улыбаются разные растения. Особенно оценила арт Эмилия, сказав, что получить от художника добровольно нарисованный портрет дорогого стоит.

Стефан ценил подарок и всякий раз, когда делал обход домашних растений в доме Бенедикта, в каждом вазончике видел улыбающуюся благодарную мордашку растения и… неосознанно улыбался в ответ. Возможно, такой дар не совсем подходил серьезному взрослому мужчине, но Стефан уже принял его и испытывал ощутимый душевный подъем, когда делился магией с каждым зеленым листочком.

Самую большую тревогу у Стефана вызывала Эмилия и ее скрытые силы. Она много говорила с ним и с друзьями о магии, но практической пользы от разговоров все еще не было.

Большая стрелка часов едва достигла восьми, а Стефан уже зашнуровывал ботинки в прихожей. Им с Эми предстояло провести новогоднюю ночь раздельно, потому что родители Стефана очень просили сына приехать в гости – ведь не виделись больше полугода. И раз уж магия теперь подконтрольна, то Стеф с радостью принял приглашение. Эмилия любимого поддержала, но решила с ним не ехать – уже третьего числа у нее экзамен и нужно к нему подготовиться. Поэтому весь день перед отъездом Стефана влюбленные решили провести вместе.

Стефан застегивал куртку, когда услышал шаги, доносящиеся с лестницы.

– Доброе утро. Я тебя разбудил? – выглянув из прихожей, произнес Стефан.

Закутанный в халат Бенедикт с тремя пустыми кружками в руках остановился посреди коридора и тоскливо взглянул на раннего собеседника.

– Не спится что-то, – вяло проговорил он. – Возраст, видимо…

Стефан едва сдержался, чтобы не захохотать в голос. Начальнику и по совместительству хозяину дома в этом году исполнилось сорок восемь лет, но выглядел он выше всяких похвал – накачанный, крепкий, всегда ухоженный. И в этом мужчине, несмотря на его внешнее спокойствие, все еще ох как сильно бурлила южная кровь.

– Бен, это лучшая шутка года, – широко улыбаясь, проговорил Стефан и заметил, как облегченно выдохнул мужчина.

Все мы иногда мучаемся сомнениями и хотим быть разубеждены в своих самых дурных предположениях.

– Ну раз так… А ты сам куда в такую рань?

– Иду на свидание. Сегодня ночью уезжаю к родителям на Новый год, поэтому отпраздновать с Эми придется немного заранее.

– Вы с Даной вчера с таким упоением наряжали дом, что я, честно говоря, даже забыл о твоем отъезде. Ладно, хорошо вам провести время, и обязательно передавай Эми привет.

– Хорошо.

Стефан напялил шапку и выскочил из дома, а Бенедикт медленно поплелся на кухню, чтобы вернуть на законные места все кружки, которые он за прошлый вечер притащил в свою комнату.

Если бы не свет от уличных фонарей, за окном было бы совсем темно и уныло. Два дня назад падал красивый снежок, сегодня же термометр показывал +1 градус, а это значило, что вскоре красивые белые сугробы потемнеют и превратятся в неприглядные ледяные глыбы с грязно-коричневой земляной коркой по краям. Но кто знает, может завтра их город получит в подарок настоящую снежную сказку.

Бенедикт достал из кармана халата смартфон, зашел на свою страничку в социальной сети и открыл диалоги. Количество сообщений в одном из диалогов за последние три недели не изменилось. Их по-прежнему было два: одно от Аделины, другое от него. Мужчина дико удивился, получив сообщение после отправки ей букета.

«Преступники мне цветов еще не присылали», – написала Аделина, чем обескуражила собеседника по ту сторону экрана настолько, что он до самого вечера не мог придумать достойный ответ.

Отправляя букет с извинениями, мужчина очень беспокоился на тему того, как бы не сделать еще хуже. Но ничего не предпринять тоже не мог: ситуация с шантажом вывела его из равновесия и выставила перед незнакомым человеком в совершенно дурном свете. И это меньшее, о чем стоило переживать. Почему-то Бен чувствовал себя виноватым и, хоть все и разрешилось без критических неприятностей, считал себя обязанным принести извинения. А сделать это и не получить по голове – в буквальном или переносном смысле – можно было лишь с помощью курьерской службы.

«Не все преступники лишены чести и благородства». Такой ответ отправил Бенедикт к вечеру, не рассказав о своем благородном деянии и уж тем более о завязавшейся переписке ни единой душе. Если Аделина потрудилась найти его контакт в социальной сети и даже первой написать сообщение, значит, во всём происходящем был смысл. Вот только какой? Если, по словам Эда, она четко поставила условие: забыть о ней навсегда.

«Женщины!..» – многозначительно подумал Бенедикт и шумно вздохнул.

Он наконец засунул кружки в посудомойку и в нерешительности остановился перед кофемашиной: еще кофейку, или все же попробовать доспать?

Приближающиеся шаги сыграли в пользу первого варианта.

– Покрепче? – вместо приветствия поинтересовался Бенедикт у необычно хмурой для утра Даны.

– Ага, – откликнулась та, без зазрения совести открыв холодильник и принявшись вытаскивать оттуда контейнеры с едой. – А еще я ограблю твой холодильник.

– Плохое настроение?

– Поганое.

– Есть смысл интересоваться причиной?

Девушка на какое-то время притихла, а потом отрицательно покачала головой:

– Лучше не стоит.

Причина дурного расположения духа крылась в ней самой.

Всю прошлую неделю Дана не могла пересечься с Валентином – они постоянно расходились во времени. Не теряя надежды, она явилась к Бену перед новым годом на выходные с ночевкой – чтобы наверняка – но Валентин так и не появился. И не скажешь ведь друзьям: «Эй, позвоните мне, когда он будет здесь, а то мне надоело ездить на окраину города впустую!» Ну, не совсем впустую: все-таки друзей она очень любила. Но… Валентин был тем самым вдохновением, которое позволяло творить и двигаться вперед. Именно «вдохновением» окрестила его для себя девушка, тщательно избегая слова «любовь». Мысли о том, что парень возможно будет встречать отмечать праздник с какой-нибудь хорошенькой новой знакомой злила еще больше.

– Тогда вот тебе кофе, – бодро проговорил Бенедикт и поставил перед Даной чашку только что заваренного напитка. – И не сдерживай свой аппетит.

– Бен, ты лучший мужчина, – с набитым ртом промямлила девушка и посмотрела на собеседника, хитро прищурившись. – Был бы ты моложе лет на двадцать… Ну хотя бы на пятнадцать!

– Лучше ешь, Дана, – усмехнулся Бен и уселся напротив, чтобы проверить, не пришло ли новое сообщение.

Какое-то время они сидели молча. Дана с удовольствием поглощала разогретые макароны с сыром, а Бенедикт задумчиво потягивал кофе.

– Слушай, Дана, – в конце концов заговорил мужчина, отставив кружку в сторону и сцепив перед собой руки. – Если твой друг доставил крупные неприятности малознакомой для тебя женщине, а ты перед ней извинился, то… Как думаешь, чего можно ожидать?

Девушка перестала есть и вдруг крайне заинтересованно посмотрела на собеседника. Бен в этот момент очень надеялся, что выражение его лица не слишком кричит о том, что это его проблема. Слава Единому, Дане хватило тактичности не копаться в услышанном. Видимо, в благодарность за ранее проявленное понимание.

– Если прямо крупные неприятности, – наконец задумчиво проговорила Дана, – то есть вероятность, что через тебя будет передана не самая лицеприятная характеристика твоего друга.

Бенедикт нахмурился.

– А если она ответила… хм… двусмысленной фразой – явно с подтекстом?

– Что за фраза? Хоть примерный смысл.

– Что-то типа «Не ожидала от таких подонков благородства».

Пытаясь сдержать смех, Дана едва не выплюнула то, что только что отправила в рот. Бенедикт весьма вольно интерпретировал сообщение Аделины, но сейчас ему казалось, что именно это она и могла иметь в виду.

– Она явно хочет диалога, – бодро припечатала Дана.

– Как ты это определила? – Бен был сильно заинтригован таким выводом и старался не подать виду.

– Если бы она из-за случившегося не захотела иметь с вами никаких дел, то просто проигнорировала бы, – пояснила Дана, сосредоточенно жуя макароны. – Или – максимум – сухо поблагодарила за извинения. Возможно, она хорошо к тебе относится и предпочитает не прерывать общение.

Ничего из сказанного не подходило под ситуацию, в которой оказался Бенедикт.

– Хотя… – протянула Дана и отвела меланхоличный взгляд в сторону. – Кто знает, что задумала эта женщина.

– Вот это уже похоже на правду, – в тон собеседнице заметил Бенедикт.

***

Стефан появился на пороге почти в девять. Впереди был долгожданный день нашего предновогоднего свидания. Оставив подарки от Стефана моим родителям на верхней полке в прихожей, мы тихонько выскользнули на лестничную клетку. И только когда дверь за нами захлопнулась, любимый наградил меня долгим, непозволительно нежным поцелуем, от которого едва не подкосились ноги.

– Я ужасно скучал.

– Правда?.. – на выдохе выпалила я.

– Ты же знаешь, что правда, Эми, – улыбнулся любимый и взял меня за руку.

Нас ожидала насыщенная программа: поход по магазинам, новогодняя ярмарка в парке, вкусная еда и посещение маленькой оленьей фермы. Я хотела взять от этого дня максимум впечатлений, ведь вечером Стефан уедет в Радомнов на несколько дней. Мне ужасно хотелось провести с ним новогоднюю ночь, но я понимала, что любимый не виделся с родителями больше полугода. Он даже перед переездом к Бенедикту не попрощался с ними. Уверена, Рада и Любен ужасно скучают по сыну. А мне лучше спокойно готовиться к экзаменам. Последняя сессия как-никак.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Стефан пока мы шли к остановке.

Я вдохнула полной грудью и сощурилась: из-за низких серых туч несмело пробивался солнечный лучик, что совсем редкость для декабрьского утра.

– Бодро. Сегодня хороший день. Смотри, даже солнышко радуется.

– Это добрый знак, – поддержал Стефан и приобнял меня, когда мы остановились в ожидании автобуса. – Сейчас позавтракаем, и будет еще лучше.

– Ты знаешь, как угодить девушке.

Любимый взглянул на меня так многообещающе, что я словила себя на не совсем пристойных мыслях. Может ну их, эти прогулки?..

Наша недолгая поездка на автобусе до уже ставшего любимым кафе на пешеходной улице была наполнена типичным для парочки щебетанием. Впрочем, больше говорила я: как истинно соскучившаяся женщина. От Стефана же требовались лишь эмоциональные междометия и объятия, с чем он справлялся на двести процентов.

– Стефан?

– Ммм?

– Ты хоть понимаешь, насколько ты красивый?

Я широко улыбнулась в ответ на его удивленный взгляд.

– Я просто подстригся, Эми.

– Нееет, ты же понимаешь, о чем я!

– Это всё из-за новой куртки? Я так и знал, что в прошлой был похож на космонавта, – отшутился парень.

– Да на тебя уже минимум две девушки из этого автобуса положили глаз.

Стефан хитро улыбнулся и внезапно поцеловал меня прямо на глазах у пассажиров, из-за чего я моментально вспыхнула ярким румянцем.

– Теперь смотреть не будут, – игриво подмигнув, заверил меня любимый.

Хорошо, что на следующей остановке нужно было выходить, иначе я бы не справилась со своей стеснительностью. Такое открытое проявление чувств на людях нам было несвойственно… Я бросила на Стефана удивленный взгляд и, счастливо притихшая после поцелуя, посеменила за ним в кафешку.

– Дана называет меня садовником, – состроив шутливо обиженную гримасу, сказал Стефан после того, как официант принял у нас заказ. – Такая вот благодарность за спасенного Рикардо.

Я удивленно вскинула брови, а потом вспомнила, что речь о фикусе.

– Уверена, она без злого умысла. У тебя прекрасные способности! Ты… ты словно сама жизнь.

– Ты так считаешь? – уточнил Стефан, видимо, пораженный моим сравнением.

– Конечно. Ты наполняешь растения силой, будто личный помощник природы. На мой взгляд это великолепно, – совершенно не кривя душой, поделилась я.

Стеф на минутку притих, о чем-то задумавшись, а потом спросил:

– А как дела у тебя? Есть что-нибудь?..

Моё настроение на миг померкло. Не так, чтобы совсем, но прежней искрящейся радости я уже не ощущала.

– Пока ничего. Но я правда стараюсь.

– Я верю тебе, – убедительно проговорил Стефан и крепко прижал меня к себе.

Мы никогда не садились напротив; всегда вместе, всегда по одну сторону, чтобы иметь возможность беспрепятственно касаться друг друга.

– Ты моя уверенность, – прошептала я и все-таки отстранилась от парня при виде официанта.

Сегодня Стеф угостил меня креветками, которые автоматически добавились в список моих любимых блюд, поэтому настроение резко улучшилось. Какое-то время молча наслаждались завтраком и вновь заговорили только когда утолили голод.

– Я много думала, что именно не позволяет мне принять эту мою… особенность, нормально отнестись к ней, – призналась я; хотелось говорить, не беспокоясь о том, как это звучит. – И поняла, что… Похоже, мне предстоит распутать целый клубок страхов, прежде чем я доберусь до волнующей темы. Пришлось даже расписать некоторые страхи на бумаге. Знаешь, такое впечатление, что я последние два года раскладывала целую кучу барахла по полкам, и когда почти закончила, мне указали на кучу еще больше и сказали, что разгребала я не то. Не знаю, понятно ли объяснила, но именно так я себя чувствую после разговора с Аделиной.

– Я прекрасно тебя понимаю, Эми.

От теплых ноток в голосе любимого хотелось замурлыкать. Его участие и забота не оставляли шансов темным тучам мыслей в моей голове.

– Прошлым летом я погряз во мраке, – помолчав, добавил Стеф. – Тоже безумно боялся происходящего со мной. Пока не приехала ты и не стала настоящим лучом надежды. Не сразу, но у меня получилось разобраться со своими способностями. Получится и у тебя. Потому что есть я и наши друзья. Мы у тебя есть.

Это была правда, не нуждающаяся в уточнениях. Я чувствовала, что могу полагаться на них всех. Быть может, за исключением Генрики. Но даже если бы у меня не было Даны, Валентина, Эда, Ирены и Бенедикта, мне хватило бы Стефана. Потому что он моя родственная душа, самое светлое, что когда-либо случалось в моей жизни.

– И ты можешь доверить мне свои страхи, даже если они связаны и со мной тоже.

«Какое важное и проницательное замечание, Стеф».

Несмотря на наши глубокие искренние чувства, некоторые мои переживания – да – касались в том числе и Стефана. Но озвучивать их я пока не была готова.

– Меня гложет вина… Из головы никак не выходит тот парень с ожогом глаза. Я даже и подумать не могла, что мои действия доведут кого-то до инвалидности. Возможно, по этой же причине я боялась обращаться к своим способностям: кто знает, что случится, если они выйдут из-под контроля. Ведь я даже не представляю, в чем их суть!

– Тогда ты всего лишь защищалась, – в который раз заверил меня Стефан и замолчал – будто раздумывая, рассказывать ли мне то, что пришло ему в голову.

Я выжидающе размешивала несуществующий сахар в чашке, как вдруг услышала:

– Если бы ты жила отдельно, тебе было бы спокойнее?

В тоне любимого пряталось что-то загадочное. Он задал, в общем-то, простой вопрос, но явно с каким-то подтекстом. От мелькнувшей догадки сердце пропустило удар.

– Ты имеешь в виду отдельно от родителей? – осторожно уточнила я.

– Да. Например, если бы мы с тобой жили вместе на съемной квартире в Левирине.

От нахлынувших эмоций стало трудно дышать. Губы растянулись в глупой улыбке, но я не решалась взглянуть на любимого.

Жить вместе со Стефаном в одной квартире? Только вдвоем? Он предлагает мне съехаться?

– Ты… Я правильно понимаю? Ты был бы не против жить вместе? Ну, теоретически?

– Я бы этого хотел.

Глядя на мои зарумянившиеся щеки, Стефан улыбался одними уголками губ.

– Когда? Сейчас?

– А ты готова прямо сейчас?

Кажется, я залилась краской до самых кончиков ушей. Где же мое самообладание?

– Я бы очень хотела, – наконец – после огромного глотка остывшего чая – заговорила я. – Но как мы сможем снимать квартиру здесь? Ведь это дорого. Плюс оплата коммунальных услуг, деньги на еду… А я еще учусь и до работы как минимум пять месяцев.

– От тебя требуется только согласие, остальное я сам решу, – уверенно заявил Стефан. – У меня сейчас есть стабильный доход, благодаря работе у Бенедикта. Плюс я еще нашел подработку, поэтому я могу позволить нам наконец жить вместе.

– Ты мне не рассказывал о подработке! – удивленно выдохнула я и от радости стиснула любимого в объятиях. – Стеф! Ты невероятный!

Парень улыбался, а в его голубых глазах сверкала такая же безграничная любовь, какая жила в моем сердце. Я сильнее прижалась к любимому и поцеловала его. Стефан мгновенно перехватил инициативу и поцелуй перерос в гораздо более чувственный. Если бы не перегородки, отделяющие наш столик от других, мне бы снова стало неловко.

– Однажды я буду будить тебя так каждое утро, – прошептал мне на ушко Стефан, и от его приглушенного голоса по моему телу разбежались приятные мурашки. – Свою необыкновенную замечательную Эмилию.

Кажется, я без ума от этого парня.

Восторг искрился внутри, напрочь лишая способности адекватно мыслить. Ощущений от слов и прикосновений любимого накопилось так много, что, казалось, тело не сможет вместить их все. В груди становилось тепло, а кожу будто покалывало невидимыми иголочками.

Я взглянула на наши сплетенные руки и ахнула в ужасе: моя кожа была вся в каких-то золотистых, едва колыхающихся разводах.

– Эми? – с тревогой в голосе прошептал Стефан и осторожно коснулся моей щеки. – Главное, оставайся спокойной.

– Там тоже? – старательно давя панику, уточнила я и приложила ладонь к лицу.

– Да.

– Очень ярко?

– Не очень.

– Это она? Это же магия? – шептала я, пытаясь оттереть с кожи «золотистую пудру». – Как это случилось? Почему?

Я все-таки начинала паниковать. Руки дрожали от страха быть замеченной и от того, что разводы останутся на моей коже навсегда.