Сломай мой лед
Её глаза расширяются и, будь я проклят, её щеки залились румянцем. Кажется, у Мэтта изначально не было шансов.
— Я… мы… — Она пытается сформулировать свои мысли, и я отчётливо понимаю, что попал прямо в цель. – В общем, да, ты меня подловил. – Она застенчиво смеётся. И как же это мило.
— Подловил? – Я строю из себя дурачка, хоть внутри всё кипит. Чёрт возьми, как же приятно быть для кого-то кумиром! И когда я говорю «для кого-то», я представляю вот таких сексуальных милашек с возбуждающим акцентом.
— Ты один из моих любимых хоккеистов, я смотрю почти все игры с тобой. Знаешь, когда сегодня тебя впечатали в борт, я думала, сорву голос. Не понимаю, почему тебя не прикрыл Слоун: он ведь…
— Тише, тише. — Я перебиваю её бесконечный речитатив. – Слоун ещё не восстановился до конца, поэтому мы с ним заранее условились о такой тактике.
— О, Боже! С ним всё в порядке? Вам же играть скоро с Бостоном, а они…
— Всё с ним в порядке. – Я начинаю смеяться: надо же, сколько эмоций, переживает за моих игроков больше, чем их жёны. – Только это секрет, если ты понимаешь, о чём я?
— Конечно! – Она тут же прикрывает свой рот ладошками, и я замечаю её изящные пальчики. – Слушай, а как же твоя травма?
Она и это знает? Моё запястье давно в норме, но, раз она спросила, я воспользовался этим и рассказал ей всё в красках — как героически выходил на лёд и забивал, несмотря на дикую боль в суставе. Она задала мне ещё пару вопросов, благодаря чему я понял, что она не просто фанатка, а настоящий эксперт в хоккее. Особенно после того, как попыталась оспорить нашу тактику в игре с Бостоном.
— Ты здесь одна? – Я решаю сменить тему, чтобы продвинуть нас к следующему этапу: знаете, к тому, где мы в горизонтальном положении и без одежды.
— О, нет! Но… то есть да, теперь да. – Она разочарованно вздыхает. – Моя подруга уже убежала с каким-то парнем, она не очень любит хоккей и сюда пришла только ради меня.
— А ты приехала специально на игры?
— Я приехала посмотреть страну, и хоккей был первым в списке достопримечательностей.
— Ты очень красивая, знаешь? — Я склоняюсь ниже, алкоголь уже подобрался к моему мозгу, и возбуждение начинает смешиваться с помутнением рассудка.
— Сп-а-сибо — Она растеряна, и это разжигает мой интерес ещё сильнее.
— Не хочешь уйти в место, где тише? – С каждым словом я понижаю голос и придвигаюсь к ней ближе, моё плечо уже упирается в её.
— О, не думаю, что это хорошая идея. – Её большие глаза тёмно-коричневого оттенка с медным блеском обладают магнетическим эффектом, я просто не могу отвести от них взгляда.
— Почему? – Я нежно касаюсь пряди у её лица и закладываю за ушко, где замечаю серёжку в виде хоккейного конька.
— Надо же, и здесь хоккей… — бесстыдно шепчу ей в шею.
— Боже, что ты делаешь! – Она нервно сглатывает, а я чувствую, как её кожа покрывается мурашками. И это она у меня спрашивает, что я делаю? Да меня просто рвёт от её реакции на мои прикосновения: ещё чуть-чуть, и трахну её прямо на этом столе.
— Проявляю гостеприимство. – Осмелев окончательно, легонько кусаю её ушко и поддеваю серёжку языком. – Ищу эрогенные зоны, чтобы сделать твоё пребывание в Канаде просто незабываемым.
— И как ты планируешь мне запомниться? – Она отстраняется, чтобы вновь загипнотизировать меня своими ведьмиными глазами.
Чувствую, как уголок моих губ дёргается в улыбке, у меня в голове сразу всплывает множество непристойных картин с её участием. Я бы мог в красках рассказать ей, что нас ждёт, но зачем? Лучше один раз показать, чем портить впечатление спойлерами.
— Вот так…
Погружаюсь в её аккуратные карамельные губы и жадно захватываю их в плен. Она невероятно нежная, и мне становится слегка стыдно, что я, как дикарь, царапаю это совершенство своей грубой щетиной.
— М-м… — Слышу её стон и принимаю его за зелёный свет. Обхватываю осиную талию рукой, полностью повернув к своему телу.
Она неуверенно кладёт руки мне на плечи, а я углубляю поцелуй, прорываюсь к ней в рот и наматываю длинный высокий хвост на руку. Ох, не спрашивайте, какие сцены всплывают в моих фантазиях с этим хвостом!
Она такая приятная, прижимаю её ещё ближе, без стеснения трусь и дразню себя ещё больше. Моя рука по-собственнически спадает на её задницу и обхватывает соблазнительную окружность. Чёртов бар, нам нужно свалить отсюда! Она слишком хороша, чтобы довольствоваться быстрым сексом в туалете или где-то на заднем дворе бара.
Руки чешутся залезть к ней под свитер, стянуть резинку с волос, подхватить и наконец-то усадить на себя, чтобы всю ночь кричала моё имя. Надо же, днём кричит его на трибуне, ночью на мне. Идеально.
— Малышка, давай уже уйдём отсюда, – говорю я ей в губы, теребя восхитительную серёжку. – Иначе я просто взорвусь.
— Прости, мне не… не следовало. – Она испуганно трогает губы, будто очнулась от наваждения. Растерянно отстраняется, будто не она сейчас самозабвенно отвечала мне на горячий поцелуй.
Что с ней? Я сделал что-то не так?
— Я пойду, было приятно. Пока! – Она рассеянно хватает куртку и убегает в толпу.
— Что за… Стой! – Я бросаюсь за ней. – Эй, Masha!
Я пытаюсь растолкать людей в баре, чтобы догнать свою незнакомку, но она словно растворилась. Подпрыгиваю, пробираюсь сквозь потные тела, но нигде не вижу эту чёртову макушку с пышным дерзким хвостом. Когда я добираюсь до выхода из клуба, меня останавливает Мэтт.
— Что? Убежала от тебя русская красотка, Адамс?
— Ты видел куда? – нервно выпаливаю я, игнорируя его злорадство.
— Ого, да ты не в себе, бро! Ты что, будешь преследовать бедную девчонку?
— Просто ответь и катись дальше!
— Только что пробежала мимо, как фурия. – Купер указал на выход.
Что было и так понятно, только время потерял. Я выбежал на улицу в надежде увидеть хотя бы отъезжающее такси, но нет. Тишина. Ни души, будто все, кто были на улице, запихнулись в бар позади меня.
— Чёрт! – выкрикиваю я, подбивая какой-то камень на земле – Русская ведьма… – говорю на выдохе, сдерживая смех.
Это настолько странно: не помню, когда последний раз бежал за девушкой. Может, потому что ни разу и не бежал? Никогда они не исчезали так внезапно, не получив и половины внимания, которое я готов был им подарить. Хоккейных фанаток никогда не нужно уламывать: скажем так, после одного-двух заходов мы уже стабильно ехали ко мне, по пути раздевая друг друга. А здесь что? Я думал, она сопротивляется в рамках флирта, а получается, и правда не планировала ничего со мной?
Да не может быть. Наверно, эта какая-то игра из разряда «побегай за мной»? Что ж, 1:0, Ma-sha. Сегодня шайба в моих воротах, но я уверен, мы ещё встретимся, и когда это случится, я буду играть первым номером.
Я невольно улыбаюсь, нащупывая в руке ту самую серёжку с хоккейным коньком, которую случайно снял, пока целовал её. Чёртова Золушка.
Глава 8. Дьявол в Prada
Картер.
— Адамс, соберись! – Я слышу злой голос тренера и снова выезжаю в зону в полной решимости забить.
И снова мимо, я даже выбросить шайбу как следует не смог, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к воротам.
— Всё, заканчиваем! Все в раздевалку. Адамс, ко мне! – Тренер заканчивает тренировку раньше — явно для того, чтобы «проехаться коньком» по мне и моим косякам.
— Да, тренер!
— Что случилось?
— Не выспался, – говорю я правду. – Весь вечер пересматривал запись игры: хотел понять, что мы сделали не так.
— Адамс, разбор игры будет сегодня вечером, а вчера тебе надо было расслабиться: отдохнуть и хорошо выспаться, чтобы быть на льду айсбергом, а не растаявшей лужей.
— Да, тренер. – Я киваю.
— Всё, иди, отдохни как следует, вечером расскажешь свои мысли по поводу игры.
— Серьёзно? – Я бодро вскидываю голову, потому что раньше тренер Каллахан никогда не давал мне такой возможности.
— Да, что ты, впустую ночь потратил? Хоть какая-то польза будет от твоего сегодняшнего балета на льду.
На самом деле я сказал не всю правду: причина, по которой я не выспался, крылась в неудовлетворённых потребностях. После того, как упорхнула моя вчерашняя Золушка на коньках, у меня пропало всякое желание общаться с кем-то ещё. Я вернулся в бар только для того, чтобы попрощаться с парнями и уехать домой. Однако холодные стены не греют, да и любопытство вместе с подбитым эго сделали своё дело. Я начал шерстить Интернет в поисках некой русской красавицы по имени Masha, которая любит хоккей. Это, конечно, бесполезная трата времени, и мне пришло в голову внимательно пересмотреть запись игры: вдруг она попалась на камеры. Я бы точно смог вычислить место, а по нему каким-то образом узнал бы, кто на нём сидел. Согласен, идея так себе, но мне больше ничего не оставалось. Так я увлёкся и стал разбирать нашу игру на молекулы, заснув только под утро.
— Адамс, говорят, сборная России вчера тебя опрокинула за борт?
— Кэп, ты хотя бы из зоны вышел? Или тебя ещё на моменте вбрасывания слили?
Мои товарищи по команде не унимались, пока я проходил мимо них в душ.
— Идите в задницу!
В конце концов мне было всё равно: одной фанаткой меньше, одной фанаткой больше в моей постели – не принципиально.
Хотя увидеть её ещё раз я был бы не против: всё-таки есть что-то в том, чтобы не получить желаемое сразу. Тем более она оказалась гораздо интереснее обычной болельщицы, желающей познакомиться со своим кумиром. Я так и не понял до конца, что у неё в голове, и это разожгло мой интерес ещё больше. У неё совершенно другой взгляд на мир, ведь она абсолютно из другой Вселенной. Вдруг она вообще родилась в тайге или где-то в Сибири — кто знает, какие там правила и обычаи? Может, у них вообще секс запрещён или запрещён до свадьбы. Ладно, возможно, меня заносит. Не думайте, я не настолько неандерталец, чтобы верить в то, что по Москве гуляют медведи. Однако я видел в каком-то ролике, что там стало модным есть икру из вёдер на Красной площади, одеваясь при этом в огромные шубы.
И вы ещё спрашиваете, чем она меня зацепила? Мне определённо хочется узнать об этой русской как можно больше!
Выйдя из раздевалки, я вспоминаю, что мне нужно подняться в офис и подписать кое-какие бумаги у администратора.
***
— Привет, красотка, как ты? – спрашиваю я Кэсси, нашего администратора-стажера.
— Привет, Картер. Неплохо, бронирую вам билеты на выездную игру с Бостоном.
— Возьми мне бизнес, – подмигиваю я, прекрасно зная, что у меня нет такой привилегии: все летят так, как распорядится клуб. Хоть со своим заработком я могу себе позволить чёртов джет.
— Сделаешь хет-трик, организую тебе даже шампанское с омарами на обратном пути, – отбивает она с лёгким сарказмом, намекая на то, что не в том я положении, чтобы требовать.
— А вот это мотивация. – Смеюсь. – Для меня есть документы? Сэм должен был заехать, оставить.
— Да, сейчас, я их куда-то положила. – Она начинает разгребать бедлам на своём рабочем столе, а достаю телефон и начинаю бездумно листать ленту в социальной сети. Боже мой, куда катится мир?
— Картер, приветствую, ты ко мне?
Я поднимаю глаза и вижу генерального директора клуба Джона Уилсона, поправляющего белоснежные манжеты рубашки под пиджаком.
— Добрый день, нет, я на минутку – подписать документы.
— А сможешь задержаться? Думаю, тебе будет полезно познакомиться с моим гостем.
— Да, без проблем. – Я пожимаю плечами.
— Кэсс, сделаешь нам кофе, мне американо… Картер?
— Американо подойдет, – отвечаю я на его вопросительную интонацию.
— Отлично! – кивает он и поворачивается снова к Кэсси. — И один просто растворимый с молоком.
— Какой? – Кэсс удивлённо смотрит, будто не знает, что такое растворимый кофе.
— Такой, что заваривается кипятком, – смеётся он.
— Но у нас такого нет…
– Есть: я купил утром, оставил на кухне. Завари и подготовь молоко, но не добавляй его.
— О, Боже, что за извращение! – фыркает себе под нос Кэсс и уходит на кухню.
Джон проходит дальше по коридору, к лифтам, а я лениво плюхаюсь на диванчик рядом с ресепшеном. Полдня прошло, а я всё такой же варёный, как был на тренировке.
— Элли! Я не верю своим глазам! – слышу я восторженный голос Джона. Видимо, его гость — женщина. – Как ты долетела? Прости, что не смог встретить, Мэг меня уже отчитала за это, поверь.
— Джонни, всё в порядке, рада тебя видеть!
У меня галлюцинации?! Хоть убейте, я слышу тот самый крышесносный акцент моей вчерашней Золушки.
— Мэг вся извелась, приготовила свой фирменный лимонный пирог и приказала мне привести тебя на ужин, чего бы это ни стоило. Надеюсь, ты не напланировала кучу дел, потому что их придётся отменить, если не хочешь моей смерти.
— Do pyatnicy ya sovershenno svoboden… – Девушка произносит эту непонятную фразу почему-то писклявым голосом, на что Джон смеётся и говорит, что обожает русского Винни Пуха.
Русского?!
И, да, я тоже ни хрена не понял из их диалога.
— Картер, познакомься, Элли. – Они подходят к ресепшену, где я всё ещё сижу, уткнувшись в телефон. – Она мой старый друг, а также спортивный агент нашего нового игрока.
Я резко встаю и… чёрт, я просто зависаю на ней.
— Элли, это Картер, наш лучший фор… — Дальше я не слышу, потому что ведьма передо мной явно выпила какой-то отвар, с помощью которого превратилась из милой фанатки в сексуальную бизнес-вумен.
Я застываю на пару секунд, пока пытаюсь рассмотреть её с ног до головы. Красный брючный костюм с приталенным пиджаком на запах идеально обрамляет её фигуру и образует соблазнительное глубокое декольте. Кажется, по-деловому одета, но вот это пространство между небольшими полушариями моментально вызывает засуху у меня во рту. Оно будто специально сделано для того, чтобы я мог провести языком снизу и до самых… губ. Чёрт! Зачем я на них посмотрел?
— Очень приятно, Картер! – Ведьма протягивает мне руку, делая вид, будто мы незнакомы.
Я всё ещё смотрю на неё в упор, не веря своим глазам. Я нашёл её? Нет, стоп, она с самого начала…
— Картер? – Джон хлопает меня по плечу, выводя из оцепенения.
— Элли? – Я пожимаю её руку, саркастично улыбаясь. – О-очень приятно!
Я касаюсь её и впервые чувствую странное покалывание во всём теле: говорю же, Дьявол в Prada.
У Джона в этот момент звонит телефон, и он отходит, чтобы ответить. Спасибо, очень вовремя, потому что у меня есть парочка вопросов к его ненаглядной гостье. Я всё ещё держу её руку, и как только Джон скрывается из виду, резко дёргаю ведьму на себя и шиплю ей в лицо.
— Какого хрена?
— Что? Не понимаю? – Она сдерживает улыбку, явно забавляясь своим розыгрышем.
— Ты не фанатка!
— Спортивный агент не может быть фанаткой?
— Нет, не знаю. Но не такой, как ты!
— Я вас не понимаю, Картер Адамс. – Она снова сверкает своей лучезарной улыбкой, чем выводит меня из себя ещё больше.
— К чему был весь этот вчерашний спектакль?
— Хотела узнать больше о команде, куда пристраиваю своего игрока.
— Так иди на игру и смотри команду, что за цирк с переодеваниями?
— Ты чего так бесишься? Из-за того, что я не прыгнула к тебе в постель, или потому что соврала о том, что ты мой кумир?
— Ты не прыгнула, только потому что я этого не захотел, – цежу я, всё больше закипая от злости.
— Тешь себя иллюзиями, но главное, загоняй шайбы в ворота. Это единственное, что меня в тебе волнует.
— Ведьма!
— Истеричка… — отбивает она спокойной улыбчивой интонацией, будто у нас какая-то игра, чьё оскорбление будет последним.
Наши гляделки прерывает голос Джона, а я вдруг замечаю, что всё это время сжимаю её руку в своей ладони. Опомнившись, отпускаю и тут же чувствую какой-то дискомфорт. Пустоту? Чёрт, что с этой женщиной не так?
— Элли, прошу в мой кабинет: обсудим детали и поедем к нам, Мэг мне звонит каждые пять минут.
— Иду, – чуть громе отвечает она ему в конце коридора и уже спокойным голосом добавляет мне: — Приятно было пообщаться… Картер. – Моё имя, она выделяет паузой. Кивает по-деловому и направляется вдоль коридора, громко цокая своими бесконечными шпильками.
— Значит, Элли? – усмехнувшись, бросаю я ей вслед, вспомнив, что представилась она как Masha.
— Называй как хочешь. – Она показывает безразличие, рисуя непонятную фигуру рукой в воздухе.
Значит, будешь ведьмой. Моей ведьмой.
Глава 9. Guilty pleasure
Элли.
После разговора со Стивом прошло примерно три недели, на протяжении которых я получала визу, вела переговоры с Джоном, созванивалась по видеосвязи со скаутами, тренерским составом клуба, общалась с представителем совета директоров. Как только сделка предварительно подтвердилась и мы пришли к общему соглашению, я взяла билеты и вылетела в страну кленового листа.
Торонто встретил меня солнечной погодой, что не может не радовать. В прошлый раз, когда я здесь была, меня поразила архитектура города и его гибкость. Здесь, кем бы ты ни был, – ты свой. Город эмигрантов и толерантности с большой буквы «Т». Правда, последнее, как по мне, слишком утрировано: вы не представляете, каких фриков можно встретить на улицах. Хотя, возможно, я ханжа, воспитанная холодной Россией в ежовых рукавицах ледяного режима. И когда я говорю «ледяного», я имею в виду ледовую школу олимпийских чемпионов, русских фигуристов, которых тренируют так, будто им войну выиграть нужно, а не медаль.
Итак, Торонто. Я приехала сюда работать, но всё равно набросала короткий список дел для души, которые хочу реализовать в этом городе. Надо же как-то расслабляться?
«Пункт 1. Почитать книгу в High Park и там же съесть местную сладость с кофе»
Это огромный зелёный оазис в самом центре города… Помню, как мы с Мэг ели там мороженое и несколько часов просто наслаждались красотой природы, наблюдая за птицами. Но так как мой рейс задержали и прилетела я уже ближе к вечеру, то решила перенести все встречи на завтра, а сегодня перейти сразу к пункту 2.
«Пункт 2. Сходить в бар и притвориться кем-то другим»
Притворилась.
Я не самый рациональный человек: будь я чуточку умнее, то выбрала бы бар, где не тусуются хоккеисты. Но если быть честной, мне до ужаса хотелось узнать их подноготную, увидеть их не на льду, а в какой-то бытовой ситуации. Посмотреть, как они себя ведут, что рассказывают, как объясняют свои поражения. Считайте это моими авторскими методами изучения местного рынка. Сначала всё было очень даже весело и шло как по маслу. Хоккеисты, как дети, не контролируют ни свой язык, ни, простите, член в штанах, стоит им только переступить порог, где заканчивается лёд. Так и капитан команды «Торонто Мэйпл Лифс» Картер Адамс. Стоило дать понять, что я его фанатка, как он тут же выдал информацию, которая могла бы быть использована против него. А вдруг я репортёр, который роет всякую грязь на кумиров миллионов, или девушка хоккеиста из команды соперника?
К середине беседы я достаточно узнала и уже хотела признаться в том, что я не совсем фанатка, отчитать его за беспечность и уйти с миром. Но всё пошло не по плану.
Он. Меня. Поцеловал.
«И ты, Золотова, ответила!» — напоминает мне мой внутренний голос.
Я уже и забыла, что такое внезапные поцелуи, волнующие прикосновения, неуверенные жесты. Я забыла, как играть в эту игру и насколько она бывает увлекательной. Для меня это была работа, а для него флирт. Самый настоящий, вкусный, ни к чему не обязывающий флирт, который должен был перейти в страстную ночь. В ночь между мужчиной и женщиной, со здоровым желанием доставить друг другу удовольствие.
Картер, чёртов Адамс поцеловал меня, и я поверила, что могу быть такой. Свободной, легкой, любимой, живой.
Это было так приятно: моя кровь нагрелась за секунды и закипела от накатившей страсти. Я, будто снова девочка-подросток, жадно хватаю от первой влюбленности всё, что может дать мне жизнь. Я ответила на поцелуй, позволила прижать меня к себе, по-хозяйски касаться, заявлять права на моё тело. Небеса, я хотела, чтобы он заявил права на меня, впервые за долгое время мне захотелось забыться, с головой окунуться в этот вихрь чувств. Позволить мужчине вести, отдаться без остатка.
Но волшебство закончилось, и реальность обрушилась на меня неподъёмным грузом. Я здесь не для того, чтобы заводить романы, тем более с хоккеистом. Испугавшись реакции собственного тела, я ничего умнее не придумала, как сбежать.
Это вообще не профессионально. Он поцеловал меня на глазах у всей команды. Надеюсь, наш небольшой спектакль никак не отразится на сделке и всё пройдет как надо. Поэтому я снова влезла в скорлупу сильной и холодной стервы, облачилась в дьявольский красный костюм, «натянула» на лицо покерфэйс и явилась в офис клуба, готовая отбивать любые атаки со стороны мужского пола.
***
— А-а! Не верю своим глазам! — запищала Мэган, стоило мне переступить порог дома Уилсонов.
— Привет, чемпионка! — Я тянусь к ней, чтобы обнять.
— Ой, когда это было, сейчас я чемпионка только по одеванию детей в школу.
— Бывших чемпионов не бывает, — подмигиваю я ей и прохожу в коридор.
— Стой на месте, у меня кое-что есть для тебя, — вдруг останавливает меня Мэг и достаёт из выдвижного ящика комода тапочки.
Тапочки!
Я не могу сдержаться и начинаю громком смеяться. Сначала Джон напоил меня растворимым кофе, который был моим guilty pleasure ещё со времён спортивного прошлого. Теперь тапочки, которые куплены, уверена, специально для меня. Помню, как Мэг восторгалась тем, что в России принято снимать обувь, заходя в дом, независимо от повода и поры года.
— Серьёзно? Что ждёт меня в гостиной? Каравай с солью или селёдка под шубой? – спрашиваю я, всё ещё улыбаясь и слегка хихикая.
— Прости, но у меня так и не получилось её приготовить, — смеётся Мэг, пока я надеваю пушистые тапочки.
— Они потрясающе смотрятся с твоим костюмом, — добавляет Джон у меня за спиной.
Мы снова смеёмся и проходим в гостиную, где нас ждёт невероятный стол с самыми разными блюдами, среди которых замечаю пару русских закусок.
***
— У меня до сих пор мурашки бегут, когда вспоминаю тот день. Клянусь, когда я увидела твоё выступление, была готова сняться с соревнований. Мой тренер ещё отвела меня в раздевалку и закрыла там, чтобы я больше не видела ничьих выступлений, — закончила моя подруга историю, с которой началось наше многолетние противостояние.
— До сих пор в шоке, что вы смогли поладить. Честно сказать, я боялся за твою жизнь, Элли, — вставляет свой комментарий Джон, за что получает виноградом в лицо от жены.
— Я ныла ему, что хочу тебя обойти любой ценой… — поясняет Мэган.
— Ныла? Да ты собиралась её в порошок стереть! — смеётся Джон.
— Она так и сделала, — подмигиваю я ей и добавляю: — В Вене!
— О, мой Бог, я тогда впервые прыгнула в программе этот адский тройной аксель! — Мэган обхватила свои щеки ладонями. — Я думаю, тренер мне тогда что-то подмешала в воду.
— Однозначно! Ты меня так взбесила в тот день: никто не прыгал, а ты решила выделиться. Выскочка! — Я смеюсь, вспоминая сколько сил и нервов мы тратили ради того, чтобы постоять на пьедестале под гимн.
Спустя час оживлённой беседы и ностальгии по прошлому мы плавно перешли к обсуждению наших жизней в настоящем.
— Элли, как у тебя на личном? Нашла себе крепкое плечо? – На последнем слове Мэг игриво пошевелила бровями.
— Я двадцать четыре на семь среди таких плеч, можно мне хотя бы дома побыть без них?
— Это же совсем другое! Не верю, что у тебя никого нет.
— Мэ-эг…
— Что? Давай рассказывай!
— Нечего рассказывать, нет никого такого, о ком стоило бы говорить.
— Может, русский мужчина — это не твоё? Как насчёт того, чтобы обратить внимание на западный рынок? — На последнем словосочетании она, будто демонстрируя товар на витрине, указывает на Джона.