Сломай мой лед
— Ты мне своего мужа предлагаешь?
— Нет, это как референс. Ну, смотри, какой красавчик!
— Вас не смущает, что я всё ещё здесь? – смеётся Джон, отпивая вино из бокала.
— Дай подумать… — Мэган наигранно делает задумчивое лицо и тут же добавляет: – Нет!
Джон усмехается и чуть заметно качает головой, понимая, что в этой битве ему не победить.
— Директор клуба, между прочим – моя подруга, продолжает рекламировать мне своего мужа.
— Намекаешь, мне нужен директор клуба?
— Намекаю, тебе нужен кто-то в костюме.
— Но главное — не хоккеист! — Мы с ней в один голос заканчиваем, чем вызываем удивление на лице Джона.
— Не хоккеист? Ты забыла, за кем замужем?
— Ты меня измором взял!
— Упорство — главное качество хоккеистов! – хмыкает бывший нападающий «Нью-Йорк Рейнджерс» и по совместительству муж моей подруги.
— Ладно, я поняла мне нужен классический белый американец, желательно с трастовым фондом и схваченной карьерой? — перебиваю я их спор, пока они не начали кидаться в друг друга едой.
Мэган:
— Да!
Джон:
— Нет! — в один голос крикнули мои друзья.
— Что «нет»? — Мэг фыркает в сторону Джона.
— Я не настолько стереотипный, у меня есть мексиканские корни, между прочим!
— И какие? Твоя пра-пра-прабабушка нагрешила с садовником?
— Боже, Мэг, ты невыносима! – Я заливаюсь смехом, пока Джон пытается злиться на жену — но у него, конечно, ничего не получается, и мы все снова дружно заполняем гостиную истерическим гоготом. В нашу уютную беседу бесцеремонно вмешивается звонящий телефон Джона, и он, стирая слёзы от смеха, извиняется и выходит из комнаты.
— Я так рада за тебя, — добавляю я спустя несколько секунд после его ухода.
— Я хочу уже наконец-то за тебя порадоваться, Элли! Ты ведь говорила, что Артур хорош. Дай ему шанс.
— Он его не просил.
— Уверена, это ты так всё обставила: никакой бы мужик в здравом уме не отказался бы от тебя на постоянной основе.
— Ты мне льстишь.
— Нет, это я Джону льстила, а тебе я говорю правду.
— Он когда-нибудь тебя выгонит на улицу, – подкалываю я подругу.
— Пусть попробует.
— Кто что попробует? – уточняет Джон, возвращаясь к столу.
— Я говорю Мэг, что очень хочу попробовать её пирог.
— Хм, секреты? Ладно! – Джон садится за стол и обращается уже лично ко мне. — Элли, совет директоров хочет увидеть окончательную цифру и тезисно список ключевых требований Соколова.
— Я могу тебе отправить прямо сейчас: у меня всё на ноутбуке.
— Какого Соколова? – врывается в наш диалог Мэган.
— Хоккеиста, клиента Элли, – обыденно поясняет её муж.
— Хоккеиста? А как его зовут?
— Мэг… — Я понимаю, к чему всё идет, и пытаюсь потушить темперамент моей американской подруги раньше, чем он вспыхнет и сожжёт этот дом.
— Anton, – произносит Джон с характерным американским акцентом имя моего клиента и бывшего парня.
— Антон?!
— Мэг! – Я предупредительно повторяю её имя.
— Ты серьёзно?!
— Милая, в чём дело? – непонимающе смотрит Джон на свою жену.
— Ты взяла в клиенты бывшего?
— Бывшего клиента? – Джон всё ещё не понимает.
— Нет, Джон, бывшего парня — любовь всей жизни. Он растоптал и выбросил её сердце на помойку! – не сдерживается Мэган.
— Ну это слишком преуве… — спокойно говорю я, поднося бокал с вином ко рту, чтобы немного остыть.
— Преу-меньшено! – перебивает меня Мэган. — Скажи мне, что ты на это согласилась ради мести! У тебя есть план, да?
— Мэг, успокойся, это было сто лет назад…
— Вы были вместе? – вдруг включается в беседу Джон, наконец-то сложив два и два.
— Очень давно, – спокойно поясняю я.
— Да, он тебе жизнь сломал! – Мэган уже почти кричит — видимо, я была слишком эмоциональна, когда рассказывала ей свою историю неудавшейся любви.
— Ничего подобного.
— Его нужно проучить!
Кто-нибудь, остановите эту сумасшедшую.
— Боже, Джон угомони свою жену, – взываю я к здравому смыслу ее мужа.
— Не верю своим ушам! – Моя подруга начинает лихорадочно есть виноград.
— Мэг, это было давно. Мне не нужно, чтобы он страдал. Всё, что мне нужно, — это заработать на нем круглую сумму. Но, признаюсь, парочку позорных рекламных контрактов я всё же хочу ему подсунуть, смеха ради.
— Твоя доброта тебя погубит, – чуть остыв, говорит Мэг.
— Не хочу быть частью этого заговора, но, Элли, ты же понимаешь, что мне важна репутация клуба?
— Да ничего не будет с твоим клубом, я тебе даю лучшего защитника.
— И всё же ты что-то задумала? –Мэган в последний раз пытается выяснить мой план.
— Абсолютно ни-че-го, клянусь. – Я бросаю на неё хитрую улыбку и допиваю свой бокал с дорогущим красным сухим.
Глава 10. Разбитые
Элли, февраль 2013 года.
«Сегодня в 19.00 заеду за тобой»
Сообщение от Соколова так и осталось неотвеченным. Конечно, он знал, что я прочитала, но не открыла, чтобы в очередной раз не писать ему нелепую отмазку, почему я не пойду на свидание. На самом деле, это уже становится смешно. Он зовёт — я отказываюсь, он всё равно приезжает — я возмущаюсь, но в итоге сдаюсь, потому что он просто не оставляет мне выбора.
Ещё месяц назад, когда он буквально похитил меня после соревнований на автобусе клуба, мне стало ясно: он не из тех, кто принимает отказы, и, если захочет, из-под земли меня достанет.
И сколько бы я ни строила из себя холодную и безразличную, с ним всегда превращалась в легкомысленного подростка. Тогда, в автобусе, оказалось, что мы слушаем схожую музыку, любим один жанр фильмов и обожаем маслины, а это, скажу я вам, очень нечастое предпочтение. Не знаю, как он уговорил руководство клуба выделить автобус, но это было просто невероятно, мы до вечера катались в нём по городу и без умолку шутили, смеялись, обсуждали новый сезон «Форс-мажоров» и ели вредную пищу, которую ни ему, ни мне нельзя.
Всё закончилось тем, что он привёз меня домой глубокой ночью.
Вот мы стоим у моего подъезда и бесконечно долго пялимся друг на друга. Хочет поцеловать, точно знаю, что задумал. Он улыбается краешком губ, демонстрируя милую улыбку с ямочками на щеках. Безупречный. Антон из тех парней, про которых говорят «милашка»: его любят и девушки, и их родители.
Он вселяет доверие, излучает обаяние и подкупает своей галантностью.
— Эля, — зовёт он меня, дёргая за прядь волос, — ты где летаешь?
— Антон, мне нужно идти, завтра тренировка утром, — ною я, а потом добавляю уже более укоризненной интонацией: — У тебя, кстати, тоже!
— Я знаю, но всё равно не усну, – усмехается он и закладывает выбившуюся прядь моих волос за ухо.
— Почему?
— Не представляю, как можно уснуть после вечера с такой девушкой.
— Звучит очень банально, ты в курсе?
— А ты в курсе, насколько красива?
— Соколов!
— Золотова?
— Прекращай!
— Ни за что!
И вот он целует меня. Антон не стесняется и точно не боится меня целовать: скорее, боится, что я испугаюсь и убегу. А я именно так и собиралась поступить, но его мягкие прикосновения к моей коже, невесомые поглаживания пальцами по лицу и трепетный стон… в общем, признаю, я поддалась этому искушению и ответила на поцелуй.
Он позволял мне принимать его дозированно: не давил, не сжимал в объятьях, хотя я именно этого и хотела. Почувствовала движения его языка и внезапно захотела большего, обхватила его затылок и сама углубила поцелуй. Антону понравилась моя инициатива: сместив руки с лица на талию, он сильнее прижал меня к себе.
— Эль, ты сводишь меня с ума, — шепчет парень в губы между поцелуями. — Я так давно мечтал об этом.
— О чём? — спрашиваю я в каком-то тумане: это не я, точно не я целуюсь с парнем посреди ночи вместо того, чтобы высыпаться к утренней тренировке.
— Целовать тебя, – отвечает он, задыхаясь, и перемещает губы на шею. — Как только увидел на льду… — Он ещё ближе притягивает меня к себе и резко меняет положение, так, чтобы припечатать к двери подъезда. — Голову потерял! — заканчивает он и снова целует, уже смело, дерзко, заявляя права и демонстрируя своё желание, которое я, конечно, уже почувствовала сквозь одежду.
— Антон, пожалуйста, — скулю я, не в силах сопротивляться.
— Что? — Он смеётся мне в шею, и это самое милое, что со мной когда-либо происходило. Я хоть и не вижу его лица, но хорошо представляю его улыбку. Небеса, почему же это так приятно?
— М-не… мне на тренировку завтра. — Я пытаюсь воззвать к его и своему благоразумию. — Боже мой, я же не встану, — говорю я совсем неуверенно, не так, как должна сказать Эльвира Золотова, будущая олимпийская чемпионка, лучшая в группе.
— Ладно. — Он обхватывает моё лицо ладонями. – Прости, ты права. — Он коротко целует и отходит на шаг. — Отдыхай, ты и так сделала меня самым счастливым парнем на планете.
— Ну, конечно, — фыркаю я.
— Точно! Увидимся завтра. — Хоккеист подмигивает — Я напишу!
Он пятится назад к автобусу, удерживая зрительный контакт со мной. Как только его спина упирается в транспорт, я оживаю и прячусь за дверь подъезда. Не могу, не могу, не могу! Я просто не могу ему сопротивляться! Мне нужно было сказать ему не звонить, не приезжать больше, сказать, что это ошибка и слабость, побочный эффект от адреналина победы.
Однако всё повторилось. Правда, он больше не целовал: мы просто гуляли, держались за руки и ели какую-то вредную пищу, снова. Спасло только то, что у него была серия выездных игр, и я последние две недели могла спокойно тренироваться, высыпаться и… хотела бы сказать, не думать о нём, но я думала.
Кого я обманываю? В двадцать первом веке не так просто забыть человека, тем более, если этот человек играет в континентальной хоккейной лиге. Мы переписываемся в мессенджере, созваниваемся по видеосвязи, а если я решаю его полностью игнорировать, то только и слышу о том, что наши парни одержали очередную победу, вижу отрывки игр по телевизору и новости в Интернете. В общем, Соколов захватил мою жизнь, полностью оккупировал моё внимание, лишая всякой возможности прекратить это.
— Эля, ты на тренировку не опоздаешь? — Мама вырывает меня из раздумий.
— Уже иду!
Я хватаю спортивную сумку, целую маму и бегу к выходу: сегодня меня ждёт новая программа и свидание с лучшим в мире парнем. Свидание, на которое я так не хочу хотеть идти.
***
— Эля, ты поздно группируешься, поэтому не докручиваешь тулуп: как следствие, грязно приземляешься, — кричит мне тренер на последнем прогоне.
— Давайте ещё раз! — Я уже начинаю двигаться к исходной точке, но меня останавливает Сенцова.
— Нет, Золотова, на сегодня хватит. Завтра в зале потренируешься, сегодня уже ничего не сделаешь, иди домой, приложи лёд к синякам и спать.
Я киваю и недовольно подъезжаю к выходу. Надев чехлы, я закидываю спортивную сумку на плечо и иду в раздевалку, но не успеваю и шага сделать, как меня резко обхватывают сильные руки и поднимают в воздух.
— Привет, красотка! – Антон кружит меня, прижимая к талии, и звонко целует в щеку.
— Ты дурак? У меня чуть сердце не остановилось! – пищу я, вырываясь из его цепких объятий.
— У меня оно каждый раз останавливается, когда тебя вижу. – Антон ищет укрытие своим носом у меня в волосах, а потом добавляет: – Готова ехать?
— Куда?
— Золотова! – Нас резко прерывает недовольный голос Сенцовой, которая не в восторге от моего увлечения парнем. – Надеюсь, ты завтра будешь в форме: тулуп сам себя не прыгнет!
— Я буду как огурец! – Я показываю ей «класс» пальцем и наигранно улыбаюсь.
Она со вздохом удаляется, а я вырываюсь из объятий Антона, собираю всю волю в кулак и выдаю:
— Я еду домой! Мне нужно быть в форме, а ты меня отвлекаешь! И это не обсуждается, это моя карьера, и ты её саботируешь!
— Принцесса, ты чего так завелась? – Антон игриво поддевает мой нос и наклоняется для поцелуя.
— Нет, Соколов! – Я кладу ладонь на его грудь и отодвигаю.
— Эля, я же не ворую тебя с тренировки, я прошу всего пару часов, а потом, клянусь, привезу тебя домой до полуночи.
— Нет!
— Ты же сама хочешь этого. – Он пускает в ход свою обезоруживающую улыбку.
— Не хочу!
— Врёшь…
— Не вру! Поиграли и хватит! Антон, найди себе кого-нибудь более простого. Я не для тебя! – выдаю я свою лучшую речь, но в глубине души очень надеюсь, что она не сработает, что он снова рассмеётся, сгребет меня в охапку и затащит на свидание. И у меня будет оправдание, почему я не легла спать в девять вечера.
Но она сработала.
Антон подвис, и я впервые увидела морщинку между его бровей. Он будто пытался понять, что я только что сказала, проанализировать, разложить на молекулы, вытянуть ещё какой-то тайный смысл, помимо очевидной фразы, смысл которой был предельно простой. Зачем я это сделала? Я же его прямым текстом послала. Почти в то же мгновение поняла, что перегнула. Он же ничего плохого мне не делал. Он же…
— Ладно! – вдруг выпаливает он. – Как скажешь, больше не буду тебя отвлекать. – Парень пятится назад к выходу. – Удачи на соревнованиях.
С этими словами Антон резко разворачивается и уходит, не забыв звонко хлопнуть ладонью по двери. Звук раздается по всей ледовой арене и отражается колкой вибрацией у меня в сердце.
Что я наделала?
Чувствую соль в глазах. Нет, я не буду плакать, я ведь получила, что хотела. Может, побежать за ним, сказать, что я не это имела в виду?
— А что я имела в виду? – тихо говорю я себе под нос, позволяя парню отдаляться от меня всё сильнее и сильнее, забирая с собой частичку моего сердца.
Глава 11. Сделка
Картер.
— Адамс, отличная работа. — Тренер хлопает меня по плечу после того, как мы вышли из конференц-зала, где мне позволили сделать разбор игры и предложить стратегию с Бостоном.
— Спасибо за доверие, — киваю я.
— Ты предложил интересную схему, а с усилением в новом сезоне, думаю, у нас защита будет просто непробиваемая.
— Усиление? — Я тут же вспоминаю ведьму, представившуюся спортивным агентом. Наверняка она кого-то пытается пропихнуть в мою команду.
— Да, Уилсон сегодня встречался с его спортивным агентом: остались какие-то бюрократические детали, и лучший защитник прошлого сезона Антон Соколов в нашем арсенале.
— Как вы сказали?
— Говорю, остались мелкие детали и…
— Нет, как зовут игрока?
— Антон Соколов, ты что, не помнишь, как пытался прорвать его оборону в игре с «Рейнджерс»?
— Почему он решил перейти?
— Не знаю, но нам только в плюс.
— Спасибо, – киваю я и вылетаю из ледового дворца.
«Этот ублюдок не будет играть в моей команде. Плевать мне на усиление, есть куча других классных игроков ничуть не хуже этого павлина», — думаю я про себя и уже прокручиваю план в голове, как обломать сделку. Особое удовольствие мне доставит поломать все планы ведьмы.
Я прыгаю в машину и направляюсь в сторону дома. Возможно, у этой козы и ходит директор клуба в друзьях, но у меня козырь будет повыше, и чтобы получить от него желаемое, мне нужно изобразить примерного сына.
***
— Картер, как неожиданно! — Мама тянется ко мне и обнимает. — Не думала, что ты заедешь на ужин.
— Решил провести вечер с семьёй. – Я обнимаю её в ответ, целую в щёку и прохожу в гостиную.
— Сын? Приехал показать характер? Или соскучился по домашней еде? – Отец бросает колкий комментарий, кивая в знак приветственного жеста.
Да, в этом доме меня явно не ждут.
— Приехал поужинать с семьёй и утрясти один вопрос, уделишь минутку?
— Ну, конечно, без повода приехать домой не судьба? — фыркает отец.
— Генри, – укоризненно бросает в его сторону мама, а затем поворачивается ко мне и ласково добавляет: — Садись, я как раз испекла твое любимое печенье.
— Спасибо, мам. — Я нежно улыбаюсь ей и провожаю взглядом на кухню, куда она убежала, видимо, за этим самым печеньем. Чёрт, почему я так паршиво себя веду? Мама не виновата, что у меня не клеятся отношения с отцом.
— Так что за вопрос? – спрашивает он, отпивая кофе из чашки.
— Ты знаешь, что клуб покупает нового защитника?
— Конечно, говорят, там какая-то хитрая стрекоза его агент. Не понимаю, с каких пор баб стали подпускать к мужским делам.
— Какое имеет значение пол агента, если он профессионал? – резко отвечаю я, сам не понимая, почему появилась острая потребность защитить ведьму.
— Ты что, спишь с ней? – усмехается отец и добавляет: – Может, ещё и в агенты её возьмёшь?
Он явно потешается, уверенный, что никого лучше его команды и быть не может.
— Не об этом речь. Я не хочу, чтобы этот ублюдок был в моей команде.
— Не хотелось бы тебя расстраивать, но не ты решаешь, кому быть в команде, тем более это выгодный стратегический и коммерческий ход.
— То есть баба всё же разбирается в своем деле? – Я решаю давить на его сексистскую натуру. Мне противно от своих слов, но так я, возможно, добьюсь своего.
— Продать хорошего игрока много ума не надо, – с непробиваемой интонацией отвечает отец.
— Я не буду играть, если клуб подпишет с ним контракт. – Я достаю свой главный аргумент, хоть сам не до конца уверен, что действительно смогу его реализовать, если мой блеф не сработает.
— Не веди себя как ребенок. И ты, и я прекрасно знаем, что это глупо.
— Хочешь проверить?
— Серьёзно? Бросишь блестящую карьеру ради бессмысленной вендетты?
— Он. Не. Будет. Играть, – чеканю я каждое слово, готовый пойти на всё, чтобы предотвратить эту сделку.
— Ладно, я могу откатить этот процесс, но взамен ты выполнишь мою следующую просьбу беспрекословно.
— Какую? — спрашиваю я, готовый уже подписать очередной рекламный контракт на какую-то хрень.
— Я пока не знаю, но уверен, в скором будущем мне понадобится твоя поддержка, и ты окажешь ее без всякого сопротивления.
Я знал, что заключаю сделку с дьяволом, знал, что, скорее всего, мне эта прихоть вернётся в двукратном объеме и принесёт гораздо больше проблем, чем есть сейчас. И всё же я протягиваю руку отцу и заявляю:
— Договорились!
— Завтра наберу и скажу, чтобы сделку остановили.
— Какая у неё фамилия?
— У кого?
— У агента Соколова.
— Не знаю, какая-то русская. Спроси у Сэма: он точно уже разнюхал всё о ней и о новом защитнике.
***
После сытного ужина у родителей, неприятного разговора с отцом и милой беседы с мамой, которая в очередной раз пыталась выяснить, есть ли у меня постоянная девушка, я, уставший, приехал домой.
— Золотова Эльвира… — Я проговариваю ее имя и понимаю, что полное ей идёт куда больше, чем милое Элли.
По дороге домой я позвонил своему менеджеру Сэму и попросил передать всё, что он знает об агенте Соколова. Его удивило, что я спрашиваю не о самом Соколове — но об этом подонке я узнал всё, что мне нужно, ещё год назад.
Посмотрим, кто ты такая, Золотова Эльвира. Я ввожу в Google её имя и удивляюсь, сколько на неё материала. «Выдающаяся», «Главная конкурентка Мэган Паркер», «Соперничество века», «Русская трагедия» — пестрили статьи, описывающие её прошлое. Она была блистательной фигуристкой и основной претенденткой на олимпийское золото в 2014 году. И тут у меня всё сложилось: Мэг, жена Уилсона, олимпийская чемпионка по фигурному катанию — вот откуда они знакомы. Интересно, как они после стольких лет соперничества стали подругами? Я перехожу во вкладку с видео и включаю первое попавшееся.
Юная Элли выезжает на центр льда, на ней сверкающий чёрный комбинезон с асимметричным развивающимся декором. Она спокойна и уверена, ей от силы восемнадцать, а я уже вижу эту сносящую все на своем пути силу.
— А ты почти не изменилась, Элли. – Я будто пробую её имя на вкус, и мне безумно нравится — мне, чёрт возьми, она вся очень нравится.
То есть, точнее, она мне на экране нравится. Как фигуристка! А вы что подумали?
Элли начинает с замысловатых движений, разгоняется и делает первый прыжок, затем быстро крутится вокруг свой оси, снова разгоняется, поднимает ногу на сто восемьдесят градусов и, не меняя позы, плавно переходит в какой-то новый элемент.
Я никогда не был поклонником фигурного катания, но, кажется, сейчас им стал. Смотрел на её выступления как замороженный, не в силах оторвать взгляда от искрящихся глаз, гибкой фигуры, смертельных прыжков, которые даже для меня, хоккеиста, казались чем-то нереальным.
Она невероятно красива и абсолютно в своей стихии.
— И как же тебя занесло в агенты? – бубню я себе под нос, пролистывая её фотографии.
Попытался найти больше информации, но в свободном доступе больше ничего не нашёл. Даже о её семье ничего не известно, только то, что она из Нижнего Новгорода. Какой-то знакомый город, будто я раньше уже слышал о нём.
Продолжаю смотреть видео времён её спортивной карьеры: вот она выигрывает золото на Чемпионате Европы и под песню «Everybody wants to rule the world» будто и правда заявляет права на этот мир. Смотрю ещё пару выступлений и интервью, пока не дохожу до того самого рокового прыжка, на котором ее карьера оборвалась и, могу предположить, навсегда разбилась мечта всей жизни.
Я завожу курсор к треугольнику и включаю запись.
Elvira Zolotova, Russia…
Глава 12. Она напоминает дом
Антон.
— Стив, мне не пять лет, всё будет нормально… да, я понял! Тебя не упоминать. Всё, давай! – Я выключаю телефон и сажусь в такси из аэропорта.
Мой новый временный агент, некая Элли, уже в Торонто согласовывала последние нюансы сделки, пока я закрывал дела в Нью-Йорке и отыгрывал последние обязательные игры сезона.
Голова раскалывается: всё, чего хочется, — это завалиться в отель и выспаться, но я пообещал явиться на встречу в клуб. Всё-таки решают вопрос о моём переводе — это мне нужно не меньше, чем моим агентам и самому клубу, с позором вылетевшему из плей-оффа из-за дырявой защиты.
— Понабирают по объявлению, – ругаюсь я по-русски.
— Вообще-то у меня стаж двадцать лет за рулём, – отвечает мне таксист на идеальном русском.
— Простите, я не вам. – Я улыбаюсь: всегда радует, когда слышу русскую речь, напоминает мне дом, где я не был уже десять чёртовых лет. – Вы из России?
— Ереван, – уточняет таксист.
— Армения. – Я киваю. – Давно здесь?
— Уже около пятнадцати лет, – улыбается он. – Я вас знаю, вы хоккеист, да?
— Да, Антон, очень приятно.
— Нарек, – представляется таксист. – Вы сюда отдохнуть или по делу?
— Планирую переехать, как у вас здесь?
— Мне очень нравится, будете играть за Торонто?
— Хотелось бы, болеете за них?
— Честно сказать, я смотрю русский хоккей, но за играми кленовых листов всё-таки иногда поглядываю: не жить хоккеем просто невозможно, когда ты в Канаде.
— Вы правы. — Я ухмыляюсь и уже в который раз ловлю себя на мысли, что именно такие простые разговоры со случайными людьми делают мой день в сто раз лучше, чем забитая шайба и море оваций после выигранного матча. Через час мы подъехали к ледовому дворцу.
— Нарек, а не дадите ваш номер телефона? Мне, может, понадобится такси с проверенным человеком.
— Конечно, Антон. – Он протягивает мне визитку, которую я фотографирую, и, оставив ему щедрые чаевые, выхожу из машины.
***
— Антон, добрый день! Я Джон, директор клуба. – Мужчина в костюме встречает меня в коридоре офиса клуба и пожимает руку. — Проходи в кабинет, твой агент уже там. Я вместе с представителем совета директоров подойду через пять минут.