Прежние демоны вернулись к ней и потешались над крахом ее иллюзий.
«Ты уже однажды отказалась взять в руки Колоду Драконов – в ночь перед тем, как Танцор и человек, который впоследствии основал Малазанскую империю, пробрались в Паяцев замок и перерезали горло его хозяину – твоему любовнику. А теперь история повторяется. Ну же, будь честной сама с собой. Ты ведь не станешь отрицать, что есть в этом некая закономерность?»
От воспоминаний, которые она считала давно похороненными, на глаза навернулись слезы. Рваная Снасть часто заморгала и посмотрела на Колоду Драконов.
– Ну что, старая подруга, хочу ли я, чтобы ты поговорила со мной? Или же слепая вера – это удел исключительно глупцов?
Краем глаза чародейка заметила какое-то движение. Внутри свертка что-то зашевелилось. Тут и там кожа приподнималась. Рваная Снасть пораженно смотрела на сверток. Потом, затаив дыхание, взяла его, положила перед собой, вытащила из ножен у пояса небольшой кинжал и начала осторожно разрезать швы. Предмет внутри замер, словно ждал результата ее усилий. Наконец она откинула отрезанный кусок кожи.
– Привет, Снасть, – произнес знакомый голос.
Широко раскрытыми глазами колдунья смотрела, как из свертка выбирается деревянная кукла в ярко-желтой шелковой одежде. На круглом лице были краской нарисованы знакомые черты.
– Локон?!
– Рад тебя снова видеть, – проговорила кукла, поднимаясь на ноги. Она зашаталась и раскинула искусно вырезанные руки, чтобы удержать равновесие. – Все-таки получилось, – констатировал Локон, сдергивая шляпу, и даже умудрился неуклюже поклониться. – Душа переселилась вполне благополучно.
– Переселение душ! Но это искусство было утрачено столетия назад! Даже Тайскренн… – Женщина замолкла и плотно сжала губы. Ее мысли неслись вскачь.
– Об этом поговорим позже, – заявил Локон и сделал несколько шагов, а потом склонил голову, чтобы осмотреть свое новое тело. – Ну что ж, – вздохнул он, – глупо капризничать, не так ли? – Кукла подняла нарисованные глаза на чародейку. – Ты должна навестить мой шатер, прежде чем до этого додумается Тайскренн. Мне нужна моя книга. Ты теперь тоже в деле. Назад дороги нет.
– В каком еще деле?
Локон не ответил, но наконец-то отвел от нее свой жутковатый взгляд. Он опустился на колени:
– Я, кажется, чую Колоду Драконов.
По телу Рваной Снасти потекли ручейки пота. Локон и раньше выводил ее из равновесия, но это уже чересчур… Она чувствовала запах собственного страха. Чародейка была рада уже тому, что он хотя бы не пялится на нее. Это один из древних магических Путей, Куральд Галейн, если легенды не лгут. Магия смертоносная, жестокая, дикая и древняя. Сжигатели мостов славились своей отвагой, но ходить по столь близким к Хаосу Путям – это чистое безумие. Разве что они вконец отчаялись.
Тут почти помимо воли Рваной Снасти открылся Тир, ее собственный магический Путь Света, и сила наполнила усталое тело. Чародейка впилась глазами в карты.
Локон, видимо, почувствовал, что с ней происходит.
– Рваная Снасть, – прошептал он с ноткой веселья в голосе. – Давай, Фатид зовет тебя. Прочти то, что до?лжно прочесть.
Скрепя сердце Рваная Снасть потянулась к Колоде Драконов и сама испугалась той волны восторга, которая при этом вскипела в ее душе. Чародейка видела, как задрожала рука, опустившись на колоду. Снасть медленно перетасовала ее, чувствуя, как прохлада лакированных деревянных карт просачивается сперва в кончики пальцев, а затем поднимается вверх.
– Я чувствую, что там уже бушует буря, – сказала она, положив колоду на стол.
В ответ Локон только расхохотался, вызывающе и злобно:
– Первый Дом направит путь. Ну же, не мешкай!
Она перевернула верхнюю карту и задержала дыхание:
– Рыцарь Тьмы.
Локон вздохнул:
– Владыка Ночи правит этой игрой. Ну разумеется.
Рваная Снасть рассматривала нарисованную фигуру. Лицо, как обычно, оставалось смазанным; Рыцарь был обнажен, его кожа – черна как смоль. Выше пояса он выглядел как мускулистый мужчина, занесший над головой черный двуручный меч, от которого тянулись, исчезая позади, во тьме, призрачные дымчатые цепи. Нижняя часть его тела была драконьей, черная чешуя бледнела и на брюхе становилась серой. Как всегда, чародейка увидела кое-что новое, чего никогда не замечала раньше, нечто связанное с тем, что происходило именно сейчас. Во тьме над головой Рыцаря висела некая фигура: она уловила эту тень уголком глаза, и та тотчас пропала, когда гадалка сфокусировала взгляд.
«Конечно, ты же никогда так легко не открываешь правду, да?»
– Бери вторую карту! – торопил ее Локон, присевший рядом на столешнице.
Чародейка перевернула вторую карту:
– Опонны.
Двуликие Шуты Удачи.
– Ах, Худ их побери, вечно они влезают! – проворчал Локон.
«Посмотрим, как именно лежит эта двойная карта. Ага, женщина занимает прямую позицию, а ее брат-близнец перевернут вверх тормашками. Значит, цепь удач, череда успехов. Выражение лица Госпожи было мягким, дружелюбным: ну-ну». И тут пристальное внимание Рваной Снасти привлек любопытный нюанс. Прежде она такого не замечала: там, где правая рука Господина касалась левой руки Госпожи, между их ладонями виднелся крошечный серебряный диск. Чародейка наклонилась поближе и прищурилась. Да это же монета с изображением мужской головы. Она моргнула. Нет, все-таки женской. А теперь опять мужской… и снова женской. Колдунья резко откинулась назад. Монета вращалась!
– Давай уже дальше! – потребовал Локон. – Чего так долго возишься?
Рваная Снасть поняла, что кукла, скорее всего, едва скользнула взглядом по карте Опоннов и не обратила никакого внимания на монетку. Чародейка глубоко вздохнула. Локон и сжигатели мостов были крепко-накрепко связаны между собой в этом раскладе, она понимала это на уровне интуиции, но вот ее собственная роль еще не была определена. Похоже, эти две карты больше предвещали грядущее ей самой, нежели им. Да, пока известно немного, но, пожалуй, достаточно, чтобы выжить в будущих передрягах. Женщина резко выдохнула и с размаху хлопнула ладонью по Колоде Драконов.
Локон подпрыгнул, а потом резко обернулся к ней.
– И ты остановилась? – разъярился он. – Ты остановилась на этих шутах? На второй карте?! Какая глупость! Продолжай расклад, женщина!
– Нет, – ответила Рваная Снасть, возвращая обе карты в Колоду Драконов. – Я решила закончить. И ты ничего не можешь с этим поделать. – Она поднялась.
– Сука! Да я могу убить тебя в один миг! Прямо здесь и сейчас!
– Вот и ладно, – сказала Рваная Снасть. – По крайней мере не придется отчитываться перед Тайскренном. Так что давай, Локон, вперед. – Она скрестила на груди руки и молча ждала.
Кукла возмущенно заверещала:
– Нет! Ты мне нужна. И ты ненавидишь Тайскренна даже еще больше, чем я, – заявил Локон. Он склонил голову набок, обдумывая свои последние слова, а потом рассмеялся: – Поэтому ты меня не предашь.
Рваная Снасть тоже призадумалась.
– Да, ты прав. – Она отвернулась и пошла к выходу. Взялась рукой за грубый брезентовый полог шатра, а потом остановилась. – Локон, как у тебя со слухом?
– Не жалуюсь, – проворчала кукла у нее за спиной.
– Ты сейчас что-нибудь слышишь?
«Интересно, слышишь ли ты звон крутящейся монеты?»
– Звуки лагеря, больше ничего. А что? Почему ты спрашиваешь?
Рваная Снасть улыбнулась. Она ничего не ответила, откинула полог и вышла наружу. Пока она шла к штабному шатру, внутри ее затеплилась странная надежда.