Чародейка никогда не считала Опоннов союзниками. Рассчитывать в важном деле просто на удачу – полный идиотизм. Первая карта, которую она выложила, Дом Тьмы, коснулась ее руки ледяным холодом, гудящим от волн жестокости и обезумевшей силы, – и все же был там какой-то странный привкус спасения. Рыцарь мог стать врагом или союзником, но, скорее всего, – ни тем ни другим. Он был весь такой непредсказуемый, погруженный в себя. Но в тени битвы пляшут Опонны, и Дом Тьмы замирает, зависнув в полумраке между днем и ночью. Однако самым удивительным была вертящаяся монета Опоннов.
Локон ничего не слышал. Вот и славно.
Даже теперь, когда чародейка подходила к шатру, где размещалось командование, слабый звон звучал у нее в голове, и, скорее всего, теперь она будет слышать его еще некоторое время. А монета все вращалась и вращалась. Опонны вечно являли мирозданию два сменяющихся лика, но сейчас ставку на удачу сделала Госпожа.
«Вертись, монетка. Вертись».
Глава третья
Теломен, тартено, тоблакай…
Узри имена народов,
противящихся столь упорно
забвенью…
Легенда о них
нарушает мои расчеты
циничные, ослепляет
мой взор сверкающей славой…
«Не вторгайся в надежную клеть
их неприступного сердца…
Не вторгайся в пределы бесстрастных,
навеки верных земле
менгиров».
Теломен, тартено, тоблакай…
Стоят нерушимо столпы
до самого неба,
пятнают стылую землю
памяти нашей…
Готос (годы жизни неизвестны). Блажь Готоса (II: 4)
Имперская трирема рассекала море, как отточенное лезвие секиры, паруса трещали, и рангоут скрипел на ветру. Капитан Ганос Паран не покидал своей каюты. Ему уже давно до смерти надоело высматривать сушу на восточном горизонте. Земля непременно появится – и совсем скоро.
Сидевший на койке Паран откинулся на покатую стену каюты и, глядя, как лампы покачиваются из стороны в сторону, бездумно втыкал кинжал в единственную ножку стола, которая уже покрылась тысячей крошечных вмятин.
В лицо капитану ударила волна прохладного пыльного воздуха, он обернулся и увидел, как Шик выходит из врат имперского магического Пути. Они с главой когтей не встречались вот уже два года.
– Худов дух! – воскликнул Паран. – Неужели нельзя найти ткань другого цвета? Эта страсть к зеленому – какое-то извращение, но его наверняка можно вылечить.
Верзила Шик был наполовину человеком, а наполовину – тисте анди. Казалось, сегодня он оделся в тот же самый костюм, который Паран видел на нем во время их последней встречи: зеленая шерсть, зеленая кожа. Только бессчетные кольца, унизывавшие его длинные пальцы, поблескивали другими цветами. Начальник когтей пребывал в дурном расположении духа, и замечание Парана отнюдь не улучшило его настроения.
– Воображаете, что я получаю удовольствие от таких путешествий, капитан? Найти корабль в океане – задача, которая по плечу немногим чародеям.
– Должна же быть от вас хоть какая-то польза, – пробормотал Паран.
– Вижу, вы так и не озаботились тем, чтобы улучшить свои манеры, капитан. Признаться, я совершенно не понимаю, почему адъюнктесса так верит в вас.
– Хватит уже праздных бесед, Шик. Ну, раз уж вы меня отыскали, выкладывайте: что вам велели передать?
Коготь нахмурился:
– Она сейчас вместе со сжигателями мостов. У стен Крепи.
– Осада продолжается? А насколько это свежие сведения?
– Получены меньше недели назад. С тех пор я вас разыскивал. В любом случае, – продолжил он, – появился свет в конце тоннеля.
Паран хмыкнул. Потом нахмурился:
– В котором она взводе?
– А вы что, их все знаете?
– Да, – отрезал Паран.
Шик нахмурился еще больше, а потом поднял руку и начал рассматривать свои кольца:
– Во взводе Скворца. Среди его новобранцев.
Паран закрыл глаза.
«Ну что ж, в общем-то, удивляться не приходится. Боги играют со мной. Вопрос в том, какие именно боги? Ах, Скворец, Скворец! Ты ведь командовал армией в те времена, когда Ласин еще называла себя Стервой. Ну что бы тебе тогда не послушать своего спутника и не сделать правильный выбор? Ты же мог остановить Стерву. Глядишь, и моя жизнь сложилась бы иначе. Но теперь ты командуешь взводом, всего только взводом, а она – императрица. А как насчет меня? Я – просто дурак, который пошел за своими мечтами. Они сбылись, но теперь я хочу лишь одного: чтобы все это наконец закончилось».
Он открыл глаза и посмотрел на Шика:
– У Скворца впечатляющий послужной список. Война в Семиградье: прорыв в Арене, священная пустыня Рараку, Пан’потсун, Натилог…
– Все это было давно, – заметил Шик, – еще во времена императора.
– Значит, – сказал Паран, – девчонка во взводе Скворца. Насколько я знаю, следующий пункт после Крепи – Даруджистан, «город городов», как его называют.
– Она уже вовсю проявляет свою силу, – поморщившись, добавил Шик. – Она растлила сжигателей мостов – может быть, даже самого Дуджека Однорукого, а также весь личный состав Второй и Третьей армий в Генабакисе.
– Что за глупые шутки? Ох, чувствую, придется мне повозиться с этой малявкой. Впрочем, хорошо, что наконец-то мы вышли на след. Адъюнктесса согласна со мной, что мы и так уже ждали слишком долго. Не могу поверить, что Дуджек готов стать предателем, – кто угодно, но только не Дуджек. И не Скворец.
– Вам велено действовать по плану, но мне поручили напомнить еще раз: ваша миссия тайная, и сейчас это актуально как никогда. Агент когтей свяжется с вами, капитан, как только вы доберетесь до Крепи. Больше никому не доверяйте. Девчонка уже нашла свое оружие и готовится нанести удар в самое сердце Малазанской империи. О провале задания не может быть и речи! – Странные глаза Шика блеснули. – Если вы чувствуете, что не готовы…
Паран внимательно посмотрел на стоявшего перед ним мужчину.
«Если все так плохо, как ты говоришь, почему бы просто не послать туда нескольких ловких убийц из твоей тайной организации?»
Шик вздохнул, словно бы каким-то образом услышал мысленный вопрос Парана.
– Девчонке явно покровительствует какой-то бог, капитан. Убить ее не так просто. Поэтому план по ликвидации пришлось… подкорректировать. Расширить, точнее сказать. Нужно разобраться с дополнительными угрозами, там несколько нитей, которые причудливо переплетены между собой. А вы поменьше рассуждайте: просто исполняйте полученные приказы. Все риски следует уничтожить, чтобы мы смогли взять Даруджистан, а императрица хочет любой ценой заполучить этот город. Кроме того, она также чувствует, что Дуджеку Однорукому пора… – Шик улыбнулся, – прошу прощения за невольный каламбур, связать руки.
– И по какой же причине?
– У него есть сторонники. До сих пор ходят упорные слухи, что император прочил старого Дуджека в преемники.