Вылет я решил не откладывать, и потому в аэропорту был уже в обед, быстро собрав свои нехитрые пожитки.
Самолёт долетел до Новониколаевска буднично и скучно, ведь не зря некоторые из них называют «воздушными автобусами». Компакт-кристаллы с бытовыми фантомами и, как оказалось, боявшегося лететь домового я спрятал в сумку с ноутбуком, а стержень-генератор, зачехлённый в тубус, пристроил на полке для ручной клади. Дед во время сборов и в аэропорту только и бубнил, что макушкой небо поцарапаем. Остальные вещи, которые поместились все в одну большую сумку на колёсиках, как и положено, я сдал в багаж.
Всегда вежливая стюардесса, рассматривая людей усталыми глазами, попросила застегнуть ремни безопасности, напомнила про правила поведения в экстренной ситуации, рекомендовала выключить сотовые телефоны и спрятать фантомов до приземления. Многие проигнорировали её слова и игрались во время полёта со всевозможными гаджетами и фантомами. Маленький ребёнок, сидевший через три ряда от меня, гонял руками красивую бабочку, а та проскальзывала сквозь ладонь и при этом ярко вспыхивала огнями на крыльях, приводя дитя в восторг. Я, чтоб хоть чем-то себя занять, достал компакт-кристалл с волшебными пчёлами и стал ковыряться в их колдовских схемах, прикрыв при этом глаза и воссоздав перед мысленным взором мага большую заковыристую схему потоков энергии. Хотел заставить их подлетать по команде и при необходимости подсвечивать, как плафон, если захочется почитать книгу. Загораться большое призрачное насекомое как лампочка-сороковка я уже научил, а вот слушаться – нет. Магия вообще странная вещь, очень много в ней зависит от самой личности мага, от его биополя, воображения, опыта. Магия так и не стала наукой, и хотя люди научились пользоваться приносимыми ею благами, но до конца так не разобрались в принципах работы. При этом индустрия магии, сплавленная в единое целое с цифровыми системами, идёт вперёд семимильными шагами, заполонив фантомами нашу жизнь. Удобные в использовании духи шепчут советы и следят за домашним пространством. Каждый может стать поваром, механиком или программистом, достаточно только найти подходящего духа.
Я вздохнул. До недавнего времени всё шло свои чередом, и тут нарисовывается домовой, ломая стройную картинку этого мира. Все сказки, которые мне рассказывали в детстве, вдруг стали реальностью. Домовые, запечные, амбарные и прочие представители нечистой силы, память о которых тянется из глубины веков, все они оказались настоящими. Но ведь пятнадцать лет назад, когда про колдунов никто и слыхом не слыхивал, не знали и про нечисть. Где она всё это время была? Наверняка ответ есть. Наизнанку выверну этого домового, но допытаюсь. И наверное, именно это подтолкнуло меня согласиться на эту странную внезапную командировку – узнать больше. Я же маг, дипломированный специалист, учёный, наконец. Да и буйное прошлое, наполненное туристическими походами и поисками тунгусских и новгородских артефактов, сказалось.
С такими мыслями я и долетел, так и не сумев решить задачу пчелы-светильника.
Самолёт приземлился в одиннадцатом часу ночи, а сейчас минуло далеко за полночь. Глаза резало от желания спать, но мозг отказывался считаться с этим обстоятельством. Угнетающее состояние.
На карте нашей необъятной родины Малольдинска не было, что характерно для закрытых городков и прочей фигни министерства обороны, но это и не удивительно. Неприятным было другое – прощаясь, шеф сказал, что меня встретят. Но вот я здесь, время шло, но никто не появлялся, и хоть бы координаты сообщили, сам бы добрался.
Спустя два часа меня всё же встретил невысокий и полноватый прапорщик на старом, неимоверно громко хрустящим коробкой передач уазике. Как доехали, я не видел. Заснул по дороге и даже на месте в полусне не помнил, как добрался до кровати.
А вот следующее утро началось своеобразно и очень запоминающимся.
– Какого чёрта! – раздалось недалеко, едва я проснулся. – У тебя что, совсем башка дырявая? Вспоминай живо, куда поставил.
Я открыл глаза. Помещение оказалось палаткой, а спал я на железной кровати с панцирной сеткой, покрытой достаточно приличным матрасом. Хорошо, что лето, иначе бы я подмёрз, даже лёжа одетый поверх одеяла. Рядом, в полутьме помещения, разгоняемой только лучиками утреннего солнца, просачивающегося в зазоры тканевых пологов входа, стояли ещё пять кроватей в два рядка. Поверх трёх валялись сумки с вещами. Видимо, другие проживающие. В углу страшной конструкцией из позапрошлого века громоздилась на небольшом, окованном жестью постаменте печка-буржуйка.
– Я её точно сюда ставил, товарищ прапорщик, – отозвался другой человек.
– Да мне пофиг, куда ты ставил. Рожай быстрее.
– Сейчас с уазика солью, а потом поищу, – неуверенно попытался огрызнуться второй собеседник.
– Ну так живее, – проорал прапорщик.
После некоторых незримых для меня манипуляций, отозвавшихся снаружи палатки металлическим звяканьем и невнятным бурчанием, мерно заработал небольшой двигатель. Одновременно с этим загорелась длинная люминесцентная лампа, прикрученная проволокой к каркасу палатки у потолка. Видимо, генератор запустили.
Убедившись, что ничего нового я больше не услышу, я встал, натянул ботинки и вышел наружу, скользнув в серый тканевый полог. Палатка стояла на поляне в лесу. Причём была не одна. По кругу их стояло ещё штук десять разного размера. В сторонке нашёлся и тот самый генератор, возле которого расхаживал уже знакомый прапорщик. Именно он приезжал за мной в аэропорт.
– Здравствуйте, – щурясь после тёмного помещения, обратился я к нему, – не подскажете, что происходит и где я.
– Утро доброе. Наконец-то вы проснулись, – отозвался вояка, нервно куря сигарету, и указал рукой с дымящимся окурком на противоположный край поляны. – Вон в ту палатку сходите. Она у нас штабная.
Я кивнул и направился в указанном направлении. Внутри был только какой-то вояка в возрасте, если не ошибаюсь, подполковник, который дремал в приличном офисном кресле за раскладным зелёным столом.
– Извините, – начал я, – вы не подскажете, что происходит и где я.
Подполковник сначала открыл один глаз, через секунду второй, и только потом потёр лицо руками, словно стирая с себя сон.
– Здравствуйте. Вы у нас… – Он замялся с вопросительной паузой.
– Егор Олегович Соснов. Я из ГИМа. Заведующий лабораторией. Меня для дополнительной подготовки отправили.
– Да, конечно. Ваша группа у нас первая. Всего шесть человек. Пробно, так сказать. Мы палаточный лагерь только вчера поставили. Начальство ни с того ни с сего ремонт затеяло в учебных корпусах и общежитии. Городок всего в трёх километрах по дороге. Дорога у нас одна. Там магазины есть и прочее, но жить вы будете пока в палатках.
– А по поводу всего пребывания здесь?
– Через пятнадцать минут всех собираем и там поясним. Не буду распыляться на каждого в отдельности.
– А это где?
– Палатка напротив.
Я вышел. Через поляну действительно стояла большая палатка. За то время, пока я разговаривал с подполковником, на середину лагеря подъехал тентованный грузовик, и четыре солдата принялись неспешно спрыгивать с него.
– Что привезли? – сразу подскочил прапорщик.
– Маскировочные сети, – отозвался один из них.
– Водила! – заорал прапор на всю поляну.
Из кабины показалось худенькое лицо.
– Ты туда, – махнул рукой прапорщик на край поляны, – к дереву тому задом сдавай. Там разгрузите.
Я обошёл всё этой действо, тем более что грузовик бибикнул, зарычал двигателем и медленно покатился задним ходом. У палатки собрался народ. Некоторые курили. Остальные по одному заныривали внутрь. Я не стал ждать и тоже последовал за ними.
В помещении вокруг десяти складных столов стояли стулья. Все расселись.
– Товарищи, – начал уже виденный мной подполковник, который непонятно каким образом был уже здесь, – начнём с переклички.
Он назвал шесть фамилий, на которые по очереди откликались. Не пропустил и меня.
– Значит, так, – продолжил он, – вас здесь собрали, чтоб провести курсы дополнительной подготовки. Специальность – боевой маг. Спросите, почему вас так мало? Отвечу – наша государственная служба безопасности многих не допустила по каким-то ведомым только им причинам. Изначально вас должно было быть тридцать восемь. Курс обучения шесть месяцев. За это время вы изучите как магические дисциплины, так и самые обыкновенные, необходимые военнослужащим. С техникой вас ознакомим поверхностно, а вот со стрелковым оружием повозимся много. Жить придётся в палатках, но это не страшно, комфорт обеспечим по максимуму. Пропитание за счёт государства. Наш повар тётя Люба уже в возрасте, не обижайте её. Распорядок в лагере следующий. Подъём в семь утра. В восемь завтрак. С девяти до четырнадцати занятия. Потом обед и с шестнадцати до восемнадцати ещё занятия. В девятнадцать ужин. Остальное по личному усмотрению.
Познакомился с одногруппниками. Разложил вещи. Выпустил духов. Домовой подозрительно притих в обществе магов.
Нас переодели в камуфляж, именуемый на военном жаргоне «полёвкой», показали лагерь, особое внимание обратив на палатку дежурного и медицинский пункт.
А наутро начались занятия, лишённые излишней показухи и суеты, народу было немного, все взрослые люди, толкучке и неразберихе в такой ситуации сложно возникнуть.
На столе у толстого преподавателя, помимо каких-то бумаг, стояла обычная полуторалитровая пластиковая бутылка с водой.
– Уважаемые обучаемые, – начал он голосом, от которого, казалось, что говорящего постоянно душат.
Он периодически сдавленно хватал воздух ртом как больной астмой.
– Вы наверняка насмотрелись в кино или начитались в книгах про красочные огненные шары и разряды молний, коими орудуют боевые маги. Я вас таки огорчу. Зрелищность и эффективность – это немного разные вещи.
Толстяк замолчал, в очередной раз хапнув глоток воздуха.
– Сейчас мы изучим самое основное и самое широко используемое средство. Фокусный импульс.
Преподаватель приподнял бутылку за крышку. Внутри с приглушённым хлопком пластика и пузырями сверкнула небольшая вспышка. Мы все подались вперёд, чтобы рассмотреть получше. Бутылка осталась целой.