Ключ Бейкера

Мужчина, одетый в серый спортивный костюм, поднялся с места и привлёк его внимание. Солнечные очки, совершенно не вписывающиеся в образ, и кепка под капюшоном не давали Керберу рассмотреть лицо этого человека. Но ему и не требовалось. Неаккуратным движением кисти тот вывалил на стол рядом со стаканом пива и тарелкой, набитой костями от куриных крылышек, вытянутый белый конверт. Захватив с вешалки недалеко от своего посадочного места поношенную куртку, он покинул бар. Боунс посмотрел на занятых другими столиками официантов, кинул рядом с кофе купюру и, не собираясь ждать сдачи, поднялся с места. Проходя мимо, подцепил пальцами конверт и направился к двери. Быстро, слаженно, незаметно.

Он направился к парковке, где немедля сел в автомобиль. Конверт оказался толстым, выглядел потрёпанным, на лицевой части осталось две почти целых марки, две тёмные линии для подписи со старыми данными небрежно перекрыты. Энди вытащил сложенные листы и развернул их, пробегаясь взглядом по содержимому. Смазанная фотография, напечатанная на дешёвом принтере с заканчивающейся краской, плохо рассказывала об изображенном на нём человеке, однако в чёрно-сером портрете он узнал его лицо в профиль с прямым носом, небрежно уложенными локонами, некоторые из которых падали на лоб, и татуировку, проглядывающую из-под кофты. Вот он Ключ. Неуловимый. Боунс метнул внимание на текст справа от изображения и усмехнулся. Лиам Райз.

Для полной картины Боунс заранее договорился ещё об одной встрече с тем, кто знал чуть больше, чем все бродящие вокруг Шакалов гангстеры. Ему требовалась вся информация об этом парне. Соответственно, и человек должен был иметь к этим Шакалам самое прямое отношение.

Он остановился на парковке; оставив автомобиль, Энди завернул за угол здания и немного прищурился, всматриваясь в мост впереди, но остановился перед дорогой и, оглядевшись, быстро перебежал её. Здание агентства коммерческой недвижимости величественно выделялось среди серых многоэтажек рядом. Он свернул в переулок и прошёл глубже, пока тень не укрыла его от пешеходов. Человек уже ждал его на месте, тихо откинувшись на стену соседнего дома. Боунс облокотился на холодную плитку, которой был облицован первый этаж и убрал руки в карманы.

— Я получил твою работу. — Начал он вполголоса, словно кто-то мог подслушивать их разговор, — есть, что добавить?

Энди узнал достаточно много, чтобы составить портрет этого парня. Лиам Райз оказался простым подростком, чего он, конечно, не ожидал, — давать серьёзную работу ребёнку, у которого нет чёткого понимания ответственности, которую на него возлагают, сам бы Энди не решился и выбрал бы кого-нибудь поопытнее.

Лиам занимался раздачей посылок, — письма, досье, ключи, карты, деньги, — всем, что можно передать в конверте или же поясной сумке. Он никогда не записывал услышанную или прочитанную информацию, всегда носил с собой зажигалку. Никому не удавалось выкрасть информацию, потому что, прочитав, сразу обращал её в пепел. Если чувствовал, что содержимому конверта угрожает опасность — не рисковал доносить до заказчиков и хватался за «Зиппо», сжигая бумаги не раздумывая. Интересное ведение дела. И практически неуловимое. Кто сможет достать информацию, если её физического подтверждения больше нет?

Жил он среди преступников уже давно, что интереснее, так это то, что находился он прямо под крылом Бейкера, а оказался там примерно в пять, когда потерял семью: дома, почему-то воцарился полный хаос и сбор полиции и криминала. Достаточно тёплые отношения между Бейкером и Райзом у многих вызывали вопросы и недовольства. Часть Шакалов пацан определённо не переносил так же, как и они его. Простое логическое завершение и пара сухих фактов от информатора. Он решил приберечь эту ценность на будущее. Слишком скрытный и скрытый от всех казался достаточно подозрительным звеном, пока весть о его золотой (но с такой популярностью стоило бы говорить, что о платиновой) голове не разлетелась по всем полицейским каналам. Тогда все сделали свои выводы насчёт нахождения такого сосунка рядом с верхушкой, но Энди смотрел глубже, ближе к корню, и пока не мог понять, что на самом деле связывало главу с этим подростком.

Для всех Райз — этакая тёмная лошадка преступного мира, — ловить его не удавалось, в плен не попадался, внешность посторонним неизвестна. Единицы, которые встречались с ним лично, могли опознать его, однако Шакал постоянно скрывал себя за мрачным одеянием, чем больше смахивал на жнеца смерти, разве что не в официальном стиле, а в стиле милитари. Все предпочитали отмалчиваться до самого конца и в случае допроса уйти в мир иной, даже если знали его в лицо. Бейкер назначал встречи с проверенными лицами или членом какой-нибудь верхушки. Никаких шестёрок, которые могли примкнуть к врагам ради более выгодных условий, ни одного подставного лица, каждый шаг проверялся Филлипом, — Правой рукой Бейкера.

Энди хмыкнул. Коинс был знаком ему лично, они уже встречались на стычках между Воронами и Шакалами. Фил никогда не допускал необдуманных поступков и действовал осторожно. Он был опасен, хотя его вес в группировке Бейкера до сих пор мало кто признавал. Кроме Боунса и Бейна — они не просто понимали угрозу в тихо стоящем за спиной Томаса Филлипом, они знали это.

Если за Лиамом следит Коинс, то забрать его по щелчку пальцев не выйдет даже у такого профессионала, как Кербер. Когда Бейн отдаст приказ поймать Ключ, ему придётся продумать всё до мелочей, подметить любые детали, рассмотреть исход события с разных сторон.

Информатор склонил голову и немного развернулся корпусом к Боунсу. Кербер продолжал сверлить взглядом асфальт под ногами и ждать.

— Есть слушок, почему именно этот малец туда попал. Выклянчил немного от парочки пьяных сплетников в баре.

— Выкладывай. Нужны все детали.

— Есть закурить? — вдруг спросил информатор, на что получил недовольный взгляд от Ворона, он тут же стушевался и вжал голову в плечи, — закончились свои просто…

— Много не по делу.

Энди хмурился, продолжая говорить вполголоса.

— Этот пацан жил в бедной семейке где-то в Бриджпорт, мать работала на двух работах, а отец бухал, как чёрт. Говорят, что соседи часто жаловались на шум, слышали крики, они постоянно ругались между собой, а на людях вели себя весьма тихо, — мужчина покосился на протянутую ему сигарету и спешно поблагодарил.

Боунс подкинул ему зажигалку, и после того, как информатор вернул её обратно и сделал первую затяжку, огляделся и продолжил:

— Мужик короче пьяница был, больше на шее у жёнушки сидел, чем сам бабло в дом таскал. Но деньги откуда-то у них всё же были.

— Кто-то поддерживал их финансово? — догадался Энди.

Информатор пожал плечом.

— А кто знает? О таком, уж, никто не шептался. Одно точно: мать сына оберегала и пыталась всё для нормальной жизни сделать.

Энди тихо хмыкнул. Свою мать он видел живой уже очень давно, она уехала с богатеньким стариком в Германию, а он оказался в детдоме. Отец умер, когда ему было семь, и с того момента их хорошая жизнь пошла иначе, женщина только и делала, что упрекала дитя, как ей тяжело тащить его на своей шее одной, она не могла находиться рядом с ним, видя в нём ушедшего из жизни мужа. Часто бросала ребёнку неприятные выражения, которые тот часто даже не понимал, и уходила в спальню, где её ждала бутылка вина.

Лучше вообще не видеть мать, чем знать, как сильно она тебя ненавидит.

А там ему стукнуло десять, и вот он один посреди таких же брошенных детей, не знал, почему жизнь так жестоко с ним поступила, и почему от него отказалась даже родная мать. Порой он скучал по отцу — единственному человеку, который ценил его просто за то, что он у него был.

Прерываясь от грубого ныряния в собственное воспоминание, Энди слегка тряхнул головой, поправил капюшон толстовки и вновь стал внимательно слушать.

— Кто знает, может, кто-то денежки им и таскал втихаря. — Мужчина снова пожал плечами и стряхнул пепел.

— Что с отцом? Написано, что именно он убил мать.

— А, это, — информатор вздохнул и поменял положение у стены, — ну да, забил её до смерти чем-то. Так что продолжает отбывать свой срок, — он сделал последнюю затяжку и бросил сигарету на асфальт, притоптав её носком обуви, — но не думаю, что пацан об этом знает. Его отца в свидетельстве о рождении нет, только мать. Мне пришлось сильно извернуться, чтобы найти такие детали, — намекнул он.

— Я достаточно плачу тебе, — твёрдо парировал Боунс, — говоришь, кто-то изменил его документы.

— Да тут не кто-то, а точно Бейкер, больше этим никто бы заниматься не стал, на хер столько мороки с малолетним?

Энди нахмурился и упёр взгляд в серую плитку здания напротив. Ответ плавал на поверхности, и в то же время скрывался под странной завесой. Зачем Бейкер так заморочился?

— Ты узнал, почему Бейкер вообще оказался там в тот день?

— Нет. Полагаю, батя повесил на себя долг? Может, был ему должен, вот он и пришёл.

— И забрал ребёнка в качестве оплаты? — Кербер начинал злиться и с угрозой прошипел, — ты прикалываешься надо мной?

— Но девчонку же он забрал!

— Какую ещё девчонку.

— Механика! Которая с пацаном всё воркует.

— Воркует с Райзом? — к Энди в миг вернулась заинтересованность в разговоре.

Про его отношения он точно не знал. Полезная информация и хорошая возможность для шантажа. Очередной козырь в свой рукав.

— Подробнее?

— М… я с ней не пересекаюсь там. Ничего сказать не могу. Ну она такая, — он вскинул руки, показывая у своей головы волны, которыми пытался изобразить прическу, — невысокая, волосы тёмные, глаза не помню… светлые, по-моему, какие-то…

От раздражения Боунс принялся крутить в руках складной нож. Информатор занервничал и начал тараторить всё на одном дыхании.

— Я её не знаю, но у Бейкера и девок там нет почти, он женщин не нанимает к себе особо, Филлип с ними не работает, одна она там с гайками возится!

— Значит, у Райза есть подружка, его папаша отсиживает срок, а мамочка покоится в земле.

— Типо того…

Энди достал сигарету и зажал её губами, дотягиваясь до заднего кармана джинсов, куда он положил зажигалку. Сверкнул огонёк, а расслабляющий едкий дым плавно проник в лёгкие первой затяжкой.

— Продолжай следить, — скомандовал Боунс и стряхнул пепел на асфальт, — и не рискуй. Они начали тебя искать.

Мужчина удовлетворённо усмехнулся, но кивнул.

— Они даже меня не подозревают.

— Я тебя предупредил, — бесцветно отозвался Кербер, — провалишься — будешь бояться не их расправы, а моей. Никаких ошибок.

Отталкиваясь от стены, Энди развернулся и направился к выходу из тёмного переулка, чтобы вернуться в машину. На сегодня информации было предостаточно, всё остальное, что может сыграть ему на руку, он узнает позже. В салоне автомобиля он подтянул к себе досье и посмотрел лишь на лист с предоставленной ему выжимкой. Он видел с ним схожести. Видел схожие болевые точки, которые существовали у него. Любящая мать и ненавидящий отец — любящий отец и ненавидящая мать. Потеря семьи. Криминал с малых лет. Сомнительный заработок на жизнь. Боунс сунул лист в конверт и закинул его в бардачок. Телефон на соседнем кресле завибрировал. Он дотянулся до него и нажал на кнопку.

— Алло? — Энди посмотрел на часы на приборной панели и положил руку на руль, плавно нажимая на газ.

— Возвращайся в дом, — из трубки раздался мужской голос.

— Что-то стряслось?

Боунс сохранял спокойствие и даже хладнокровие, но лишь внешне. Внутри его просто переполняло от возникшего спектра чувств. И все из-за собеседника.

— Нет. Нужно обсудить появившийся вопрос.

— Хорошо, — он прижал телефон к уху плечом, чтобы освободить руку, и поддел подрулевой указатель.

Послышалось щёлканье.

— Уже еду.

Глава 11. Тренировки

— Айзек, — Лиам остановился рядом с капитаном, наматывающим белые бинты с розовыми пятнами — не отстирывающимися следами крови.

Плечи вздымались от упражнений, которые он успел сделать за час. Растрёпанные волосы неопрятно торчали в стороны. Он поднял голову и впился в него взглядом. Между ними вскочила неприятная стена неловкости. Прошлый разговор всё ещё висел без обсуждения. Райз поджал губы и сжал кулаки. Нет. Всё. Он решил.

— Айзек. Потренируйся со мной. Пожалуйста.

Капитан смотрел на своего подопечного в полном молчании, но то оказалось недолгим.

— Ладно, — он легко согласился, чем вызвал у собеседника облегчение, плечи расслабленно опустились сами собой, — что ты хочешь?

— Всё… Я хочу всё. Помоги мне стать сильнее.

Хилл вскинул брови и, сделав последний оборот вокруг запястья, зафиксировал бинт на руке. Махнул головой в сторону ринга.

— Ну, пойдём.

Лиам поправил липучку на кумпуре и направился за ним.

— Что ж, начинаем играть по-взрослому, — добавил капитан.

Он махнул между канатами и оказался внутри ринга. Юноша последовал за ним, остановился у угла, но Хилл тут же отпихнул его и рассмеялся:

— Нет уж, красный мой, вали к синему.

— У тебя странная тяга к красному, ты не замечал?

Айзек хмыкнул в ответ и подтолкнул его ещё раз, Лиам сдержал улыбку и отправился к противоположному углу. Напарник размял шею и закинул руки на канаты, расслабленно задрал голову. Интересно, о чём он думал?

— Ну, нападай, чего же ты ждёшь? — наставник продолжал расслабленно стоять с закрытыми глазами.

Лиам поднял бровь, но сделал пару шагов вперёд и остановился у центра. Посмотрел на него, оценил позу, заставил себя не расслабляться. Что-то в его положении напрягало. Но Хилл оставался неподвижным, словно не собирался ничего делать. Райз тихо подкрался, однако он не двигался. Такое спокойствие восхищало и пугало одновременно.

— М, Лиам, не сверли меня взглядом, — капитан приоткрыл один глаз, и было в этом движении что-то кошачье и хищное, — чего ты ждёшь? Пока я нападу?

И вместо того, чтобы дождаться ответа, он сделал резкий тычок, нацеленный в нос. Лиам уклонился от удара.

— Вот тебе первое и самое важное правило: если драка неизбежна — нападать нужно первым.

Отталкиваясь от своего угла, Айзек бросился вперёд и с грохотом опрокинул парня на пол. Из лёгких выбился весь воздух, а голова с силой бы приложилась о пол, если бы не уведённый назад локоть, принявший на себя весь урон. От отдачи плечо в миг заныло следом, но Райз выставил руки к лицу на защиту: блок сработал. Тонкие пальцы сомкнулись на шее, и он дрогнул, шикнув в адрес наставника пару бранных слов: следы от прошлой потасовки разгорелись по новой.

— Лиам, ты хочешь стать сильным, а не мёртвым, — с полным безразличием произнёс Айзек, продолжая сдавливать горло, — Бейкер хочет, чтобы ты, наконец, стал умнее. Сэм хочет, чтобы ты поверил в себя. Алекс уверена, что ты сильный.

Лиам посмотрел на него, стиснув зубы. Было мучительно, и эти ощущения выбивали его из равновесия. В тёмных глазах друга блеснули искры.

— И я в тебя тоже верю. Еблан.

Юноша поморщился от боли.

— Поднимайся, Райз. Поднимайся и не беси меня. Ты не слабак. Не после всего, что происходило в твоей жизни.

Не после смерти мамы. Не после унижений отца. Не после покушений и попыток похищения. Не после драк в переулках и борьбы за выживание. Айзек прав, не после всего этого дерьма.

Пытаясь игнорировать отсутствие кислорода в лёгких, рвано бьющееся от паники сердце и пульсирующую от давления голову, Лиам ударил Айзека по руке, вынуждая согнуть в локте. Возможно, в словах не было ничего нового и ему неизвестного, однако «знать» и «слышать» — имеют разные эффекты. Райз перехватил запястье и, не теряя больше секунды, опрокинул капитана. Навалился на него, схватил за руку, прижал к тентовому полотну ринга. Хилл попытался ударить левой, но не успел, получая затрещину по лицу, — руку пришлось занять защитой. На пол упали капельки крови. Айзек неожиданно тихо рассмеялся, и Лиам остановился.

Что смешного?

Друг дотронулся костяшкой до губы и посмотрел на испачканный белый бинт:

— Ты расквасил мне губу. Ты такой грубиян.

— Что?

Райз опешил от поведения Айзека, который ухмыльнулся и следом за этим нанёс правый хук. От удара Лиам свалился на пол и почувствовал разливающуюся боль в челюсти. Едва он коснулся её пальцами, как капитан настиг его снова.

— Шутка, — заявил он и сел на противника, — мы же дерёмся. Ты что, купился? Ай-яй-яй, ну, Лиам.

Юноша поставил блок, кулак наставника столкнулся с левым предплечьем.

— Всему тебя учить. Правило два: враги будут часто заговаривать тебе зубы — будь начеку. Возможно, удар просто прилетит тебе со спины. А это будет подло, но действенно.

Лиам перевалился в сторону, насколько оказалось возможным при захвате. Айзек промазал. Глухой хлопок ударил по ушам.

Время растянулось и стало определяться лишь сменяющимися людьми. Мышцы выли, каждая частичка тела просто невыносимо болела, а места, принимающие на себя удары — жутко горели, а после ужасно пульсировали. Когда силы покинули обоих, Айзек поднялся и тяжело вздохнул, положив руки на бока. Лиам упёрся кистями в бедра и немного согнулся. Мельком глянул в окно — уже почти стемнело.

— Что ж, — начал Айзек, делая частые вдохи, — хватит сегодня. Я, мать твою, устал, ты загонял меня, как псину.

— Да, пожалуй… — Лиам обхватил себя рукой, — Айзек?

— М? — он поднял голову, уже разматывая бинты.

— Ты дрался в полную силу?

— Раньше ты таким вопросом не задавался, — лениво отозвался капитан и с трудом набрал в грудь воздуха, убрал волосы назад и подвигал плечом.

— Так в полную или нет…

— Нет.

И даже это не в полную силу, а он от усталости и сложности чуть не сдох.

Айзек, видимо, заметил то, как сменилось выражение его лица, потому что подошёл и ободряюще похлопал по плечу.

— Но это не значит, что ты не заставил меня попотеть. Всему свое время, Ли. Не нужно бросаться в воду, не измерив глубину. Угомонись и пойми, что всё и сразу не получится. Ты же обычный человек, ты в праве ошибаться и творить полную херню. Всё придёт к тебе с опытом. Но для начала его ещё нужно пройти.

Капитан перекинул ногу через канат и вскоре выбрался из ринга, направляясь к выходу. Лиам обернулся, наблюдая за удаляющимся в сумраке коридора силуэтом. Сердце начинало успокаиваться, и дыхание становилось более размеренным. Собрав вещи, запихал кумпуры в перчатки и сунул их под мышки. В зале оставалось лишь несколько парней, работающих на мешках, когда он решил уйти. На сегодня тренировка окончена.

Насколько бы ни было тяжело — приходилось вставать и выпрямлять спину. Сэм вышел из лаборатории, доставая из кармана белоснежного халата телефон. Рассветное солнце поднималось всё выше. Холод прокрадывался под одежду. Острые ветви деревьев взмывали к небу. Редкие пожухлые листья разбавляли однотонность травы. Со стороны ворот доносились приглушённые голоса некоторых рабочих. Очередная группа собиралась на задание. Послышался тихий скрежет, дверь позади парня открылась. Пара учёных вышла на перекур. Он кивнул знакомым и убрал руки в карманы. В ноздри попал горьковатый запах табака.

Дни стремительно летели, и Сэмюэл даже не помнил, когда в последний раз он и Лиам спокойно сидели в холле и болтали, а не утопали в своих делах. Они пересекались в коридорах, здоровались, обменивались парой-тройкой фраз и возвращались к своим рабочим вопросам. Сэм замечал новые синяки на лице друга, но молчал, скользил взглядом по следам на шее, потом на запястьях и снова молчал. Сэм знал, насколько Лиам терпеть не мог нравоучения, и пытаться убедить друга не убивать себя тренировками он не стал.

Реймон волновался за друга ведь то, что происходило у него внутри сравнивалось с цунами: глубоко пряча свои эмоции, он накапливал волну разрушительной высоты. Остановить её становилось сложнее с каждым днём. Сэм не мог предсказать день, когда Лиама нахлынет эта катастрофа, как и не знал, что с этим делать. Райз прятался. Прятался так хорошо, что, скрыв все свои настоящие эмоции, он уже сам не знал, кем являлся на самом деле — сгустком агрессии или клубком отчаяния и боли.

Химик опустил взгляд на ботинки. Грязь на носке портила его аккуратный образ. Покрутив немного стопу, вздохнул и направился к двери. Послышались голоса. Позади него на заднем дворе показались Айзек и Лиам. Парни переговаривались, покручивая в руках тренировочные ножи. Райз улыбался. Райз искренне улыбался, и это казалось чем-то новым. Тренировки под чьим-то руководством не всегда доставляли ему удовольствие. Чаще всего он пытался сбежать, как можно скорее, чтобы прекратить чувствовать себя убогим.

Он видел их вместе постоянно. Лиам говорил ему во время завтрака, что настроился на серьёзную работу, и Айзек согласился уделять на него больше времени, жертвуя своим свободным. Сэм одобрял затею. Ему хотелось, чтобы его лучший друг мог постоять за себя и остаться при этом невредимым. Сейчас новости о нём разлетались быстро. Полиция встрепенулась: ловила каждого хулигана и заглядывала на каждую стычку мелких банд. Настоящая ценность — убить десятки зайцев разом, поймав всего одного человека. Всего одного, а дыры в делах можно было закрыть на сотню, которых скопилось в полицейском участке со штампом: закрыто, однако дела были попросту сметены под отсутствием улик и свидетелей.

— Сэм! — Лиам вскинул руку над головой.

Он ответил ему лёгкой улыбкой и небольшим взмахом кисти. Айзек кивнул и дал Райзу лёгкий подзатыльник, привлекая внимание, от неожиданности парень охнул.

— Не отвлекайся давай. У нас два часа.

— Да, понял я, — вздохнул Лиам и встал в стойку, отворачиваясь от Сэма.

Реймон смотрел на ребят, замахивающихся ножами. Хитрая улыбка Айзека поселяла в душе Сэма надежду. Если Айзек улыбался, а не сверлил тебя непроницаемым взглядом, значит, ты делал успехи. Хилл был в силах помочь Лиаму стать лучше. Лиам справится. По-другому быть не могло. Он оторвал от них внимание, вернулся в здание и направился в лабораторию. Мыши жалостливо просили прекратить эти мучения, но двигаться под действием препаратов не могли. Сэмюэл подошёл к клетке, взял планшет, на котором были записи с последних наблюдений, и добавил новые, на весу чиркая ручкой в левой руке. Несколько подопытных находились под воздействием одного и то же средства. Различий в течение трёх часов не обнаружилось. Возможно, Сэму удалось найти то, что он искал это время — точное соотношение веществ, верную формулу.

Энди смотрел в потолок, уже двадцать минут лёжа на кровати после повторного изучения досье. Простой мальчишка с непростым детством и отвратным будущим, которое определённо скатывалось по наклонной. В целом, ничего нового, каждый малолетний преступник шёл по этой кривой дорожке. Самая банальная классика. Возможно, он был пессимистом или, может, реалистом, но у этого парня складывалось всё довольно плохо. Его искал весь город, а это далеко не шутка. Скоро новости разлетятся дальше, и, Боунс был уверен в том, что Райза станут искать всем штатом.

Маркус не давал приказа ловить главного информатора Бейкера, но интерес в глазах босса разгорался с каждым новым появляющимся слухом о нём. Если Томас поднимется на рынке и сместит их, — уверен, Бейн предпримет неплохой ход конём, «одолжив» дорогого Ключа. Он не позволит обойти себя своему заклятому сопернику, встать на пути и, тем более, пошатнуть бизнес. Бейн не станет играть в поддавки.

В окно просачивались грубые порывы ветра, парень повернул голову, смотря на серость небесного полотна. Тучи сгущались во что-то мрачное и угрожающее, солнце укрылось за их спинами. На пол балкона упали первые тяжёлые капли. Начинался дождь. Он поднялся с кровати, неторопливо приближаясь к двери, всё ярче в ноздри бросался запах озона. Оказавшись под навесом следующего этажа, подошёл к ограждению, облокотился на него, втянул носом петрикор и прикрыл глаза. Ливень. Так расслабляюще. Мысли скрылись за шумом непогоды, давая Энди время отдохнуть. На руки обрушилась беспощадная стихия воды. Ноги стремительно мокли. Он наклонился сильнее, и дождь ударил его по затылку. Улыбнулся, не открывая глаз. Становилось лучше. Становилось спокойнее.

Рабочие спешно укрывались от ливня, убегая под навесы, в гараж, в дом. Ворчали и оттягивали мокрые футболки. Боунс оторвался от наблюдения и поднял голову к небу, чуть выглядывая из-под козырька верхнего этажа. Капли касались его лица, поглаживали, спешно стекая по нему. Они попадали на губы, Энди облизнул их, а затем расплылся в тёплой улыбке. Ветер взъерошил ему волосы, дал невесомый подзатыльник. Было холодно, футболка прилипла к телу. Энди открыл глаза, яркая полоса света разрезала небо, а затем раздался гром.

— Энди, — позади послышался тихий женский голос, еле доносящийся до него из-за разбушевавшейся природы.

Парень обернулся.

Сегодня природа гневалась: небо то и дело трещало от грома, молнии грозными иглами разлетались по всему полотну. Увесистые капли дождя бились об асфальт и разбивались на тысячи частиц. Деревья прогибались от жуткого ветра. Он свистел и проскальзывал в помещение через приоткрытые окна, по ногам тянулся неприятный холод.