Итан Маршалл и магический мир. Часть 1.

— Видишь, я же говорил! — Макс хлопнул меня по спине. — Ну а теперь, раз уж ты разогрелся, самое время для следующего этапа.

— Что еще? — я с опаской посмотрел на него.

Макс оскалился.

— Драка!

Я едва не выронил кружку.

— В смысле, "драка"? Я не записывался в ваши гладиаторские игры!

— Расслабься, никто не собирается тебя убивать, — вмешалась Кира. — Поединки на Ночь огня — это не просто проверка силы, но и реакции. Это скорее ритуал, чем настоящий бой.

— То есть в этом нет никакого смысла, кроме того, чтобы сломать друг другу носы? — уточнил я.

Макс пожал плечами.

— Не совсем. Но носы иногда страдают.

— Ну уж нет, я пас, — я сделал шаг назад, но Кира перехватила меня за руку.

— Тогда попробуешь кое-что другое, — она потянула меня в сторону костра, где уже собралась группа людей.

— Что еще за испытание? — скептически спросил я.

— Охота на огонь, — с улыбкой ответила Кира.

Перед нами взвился в воздух шар огня, похожий на живое пламя. Он резко дернулся в сторону, потом вверх, затем снова исчез в воздухе.

— И что мне с этим делать? — прищурился я.

— Поймать, — с ухмылкой ответила Кира. — Давай, физик, прояви чудеса изобретательности.

Я вздохнул. Окей, хотя бы не драка.

— Ладно, ладно, — я размял плечи и сделал пару шагов вперед, следя за огненным шаром.

Он резко метнулся вправо, но я успел предугадать его движение. Бросился вперед, схватил его руками — и тут же почувствовал, как по ладоням пробежали горячие искры. Он выскользнул из рук, взвился в воздух, но я, уже не раздумывая, прыгнул за ним. Успел ухватить.

И вдруг огонь затих. Я приземлился, задыхаясь, и услышал хлопки.

— Неплохо, Итан, — сказала Кира, сложив руки на груди. — Для новичка ты удивительно быстро справился.

— О, спасибо за поддержку, — усмехнулся я, разглядывая пламя в руках. Оно больше не жгло, а мягко мерцало.

Макс зааплодировал.

— Ну что, теперь ты один из нас!

Я посмотрел на Киру. Она склонила голову набок, будто решая, подтверждать ли его слова на практике. А потом улыбнулась.

— Да, пожалуй, так.

Я усмехнулся, чувствуя, как огонь в руках постепенно затухает. Праздник продолжался, ночь была в самом разгаре, а я, впервые за все время в этом мире, ощущал себя не чужаком.

Я был частью этого мира.

Не успел я опомниться, как меня тут же втянули в круг. Кто-то вручил мне новую кружку с "Огненным рыком", кто-то хлопнул по плечу со словами, что теперь я свой. Я не возражал. Пламя в руках еще немного тлело, оставляя после себя легкое покалывание, но было чертовски хорошо.

Кира была рядом.

Она не отходила ни на шаг, хотя и держала видимость своей привычной отстраненности. Но с каждым глотком, с каждым прикосновением ее плеча к моему, я ощущал, как между нами что-то меняется. Она касалась меня чаще, чем обычно — то притрагивалась к руке, когда смеялась, то обхватывала запястье, когда тянула в другую часть лагеря, где происходило очередное безумие.

Я не сопротивлялся.

— Теперь ты официально прошел боевое крещение, — сказала Кира, когда мы стояли у одного из костров.

— Значит, меня теперь примут в Стражи? — я усмехнулся, приподняв бровь.

— Не торопись, Итан, — она улыбнулась уголками губ и качнула головой. — Одного вечера недостаточно. Но ты в хорошей форме… для ученого.

— О, это комплимент? — я шагнул ближе, испытывающе глядя в ее серо-зеленые глаза.

— Возможно, — она прищурилась, но не отстранилась.

Где-то неподалеку раздался шум — толпа собралась в круг, и я услышал возгласы:

— Бросок силы! Давайте сюда Итана! Пусть новичок попробует!

— Что за бросок силы? — спросил я, а Кира уже закатывала глаза.

— О нет. Только не это.

Но Макс уже появился рядом, сияя, как солнце.

— Да ладно тебе, Кира! Это лучшая часть праздника! — он схватил меня за плечи и буквально потащил в сторону толпы.

— Подожди-подожди, что вообще происходит? — запротестовал я, но меня уже поставили в круг. Кира вздохнула, но встала рядом, сложив руки на груди, явно не собираясь меня спасать.

— Все просто, — пояснил один из бойцов, стоящий напротив. — Нужно метнуть это… — он поднял массивный каменный диск, покрытый рунами, — как можно дальше.

Я взглянул на диск. Он выглядел тяжелым. Очень тяжелым.

— Вы шутите? — я недоверчиво покачал головой. — Я же не... — я попытался поднять его, но, черт возьми, он был неподъемным.

Макс фыркнул.

— Давай, Маршалл. Ты же поймал огонь предков. Не подведи.

Я нахмурился, затем бросил быстрый взгляд на Киру.

— И ты тоже хочешь посмотреть, как я облажаюсь?

Она слегка склонила голову набок.

— Докажи обратное.

Вот же черт. Теперь мне просто необходимо это сделать.

Я глубоко вздохнул, сосредоточился, присел, напряг руки и со всей силы метнул этот чертов диск.

И... он улетел. Не слишком далеко, но достаточно, чтобы толпа одобрительно зашумела.

— Неплохо, — кивнул кто-то. — Не лучший результат, но и не самый худший.

— По крайней мере, ты его не уронил себе на ногу, — усмехнулась Кира, легонько толкнув меня плечом.

Ее прикосновение было мимолетным, но горячим, будто между нами и вправду пробежала искра. Я поймал ее взгляд, и вдруг все вокруг — огонь, шум, люди — будто слегка отдалилось. Остались только мы.

— Не хочешь попробовать? — я ухмыльнулся, кивнув на диск.

— Думаешь, я не смогу? — брови слегка взлетели вверх.

— Думаю, ты можешь все, — сказал я слишком честно. И ее взгляд чуть смягчился.

На секунду мне показалось, что она что-то скажет, но тут кто-то закричал:

— Полночь! Время последнего огня!

Толпа всколыхнулась, зажглись новые костры. В воздухе начали появляться огненные символы — они вспыхивали и гасли, оставляя за собой шлейфы света. Все развернулись к центру лагеря, где появился главный огонь — самый большой, самый яркий. Он взвился в небо, а потом медленно опустился, плавно кружась между людьми.

— Он сам выберет, кто станет его носителем, — прошептала Кира.

— В смысле, "выберет"? — я недоуменно посмотрел на нее.

— Это магия, Итан. Ему виднее.

И вдруг огонь резко дернулся... и полетел прямо ко мне.

Я застыл.

Кира тоже.

— Охренеть, — только и выдавил Макс.

Я замер, когда золотое пламя медленно опустилось прямо передо мной. Оно парило в воздухе, будто изучая меня. Толпа замерла в ожидании.

— Ну же, Итан, — пробормотала Кира. — Возьми его.

Я осторожно протянул руку. Огонь колебался, а затем плавно лег в мою ладонь, окутывая пальцы теплом. Я ожидал боли, но ее не было. Было только ощущение силы.

Лагерь взорвался криками.

— Он выбрал его! — кто-то выкрикнул.

Меня похлопали по плечу, что-то кричали, поздравляли, но я уже почти ничего не слышал. Я смотрел на Киру, а она — на меня.

— Что это значит? — спросил я.

Она медленно расплылась в улыбке.

— Это значит, что теперь ты точно свой.

И ее пальцы, теплые и крепкие, легли поверх моей руки, рядом с огнем.

Толпа не собиралась меня отпускать. Стоило мне только немного перевести дух после всей этой кутерьмы с огнем, как меня тут же схватили за плечи и начали тащить к новой арене, размахивая чем-то устрашающим.

— Теперь проверим твою ловкость! — раздался чей-то радостный голос.

— Да чтоб вас… — пробормотал я, когда передо мной мелькнула деревянная мишень с уже воткнутыми в нее ножами.

— Огненные клинки! — громко объявил кто-то, и толпа радостно взревела.

— Вы серьезно?! — я чуть не споткнулся, когда меня подтолкнули ближе. — Мне уже хватило одного мистического просветления на вечер! Может, сделаем перерыв? Часов так на десять?

— Не бойся, мы тебя не подожжем, — кто-то из стражей похлопал меня по плечу так, что я чуть не свалился.

— Так я вам и поверил.

Кира, которая до этого просто наблюдала за происходящим с прищуром, вдруг шагнула вперед, схватила меня за руку и совершенно буднично произнесла:

— Нет, он не будет участвовать.

Толпа дружно охнула, как будто я только что проиграл в величайшей битве за честь, но Кира уже развернулась, не давая мне возможности даже что-то возразить.

— Эй-эй, стой, куда — я уже был готов согласиться на метание ножей.

— За мной. Быстро.

Она потянула меня сквозь толпу, лавируя между людьми так ловко, что я едва успевал за ней.

— Что вообще происходит?!

— Я тебя спасаю, не тормози.

Мы бежали, хохоча, словно двое детей, сбежавших с урока. В голове приятно шумело от выпитого, тело ощущалось легким, раскованным. Макс где-то за спиной орал что-то о том, что мы трусы, что нельзя пропускать испытание на меткость огненными ножами (звучало как попытка суицида, если честно), но я уже не слушал.

Кира бежала впереди, лавируя между шатрами, ловко огибая костры и пьяных стражей, которые к этому моменту уже окончательно растворились в празднике. Я едва поспевал за ней, но каким-то чудом догнал и потянул за руку в ближайший темный угол за одним из шатров. Мы резко остановились, тяжело дыша, прислонившись спиной к стене, стараясь не задохнуться от смеха.

— Нам точно не по пять лет? — прохрипел я, переводя дыхание.

Кира посмотрела на меня с ленивым, почти довольным прищуром. Она чуть склонила голову набок, ее волосы, пахнущие дымом и травами, касались моего плеча.

— Не уверена, Итан, — хмыкнула она. — После сегодняшнего вечера я начинаю сомневаться.

Я усмехнулся, а потом... не знаю, то ли выпивка, то ли ее близость, но что-то во мне щелкнуло.

Я не думал.

Просто наклонился и поцеловал ее.

Секунду Кира замерла, словно ее ударили, но не отстранилась. А потом — черт возьми — ответила.

Это был теплый, чуть ленивый, но совершенно реальный поцелуй, наполненный тем напряжением, что копилось между нами с самого начала. Она коснулась моих волос, сжала пальцы на затылке, а я скользнул руками по ее талии, притягивая ближе. На секунду все вокруг исчезло. Не было огня, праздника, людей, не было разломов и смертельных опасностей.

Были только мы.

Но затем Кира вдруг отстранилась. Ее дыхание сбилось, губы были слегка приоткрыты. Она смотрела на меня со смесью страха и какого-то нетипичного любопытства в глазах.

— Что это было? — выдохнула она.

Я усмехнулся, чувствуя, как кровь все еще шумит в ушах.

— Поцелуй? — предложил я.

Кира облизнула губы, будто пробовала остаток на вкус. Потом нахмурилась.

— Я... — она замолчала, подбирая слова, и вдруг неожиданно призналась: — Я не знаю, что это, но... мне понравилось.

Я моргнул.

— Это же хорошо?

Кира чуть наклонила голову, задумчиво изучая меня. Затем пожала плечами, и ее руки медленно скользнули вниз, оставаясь на моей груди.

— Наверное. А зачем ты это сделал?

Я хотел что-то сказать, что-то ответить — может, подразнить ее, может, по-серьезному заговорить о том, что происходит, но внезапно взгляд зацепился за движение вдалеке.

Между шатрами, в полутени огня мелькнула фигура. Темная, скользящая, пытающаяся остаться незамеченной. Я прищурился.

Она двигалась быстро, тихо, но я успел уловить этот момент — кто-то определенно не хотел, чтобы его заметила.

Сердце сжалось. Опьянение моментально улетучилось.

Я уже открыл рот, чтобы сказать Кире про фигуру, но тут же захлопнул его.

Кристалл.

Черт.

Я быстро сообразил, что если привлеку внимание к подозрительному типу, это может выйти мне боком. А вдруг это кто-то из Алчных, проверяющий, что я не проболтался? А если кто-то из лагеря следит за мной, зная, что я что-то скрываю?

Мне не нужно было лишнее внимание.

— Все в порядке? — Кира нахмурилась, глядя в ту сторону, куда я смотрел.

Я тут же натянул на лицо кривую ухмылку и, прежде чем она успела заметить мои странности, схватил ее за руку и потянул обратно к людям.

— Да, да, просто показалось. Или я уже слишком пьян для всего этого, — проворчал я, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Пошли обратно, Макс нас заждался, он ведь не угомонится, пока не затащит на очередное самоубийственное развлечение.

Она какое-то время смотрела на меня, будто пытаясь понять, что у меня на уме. Потом кивнула и чуть сжала мою ладонь, позволяя увлечь себя обратно к лагерю.

В голове шумело. От выпивки, от адреналина, от ее касания.

Я заговорил быстрее, чем следовало, лишь бы отвлечь ее.

— Значит, ты правда собиралась участвовать в этих метаниях ножей?

— Конечно, — хмыкнула Кира. — Думаешь, я не умею метать ножи? Может тоже рискнешь?

— Думаю, что ты умеешь, а я нет. Может, оставим это тем, кто уже не боится проткнуть себе ногу?

— Слабак, — усмехнулась она, наклоняясь чуть ближе.

Я громко вздохнул, закатив глаза, и даже позволил себе рассмеяться, хотя внутри меня все еще трубил инстинкт самосохранения.

Толпа тут же нас поглотила. Макс снова пытался затащить нас в какой-то конкурс — на этот раз по бегу с горящими факелами — но я вовремя нашел предлог отказаться.

— Ладно, ребята, но мне... эээ... срочно нужно отойти.

— О, ну конечно, — протянул Макс. — Как конкурс, так сразу отойти…

— Смешно, Макс, — буркнул я, уже пятясь. — Но, знаешь, есть вещи, которые даже магия не отменяет.

Кира прищурилась, но ничего не сказала.

— Ладно, иди, — махнул рукой Макс. — Но если вдруг почувствуешь, что хочешь испытать удачу — знай, где нас найти.

Я кивнул, стараясь не выглядеть слишком напряженным, и быстро исчез среди шатров.

Я осторожно крался, стараясь не привлекать к себе внимания.

Чем дальше я уходил от праздника, тем сильнее ощущалось, как вокруг сгущается тьма. Шум костров и смех постепенно стихали за спиной, оставляя после себя лишь глухую тишину. Здесь, на границе лагеря, было совсем другое ощущение — будто мир застывал — напряженный, выжидающий.

Воздух был прохладным, но внутри меня все сжималось от тревоги.

Я остановился, осматриваясь. Фигуры между шатрами больше не мелькали, и на мгновение мне даже показалось, что, возможно, я просто напился и все это мне привиделось.

Но тут тьма впереди дрогнула.

Я резко развернулся, и передо мной, буквально в нескольких шагах, выросла массивная фигура.

Я замер.

Черная одежда, чуть тронутые свечением руны на ткани, широкие плечи, светлые волосы, выбивающиеся из-под капюшона. Глаза, холодные, как лед, впились в меня с абсолютным безразличием, будто перед ним стоял не человек, а досадная проблема, которую он вот-вот решит.

Мое сердце больно ударилось о ребра.

— Ч-черт! — я невольно дернулся назад, инстинктивно поднимая руки, будто это могло меня защитить.

Мужчина не пошевелился. Он просто стоял, оценивая меня, как хищник оценивает добычу.

— Итан Маршалл, — его голос был низким, спокойным, но от этого спокойствия становилось только страшнее. — Ты жив. Пока что.

Я сглотнул, чувствуя, как в голове пронеслось тысяча вариантов побега, и ни один из них не выглядел жизнеспособным.

Все-таки Алчные.

Черт.

— Что вам нужно? — мой голос дрогнул, но я быстро взял себя в руки. — Если это про ваш чертов маяк, то...

— Это не вопрос, — мужчина перебил меня ровным, как сталь, голосом. — Нас не интересуют оправдания. Ты сорвал наш план. И теперь жив только потому, что можешь быть полезен.

Он сделал шаг ближе, и я невольно напрягся.

— Нам не нужны твои игры, — продолжил он. — Элизабет ждет. Ты должен выбрать сторону.

— А если я не выберу? — я прищурился, стараясь скрыть, как внутри меня сжимается страх.

Мужчина ухмыльнулся.

— Тогда ты умрешь.

Он сказал это настолько буднично, будто обсуждал со мной погоду.

Меня резко замутило.

— Ты думаешь, что у тебя есть какой-то выбор? — он качнул головой, глядя на меня сверху вниз. — Повторюсь. После маяка ты еще дышишь только потому, что можешь быть полезен. Но поверь мне, это не значит, что наше терпение бесконечно.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

— Сотрудничай — и у тебя будет шанс. Откажешься — тебе конец.

Я молчал, пытаясь осознать, как глубоко влип.

— Я дам тебе последний совет, Итан, — голос мужчины чуть смягчился, но в нем не было сочувствия. Только ледяное предупреждение. — Долго раздумывать не стоит.

Он сделал шаг назад, но его взгляд все еще пронзал меня насквозь.

— Время уходит. Скоро за тобой придут.

С этими словами он развернулся и исчез в темноте.

Я остался стоять, тяжело дыша, сердце колотилось в груди, как обезумевшее.

Меня только что фактически приговорили к смерти.

И если я не найду выход…

Этот мир меня сожрет.

Я медленно выдохнул, стараясь унять дрожь в пальцах. Сердце все еще колотилось где-то в горле, в ушах шумела кровь, а слова Алчного продолжали звенеть в голове.

"Скоро за тобой придут".

Черт.

Я заставил себя оглянуться в ту сторону, где он исчез, но там уже не было ни единого намека на его присутствие. Только тьма, неясные очертания палаток и ветер, лениво шевелил траву. Все выглядело так, словно ничего и не было.

Но я слышал.

Я услышал шорох, едва различимый, но отчетливый. Легкий хруст травы под ногами, осторожное движение где-то за ближайшими шатрами.

Я резко развернулся, напрягая зрение, но никого не увидел. Только пустота, лишь слегка подсвеченная отблесками костров.

Все внутри меня сжалось.

Меня проверяли.

Нужно было сделать вид, что я не заметил.

Я встряхнулся, глубоко вдохнул и с преувеличенной расслабленностью развернулся в сторону лагеря, не давая себе даже мельком оглянуться.

Все нормально.

Ничего не произошло. Пока.