Ведомая судьбой
В руках я держал письмо, пожелтевшее от времени, с потрёпанными краями и заломами. Развернул его и стал перечитывать в сотый раз:
"Дорогой мой Лео, пусть ты и мал, внемли моему наставлению. Это письмо наш последний разговор, и как матери с сыном, и как прорицательницы с будущим герцогом. Вспомни наше путешествие месяц назад. Тогда мы видели девочку – Корнелию Шелтон. Не забывай её. Когда она вырастет и расцветёт, ты должен жениться на ней. Только с этой девушкой ты обретёшь счастье, а следом и могущество. Такова моя последняя воля.
Твоя любящая матушка."
Что это значит, мама? За минувшие десять лет, я так и не понял, что ты имела в виду. Почему она? Как Корнелия поможет мне отомстить за твою смерть? Почему твоя последняя воля была такой? В чём смысл?..
***
Корнелия
После нашего свидания, состоявшегося пять дней назад, мы с Леопольдом больше не оставались наедине. Наше общение стало сухим и формальным, даже когда мы встречались в кругу его близких друзей.
– Корнелия, вы знали, что в этом сезоне самый шик – это кружева из Изирина?
Вопрос Анит вернул меня в реальность.
– Неужели? – Я старательно пыталась изобразить интерес. Вот бы перевести разговор в более информативное русло.
– Да! – Восторгу Анит не было предела. – Секрет плетения кружева тщательно охраняется. А мастериц, способных на это, можно пересчитать по пальцам. Поэтому оно и стоит почти как драгоценности.
– Ого. Было бы здорово когда-нибудь его увидеть своими глазами.
– И увидишь. – Анит перешла на ультразвук и засияла, как начищенная монета. – Папенька привёз мне из Изирина шляпку и жабо, расшитые кружевом.
– Потрясающе! – Искренне порадовалась я за неё.
Анит действительно меня просвещала. Больше, конечно, в области моды, но и за это я была ей благодарна.
Вскоре она упорхнула, а моё внимание привлёк советник Лео. Он появился в обществе новой девушки. Дня три назад я начала считать его спутниц. Конечно, так себе развлечение, но это лучше, чем ничего.
Из размышлений меня вырвал чей-то голос. Подняв голову, я увидела Максимилиана, который сидел напротив меня вместо ушедшей Анит.
– Корнелия, вы здоровы?
– Что, простите?
– Разве не понятно? За прошедшее время вы почти ни с кем не общались. Создается впечатление, что вы сторонитесь людей. Вот я и сделал вывод, что вы испытываете недомогание. Поверьте, в нынешних обстоятельствах это самое невинное умозаключение.
– Да? – С раздражением я захлопнула книгу по этикету, которую тщетно пыталась прочитать. – А есть иные варианты?
– Конечно! – В голосе советника послышалась насмешка. – Возможно, вы считаете себя выше других? Или столь глупы, что неспособны поддержать беседу? А может, вы нашли рычаг давления на Леопольда, и это лишь фарс?
– Понимаю, – я решила не реагировать на эти выпады, – и хочу вас уверить, что в полном порядке. Просто ещё не освоилась в ваших краях.
– Правда? – Максимилиан широко улыбнулся. – Я вам не верю. – Голос его стал угрожающим. – Мне известно, что вы не знали, с кем коротали те ночи. А потому я убеждён, что вы предадите Леопольда при первом удобном случае.
– Что? – Сказать, что я пребывала в шоке – это не сказать ничего. – Вы меня совсем не знаете.
– Вас видно насквозь. А мне ненавистны девушки, которые жаждут лишь титула и богатства.
Я хмыкнула.
– От вас это слышать странно. Разве вы не используете девушек в собственных интересах? Вы хоть помните, как зовут её? – Я кивнула в сторону его спутницы.
– Патриция, и не вам меня судить, – процедил Максимилиан сквозь зубы. – А сейчас простите, меня ждет леди.
Он встал с кресла, и уже сделал шаг в сторону, как я его окликнула. Не удержалась, столько высокомерия было в этом “Леди”.
– Так в чём же разница?
– Мы оба знаем, какого рода наши отношения, и не притворяемся, будто это нечто большее…
Странно, но меня эта колкость не обидела, а позабавила. Да, он прав в какой-то степени, я продалась. Но угрызений совести не испытывала. И если бы кто-то предложил мне всё переиграть, то поступила бы так же.
А общения я и впрямь избегала, предпочитая наблюдать со стороны. Никогда не верила тем, кто слишком приветлив. Поэтому и девушек, с которыми начала общаться, считала лишь приятельницами. Остальные же не вызывали доверия вовсе.
***
Леопольд
Я шёл по коридорам замка и размышлял о минувшем. Меня не покидало чувство тревоги, и в надежде хоть как-то его заглушить, я направился в свой кабинет, с целью уйти с головой в работу, но этого не случилось.
– Мак, что ты здесь делаешь?
– Тебя жду, есть разговор.
– А бутылка портвейна для настроения?
– Вроде того. И прояви чуть больше уважения – этот портвейн тридцатилетней выдержки.
Лишь разлив вино по бокалам и пригубив его, Максимилиан начал разговор:
– Ответь, Лео, зачем ты решил связаться с чужеземкой?
Этот разговор был мне не по душе.
– А спрашивает кто? Мой лучший друг или советник?
– Оба. – Он тяжело вздохнул.
– Она мне нравится, – уклончиво ответил я.
– И что?
– А этого мало?
– Да! – не выдержал Мак. Его маска хладнокровия на миг исчезла. – Мало ли, кто может нравиться. Симпатия и брак – вещи совершенно разные. Чем она тебя зацепила, неужели в постели так хороша?
Его слова всколыхнули во мне целую бурю эмоций.
– Остановись.
– Почему? – продолжал напирать Мак. – Я твой советник и вправе знать, как такая девчонка тебя соблазнила. Ведь моя работа – не допускать, чтобы ты попадал в скандальные истории вроде этой. А ты держишь меня в неведении. Кто такая Корнелия? На каких условиях она пересекла границу? Мне ничего неизвестно!
– Тебе это и не нужно знать, Мак!
– Ошибаешься. Ты будущий герцог, по всем канонам твой брак должен стать политическим событием. Многие аристократы надеялись, что наследная принцесса София станет твоей невестой. Однако это не так, и сейчас все, как и я, задаются одним вопросом. Как так вышло? У мисс Шелтон нет ни имени, ни связей, ни безумной красоты, да и умом она не блещет. Я искал информацию о ней, но ничего – её словно никогда не существовало! Так по какой причине ты решил скрепить ваш союз?
– Особой причины нет, – я приложил все силы, чтобы погасить разгорающуюся ярость. – Лишь верю, что с ней мне удастся построить серьёзные, крепкие отношения.
– Это смешно – между вами нет даже любви. Одумайся, пока не поздно.
– Нет, – я повысил голос. – Я все решил уже давно.
– Знаю, два года назад, когда ты заговорил о ней впервые. Тогда я не лез тебе в душу. Да и когда ты объявил о вашей помолвке, тоже смолчал. Но теперь молчать не могу, это зашло слишком далеко.
– Хорошо, но только ответь мне, сколько длились твои самые долгие отношения, сутки?
– Речь сейчас не обо мне.
– Ты прав, но своего решения я не изменю.
– Как скажете, сир, но вы могли бы найти и получше, – подчёркнуто официально ответил Максимилиан.
А меня начали терзать сомнения, не рассказать ли другу о том, что мне известно?
– Мак, не отворачивайся от меня. Мне по-прежнему нужен друг и советник. Ради нашей дружбы, будь добр с Корнелией. Я не хочу, чтобы вы враждовали.
[1] Семена полуночной лилии, красивого цветка с кожистыми фиолетовыми лепестками, известны своими опасными свойствами. Они вызывают бред, галлюцинации и потерю способности отличать реальность от вымысла, могут привести к летальному исходу.
Глава 5: Предательство
Сэмюэль Гран
– Вы меня вызывали, ваша светлость?
– Да, Максимилиан, входите. – Я кивнул на второе кресло. – У меня есть к вам дело.
– Чем могу быть полезен?
– Вы умный юноша и умеете извлекать выгоду. А мне нужна ваша услуга.
«Надеюсь, я не ошибся, в твоих амбициях, мальчик».
– Всё, что прикажете, ваша светлость.
– Я пекусь о счастье моего сына и опасаюсь, что Корнелия Шелтон не та, кто ему нужен. Вы так не считаете?
– Боюсь, на этот вопрос у меня нет ответа.
– Хм… Очень жаль. Вы, Максимилиан, имеете удивительное влияние на Леопольда. Прискорбно думать, что вы осознанно отказываетесь мне помочь. Ведь я никогда и ничего не забываю.
– Мне это известно. – Он почтенно склонил голову. – Но я служу вашему сыну.
Повисла пауза. Я постукивал ногтями по дубовому столу, думая о том, какая несговорчивая нынче молодёжь.
– Вы заблуждаетесь. Служить вы можете только своему герцогу, а Леопольд пока лишь преемник. Знаете, мне жаль тех, кто не видит сути. Их титул и статус может обратиться в пепел. А они этого даже не заметят. Вы когда-нибудь думали об этом?
– Постоянно, – хладнокровно ответил Максимилиан. Но мускул на его виске дрогнул.
– В таком случае не разочаровывайте меня. Вам всего-то нужно устранить одну помеху.
– Приложу все усилия.
Стоило Максимилиану покинуть кабинет, как я вызвал своего помощника.
– Парфей!
– Да, господин?
– Мне нужно, чтобы за Максимилианом и этой девицей – Корнелией постоянно следили.
– Как прикажете.
– Хорошо, я хочу знать, как поведёт себя этот… Будет некстати, если у него неожиданно проснётся совесть.
***
Корнелия
На следующий день за обедом ко мне подошла Анит.
– Привет, как настроение?
– На удивление хорошее. – Я широко улыбнулась.
– Это замечательно, а то я боялась, что тебя заденут слова Максимилиана, – сказала она с виноватым видом, а затем добавила: – Случайно подслушала.
– Спасибо за беспокойство, но я и не думала обращать на него внимание.
– Ты молодец, можно позавидовать твоему хладнокровию, но я вообще-то не просто так пришла, а с дарами.
– Какими? Неужели сейчас я увижу знаменитое кружево?
– Нет, – она рассмеялась. – Их доставят через пару недель. – Сказав это, она потупила взор и продолжила уже спокойнее: – Думаю, это порадует тебя куда больше.
Анит протянула мне книгу, название которой гласило: "История зарождения империи Дарон".
– Ого, это мне?
– Да, тебя ведь не пускают в нашу библиотеку.
– Так и есть, – я с досадой поджала губы. Несмотря на обещание Лео, ходить где угодно я не могла. – Довольствуюсь тем, что имеется в общей гостиной. А ты откуда знаешь?
– Талант у меня такой, – она лукаво подмигнула. – В гостиной выбор не большой, так что бери.
Я не удивилась, что Анит подслушала мой разговор с Максимилианом. Она знала все сплетни и с жаром их пересказывала. Но в моем случае, видимо, пыталась извиниться за нарушение личных границ.
– Спасибо, а у тебя не возникнет проблем?
– Не беспокойся, это моя собственная, из личной библиотеки.
Анит ушла так же быстро, как и появилась, а я почувствовала безмерную благодарность за подарок.
Но сюрпризы на этом не закончились.
Когда я шла к себе через парк, путь мне преградил садовник с тележкой, остановившийся поперёк дорожки. Он меня даже не заметил – склонившись над кустами роз, грозящими того гляди вывалиться из тачки. Я решила не нагнетать обстановку и подождать, когда человек закончит.
Стоило мужчине разогнуться, как он побледнел и вновь согнулся пополам, но уже в поклоне.
– Герцогиня, простите мне моё невежество, – извиняющимся тоном произнёс он.
А мне стало так неловко.
– Перестаньте, прошу вас. – Я было дёрнулась к нему, чтобы прекратить этот абсурд, но осадила себя. Людей вокруг хватало, и на нас уже косились.
– Ваша светлость, вы столь милосердны. – Садовник прижал свою руку к груди и обжёг меня таким взглядом, что стало не по себе. – Позвольте тогда, в качестве извинений, подарить вам розу.
Мужчина взял ножницы, срезал одну с куста и протянул мне.
Отказываться я не стала. Лишь после этого садовник неторопливо начал освобождать дорогу. А когда я проходила мимо него, он тихо, почти шёпотом представился:
– Я счастлив с вами познакомиться. Моё имя Николь.
***
Книга оказалась познавательной.
В ней рассказывалось о том, что империя Дарон возникла 1872-а года назад. А до её основания на этих землях находилось несколько поселений, которые постоянно сражались за территорию. В то время энергетические потоки, пронизывающие всю империю, ещё не использовались в повседневной жизни, и магические явления носили спонтанный характер. Однако волею судеб в племени Дар появилась девушка Алара, в чьём теле с самого рождения присутствовало мощное энергетическое сплетение. Вопреки существующим правилам, она стала выдающимся воином и завоевала уважение своих соплеменников. В пятнадцать лет Алара могла управлять землёй: в мгновение ока она создавала горы или ущелья.
Её не устраивали бессмысленные распри между племенами, и, осознав возможность это остановить, Алара заручилась поддержкой двенадцати уважаемых мужей своего племени. Затем к ней присоединились прорицатели, а после и всё племя. Так началась эпоха завоеваний.
Алара отличалась талантом стратега и с соратниками общалась на равных. Она, как истинный лидер, всегда прислушивалась к советам, но решения принимала сама. Алара стремилась избегать ненужных потерь среди своих воинов и покорённых племён. Завоеванные народы быстро присоединялись к ней, понимая, что их не стремятся угнетать.
За восемь лет Алара объединила двадцать семь племён. Через полгода после этих событий она провозгласила свои владения империей Дарон и приняла корону. Затем разделила империю на двенадцать частей и передала их в управление своим доверенным лицам – герцогам.
В течение следующих десяти лет благодаря союзу императрицы, герцогов и прорицателей произошли значительные изменения: были возделаны поля, народ занялся скотоводством, сформировалась постоянная армия, началась чеканка единой монеты. Для быстрого изъятия из оборота старых денег открыли пункты обмена. В эти десять лет Алара заложила прочный фундамент для развития империи.
Ген, которым обладала Алара, передавался по наследству, но только старшему ребёнку. По иронии судьбы, в каждом поколении первенцами рождались исключительно девочки. Сила проявлялась по-разному, но всегда с пятнадцати до девятнадцати лет.
Былые времена уходили в прошлое, но одно оставалось неизменным – религия. Люди продолжали поклоняться богам света и тьмы, как и во времена разрозненности. Бог света – Фэбрион – олицетворял жизнь, порядок и магию мира. Богиня Раселла символизировала тьму, хаос и смерть. Для поклонения им возводились храмы, а истинными служителями богов считались оракулы.
Прочитанное поражало, но именно в этот момент я приняла как данность свою новую жизнь.
Глава 6: Разговор по душам
Корнелия
– Максимилиан, вы проводите в одиночестве четвёртый вечер подряд, неужели хорошеньких девушек в округе не осталось? – донёсся до моего слуха едкий комментарий Роуда.
– Не думал, что одиночество – это порок, – равнодушно ответил советник.
Действительно, было странно видеть его одного, но нельзя не отметить, что стало намного тише.
– Корнелия, о чём вы задумались? – будто прочитав мои мысли, спросила подошедшая Лиой.
– Почему мы всегда собираемся здесь три раза в неделю? Разве это не странно?
– Вовсе нет, тут несколько причин, – она села рядом. – Основная – это вы. Из присутствующих здесь живут Леопольд с Максимилианом, Анит и я. Остальные, как мне известно, прибыли по делам, но по просьбе будущего герцога согласились погостить в замке некоторое время. Для чего? Чтобы вы обрели опыт общения со знатью перед помолвкой. Но и для нас это важно. Ведь таким жестом Леопольд показывает свою лояльность к нам. Заметьте, все в этой комнате занимают особое положение.
– И какое же? – Я осознала, что недооценивала важность этих встреч.
Лиой, видимо решив проявить благосклонность ко мне, неразумной, спокойно начала объяснять.
– Посмотрите, кто здесь: Леопольд – он в скором времени начнет управлять этими землями. Максимилиан – его советник, это очень почётная должность. Но не подумайте, что он получил её благодаря дружбе с Леопольдом. Все мужчины его рода были советниками при одном из двенадцати герцогов на протяжении последних пяти поколений. Анит – младшая дочь главнокомандующего армии Фаргоа. Она не так наивна, как кажется. А моя цель – стать фрейлиной при следующей императрице, и поверьте, это не просто слова. Вы должны понять, все мы, кроме Леопольда, дети очень влиятельных семей, напрямую не наделённые титулом. Но благодаря имени, нас ждёт яркое будущее.
– Значит, мне не показалось. Вы не друзья? И речь идет здесь лишь о власти?
– Зависит от точки зрения, – Лиой одобрительно кивнула, – но нет, мы не друзья. И да, вы уловили суть.
Её слова меня не обрадовали.
– Понимаю, – тяжело выдохнула я.
– Корнелия, – она как-то ласково, словно наставница, посмотрела на меня и погладила по руке, – вы кажетесь мне чистой и незапятнанной. Поймите, в каком обществе вращаетесь. – Её глаза отчего-то стали печальны. – Ведь сейчас вы в него не вписываетесь.
– Я вам не помешаю? – К нам подошёл Максимилиан.
– Конечно, нет, – с улыбкой, как ни в чём не бывало, ответила Лиой. – Мы уже закончили.
Она поднялась с диванчика и оставила нас с советником наедине.
– Вам что-то нужно, Максимилиан?
– Нет. Сегодня я пришёл поговорить как друг.
Верилось мне в это с трудом.
– Правда?
– Да. Я признаю, что был не прав.
– Неожиданно, но почему вы передумали?
– Потому что Лео мой друг, а раз он вас любит, я должен это уважать.
Эти слова меня рассмешили. Так вот, что нужно для принятия!
Поначалу общение с Максимилианом меня тяготило, но чем дольше мы беседовали, тем отчётливее я понимала, что ошибалась на его счет. Мы не обсуждали что-то важное, а просто говорили. Максимилиан рассказывал о местах, где бывал, историях, в которых участвовал. Так прошло три часа.
***
Леопольд
– Что это было? Я думал, моя невеста тебе не нравится, – спросил я, когда все наконец разошлись, и мы с другом остались одни.
– Не думай лишнего. Ты просил принять твой выбор. Вот я и решил узнать её.
– И что скажешь?
– Пока не знаю, но твой титул её не волнует.
– Я это и так знал, но, услышав это от тебя, даже заволновался. Мне стоит беспокоиться?
– Нет. Оберегать ваш покой – мой долг.
***
Корнелия
Прошла ещё неделя.
За это время я познакомилась со многими обитателями замка, но в основном разговаривала с Лиой и Анит. И если первая продолжала заниматься просветительской деятельностью, сохраняя дистанцию, то Анит, пожалуй, было слишком много. Она словно решила, что мне жизненно необходимо знать все сплетни герцогства.
С остальными членами кружка Леопольда я тоже начала контактировать, но осознавала: их отношение ко мне изменилось после того, как Максимилиан «одобрил» меня в качестве невесты. Своим принятием он словно дал негласное разрешение на наши отношения с Леопольдом.
Однако всё чаще я ловила себя на мысли, что с Максимилианом общаюсь больше, чем с женихом – Лео по-прежнему держался отстранённо. За минувшее время он лишь два раза провожал меня до комнаты, и сегодняшний день не был таковым.
Я шла по аллее и наслаждалась видами. Уже опустились сумерки, и появилась роса, отчего воздух стал влажным, а аромат роз, растущих вдоль мощёной дорожки, сделался более плотным. Он окутывал меня словно одеяло. А капли росы поблёскивали, как бриллианты, на бархатных пурпурных лепестках.
– Корнелия, постойте!
Из-за деревьев вышел Николь и поспешил ко мне.
Я же испытала некую досаду.
С момента, как мы познакомились, наши пути стали пересекаться довольно часто. Садовник всегда был любезен и улыбчив. А встречи сопровождались короткими разговорами о цветах и погоде, но они начинали раздражать. Что-то в его манере поведения казалось вызывающим. Николь словно искал внимания.
– Простите, увидел вас и решил подойти. Позволите составить вам компанию на вечер?
– Спасибо, но не нужно. Я уже возвращаюсь к себе. День был длинным.
– Жаль. Но тогда я хоть поделюсь с вами радостной новостью, – не отступал парень. – Нам привезли «Плетистую». Это редкий сорт жёлтых роз. Хотите вам их покажу? – почти умолял садовник.
– Хорошо, – согласилась я, не желая показаться грубой.
– Тогда идёмте, это рядом.
Довольно быстро мы свернули с гравийной дорожки на тропу, вымощенную грубым камнем и скрывающуюся за деревьями. Она привела нас к хозяйственным постройкам. Мы обогнули их и остановились у деревянного сарая.
Николь открыл дверь и пропустил меня вперёд. Там хранился инвентарь, а вдоль стены стояли ящики с жёлтыми кустами.
– Они прекрасны, – сказала я, хотя на самом деле не питала любви к жёлтому цвету. – Но я пойду. Мне действительно пора.
– Нет! – неожиданно грубо прорычал садовник и схватил меня за предплечье.
Я вскрикнула.
– Отпустите, мне больно.
– Не дёргайся, – его красивое лицо исказила злобная гримаса. – Не строй из себя недотрогу. Ты ведь сама сюда пришла, так что не пытайся убежать.
– Нет!
Мной овладел животный страх. Я отчаянно пыталась вырваться, но силы были неравны. Николь повалил меня на мешки с чернозёмом, стоявшие рядом. Один из них рассыпался, и сырая, холодная земля попала мне на волосы, шею и в декольте.
– Заткнись и не дёргайся, ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, чего стоит благочестивая невеста герцога? – прошипел садовник, навалившись на меня всем своим телом.
– Не дождёшься.
В этот момент мне удалось высвободить из его хватки правую руку и изо всех сил ударить негодяя по лицу, выставив ногти вперёд.
Садовник взвыл от боли. На его щеке остались четыре розовые полоски, которые быстро налились кровью.
Дверь сарая с грохотом распахнулась. А в следующий миг нападавшего куда-то оттащили.
Меня не отпускала паника, мир вокруг расплывался. Казалось, прошла вечность, прежде чем я смогла сфокусироваться на происходящем. Николь уже валялся без сознания, а ко мне подбежал Максимилиан.
Он помог подняться.
– Идти можешь? – его вопрос донёсся до меня словно сквозь вату.
Я попыталась сделать шаг, но ноги отказывались слушаться. Голос тоже пропал, и звуки застревали в горле. Я даже вдохнуть полной грудью не могла!
Внезапно я поняла, что дверь сарая захлопнулась за моей спиной. Только оказавшись на улице, я смогла сделать глубокий вдох.
– Идти можешь? – услышала я вновь и на этот раз смогла кивнуть.
Меня била крупная дрожь, а тело точно одеревенело. Я опустила голову, чтобы видеть свои ноги, надеясь, что это поможет начать двигаться, но взгляд зацепился за другое. На правом запястье всё ещё была земля, а под ногтями багровела кровь.
Какая мерзость.
К горлу подкатила тошнота. В попытках найти в себе силы я сжала левый кулак так сильно, что ногти впились в кожу, и благодаря отрезвляющей боли наконец сделала шаг.
Максимилиан приобнял меня за плечи и, поддерживая, медленно повёл прочь.
До покоев мы шли молча. И, к счастью, по пути никого не встретили. Ведь даже если полумрак и скрывал мой потрёпанный вид, столкновение с кем-либо могло вызвать нежелательные слухи.
Наконец мы оказались у дверей комнаты.
– Ты цела?
Я кивнула.
– Постарайся отдохнуть. А завтра обсудим случившееся. Встретимся вечером в девять у библиотеки?
– Хорошо, – выдавила я из себя и скрылась за дверью.
Казалось, я простояла под горячим душем целую вечность, пытаясь привести чувства в порядок. Вышло скверно: фантазия услужливо рисовала страшные образы. После, когда уже лежала в кровати и засыпала, на краю сознания мелькнула мысль: «Как же мне повезло, что Максимилиан оказался рядом и спас меня. Не будь его…» – об этом не хотелось думать. «А ведь по началу он относился ко мне с неприязнью, как и Сэмюэль, считая меня не достойной Леопольда, но потом в одночасье изменил мнение». И тут, в груди что-то заныло, а по телу прокатился озноб. В воспоминаниях всплыла его фраза: «Я убеждён, что вы предадите Леопольда при первом удобном случае». В душу закрались сомнения. «А ведь и правда, с чего вдруг? И что привело его, так вовремя, на территорию прислуги?»
***
Николь
Я курил папиросу, когда Максимилиан нашёл меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как мое лицо исказила злобная усмешка.
– Ну, ты и мразь, – казалось, ему захотелось вновь избить меня до полусмерти.
– Зато ты весь в белом, – ответил я и выпустил изо рта кольцо дыма.
В моей памяти всплыли горькие воспоминания.
Три года назад, после двухлетней службы у барона Скифа на Юго-Восточной границе империи, я наконец-то вернулся домой. И каково же было моё горе, когда я узнал, что моя младшая сестрёнка повесилась. Её сердце разбил Максимилиан Фао. Этот негодяй соблазнил сестру и обесчестил! А после бросил, как ненужный мусор. Нора не знала, как жить дальше. Другие мужчины перестали для неё существовать. Да и кто бы женился на ней после такого…