Ведомая судьбой
Я слушал это и не мог поверить. Это звучало как бред.
– Вы уверены, что вам это не показалось? – спросил, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он закивал.
«Как такое возможно? Мы столько всего прошли вместе с Максимилианом. Он бы так со мной не поступил. Ведь не поступил бы?»
И тут я услышал голос отца:
– Сочувствую, сын. Это прискорбно, но…
Я оборвал его на полуслове, не дав договорить:
– Пока рано делать выводы. Нужно сначала проверить показания.
И тут я обратил внимание, как Фаб отреагировал на мои слова. Его лицо на мгновение исказилось, а глаза расширились.
Отец же вместо ответа перевёл взгляд на Фабрия и отчеканил:
– Можете быть свободны.
Гримур раскланялся и поспешно удалился. Стоило двери за ним закрыться, как я продолжил:
– Где была стража в этот момент? Как им удалось выйти незамеченными?
– Леопольд, – его тон стал назидательным. – Ты прав, прежде нужно во всем разобраться. – Отец поднялся из-за стола. – Но рекомендую тебе готовиться к худшему.
Я покинул кабинет отца, будучи в ярости.
***
Гвардейцы повторно допросили стражников. В рапорте, который мне передали, было написано, что они заснули на посту – якобы Максимилиан тем вечером угостил их вином, и вопреки уставу те выпили его на посту, а через пару часов стражников сморил сон. Звучало это, конечно, складно. Что лишь усиливало мои подозрения. Сколько я себя помню, служба советника для Максимилиана была буквально смыслом жизни. Он не променял бы её на какую-то девчонку.
Вечером я решил ещё раз поговорить с Фабрием. Первая мысль была вызвать его на разговор, но я побоялся, что сорвусь и совершу что-то, о чём потом пожалею. Поэтому отправился в зал, где мы по обыкновению собирались нашей небольшой компанией.
Свет в гостиной был приглушён – горели лишь канделябры на стенах да огонь в камине. Младшего сына герцога Гримура я нашёл как обычно, вместе с Роудом и Шейлой. Но заговорить не успел, дочь казначея опередила меня. Быстро поднявшись с диванчика и приблизившись ко мне, она произнесла с наигранным сочувствием:
– Леопольд, мне так жаль. Я бы сама не хотела верить в правдивость случившегося. Но, увы, это было ожидаемо.
Её слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Я замер, и в ушах зашумело.
– Мисс Шейла, – произнёс, стараясь держать себя в руках, – что вы имеете в виду?
Она замялась, потупила взор и начала теребить оборки на манжете.
– Мне бы не хотелось порочить честь Корнелии и причинять вам ещё больше боли.
– И всё же, – я сделал шаг вперёд, и Роуд – брат Шейлы, напрягся, – я настаиваю. Продолжайте.
Она подняла глаза, и в них я прочитал торжество.
– Понимаете, несколько дней назад я своими глазами видела, как Максимилиан и Корнелия гуляли по парку глубокой ночью.
Я сморщил лоб и потёр переносицу, чувствуя, как начинает раскалываться голова.
– А что вы делали в это время в парке?
– Ничего особенного, лишь шла к себе, – она пожала плечами. – И по чистой случайности заметила вашу избранницу и советника.
Последний пассаж был на грани – меня завуалированно назвали рогоносцем.
– То есть вы застали их за чем-то постыдным?
– Нет, – с неохотой ответила Шейла. – Было темно, а они были далеко.
– Тогда откуда у вас такие домыслы? – спросил я, уже не скрывая раздражения.
Шейла выдержала паузу, наслаждаясь моментом.
– Дело в том, что на следующий день Корнелия выходила из спальни Максимилиана. – Она подняла на меня глаза, и в них застыло торжество. – Возможно, я ошибаюсь, но тогда, зачем молодой незамужней девушке, более того – невесте другого мужчины, заходить в чужую спальню?
Я слушал Шейлу и не мог поверить. Разве друг, тот, с кем я рос с трёх лет бок о бок, с кем вместе сражался, разве он мог предать меня? Но если нет, почему дочь казначея говорит так уверенно?
Я перевёл взгляд на Фаба. Теперь он выглядел куда спокойнее.
***
В конечном счёте я решил, что не стоит делать поспешных выводов. Сначала нужно найти пропавших, выяснить причины их исчезновения, а уже потом выносить приговор.
Вернувшись в свои покои, я взял с прикроватной тумбы книгу – «Фундамент государства», аккуратно достал спрятанное между страниц письмо и перечитал вновь.
Нет, моя матушка не могла ошибиться с предсказанием. Не могла…
***
Прошло две недели.
Слухи об аморальности Корнелии разошлись настолько, что вышли за пределы замка. И если прислуге был отдан приказ, запрещающий обсуждать эту тему, то аристократов ничто не могло сдержать. Шёпот, взгляды, усмешки – я видел их повсюду.
И вновь отец вызвал меня к себе.
Я вошёл в кабинет и увидел его стоящим у бюро спиной ко мне, перебирающим документы. Какое-то время он не реагировал на моё присутствие, а после резко развернулся, прошёл и бросил на стол бумаги. В его глазах читался гнев.
– Ты хоть понимаешь, в насколько унизительном положении мы находимся? – возмущался он.
Вместо ответа я задал собственный вопрос:
– Что в этих письмах?
– А ты прочитай, – он махнул рукой. – Аккуратные расспросы графов и баронов о твоей девице и дерзкие пасквили черни. – Слова отца сочились ядом. – Это позор!
Я скользнул взглядом по первой попавшейся строчке: «Не олень и не козёл рогоносец с серебром».
– Это не позор! Это человеческое скудоумие, – ответил я, чувствуя, как во мне тоже закипает злость. – Их похитили.
– Ты слепец! – Герцог стукнул кулаком по столу. – Все смеются над тобой! Есть свидетели того, как Корнелия тебе изменяла, она сбежала с твоим советником. Их не могут найти не потому, что их похитили, а потому, что они этого не хотят. А ты бегаешь за ними и ищешь, как побитый щенок.
– Но отец…
– Не смей! – Он в миг остыл, и теперь в его глазах читалась холодная решимость. – Никаких оправданий, ты позоришь род Гран. Это не может продолжаться дольше. Нужно восстановить репутацию и заставить всех замолчать.
Я понимал негодование отца. Эти недели оказались проверкой на прочность не только для меня, но и для него. Риск, что наш авторитет упадёт в глазах мелкого дворянства, был велик и мог иметь серьёзные последствия. Ведь разве имеет вес сюзерен, если он не в состоянии контролировать своих вассалов, начиная с собственной невесты? Отец прав: долг превыше всего. Я должен восстановить свою репутацию.
– Я понимаю, – произнёс, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом, – и готов сделать, что нужно.
Глава 9: Обучение
Корнелия
Примирившись с неизбежностью пребывания в резиденции Максимилиана, я решительно направилась потрошить сундуки. Закончила лишь к полудню.
Увидев меня, Максимилиан раскрыл рот – к такому, видимо, его жизнь не готовила.
– Это моя одежда?
– Я нашла её на чердаке, тебе уже наверняка мала… Что-то не так?
Он тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы.
– Объяснять надо?
– Видимо, я из другого мира! – Я с ностальгией вспомнила родные джинсы. – И хватит уже, в ней удобнее.
– Только за территорию поместья в таком виде не выходи. Люди не поймут.
– И не собиралась, – я возвела глаза к небу. – Мне нужна твоя помощь.
– Какая?
– Обучи меня. Я хочу знать, как живут люди в этом мире, кто ими правит и как мне требуется себя вести.
– А мне это зачем?
Было видно, что от этой идеи он не в восторге.
– А по доброте душевной, разве не поможешь?
– Нет.
– Тогда так, я избавлю тебя от скуки, ведь мы застряли здесь на неопределенный срок. Получается, у тебя есть два варианта времяпрепровождения: либо помочь мне, либо и дальше изображать великого мыслителя.
– Ладно, – сдался он, – ты ведь не отцепишься.
Я расплылась в довольной улыбке.
– И ещё кое-что.
– Может, сразу список напишешь? – он почти рычал.
– Нет. Научи меня драться.
– Это ещё зачем?
– А если на нас нападут?
– Если на нас нападут, от тебя при любом раскладе проку не будет.
– Ну, пожалуйста! Вдруг тебя убьют?
– Издеваешься? – Максимилиан поперхнулся кофе, который ещё минуту назад пил с наслаждением. – Смерти моей хочешь?
– Нет, просто рассматриваю все варианты.
– Хорошо, раз ты так просишь, я согласен.
Максимилиан сразу же куда-то ушел, а вернулся уже с четырьмя книгами.
– Вот, начнёшь с этого. Здесь ты узнаешь об истории Дарона. Возникнут вопросы – спрашивай.
– Хорошо.
– И через три часа тренировка, будь готова.
***
Обучение проходило на заднем дворе. Как выяснилось, там был специальный песчаный настил для такого рода занятий.
– Начнем с рукопашного боя. Базовая стойка: ноги чуть шире плеч и полусогнуты. Одну ногу вынеси вперед, другую назад, так ты примешь устойчивую и маневренную стойку. Плечи и подбородок чуть опусти, а руки подними и используй их как щит. Так ты обезопасишь себя от травмы шеи. Теперь самое главное. Твои противники будут крупнее и сильнее тебя, поэтому постоянно двигайся. Делать это надо приставным шагом, подскоком и по дуге. Всегда держи противника в зоне видимости. Ты маленькая, используй это как преимущество и не дай себя достать. После первого удара ты уже не встанешь.
Прослушав краткий инструктаж, я задалась вопросом: а точно ли мне это нужно? Ответом стали воспоминания о том, как я снова и снова попадала в неприятности, потому что не была готова. Злость меня подстегнула.
– Готова?
– Да.
Часа два я училась основным стойкам и выпадам.
– Ты двигаешься как деревянная.
– Я стараюсь!
– Старайся лучше. Твой соперник не станет тебя ждать.
«Он издевается? Хотя нет, не похоже. Ладно, не отвлекаться! В стойку, колени полусогнуты. Стоп, а может попробовать по-другому?»
Я выпрямилась, оттолкнулась от земли и воспарила. Однако после первого же удара в бок упала на песок. Он оказался таким сильным, что у меня перехватило дыхание. «Тренер» не соврал, после первого попадания я точно не смогла бы встать. К счастью, Максимилиан подал руку и помог подняться.
– Хорошая скорость, а где ты научилась так двигаться?
– Дома, но это не боевое искусство.
«Да, пятнадцать лет художественной гимнастики, и вот мой дебют».
– С этим можно работать, я не знаю никого, кто двигался бы так, – в глазах его появился живой интерес. – Мы отойдем от стандартного обучения. У тебя есть преимущества: скорость и гибкость. Однако этого мало, чтобы этим пользоваться, ты должна предугадывать движения противника. Понятно?
– Вроде бы.
– А теперь о минусах: ты не умеешь блокировать удары, более того, твоя манера движения не предусматривает внешнее воздействие, поэтому ты упала. И я уже не говорю про неспособность атаковать. Следовательно, нам потребуется поработать над общей выносливостью, силой и техникой.
Критики предстояло выслушать ещё много, но, несмотря на неё, процесс пошел куда энергичнее, кажется, он начал воспринимать меня всерьез. Несколько раз ощутимо прилетело между рёбер и в правое плечо. После тренировки всё болело, а в волосах и обуви обнаружился песок. Но этим дело не кончилось: вечером Максимилиан заставил пробежать пять кругов вокруг поместья. После этого я думала, что умру.
Следующий день начался тем же, чем закончился предыдущий, но это была лишь разминка. Затем мой мучитель принес два металлических прута, каждый из которых весил килограммов восемь, и служили они для увеличения нагрузки.
Максимилиан рассказывал, что этот комплекс упражнений когда-то изучал он сам. И при должном старании удастся не только укрепить тело, но и повысить мою выносливость, научиться правильно дышать и обрести полный контроль над телом. А это даст преимущество при ведении длительного боя. Он постоянно повторял: “Ведь именно от таких способностей, как анализ врага, манёвренность, скорость и хладнокровие, зависит, выживешь ты или умрёшь.”
Новая тренировка завершилась моим поражением. Максимилиан был беспощаден, он, похоже, ждал, когда я сдамся. Но не на ту напал. К концу третьего дня я удостоилась услышать нечто, напоминающее похвалу:
– Ты молодец, станешь тренироваться каждый день, и со временем увидишь первые результаты.
Глава 10: Прогулка
Корнелия
На следующий день, после завтрака.
– Корнелия, я собираюсь поехать в город, не хочешь составить мне компанию? – поинтересовался Максимилиан, направляясь в коридор.
– С удовольствием, – воодушевилась я и поспешила за ним, но кое-что меня беспокоило. – Наши похитители, как думаешь, они не рыщут по городу?
– Можешь расслабиться, в какой-то степени, – ответил он, но выражение на его лице говорило об обратном: губы превратились в тонкую полоску, а во взгляде читалась досада. – Судя по тому, что мы объявлены предателями, а в дом ещё не нагрянули, нас не особо-то ищут.
– Почему?
– Причин может быть несколько. Как вариант, Гран обратился не в самую надёжную гильдию наёмников, всё же я не из самой последней семьи. – Стоя у зеркала, он поправил шейный платок. – Но скорее, герцогу наша смерть была не шибко нужна. Вероятно он просто хотел убрать нас с доски. А теперь, когда мы не мешаем его планам, то перестали волновать Сэмюэля. Однако во избежание проблем нам не стоит привлекать к себе лишнее внимание.
– И что для этого требуется? – Я уж было подумала, что за маскироваться.
– Просто веди себя как обычно, не дёргайся. – Он надел камзол и смерил меня взглядом снизу-вверх и обратно. – Хотя нет. Постарайся вести себя тише, чем обычно, примерно так, как когда только приехала в замок. И надень что ли шляпку: на чердаке должны быть какие-то. А я тебя подожду.
Я поспешила на верх, но на лестнице обернулась и уточнила:
– Мне нужно скрыть лицо? – В словах Максимилиана мне слышалось противоречие.
– Нет, только выражение. Ты чересчур ярко выражаешь эмоции.
***
Я предвкушала поездку, потому что города прежде не видела, ведь в прошлый раз нам пришлось спасаться от наемников.
Мы спокойно ехали в экипаже, любуясь пейзажами. Оказалось, что резиденция Максимилиана располагалась за городом, у самого леса. По мере приближения к центру изменялась и архитектура. Тихие улочки с ветхими домиками сменились оживленными кварталами, полными шума и веселья. Большинство людей тут перемещались так же, как и мы, но моё внимание привлекло необычное транспортное средство в виде шара, которое двигалось гораздо быстрее.
– Что это? – спросила я, указав на странный аппарат.
– Кашо, – ответил советник так, словно это что-то объясняло. Но, увидев на моём лице полное непонимание, он добавил: – Это энергетическая колесница.
– И..? – Я ждала более полного ответа.
– Вечно забываю, что ты не местная. Корнелия, ты помнишь про энергетические потоки?
– Да, их используют для получения энергии и открытия порталов.
– Верно, но это не единственный способ применения. Водоканалы, заводы, музыкальные кристаллы и не только, всё это работает от потоков. Ты же сама с ними каждый день сталкиваешься. Не думала, откуда в ванной берется горячая вода или свет в доме?
Я поняла, что выгляжу в этот момент исключительно недалекой.
А Максимилиан тем временем продолжал:
– Энергетическая колесница использует ту же силу, но территория охвата мала, поэтому их можно увидеть только в крупных городах.
– Почему только в крупных городах?
– Потому что потоки по империи разбросаны неравномерно, а города, как правило, строились на крупных сплетениях энергетических потоков.
– А Лео называл это магией.
– Можно и так назвать, но это спорно. От магии остались лишь оракулы, или прорицатели. Они видят эти потоки и используют их силу для предсказания будущего. Но и их мало. Ещё раньше императорский дом владел великой силой, но те времена давно прошли.
– Подожди, но раз люди магией не владеют, как удается использовать силу потоков?
Максимилиан на какое-то время замолчал, а после выдал:
– Это никак не связано. Воздействие осуществляется с помощью опосредованных вещей. Например, наличие определенных минералов вблизи потоков может влиять на их форму проявления. А посредством стекла можно отводить тонкие нити от основного течения и наполнять силой необходимые приборы. Главное – после вернуть их обратно в поток.
– Хорошо, смутно, но картина складывается. Тогда ответь, как люди живут вне городов?
Максимилиан посмотрел на меня, как на несмышлёного ребенка.
– Как и всегда жили, с помощью ручного труда. Печи, колодцы, свечи, выгребные ямы.
Я не стала это комментировать. Про себя же отметила, что этот парадоксальный мир умудряется смешивать в себе традиции прошлого и технологии настоящего.
Тем временем мы приехали.
– Мне требуется разобраться с делами, а ты можешь погулять по этой улице, но далеко не уходи.
– Какими делами? – спросила я, вылезая из экипажа.
Максимилиан подал руку.
– Тебе всё нужно знать? – В его голосе слышалось раздражение.
– Нет, вовсе нет, – смиренно произнесла я и уже собралась идти, как он меня окликнул:
– Так, подожди. Вот ламены, – Максимилиан ссыпал мне в руку горсть монет. – Это деньги, трать с умом.
***
Улица кипела жизнью, вдоль неё тянулись магазины. Со всех сторон раздавались зазывающие голоса. Здесь были прилавки с уже привычной едой и неизвестными мне лакомствами, украшениями и одеждой на любой вкус. Глаза разбегались, но среди радостного гомона внимание моё привлек тонкий жалобный голосок. Я прислушалась. Метрах в пяти от меня разворачивалась картина, которая никак не вписывалась в эту жизнерадостную обстановку.
Из глубины одного прилавка выглядывала девочка лет восьми.
– Мама, я есть хочу.
– Подожди, милая, скоро придет твой брат, и мы пойдем домой.
Что-то тут было не так.
Я подошла к лавке и не увидела ничего примечательного: зелень, овощи, плетеные украшения. Внимание привлекали красивые платки и разноцветные орехи, которые в чем-то варили прямо на улице. Запах от них исходил очень аппетитный.
– Здравствуйте, сколько стоят орехи?
– Сверток – один ламен.
– Мне тогда два таких же, как те, что вы готовите, – я протянула деньги.
– Вишнёвые, отличный выбор.
– А кто та девочка?
– Какая? – Женщина отчего-то вдруг напряглась и побледнела.
– Она выходила из лавки пару минут назад.
– А, это моя дочь, – нехотя сообщила лавочница. – Она помогает мне.
– Такая маленькая и помогает?
– Да, Сара отвешивает орехи и делает украшения.
– Ответственная работа, вы, наверное, ей гордитесь. Но когда она учится?
– Вы о чём?
Должно быть, я сболтнула лишнего.
– Простите, я недавно приехала в эту страну и, наверное, что-то не то сказала.
– Нет, всё в порядке, – выдохнула женщина. Видимо, то, что я иностранка, объяснило ей мое любопытство. – Просто не у всех есть средства на образование.
– Как это? Прошу, расскажите.
– Госпожа, не обращайте внимания, – уклончиво ответила она. – Это обыденные дела.
Из-за её спины выглянула девочка.
– Тётенька, вам чем-то помочь?
– Пожалуй, да. Я только что поняла, два свертка – это слишком много. Могу ли я угостить тебя этими орехами? – Я протянула девочке сверток.
– Но вы ведь это купили, – женщина удивилась и попыталась заслонить собой дочь.
– Именно, – я улыбнулась и подмигнула малышке. – А раз я их купила, значит, могу делать с ними, что сочту нужным.
В этот момент девочка ловко прошмыгнула под материнской рукой и, взяв сверток, принялась за лакомство. А я перевела взгляд на лавочницу.
– Хорошо, – сдалась она. – Если хотите поговорить, подождите, пока мы закончим.
Ждать пришлось минут двадцать, за это время вернулся Максимилиан.
– Прогулялась? Можем ехать?
– Да, но мне нужно ещё поговорить кое с кем.
– С кем это? – удивился он.
– Вон с той женщиной, – я указала на лавочницу.
– О чём?
– Ни о чём конкретном, просто у меня появилась новая знакомая. И не возникай, я тебе, между прочим, презент купила, – с этими словами я протянула ему орехи.
– Это дворовая еда, – возмутился он.
– Ну, как хочешь, тогда сама съем, – не успела я это сказать, как Максимилиан забрал у меня сверток и, развернув его, закинул пригоршню орехов в рот.
Вскоре лавочница, сказав что-то пришедшему юноше, вышла из-за прилавка вместе с дочерью.
– Девушка, вы хотели поговорить. Однако, может, вы согласитесь с нами пообедать? – смущенно и как бы извиняясь, спросила она, поглаживая волосы прижавшейся к ней девочки.
– С удовольствием, и позвольте представиться. Меня зовут Корнелия, а это мой друг Максимилиан, – я указала на своего спутника.
– А меня зовут Клара, и я буду рада, если ваш друг к нам присоединится.
Пройдя всего метров пятьдесят вглубь улицы, я увидела, как померкла прежняя красота. Вместо яркого и солнечного дня нас встретили мрак и сырость. Дома стояли так близко друг к другу, будто пытались срастись. И все они без исключения нуждались в ремонте. Я озиралась по сторонам, когда Клара открыла одну из дверей и пригласила нас внутрь. Переступив порог, мы оказались в маленькой душной квартирке.
– Присаживайтесь за стол, пожалуйста, – тут же засуетилась хозяйка. – Ника, у нас гости.
Из соседней комнатки выглянула девушка лет шестнадцати. Она была бедно одета, но в руках у неё красовался вычурный платок.
Квартира состояла из двух комнат, одна из которых делилась пополам занавеской. Стены были потрескавшимися, а мебель имела потрепанный вид, но при этом повсюду наблюдалась безупречная чистота.
Наконец женщина поставила на стол чугунок, а Ника вывела из-за занавески пожилую седовласую женщину и помогла ей сесть.
– Госпожа, так что вы хотели узнать? – поинтересовалась Клара.
Я кивнула, принимая из рук хозяйки миску с овощной похлёбкой.
– Вы говорили, что не у всех есть возможность получить образование. Почему?
– В этом есть определенная сложность, это дорого.
– Сколько? – Я сознавала, что мои вопросы крайне бесцеремонны, но была убеждена, что должна услышать ответ.
– Десять тысяч ламенов в месяц. Это не неподъемная сумма, но после смерти супруга стало сложнее. Однако я обучаю Сару сама. А старшие дети закончили все пять классов.
– Пять?
– Да, – с гордостью ответила Клара.
«Как ужасно», – подумала я, и порадовалась, что Лизи вернулась в родной мир, где сможет не только закончить десять классов, но и поступить в университет. Мысли о сестре заставили сердце сжаться.
Не желая обидеть хозяйку дома, я сменила тему.
– У вас очень красивое платье.
– Благодарю, моя старшая дочь его сшила, специально для работы. Узоры на всех платках тоже вышивает Ника, они уникальны. Это умение передается у нас по наследству. Раньше и я вышивала, но сейчас зрение подводит, – она обняла за плечи сухонькую старушку, что сидела рядом с ней.
– Это целое искусство, – произнесла та, чьи глаза были уже слепы, а руки немощны.
***
Пока мы находились в гостях, Максимилиан молчал, но в экипаже решил высказаться.
– Ну и что это было? – гневно произнес он.
– Ты о чём сейчас?
– Не понимаешь? Зачем тебе потребовалось идти к этой женщине, расспрашивать? Чего хотела добиться?
Я тяжело вздохнула.
– Мне здесь теперь жить, и пусть я читаю много полезных книг, правду я узнала от простой лавочницы.
– И какова же она, твоя правда?
– Такова, что люди здесь бедны, но причина не в лени и никчёмности, а в том, что у них нет даже шанса. – Меня захлестнули эмоции, и я повысила тон. – Право на достойное образование и другие привилегии есть только у сильных мира сего, а на остальных всем плевать.
– Ты поэтому перед уходом купила платок, заплатив в три раза больше рыночной цены? –распалялся Максимилиан. – Посочувствовала им?
– Пожалела, но дело не в этом.
– Тогда в чём?
– Если я правильно поняла, максимум десять процентов людей в империи имеют право на достойную жизнь, остальные просто выживают. И это не сиюминутная проблема, она наблюдается уже не меньше трёх поколений. А это следствие застоя. И меня злит, что те, кто могут что-то изменить, бездействуют.
– Понятно, – уже более спокойно произнёс он. – Но твои поступки неразумны.
– Отчего же? Неужели справедливо, что у людей с рождения нет равных прав? Кто решает, чего достоин тот или иной человек?
– Разве не очевидно? Это определяется тем, к какому сословию он принадлежит. И кстати, помнишь, ты спрашивала, как должна вести себя в этом мире? Так вот, не так: будь покорной, не задавай лишних вопросов, смирись с существующим порядком вещей и не пытайся его изменить.
– А если меня это не устраивает?
– Тогда задайся вопросом, как ты планируешь здесь выживать.