Ведомая судьбой
Я предвкушала поездку, потому что города прежде не видела, ведь в прошлый раз нам пришлось спасаться от наемников.
Теперь же всё было по-другому. Мы спокойно ехали в экипаже, любуясь пейзажами. Оказалось, что резиденция Максимилиана располагалась за городом, у самого леса. По мере приближения к центру изменялась и архитектура. Тихие улочки с ветхими домиками сменились оживленными кварталами, полными шума и веселья. Большинство людей тут перемещались так же, как и мы, но моё внимание привлекло необычное транспортное средство в виде шара, которое двигалось гораздо быстрее.
– Что это? – спросила я, указав на странный аппарат.
– Кашо, – ответил советник так, словно это что-то объясняло. Но, увидев на моём лице полное непонимание, он добавил: – Это энергетическая колесница.
– И..? – Я всё ещё ждала более полного ответа.
– Вечно забываю, что ты не местная. Корнелия, ты помнишь про энергетические потоки?
– Да, их используют для получения энергии и открытия порталов.
– Верно, но это не единственный способ применения. Водоканалы, заводы, музыкальные кристаллы и не только, всё это работает от потоков. Ты же сама с ними каждый день сталкиваешься. Не думала, откуда в ванной берется горячая вода или свет в доме?
Я поняла, что выгляжу в этот момент исключительно недалекой.
А Максимилиан тем временем продолжал:
– Энергетическая колесница использует ту же силу, но территория охвата мала, поэтому их можно увидеть только в крупных городах.
– Почему только в крупных городах?
– Потому что потоки по империи разбросаны неравномерно, а города, как правило, строились на крупных сплетениях энергетических потоков.
– А Лео называл это магией.
– Можно и так назвать, но это спорно. От магии остались лишь оракулы, или прорицатели. Они видят эти потоки и используют их силу для предсказания будущего. Но и их мало. Ещё раньше императорский дом владел великой силой, но те времена давно прошли.
– Подожди, но раз люди магией не владеют, как удается использовать силу потоков?
Максимилиан на какое-то время замолчал, а после выдал:
– Это никак не связано. Воздействие осуществляется с помощью опосредованных вещей. Например, наличие определенных минералов вблизи потоков может влиять на их форму проявления. А посредством стекла можно отводить тонкие нити от основного течения и наполнять силой необходимые приборы. Главное – после вернуть их обратно в поток.
– Хорошо, смутно, но картина складывается. Тогда ответь, как люди живут вне городов?
Максимилиан посмотрел на меня, как на несмышлёного ребенка.
– Как и всегда жили, с помощью ручного труда. Печи, колодцы, свечи, выгребные ямы.
Я не стала это комментировать. Про себя же отметила, что этот парадоксальный мир умудряется смешивать в себе традиции прошлого и технологии настоящего.
Тем временем мы приехали.
– Мне нужно разобраться с делами, а ты можешь погулять по этой улице, но далеко не уходи.
– Какими делами? – спросила я, вылезая из экипажа.
Максимилиан подал руку.
– Тебе всё нужно знать? – В его голосе слышалось раздражение.
– Нет, вовсе нет, – смиренно произнесла я и уже собралась идти, как он меня окликнул:
– Так, подожди. Вот ламены, – Максимилиан ссыпал мне в руку горсть монет. – Это деньги, трать с умом.
***Улица кипела жизнью, вдоль неё тянулись магазины. Со всех сторон раздавались зазывающие голоса. Здесь были прилавки с уже привычной едой и неизвестными мне лакомствами, украшениями и одеждой. Всё на любой вкус. Глаза разбегались, но среди радостного гомона внимание моё привлек тонкий жалобный голосок. Я прислушалась. Метрах в пяти от меня разворачивалась картина, которая никак не вписывалась в эту жизнерадостную обстановку.
Из глубины одного прилавка выглядывала девочка лет восьми.
– Мама, я есть хочу.
– Подожди, милая, скоро придет твой брат, и мы пойдем домой.
Что-то тут было не так.
Я подошла к лавке и не увидела ничего примечательного: зелень, овощи, плетеные украшения. Внимание привлекали красивые платки и разноцветные орехи, которые в чем-то варили прямо на улице. Запах от них исходил очень аппетитный.
– Здравствуйте, сколько стоят орехи?
– Сверток – один ламен.
– Мне тогда два таких же, как те, что вы готовите, – я протянула деньги.
– Вишнёвые, отличный выбор.
– А кто та девочка?
– Какая? – Женщина отчего-то вдруг напряглась и побледнела.
– Она выходила из лавки пару минут назад.
– А, это моя дочь, – нехотя сообщила лавочница. – Она помогает мне.
– Такая маленькая и помогает?
– Да, Сара отвешивает орехи и делает украшения.
– Ответственная работа, вы, наверное, ей гордитесь. Но когда она учится?
– Вы о чём?
Должно быть, я сболтнула лишнего.
– Простите, я недавно приехала в эту страну и, наверное, что-то не то сказала.
– Нет, всё в порядке, – выдохнула женщина. Видимо, то, что я иностранка, объяснило ей мое любопытство. – Просто не у всех есть средства на образование.
– Как это? Прошу, расскажите.
– Госпожа, не обращайте внимания, – уклончиво ответила она. – Это обыденные дела.
Из-за её спины выглянула девочка.
– Тётенька, вам чем-то помочь?
– Пожалуй, да. Я только что поняла, два свертка – это слишком много. Могу ли я угостить тебя этими орехами? – Я протянула девочке сверток.
– Но вы ведь это купили, – женщина удивилась и попыталась заслонить собой дочь.
– Именно, – я улыбнулась и подмигнула малышке. – А раз я их купила, значит, могу делать с ними всё, что сочту нужным.
В этот момент девочка ловко прошмыгнула под материнской рукой и, взяв сверток, принялась за лакомство. А я перевела взгляд на лавочницу.
– Хорошо, – сдалась она. – Если хотите поговорить, подождите, пока мы закончим.
Ждать пришлось минут двадцать, за это время вернулся Максимилиан.
– Прогулялась? Можем ехать?
– Да, но мне нужно ещё поговорить кое с кем.
– С кем это? – удивился он.
– Вон с той женщиной, – я указала на лавочницу.
– О чём?
– Ни о чём конкретном, просто у меня появилась новая знакомая. И не возникай, я тебе, между прочим, презент купила, – с этими словами я протянула ему орехи.
– Это дворовая еда, – возмутился он.
– Ну, как хочешь, тогда сама съем, – не успела я это сказать, как Максимилиан забрал у меня сверток и, развернув его, закинул пригоршню орехов в рот.
Вскоре лавочница, сказав что-то пришедшему юноше, вышла из-за прилавка вместе с дочерью.
– Девушка, вы хотели поговорить. Однако, может, вы согласитесь с нами пообедать? – смущенно и как бы извиняясь, спросила она, поглаживая волосы прижавшейся к ней девочки.
– С удовольствием, и позвольте представиться. Меня зовут Корнелия, а это мой друг Максимилиан, – я указала на своего спутника.
– А меня зовут Клара, и я буду рада, если ваш друг к нам присоединится.
Пройдя всего метров пятьдесят вглубь улицы, я увидела, как померкла прежняя красота. Вместо яркого и солнечного дня нас встретили мрак и сырость. Дома стояли так близко друг к другу, будто пытались срастись. И все они без исключения нуждались в ремонте. Я озиралась по сторонам, когда Клара открыла одну из дверей и пригласила нас внутрь. Переступив порог, мы оказались в маленькой душной квартирке.
– Присаживайтесь за стол, пожалуйста, – тут же засуетилась хозяйка. – Ника, у нас гости.
Из соседней комнатки выглянула девушка лет шестнадцати. Она была бедно одета, но в руках у неё красовался вычурный платок.
Квартира состояла из двух комнат, одна из которых делилась пополам занавеской. Стены были потрескавшимися, а мебель имела потрепанный вид, но при этом повсюду наблюдалась безупречная чистота.
Наконец женщина поставила на стол чугунок, а Ника вывела из-за занавески пожилую седовласую женщину и помогла ей сесть.
– Госпожа, так что вы хотели узнать? – поинтересовалась Клара.
Я кивнула, принимая из рук хозяйки миску с овощной похлёбкой.
– Вы говорили, что не у всех есть возможность получить образование. Почему?
– В этом есть определенная сложность, это дорого.
– Сколько? – Я сознавала, что мои вопросы крайне бесцеремонны, но была убеждена, что должна услышать ответ.
– Десять тысяч ламенов в месяц. Это не неподъемная сумма, но после смерти супруга стало сложнее. Однако я обучаю Сару сама. А старшие дети закончили все пять классов.
– Пять?
– Да, – с гордостью ответила Клара.
«Как это всё ужасно», – подумала я, и порадовалась, что Лизи вернулась в родной мир, где сможет не только закончить десять классов, но и поступить в университет. Мысли о сестре заставили сердце сжаться.
Не желая обидеть хозяйку дома, я сменила тему.
– У вас очень красивое платье.
– Благодарю, моя старшая дочь его сшила, специально для работы. Узоры на всех платках тоже вышивает Ника, они уникальны. Это умение передается у нас по наследству. Раньше и я вышивала, но сейчас зрение подводит, – она обняла за плечи сухонькую старушку, что сидела рядом с ней.
– Это целое искусство, – произнесла та, чьи глаза были уже слепы, а руки немощны.
***Всё время, что мы находились в гостях, Максимилиан молчал, но в экипаже решил высказаться.
– Ну и что это было? – гневно произнес он.
– Ты о чём сейчас?
– Не понимаешь? Зачем тебе потребовалось идти к этой женщине, расспрашивать? Чего хотела добиться?
Я тяжело вздохнула.
– Мне здесь теперь жить, и пусть я читаю много полезных книг, правду я узнала от простой лавочницы.
– И какова же она, твоя правда?
– Такова, что люди здесь бедны, но причина не в лени и никчёмности, а в том, что у них нет даже шанса. – Меня захлестнули эмоции, и я повысила тон. – Право на достойное образование и другие привилегии есть только у сильных мира сего, а на остальных всем плевать.
– Ты поэтому перед уходом купила платок, заплатив в три раза больше рыночной цены? –распалялся Максимилиан. – Посочувствовала им?
– Пожалела, но дело не в этом.
– Тогда в чём?
– Если я правильно поняла, максимум десять процентов людей в империи имеют право на достойную жизнь, остальные просто выживают. И это не сиюминутная проблема, она наблюдается уже не меньше трёх поколений. А это следствие застоя. И меня злит, что те, кто могут что-то изменить, бездействуют.
– Понятно, – уже более спокойно произнёс он. – Но всё равно твои поступки неразумны.
– Отчего же? Неужели справедливо, что у людей с рождения нет равных прав? Кто решает, чего достоин тот или иной человек?
– Всё просто, это определяется тем, к какому сословию он принадлежит. И кстати, помнишь, ты спрашивала, как должна вести себя в этом мире? Так вот, не так: будь покорной, не задавай лишних вопросов, смирись с существующим порядком вещей и не пытайся его изменить.
– А если меня это не устраивает?
– Тогда задайся вопросом, как ты планируешь здесь выживать.
Остаток пути мы ехали молча.
Глава 10: Тренировка
Корнелия
Вечерние занятия прошли тяжелее обычного. Максимилиан заставил меня бегать целый час вокруг поместья с мешком муки на спине, и это после полноценной тренировки, на которой я отрабатывала выпады и технику уклонения от ударов. Объяснил он это тем, что мне не хватает выносливости. Возразить было нечего, ведь мы заранее договорились, что я беспрекословно выполняю всё, что говорит учитель. В противном случае обучение завершится.
***Максимилиан
Я всё ещё был на взводе после дневной поездки. Нет, разумом я понимал, что ничего ужасного не произошло, что Корнелией движут благородные мотивы, которые когда-то волновали и меня, как это ни глупо. Понимал, и всё равно меня это злило, да так, что внутри всё клокотало.
«Почему меня это так задевает?» – спрашивал я себя, сидя в беседке с чашкой кофе.
Ответ был очевиден. Если Корнелия выскажет свои сегодняшние мысли в высших кругах, её воспримут как угрозу императорскому дому, и тогда прощай спокойная жизнь. Я этого не хочу. Не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. И пусть она будет злиться на меня, лишь бы оставалась рядом.
В этот момент Корнелия вновь появилась в поле зрения, и я почувствовал умиротворение – это было ново. Ведь, в отличие от знакомого наслаждения, которое я испытывал лишь в моменты страсти, от ощущения теплоты тел своих любовниц, от того чувства, которое поглощало, а после сменялось жгучим одиночеством, стоило кровати опустеть, сейчас всё было иначе. Но, впрочем, какая разница? Корнелия не моя девушка, а невеста друга. И чтобы всё вернуть на круги своя, я не имею права привязываться к ней.
Вдруг я услышал громкий треск, вырвавший меня из раздумий. Источник шума находился прямо надо мной, но голову я поднять не успел. Нечто упало на меня сверху и начало осыпаться, образуя вокруг белое облако. Что это было?
Услышав сдавленный смех за спиной, я обернулся. Сзади стояла Корнелия и отчаянно поджимала губы, стараясь придать своему лицу серьёзное выражение, при этом в глазах её сверкали довольные искорки. Над моей головой она держала пустой мешок. Я медленно вдохнул, стремясь не потерять самообладание, но в этот момент горка муки, что всё ещё находилась у меня на голове, начала падать. Сначала съехала на нос, а затем, с громким хлюпаньем, угодила прямо в чашку с кофе. И тут Корнелия не выдержала и рассмеялась.
Моё терпение лопнуло. И, очевидно, Корнелия это поняла, решив больше не искушать судьбу, она бросилась прочь. Я помчался за ней следом и нагнал в саду. Схватил за руку и резко развернул к себе. Потеряв равновесие, Корнелия поддалась силе земного притяжения, и я вместе с ней. В следующий миг её лицо застыло в нескольких дюймах от моего.
Корнелия улыбнулась, а я испытал бурю непередаваемых чувств. Она была так близко, и неожиданно для себя я осознал, что никогда раньше не видел её по-настоящему. Каштановые локоны блестели в лучах заходящего солнца, а в зелёных глазах мерцали золотые искорки. Изящная шея притягивала взгляд, а сердце бешено колотилось от бега. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не поддаться искушению и не поцеловать её. За собственное желание я себя ненавидел. Да и она тоже хороша… На её месте любая другая девушка отвесила бы мне пощёчину.
Резко отстранившись, я схватился за голову. Ни одна девушка не оказалась бы в таком положении. Не дралась бы, не спорила и уж точно не расхаживала бы в мужском костюме, наплевав на мораль и нравственность.
– Что, злишься? – спросила Корнелия, поднявшись. – Незачем было вымещать на мне свою злость в виде адских тренировок только потому, что я с тобой не согласна.
– Хорошо, – ответил я, наконец совладав с чувствами, усмехнулся и стряхнул остатки муки со своей головы. – Но ты беспощадна.
«По твоей милости я чуть не превратил лживые слухи о нас в правду», – добавил я мысленно.
Глава 11: Близкие
Максимилиан
Следующие две недели я тщетно старался не думать о Корнелии и делал для этого всё, что мог. Однако с каждым днём меня тянуло к ней всё больше.
***Корнелия
Я всё чаще ловила себя на мысли, что мне комфортно рядом с Максимилианом, и радовалась, что посчастливилось найти такого друга, пусть мы и поладили не сразу.
Этим вечером я устроилась на диване с книгой, а Максимилиан, расположившись в кресле рядом, делал какие-то записи.
– Корнелия, скажи, – произнёс он, – ты хочешь вернуться к Лео?
– Что? – я оторвалась от чтения и посмотрела на Максимилиана. – Прости, я тебя не поняла.
– Я о том, хочешь ли ты этого? – Его голос звучал серьёзно.
Вопрос заставил меня задуматься. С минуту я молчала, а потом, посмотрев другу прямо в глаза, ответила:
– Не хочу, но должна. Я согласилась выйти за него, и к тому же хочу восстановить свою репутацию. Ты ведь как никто другой должен это понимать.
– Да, но…
– И мы не можем скрываться вечно, – добавила я и вновь погрузилась в чтение «Истории императорской семьи».
Книга оказалась потрясающей, в ней в деталях описывались важнейшие исторические события. От повествования захватывало дух, а наличие иллюстраций и портретов великих правительниц особенно радовало. Перевернув очередную страницу, я замерла. На меня смотрело знакомое лицо.
Прабабушка. Это определённо была она, хоть и выглядела моложе, чем на фотографиях.
– Максимилиан!
– Что? – откликнулся он.
– Здесь портрет императорского семейства, можешь помочь разобраться, кто есть кто?
– Конечно, – он подошёл ко мне со спины и заглянул в книгу через плечо. – Кто именно интересует?
– Все.
– Так, это императрица Кларисса, ты, наверное, догадалась, – он указал на женщину, восседающую на троне. – Кстати, она последняя из правителей, обладавших магией. Справа от неё стоит Торнел, её супруг, а слева Горлонд – верховный оракул Фэбриона. А это Рита, – он ткнул пальцем в девочку с большими глазами, – она стала следующей императрицей.
– А кем является девушка, которая стоит справа от императрицы? – я не могла оторвать взор от той, кто была удивительно похожа на мою родственницу.
– Это Кейт, старшая дочь. Она должна была стать следующей правительницей, но в возрасте пятнадцати лет бесследно исчезла. Именно поэтому на престол взошла Рита.
– Печально, – задумчиво произнесла я.
– Действительно, – подтвердил Максимилиан. – То столетие оказалось тяжёлым для всей империи. Торнел быстро угас после утраты дочери. А пресветлого оракула с паствой выслали из столицы. Именно с тех времён храмы в империи закрыли. Зато на северо-восточной границе они обрели почти безграничную власть, насколько мне известно. Ещё чем-то помочь?
– Да, а где оракул Раселлы? – машинально спросила я.
Он посмотрел на меня в задумчивости.
– Удивительно, что ты о ней слышала, ведь за минувшие столетия её почти забыли. Тьма и хаос – это не то, чему люди хотят возносить молитвы. То ли дело Фэбрион. Именно его наследниками считаются члены императорской семьи. В их жилах течёт магия. Кстати, только правящий род носит золото, и неспроста. Оракулы писали в трактатах, что в магических потоках можно разглядеть золотые искры.
– Спасибо, – поблагодарила я Максимилиана.
Новую информацию стоило переварить, но все мысли крутились вокруг одного.
«Надо же, а никто не верил твоим рассказам, прабабушка. Думали, ты лишилась рассудка. Но как так вышло? И тогда получается, что я… Нет, этого быть не может!»
Глава 12: Предложение
Корнелия
– Максимилиан, ты всё утро нервный, что случилось?
– Ничего, просто готовлюсь к одной встрече.
По его тону я поняла, что равнодушие показное.
– Что за встреча?
– Расскажу, когда вернусь, сейчас говорить не о чем, – резко ответил он.
Но я не собиралась сдаваться.
– Так не пойдёт. Я тебя не так хорошо знаю, но одно усвоила. Ты не беспокоишься о том, в чём не уверен на все сто процентов. Рассказывай!
– Ладно, только прошу, не теряй голову.
Я кивнула.
– Сегодня вечером Леопольд объявит о своей помолвке с наследной принцессой Софией.
– Что?
Мне, наверное, послышалось?
Поверить в это я не могла, и во рту появилась горечь разочарования.
– Я понимаю, для тебя это шок, но это также и шанс попасть в замок и поговорить с Лео.
– Я тоже поеду, – прошептала я.
Злость и обида накатывали волнами. Силясь унять нарастающие чувства, я жадно хватала ртом воздух.
– Нет, ты должна остаться здесь.
У меня закружилась голова. Когда я начала терять равновесие, Максимилиан поддержал меня и усадил на стул.
– Почему? – еле слышно пробормотала я.
– Пробраться туда и так не просто, а мне нужно поговорить с ним один на один. Если ты будешь там, я стану отвлекаться на твою безопасность. Ты меня понимаешь?
– Да.
Максимилиан гладил меня по руке, как маленькую. Но это вовсе не помогало. Я сдерживала слёзы из последних сил.
– Вернусь завтра, не наделай за это время глупостей.
Максимилиан накинул плащ и быстро вышел за порог.
Стоило входной двери захлопнуться, как мне стало дурно. В помещении не хватало воздуха, и, собрав остатки сил, я вышла на задний двор. Там удалось вдохнуть полной грудью, но лучше не становилось. Хотелось испариться, исчезнуть куда угодно, лишь бы подальше. Но все, что я могла, это бежать, бежать сквозь деревья и густые заросли.
Что со всеми не так? Что с этим миром? Зачем я здесь? Кто я: товар, невеста, изменница, а теперь?..
Лес стал сгущаться, бежать через него становилось всё труднее, и я рухнула на колени.
Как же я зла! Все использовали меня словно марионетку в собственных играх!
Мне было необходимо выместить свою ярость, и жертвой гнева стал ближайший валун. Я ударила по нему со всей силы обеими руками! И тут случилось то, что не поддавалось логическому объяснению. Камень раскололся надвое.
Я не могла поверить своим глазам, это было какое-то чудо! Мои руки не пострадали, как ни странно, но камень разломился пополам. Происходящее противоречило всем законам мироздания. Желание разгадать загадку завладело мной.
Побродив среди деревьев, я нашла каменную глыбу – достойный экземпляр для опытов. Сделав глубокий вдох, я сосчитала до трех, нанесла сильный удар по камню и… повредила руку.
Ничего не вышло. Я сжимала и разжимала ладонь, пытаясь оценить степень повреждения: синяка, очевидно, мне было не избежать.
Откинувшись на мох, что рос за моей спиной, я задумалась, разглядывая кроны деревьев.
Что это было? Есть два варианта: либо у меня помутился рассудок, либо всё это правда. Первый вариант, конечно, был невозможен! Тогда что? Я бежала, меня переполняла злость, я хотела его разбить. Хотела! В голове всплыла фотография прабабушки. Точно, с её исчезновением из императорского дома пропала магия. А я старшая дочь, и мама с бабушкой тоже были первыми детьми. Но если это магия, почему она проявилась сейчас?..
Прошло часа три, прежде чем мне удалось сделать трещину в камне. Мои руки к этому моменту покрылись ссадинами, кое-где выступила кровь, а на некоторых участках кожа приобрела синюшный оттенок. Но наконец, я ощутила то самое внутреннее состояние – силу, способную подчинить своей воле камень.
Возвращаясь в дом, я наткнулась на поляну, где цвела лаванда, и нарвала букет.
Как глупо я себя повела! Ведь у меня никогда не было чувств к Леопольду. И я это знала с самого начала. Тогда почему, почему так остро восприняла эту новость?
Уже дома, поставив цветы в вазу и заварив себе чай с жасмином, аромат которого умиротворял, я продолжала искать ответы на свои вопросы. Неужели все так просто? Я опасалась неопределенности будущего. Я знала, что меня не вернут в мой мир, и поэтому боялась остаться одна, брошенная. Я злилась на себя за то, что поверила Леопольду, и на него, потому что он предал меня. Что ж, сама виновата!
***Максимилиан
Проникнуть на помолвку оказалось несложно, ведь за семнадцать лет жизни в замке я изучил здесь каждый уголок. К тому же, во дворце собралось столько людей, что меня могли просто не заметить.
Бал устроили роскошный даже по меркам Сэмюэля Грана. Теперь стало ясно, кто из невест у него в фаворе.