Девять жизней Гнидо Комига
Гнидо было всё равно, как и сколько страдал влюбчивый Николай. Его больше заинтересовали воспоминания об армии. Не знал он, что Николай Петрович служил. Гнидо ещё много чего не знал о товарище Капустине.
– Ты был в армии? – спросил пришелец.
– Конечно. Я ведь советский человек. Три года служил в Монголии. Просторы, холодища, ветра! Ох и служба у меня была! Но знаешь, я не жалею ни одной минуты. Хорошо там было, – улыбался новенькими зубами Николай.
– А на войне ты был?
– На какой ещё войне? Если только на Третьей Пунической! – рассмеялся Николай Петрович, но пришелец впервые слышал о противостоянии Римской империи и Карфагена, а товарищ Капустин знал, потому что по профессии он был учителем истории и географии.
– Что за война? С кем воевал Советский Союз? – не оценив юмора, поинтересовался Гнидо.
– Да шучу я. Ни с кем не воевал! – махнул рукой Николай. – Пуническая война произошла больше двух тысяч лет назад. Ты мне лучше о прочих пришельцах расскажи. С кем твои махерианцы сражаются?
Гнидо запустил руку в рыжую копну.
– Хорошо… но только между нами. Договорились, Николай?
Николай Петрович приложил руку к сердцу и замотал головой; его восхищённые глаза сообщали, что никому и никогда он не расскажет, с кем сражается великий Махерис. А Гнидо прекрасно помнил, что Николай Петрович – человек несгибаемой воли. Он был далеко не трус и умел держать язык за зубами.
– Главный наш враг – это рептилоиды… – начал рассказ Гнидо, но Николай сразу перебил, не в силах сдержать эмоции.
– Это драконы, что ли? – таращился он. – Я так и знал, что они не все сдохли! Вот ведь живучие!
– Да нет, это не драконы. Это рептилоиды или, по-другому, ящеры. Кстати, ящеров на Земле больше, чем махерианцев.
– А почему больше? – не унимался Николай Петрович.
Сначала Гнидо хотел в подробностях рассказать почему, но подумал, что ему ещё не хватает проблем из-за разглашения секретной информации. Николай Петрович был слишком настойчив.
– Не имею права рассказывать. На все вопросы отвечу позже. Поскольку знания могут навредить тебе, – предупредил Гнидо.
– Понял-понял! – закивал Николай Петрович и сразу переключился на свежую новость: – Гнидо, а я ведь на работу устроился. С той стороны дома овощной магазин. В 6:30 нужно машину разгрузить и свободен. Очень удобно. Я с утра уже потаскал и картофель, и капусту, и яблоки, и бананы. Кстати, не хочешь мне помочь? Завтра в шесть тридцать присоединяйся. Разгрузим быстренько фуру и по домам. Могу и деньгами поделиться, если ты на нуле.
Гнидо с удивлением посмотрел на товарища Капустина, не понимая, шутит тот или говорит всерьёз.
– Хватило мне твоих коробок, Николай. Сам работай, – ответил Гнидо, поражаясь наглости землянина, будто пришелец с другой планеты прилетел сюда мешки ворочать.
– Ну ладно. Как знаешь, – совсем не обиделся Николай Петрович. – Может, я тогда пойду? А то меня Машенька уже заждалась.
– Ты иди, Николай… иди, – кивнул Гнидо. – А кассеты мои оставь. Я потом тебе дам послушать. Не нужно их воровать.
– Никто их и не ворует. Переписать просто хотел, – признался Николай Петрович. – Мы же их переписываем… Кассеты в смысле…
Николай ещё потоптался у двери. Потом раскланялся и, наконец, вышел.
Гнидо пришёл на кухню, открыл холодильник. Но услышал, как в дверь снова постучали.
– Ну достал! – сердился на землянина Гнидо.
Он даже не смотрел в глазок и сразу распахнул дверь.
За порогом стояла Гиера Веллилиас, у которой на Земле было ещё несколько имён.
– Мара, это ты? – удивился махерианец.
– Привет, Гнидо, – сказала девушка. – Можно пройти?
– Ну конечно!
Гиера зашла в комнату и присела в кресло.
– Я хочу… Я пришла к тебе… – подбирала слова девушка. – Я хочу, чтобы сегодняшний день стал для меня особенным.
– У тебя что-то случилось? – нахмурился Гнидо. – Ты уже нашла тайное оружие? Или вашего Главного?
Гиера покачала головой.
– Ничего я не нашла. И ничего нового не узнала. Может, и нет никакого оружия. И зря я всё это затеяла…
– Ничего не зря! – поддержал девчонку Гнидо. – Если пришёл сигнал, мы обязаны его отработать. Иначе зачем мы на Земле? Мы ведь не только боремся за могущество наших империй, но и помогаем землянам. Правда?
– Совершенно верно, милый Гнидо, – сказала Мара и встала с кресла.
При одной мысли, что рядом с ней в маленькой комнате, с задёрнутыми шторами, находится желанный мужчина, который к тому же махерианец, Гиеру охватывало ещё непознанное чувство. Ей не верилось, что она способна полюбить человека и отдаться этому человеку.
– Поцелуй меня, милый Гнидо, – нежно прошептала она.
Гнидо не растерялся. Он обнял девушку, прижал её к себе и поцеловал в губы. А она ответила.
«Это так увлекательно… так приятно…» – последнее, что подумала Гиера Веллилиас перед тем, как упасть на кровать.
Они провели в постели весь день. Затем вечер. Потом ночь. Влюблённые почти ничего не ели и только однажды выпили по кружке чая с хлебом и кабачковой икрой. Им было хорошо вместе. Махерианец и шутисийская девушка полюбили друг друга, несмотря на сложные политические отношения между махерианской и шутисийской миссиями.
Глава 10
Ночь выдалась потрясающей. Гнидо и Гиера не спали ни единой минуты.
Уже рассвело. За окном слышалось ласковое щебетание птиц. Странно, но в самом центре Москвы обитало разнообразное множество пернатых, и пели они свои райские песни исключительно для двух влюблённых пришельцев. Так казалось и Гнидо, и Гиере. И человек, и чужая были абсолютно уверены, что мир с облаками, птицами, ночными звёздами, рассветом и утренним упоением создан только для них, и ни для кого другого.
Гнидо лежал на спине. Ночью он называл девушку Марой, хотя прекрасно помнил её настоящее имя.
Гиера лежала щекой на его плече и восторгалась воспоминаниями, как ей было хорошо с этим парнем.
Её человеческое тело превзошло самые смелые ожидания. Она никак не ожидала, что человеческий секс настолько захватывающее действо. Ящеры, конечно, тоже совокуплялись, но совсем не так, как люди… Из головы не выходил один пикантный момент, когда ей особенно стало хорошо и даже немного стыдно. Возможно, всё дело в изощрённом партнёре? Вероятно, Гнидо особенный человек и талантливый любовник. Гиера ещё не поняла, хочет ли она проверить свои ощущения с кем-нибудь другим.
Но скорее хочет, чем нет. Можно было бы попробовать с кем-то постарше. Ей нравился один профессор. Ему было уже за шестьдесят. Но об этом надо подумать чуть позже…
– Я есть хочу! – весело капризничала Гиера.
Она приподнялась, нахмурилась, а затем нежно поцеловала махерианца в губы.
Поцелуй затянулся. Но вдруг Гиера остановилась и снова сказала:
– Что бы мне такого съесть?
– Может, тебе яичницу приготовить? – предложил Гнидо.
Гиера рассмеялась.
– Человек, ты хочешь зажарить для меня куриные яйца? Но разве тебе неизвестно, что в яйцах живут маленькие, ещё не родившиеся драконы? Как можно предлагать мне такое, человечишка?!
Гнидо тоже рассмеялся.
– Ну а чего ты хочешь? Только скажи…
– Яблоко хочу! Такое красное, наливное! На Шутисе яблоки не растут. Другие фрукты есть, а вот яблок нет.
На часах было ровно двадцать пять минут седьмого. Овощной магазин на той стороне дома откроется только в девять, но Николай Петрович, наверное, уже разминался, готовясь разгружать машину.
– Будут у тебя яблоки! – подскочил с кровати Гнидо и стал быстро одеваться.
– Ты сумасшедший? Ведь ещё рано. Все магазины закрыты, – продолжала смеяться девушка.
– Мара, ради тебя я ограблю овощную базу даже в самом Кремле, – подмигнул Гнидо и выскочил из квартиры.
Он бегом спустился по лестнице, вышел во двор. Потом миновал арку и очутился на улице Горького.
На пешеходную часть дороги заехал грузовик. Борт фургона был распахнут. В кабине за рулём зевал щуплый мужик. А Николай Петрович уже тащил на спине огромный мешок с картофелем. Заметив Гнидо, он обрадовался.
– Вот ведь братская душа! – улыбался Николай. – Помочь мне пришёл?!
Гнидо тоже схватил мешок с картошкой.
– Какой-то он лёгкий… – удивился пришелец.
Действительно, мешок будто ничего не весил. Но Гнидо быстро сообразил, в чём дело.
– Точно! Я ж таблетку силы сожрал! – вспомнил пришелец и схватил второй мешок.
Он так и зашёл в магазин, неся два тяжеленных мешка на вытянутых руках, как мегакрутой портовый грузчик.
– Давай правее, нам на склад надо, – откуда-то сзади командовал Николай Петрович.
Гнидо послушно взял правее.
На складе их встретила полная женщина в цветастом платье. В ушах у неё висели огромные серьги, нос был сизым, как слива, щёки розовые; в зубах она сжимала беломорину и активно дымила. Товар принимала директор магазина, товарищ Дмитриева М. С.
– Стоять! Кто такой? – строго спросила она.
– Доброе утро, я Гнидо, – приземлив мешки, ответил пришелец.
– Не поняла, как ты сказал? – переспросила директриса.
– Сын это мой, Генка! – подсуетился Николай Петрович. – Шутник ещё тот! Помогает мне. А я ему говорю: «Да спи ты уже», а он всё равно помогает.
Директриса кивнула. Парень ей приглянулся. Рыженький, улыбчивый – хороший пацан.
– Вообще-то, чужим сюда путь закрыт, – сказала она, поправляя свои кудри.
– Да какой он чужой? – рассмеялся Николай Петрович. – Он нашенский! Земной до мозга костей! Правда, сынок?
Гнидо затряс рыжей копной, соглашаясь.
Женщина тоже улыбнулась.
– Ну, раз нашенский, то пусть помогает.
Николай обнял за плечи парня и повёл на выход.
– Ты чего хотел-то? – спросил он, взваливая на себя следующий мешок.
– Яблоки мне нужны, – сообщил Гнидо и снова легко поднял два мешка, словно внутри них была солома.
– Какие ещё яблоки? – не понял Николай Петрович.
– Красные, Николай, красные! Я тебе немного подсоблю, а ты уж договорись с женщиной. Пусть яблок мне даст. Три штуки, больше не надо.
Николай Петрович негромко кряхтел, перетаскивая картошку. Было тяжело.
– Сейчас спросим. Марина Сергеевна – женщина сердечная, понимающая. Сделает.
– Что?.. Она тоже Марина? – удивился Гнидо, приняв правее на склад.
– Почему опять? – был не в курсе Николай Петрович.
Пришелец не стал рассказывать, что всю ночь спал с чужой. Сегодня он трахнул не приезжую из Африки, не лимитчицу из Иванова, а настоящую чужую бабу-ящера!
– Ты уж договорись о яблоках. Хорошо? – гнул своё Гнидо.
– Ну сказал же, будут у тебя яблоки! – сбросил мешок Николай.
Они сделали ещё семь ходок. Гнидо работал за двоих.
Потом они стали таскать сетки с луком и коробки с морковью.
Так прошло минут пятнадцать.
– Скажи ей про яблоки, Николай! Мне идти надо! – требовал Гнидо.
– Ну ладно-ладно, – отряхнул ладони землянин. – Сделаем последнюю ходку, и я с ней договорюсь.
Никогда ещё Гнидо не работал за еду. Три яблока стоили слишком дорого. Пролететь миллионы световых лет, чтоб с картошкой париться, это невиданное расточительство.
Но пришелец работал качественно. Он тащил стопкой сразу три коробки, которые, если их взвесить, весили килограммов сто, не меньше.
– Николай, сын у тебя просто русский богатырь какой-то! – похвалила директриса. —Вроде щуплый, а силищи в нём! У вас в семье все такие здоровые?
– Все Капустины богатыри! А Генка весь в меня вырос! – важно ответил Николай Петрович, держа в руках четыре больших красных яблока.
Он передал фрукты Гнидо, одно яблоко сунул себе в карман.
– На, держи. Заслужил, сынок! Вкушай плоды на здоровье! – улыбался Николай.
– Да давай их сюда скорее! – выхватил яблоки Гнидо и, на всякий случай, снова заглянул на склад, чтобы попрощаться: – Хорошего вам дня, уважаемая Марина Сергеевна!
Женщина расцвела, провожая взглядом рыжика. Чудо, какой хороший мальчик. Была б она помоложе, обязательно закадрила паренька.
Гнидо рванул из магазина. Пробежав по двору, он открыл дверь подъезда и быстро поднялся по лестнице. На втором этаже услышал шум и понял, что на его площадке рычит собака.
Перед дверью собрались люди. Стоял мужчина с псом-боксёром и женщина предпенсионного возраста из квартиры напротив. Гнидо уже встречался с этими соседями. Мужик часто выводил во двор собаку, а на горке гулял с девочками-близняшками. Пожилая соседка всё время что-то вынюхивала. Из таких тёток получаются отличные сторожевые старухи.
Мужик таращил глаза. Собака продолжала рычать, но как-то жалобно, и скорее поскуливала. А женщина зло щурилась, будто наконец-то поймала соседа, который по ночам гадил ей на коврик.
– Да что происходит-то? – недоумевал Гнидо.
Вдруг пёс занервничал. Он потянул поводок в сторону и тревожно заскулил.
– Огромная собака, а боится, – хмыкнула соседка.
– У тебя дверь открыта, – сказал мужик, силясь удержать струхнувшего пса.
– Ну и что? – не понял пришелец.
– А то!.. В коридоре видны голые ноги! – язвительно сообщила соседка.
Дверь действительно была приоткрыта. Действительно были видны голые ноги.
Гнидо толкнул дверь. В коридоре распласталась Мара, или Гиера, или Марина Селезнёва. Она была совсем без одежды. Девушка лежала на спине, раскинув руки. Пол был залит кровью, вытекающей из пробитой головы. На лбу чётко видно два входных отверстия. Значит, Гиеру кто-то застрелил. Офигеть!
– Вызывайте милицию. У нас труп! – будто обрадовалась соседка, а мужик с собакой побежал по лестнице вверх.
Пёс явно перехотел выходить во двор. Он тянул хозяина обратно в квартиру и готов был терпеть ещё сутки, лишь бы не чувствовать и забыть непонятный и жуткий запах. Так не пахнут ни живые, ни мёртвые. За дверью лежало существо из другого мира.
– Товарищи, я сейчас позвоню в милицию! – кричал мужик, догоняя своего пса.
А Гнидо настроился зайти в коридор, но его решительно остановила соседка.
– А ну фу, а ну тормози! Нельзя туда! Там мертвец! – как с собакой разговаривала она.
– Почему нельзя? Это, вообще-то, моя квартира! – возмутился Гнидо, обнимая три яблока.
– Потому что наследишь… Сейчас милиция приедет и разберётся. А ты пока стой со мной и никуда не уходи.
Гнидо опустил взгляд на Гиеру. Лицо её сделалось каким-то несчастным. Она говорила, что тело её бессмертно, что в нём можно прожить тысячи лет. Но кто-то думал иначе. Какая-то серая масса, вероятно, мозги, щедро были разбросаны по полу, вперемешку с красной жидкостью, которая заменяла кровь. Всего два выстрела, и чужого больше нет. Неужели её нет совсем?
– Красивая она была. Но ей уже не помочь, – снова заговорила соседка. – Теперь важно свою шкуру спасать. И кстати, где ты был, когда её убивали?
– Я-то? Я в овощном магазине был, – ответил Гнидо и быстро вошёл в коридор, потому что вспомнил о парализаторе. Нельзя, чтобы эту вещь нашли милиционеры. Оружие было совсем примитивное, но людям ещё рано знакомиться с ним. Там патроны, там иглы…
– Ты куда, мальчик? А ну назад! – крикнула вслед соседка.
Гнидо перешагнул через лужу крови, показавшейся ему чересчур яркой. Прошёл в комнату и стал рыскать глазами. Знал, где лежит парализатор, но на месте его не оказалось. Возможно, из парализатора и убили ящерку. Два выстрела в голову могли завалить и слона.
Кто-то всё-таки уволок парализатор, и теперь иглы и последний патрон не достанутся людям. Зато милиционерам достанется искусственный организм пришельца, вместе с тем, чем он нашпигован. Если люди залезут внутрь тела, то очень удивятся. По сути, это ведь киборг, а не человек. Может, у него железный скелет и три сердца… или круглый моторчик на тросиках. Но точно есть желудок. Иначе на кой Гиере сдались эти три красных яблока?
Нужно было что-то делать, пока не приехала милиция.
Гнидо снял трубку телефона, чтобы сообщить об убийстве. Он хотел позвонить Ксантусии Сахарон, номер которой помнил наизусть, но провод был перерезан. Получается, что пока Гнидо Комиг таскал мешки с картошкой, кто-то вошёл в квартиру, воспользовался его личным оружием и убил Гиеру.
Короче, Гнидо влип по полной! Хорошо, что свидетели у него есть. Это и Николай, и директриса Марина, и двое на площадке, включая трусливого пса-боксёра.
– Ты чего там делаешь? – доносилось из подъезда. – А ну живо выходи! Я всё милиции доложу!
Гнидо вышел из квартиры.
– Извините, но у меня живот прихватило. Еле успел, – жалобно сказал он.
Соседка строго посмотрела на парня, кивнула в сторону трупа.
– Давно её знаешь?
– Нет, только вчера познакомились. И вот что из этого вышло, – еле говорил Гнидо.
Соседка уже расследовала убийство.
– К ней любовник захаживал. Я его видела… Получается, что бывший хахаль выследил её, пока ты в магазин бегал, и убил девчонку. Застрелил, скотина такая! Хотя выстрелов я не слышала.
Гнидо хотел спросить, когда это соседка успела увидеть любовника Мары, если Мара живёт здесь всего ничего, но вдруг женщина округлила глаза и стала пятиться.
– А ты в какой магазин ходил? Ты на часы смотрел? Ты мне что здесь голову морочишь?
Она в страхе хваталась за стены и морщила нос. Казалось, что сейчас она зарычит.
Но Гнидо успокоил бдительную гражданку.
– Мой отец работает в овощном. По утрам мы машину разгружаем.
Женщина схватилась за сердце, уже представив, что рыжий сейчас её прикончит.
– Вы успокойтесь, – сказал ей Гнидо. – Надо дождаться милицию… Органы разберутся!
Соседка кивнула, и послышались шаги. Судя по топоту, поднимался целый отряд.
***
В комнате работала следственная бригада. Также были и врачи, которые установили факт смерти девушки.
Странная ситуация. Гнидо должен был сделать всё, чтобы тело пришельца не попало в руки землян, но ничего не делал. Видимо, проспал урок в Учебном центре, на котором разъясняли, как поступить в столь неоднозначной ситуации… Гнидо хотел позвонить, но телефонный провод оказался перерезан. Возможно, ему нужно было сбежать – просто взять и смыться из квартиры, чтобы найти телефонный аппарат и всё же сообщить куратору, что в его квартире убили ящера с планеты Шутис. Но он только ждал и смотрел, как суетятся люди.
А что?.. А может, взять и рассказать всё милиционерам? Девушка – шутисийская, я – махерианец. У меня есть папаша, но мой отец вовсе мне не отец, а вчерашний алкоголик Колян, на которого подействовала волшебная таблетка.
Гнидо стоял у окна. Вдруг он неожиданно рассмеялся, представив, как рассказывает землянам правду о себе и шутисийской девушке, а милиционеры таращат на него глаза и вертят пальцем у виска.
Услышав хохот, кто-то осуждающе посмотрел на Гнидо, кто-то посочувствовал. Но все обратили внимание на мужчину, который с широкой улыбкой вошёл в квартиру.
– Это его отец, – предупредил всех молодой лейтенант, когда в комнате появился Николай Петрович.
– Всё хорошо, Геночка. Всё хорошо, – успокаивал сына Николай Петрович.
Он приблизился к Гнидо и обнял его, прижимаясь к пришельцу.
Гнидо тоже вроде как жался к отцу, а сам шептал:
– Позвони Ксантусии, Николай. Держи записку, там номер…
Николай Петрович вошёл в роль любящего отца. Он не выпускал Гнидо из своих объятий; хватал за щёки, трижды расцеловал.
Но вдруг Николай Петрович отпрянул от Гнидо и громко сообщил:
– Сын был в овощном магазине! Мы машину разгружали. Он невиновен!
Молодой милиционер приблизился к Николаю.
– Я лейтенант Лопатин. Пройдёмте на кухню…
Николай Петрович кивнул и отправился за худощавым лейтенантом, сжимая в кулаке маленькую записку.
– Вы понимаете, в чём дело. С недавних пор я работаю в овощном. Работа временная, но… – слышалось, как бормотал Николай, пока они не скрылись в коридоре.
А к Гнидо подошёл другой милиционер, в звании майора.
– Имя, фамилия девушки тебе известна? – спросил майор.
– Марина, – медленно говорил Гнидо. – Марина Селезнёва. Она студентка.
Майор кивнул и стал задавать следующие вопросы, которые не имели решающего значения, потому что московской милиции ни за что не докопаться, кто убил девушку. А если б они узнали, что девушка ещё и ящер, то перестали бы ходить с умными лицами из угла в угол. Но милиционеры не виноваты – это всего лишь их работа: искать, опрашивать, подозревать.
Минут через десять снова появился Николай Петрович. Спокойно и доверительно он что-то объяснял лейтенанту. Затем Николай изобразил улыбку, кивнул сыну и поспешил на выход.
– Хороший у тебя батя, – сказал лейтенант, проводив взглядом Николая. – Поэту на земле русской всегда нелегко.
Гнидо пожал плечами, не понимая, о чём говорит лейтенант.
– Он поэт? Разве? Я думал, он грузчик, – ответил Гнидо.
– Все мы немного грузчики, – послышался голос водителя труповозки; затем выглянула голова: – Ну что, мы забираем труп?
– Ещё нет, – командовал майор, осматривая комнату и делая записи в блокнот.
Затем майор заинтересовался японским магнитофоном и множеством кассет иностранного производства.
– Прекрасный аппарат, – сказал он, осторожно касаясь кнопок магнитофона. – Сколько такой красавец стоит, не подскажешь?
Гнидо понятия не имел, сколько что стоит в этой квартире. Он даже не знал, что такую технику в обычном советском магазине хрен купишь; если только в комиссионке. За японский двухкассетник можно выложить до двух тысяч – и это ещё по-божески.
– Я его не покупал. Но вещь дорогая, – ответил Гнидо.
– Понятно. Значит, магнитофон мне не по карману, – ухмыльнулся милиционер; затем он положил на стол рисунок ящера на мятом тетрадном листе. – Ваша работа, Геннадий?
– Это Марина нарисовала. Мы дурачились, – сердился Гнидо оттого, что милиционеры обшарили квартиру.
Майору ответ не понравился.
– В общем так. Ты, гражданин Капустин, проедешь с нами. Это место не располагает к доверительным беседам. Собирайся…
– Никуда он не поедет! – послышался начальственный голос. – И я настоятельно требую ничего не выносить из квартиры!
Гнидо облегчённо выдохнул. Николай Петрович всё-таки сумел позвонить, и наконец-то пришёл на выручку Старший инспектор махерианской миссии. Сейчас он остановит этот кошмар.
– Майор, по какому праву задерживаете молодого человека? – вопрошал Старший, протягивая раскрытое удостоверение с корочками красного цвета.
Удостоверение имело какую-то магическую силу, потому что майор втянул живот и изменился в лице.
– И попрошу вас, не трогайте, пожалуйста, труп, – сказал Старший, обернувшись на суетящихся в коридоре людей.
Милиционеры кучно толпились, собираясь покинуть место убийства. Молодой лейтенант Лопатин удивлённо смотрел на майора, косился на рисунок инопланетного существа. Лейтенант хотел что-то ещё спросить у Гнидо, но Старший не давал ни единого шанса продолжить разговор.
– Я говорю, закончили, лейтенант. Давайте на выход! И не топчите здесь!
Дождавшись, когда все выйдут, Старший присел в кресло, достал пачку красного Мальборо, сунул сигарету в зубы, но не прикуривал.
– Кофе у тебя найдётся? – спросил он.
– Хрен его знает, – пожал плечами Гнидо, понимая, что разговор его ждёт непростой.
– Я распорядился, чтобы на кухне в этой квартире был целый набор необходимых продуктов. Так что найди кофе и поставь чайник. Мне нужно подумать.
Гнидо посмотрел на труп и спросил:
– Вам нужно, чтобы я просто вышел из комнаты?
Старший покачал головой и закурил.
– Не усложняй, мой юный друг. Мне просто хочется выпить кофе… И пепельницу принеси.
Прекрасная ночь, которую Гнидо провёл в любви и поцелуях, быстро закончилась и растворилась в воспоминаниях о нежных поцелуях.
И утро тоже не подвело; оно было невероятно насыщенным.
Пришелец с Махериса успел разгрузить машину, потом найти в коридоре труп девушки, затем вступить в перепалку с землянами, а теперь в кресле сидит гость, от которого зависела его дальнейшая судьба. Хотя какой Старший гость? Он – хозяин, требующий кофе и пепельницу. Сейчас Иваныч покурит и сожрёт три честно заработанные яблока.
Вот ведь засада!
Глава 11
Размешивая ложечкой сахар, Старший уверял, что кофе на Земле ничем не хуже махерианского кофе, который тоже был невероятно ароматным. Ещё Старший рассказал, что если верить московским ящерам, с которыми он неоднократно встречался по служебным надобностям, то даже на Шутисе варят и пьют напиток из плодов кофейного дерева. Иваныч признался, что мечтает сравнить настоящий шутисийский кофе с махерианским латте и капучино.
Но пока его мечта остаётся несбыточной мечтой. Потому что никто из ящеров не приглашал его угоститься горячим напитком. Возможно, Гиера могла позвать на чашечку кофе. Но сегодня кто-то выстрелил ей в голову.
– Да-а, натворил ты дел, стажёр, – вздохнул Старший, поглядывая на голую чужую.