Девять жизней Гнидо Комига
– Много ты обо мне знаешь… – качнул головой Гнидо.
Но девчонка была настойчива.
– Мне больше не к кому идти. Только ты сможешь мне помочь. Я точно знаю!
– Откуда такая уверенность?
– Уверенности нет. Но выбор мой ограничен… Мне приказали подружиться с тобой. А ты должен влюбиться в меня, чтобы проще было тебя использовать. С недавнего времени мы соседи. Я тоже живу в этом доме. Но я не хочу тебя обманывать… А ещё… ты понимаешь, что наш Главный всё знает о махерианцах? Возможно, он заодно с вашим Старшим, и они вместе манипулируют и вами, и нами.
– С чего бы нашему Старшему помогать чужим? – не верил Гнидо.
– Я не знаю. Возможно, их обоих подкупила третья сила?
– А тебе-то какое дело? – хмыкнул Гнидо.
– Есть дело! – твёрдо заявила девчонка. – Тебе известно, что Земля – это родина ящеров? Ты знаешь, что в древности эта планета была населена динозаврами, и только гораздо позже на Земле появились люди… Потому я не хочу рисковать колыбелью нашей цивилизации. И я спасу эту планету.
Разговоры о неопределённом и туманном прошлом определённо смахивали на подтасовку фактов. Когда-то здесь жили-были большие ящеры… И какой в этом смысл? Во Вселенной существует множество различных форм жизни. И каждый может сказать, что когда-то их предки доминировали на Земле, а потому давайте-ка её сюда на блюдечке?
– Прошу, отнесись к моим словам серьёзно, – попросила девушка.
– Ну хорошо… Допустим, я тебе верю. Но что должно случиться, чтобы началась война? До сих пор как-то удавалось договариваться. Что мешает договориться и в этот раз?
– Должно произойти что-то невероятное. Например, ядерный взрыв. Злобные ящеры могут ударить по Кремлю. И тогда точно никто договариваться не станет. А ядерная война – это прецедент для ввода космических миротворцев. А значит, и махерианцы, и рептилоиды подтянут к Земле военный флот. Дальнейшее развитие событий прогнозировать сложно, но землянам от этого не легче. Но мы с тобой не позволим случиться катастрофе. И если есть бомба, мы её обезвредим. Таков мой план!
Гнидо присвистнул. Искать и обезвреживать ядерное оружие ему ещё никогда не приходилось.
– И что я должен делать с этой информацией? Заказать галактической почтой учебник ядерной физики?
– Ты должен поверить мне, а затем мы уберём с Земли нашего Главного ящера, – ответила девушка. – Потому что он не только Главный ящер, но и главный преступник. Это он провоцирует конфликт. И мы от него избавимся вместе!
– Ты готова назвать его имя? – спросил Гнидо.
– К сожалению, нет. Я общаюсь только с координатором и одной своей коллегой, профессором Института Человековедения. Она уже пожилая госпожа, но на Земле выглядит как молодая женщина.
– Любопытно… И как же мы избавимся от вашего Главного? – почему-то развеселился Гнидо. – Прогоним его пинками? Или накатаем донос?
– Возможно и так. Все способы хороши, когда делаешь добрые дела. Сначала мы попробуем решить проблему миром. А если не получится, то сами ликвидируем Главного.
Гнидо стал серьёзен, поскольку шутки закончились; ликвидация ящера – это приговор для любого махерианца.
– Ты думаешь, что я тупой! – рассмеялся Гнидо. – Я уберу вашего Главного, а потом меня схватят и казнят… Но даже если ты говоришь правду, война всё равно начнётся. Вот тогда точно всех землян перебьют. И все древние кости твоих динозавров сгорят вместе с планетой. Ты что, этого добиваешься?
– Нет, конечно! – рассердилась Мара, а Гнидо рассматривал её прелестное личико и не мог поверить, что там внутри оболочки живёт зелёная жаба. – Я буду с тобой откровенна. Большинство ящеров относятся к землянам лучше, чем сами махерианцы относятся к людям.
– Это почему? – сомневался Гнидо.
– Да потому! – темпераментно ответила девушка. – Когда ящеры приходят на Землю, то они не забирают тела людей. Мы высаживаемся на планету уже в готовом изделии. Потому что это тело, – Мара обрисовала ладонями свою грудь и тонкую талию, – это тело искусственное. Мы выращиваем тела и наполняем их своим разумом ещё в лаборатории. А вот махерианцы забирают тела у живых людей, почему-то называя землян оболочкой… Я согласна, вы находите людей смертельно больных, но и ты согласись, что ваш метод не идеален. Если вам известно, что человек страдает, то не лучше ли его спасти, а не подселять в тело разведчика? Не по-человечески получается.
Ну, во-первых, Гнидо никогда не слышал, что рептилоиды не используют живых людей. А во-вторых, ничего плохого в подселении в болезненное тело он не находил. Вот, например, его личный опыт подсказывал, что Николай Петрович и Машенька Тимирязева благополучно излечились от алкоголизма и даже улучшили свои жилищные условия, переехав в центр города. И говорить однозначно, что махерианцы только вредят землянам – не соответствует истине. Но искусственные тела ящеров (если это правда) всё-таки вызывали уважение.
– А доказательства у тебя есть? – спросил Гнидо, потому что верить на слово рептилоидихе нельзя. – И кстати, как отличить твоё искусственное тело от настоящего человеческого?
Но Гнидо лукавил, потому что знал ответ. Отличить качественного клона от живого человека невозможно.
У каждого махерианца был свой личный клон-двойник. И не один клон. Всё зависело от достатка гражданина и его статуса. А ещё махерианцы широко использовали аватаров для трудоёмких работ или для развлечений, включая сексуальные фривольности. Особенной популярностью пользовались аватары, обитающие в океанской стихии, поскольку человек не рыба и не дельфин.
Но на Землю махерианцы действительно приходили как захватчики, забирая тела у землян. Конечно, махерианцы могли создать подходящий организм, проявив цивилизованную гуманность, но доставка таких тел – слишком дорогое удовольствие. Гонять корабли на немыслимые расстояния – слишком затратное путешествие. Гораздо дешевле отправить световой луч, наполненный энергией разума колониста, попав точно в выбранное тело.
– Хорошо. Я докажу тебе, если ты мне не веришь, – сказала девушка и показала большой палец на правой руке.
Гнидо еле сдержался от смеха. Сначала Старший отрезал себе фалангу, сейчас девушка-ящер намеривалась проделать тот же фокус.
– Ты хочешь отрезать себе палец? – спросил он.
Девчонка удивлённо уставилась на махерианца.
– Дурак, что ли? Зачем резать пальцы? – ответила вопросом Мара. – Я просто его проверну.
Вокруг своей оси она несколько раз провернула палец, который неестественно крутился на месте, словно на медицинском манекене. Затем Мара провернула всю кисть, сделав парочку оборотов. Кожа на руке не трескалась, а суставы с костями даже не хрустели. Ксантусии Сахарон такие фокусы точно бы не понравились. Московская кураторша любила, когда кости скрипят, а жилы рвутся.
– А теперь раз, раз, назад и всё! – сказала Мара и поставила кисть, а потом и палец на место. – У нас очень гибкие суставы. А внутренние органы вообще неубиваемые. В этом теле можно жить тысячу лет. В нём можно стареть, а затем омолаживаться. Это особенность искусственного организма. А ещё мы складываемся вчетверо и становимся очень компактными, – улыбнулась девушка-ящер.
– Тебя можно в чемодане перевозить без билета, – улыбнулся Гнидо, потому что фокусы с пальцами его забавляли. – Или в цирке можно выступать. Девочка на шаре, с крутящейся во все стороны башкой.
– Не хотела тебя пугать. Хотела тебя убедить, – искренне говорила Мара. – Наверное, у меня не получилось.
– Получилось-получилось! – улыбался Гнидо. – Мне рассказывали, что чужие, ну то есть рептилоиды или, как ты говоришь, ящеры – невероятно похожи на людей. Типа, шутки у нас одинаковые и страхи одни и те же… И ты знаешь, крутящийся палец – это очень удобно.
– Честно? – обрадовалась девушка. – Значит, мы подружимся?
Она выглядела искренней. Но непонятно, что ей движет. Возможно, ящерка действительно хочет спасти землян и заодно кости своих предков. А может, она задумала использовать неопытность Гнидо, чтобы навредить махерианской экспедиции. И никакой бомбы не существует… В любом случае, Гнидо было интересно.
К тому же спасать планету – это почётно. А замочить Главного ящера было б здорово. Может быть, этот подвиг зачтётся Гнидо на досрочном рассмотрении его дела, лет так через двадцать. В любом случае, Мара не предлагала предательство. Да и вообще – ещё неизвестно, кто кого будет использовать в межзвёздных интригах, если Гнидо согласится сотрудничать. Дураком он себя не считал – и в конце концов, его выбрали колонистом из тысяч прочих претендентов. А прожить жизнь на Земле, причём сразу девять жизней – это прекрасный сюжет человеческой истории. Многие в детстве мечтали стать настоящими шпионами, но шпионами становятся лишь избранные. И не у каждого избранного в подружках есть живая ящерка.
– Ещё один вопрос, – задумался Гнидо.
– Да сколько угодно. Я открытый для общения рептилоид, – продолжала улыбаться девушка, а глаза её слезились; она была счастлива, что разговор с человеком сложился.
– Как ты узнала, что я махерианец? Ты следила за мной? Наша встреча у метро не была случайна?
– У нас есть осведомители, – ответила Мара. – Эти люди не знают, что помогают пришельцам. Они уверены, что работают на спецслужбы страны. Даже денег не получают. И в качестве доверительного жеста я расскажу тебе о своём осведомители. Его зовут доктор Петухов. Он в Склифе работает. Это он позвонил, как только заметил в новом пациенте странности. Ты парень яркий. Тебя видно издалека. Ты мне сразу приглянулся.
У девушки покраснели щёки. Её тело было как настоящее.
– Ты красивый, – продолжала хвалить Мара. – За год, прожитый на Земле, я уже научилась разбираться в достоинстве человеческих тел. Ты лучший из всех!
– Да не подлизывайся! Твоё поведение называется неприкрытая лесть, которая действует только на самовлюблённых людей, – заметил Гнидо. – Хотя ты тоже ничего такая. За двадцать четыре года я тоже научился распознавать женскую красоту.
– Я красивая? Правда? – обрадовалась Мара. – А знаешь, сколько мне лет?
Гнидо пожал плечами. Откуда ему было знать, сколько ей?
– Мне двадцать три года. Я окончила Институт Человековедения, и меня сразу отправили на Землю. У меня долгий контракт. Мы ещё успеем друг другу надоесть.
Мара мило улыбнулась.
Гнидо смотрел на неё как на настоящую девушку. Она уже не казалась опасной или непознанной.
– Говоришь, что живёшь в этом доме? – спросил Гнидо.
– Моя квартира точно над твоей квартирой. Я могу дырок насверлить и подсматривать за тобой, – рассмеялась Мара.
– Дырки работают в обе стороны. Я сам тогда буду за тобой подсматривать, – тоже рассмеялся Гнидо.
Потом он стал серьёзен и всё-таки спросил:
– Как насчёт размеров? Ты в реале такая же огромная, как твои предки-драконы?
Мара закатила глаза. Она вела себя точно как земная девчонка. Никакого различия.
– Сейчас увидишь, – сказала она и достала из сумки, висящей через плечо, тетрадь в клеточку; потом в её руке появилась шариковая ручка.
Она быстро нарисовала существо на двух ногах, с руками, головой, с причёской и без хвоста. Существо было в футболке, коротких шортах и кроссовках. В конце Мара начертила стрелочку от головы до пяток и сделала надпись – 171 см.
– Примерно я вот такая. Ну что, похожа на дракона? – спросила она.
– Ты больше на человека похожа, – сказал правду Гнидо, потому что у нарисованного существа было почти человеческое лицо. – Только не ясно, девочка это или парень?
Мара кивнула, вырвала из тетради листок, смяла и выбросила в урну.
– Чтобы передать половые различия, нужно потратить чуть больше времени, рисуя мелкие детали, – подмигнула Мара.
– Я мог бы и подождать, – вполне серьёзно заметил Гнидо.
Мара тоже перестала улыбаться.
– Скажи, мы будем дружить? Мы будем спасать планету? – задала она вопрос.
– Будем спасать, будем дружить, – ответил Гнидо Комиг.
Девушка встала, поправила юбку.
– Тогда до встречи… Если понадобиться моя помощь, то ты знаешь, где я живу. Хорошо?
– Так и сделаю, – кивнул Гнидо и понял, почему она заторопилась расстаться.
Из арки вышло целое семейство: папа, мама, на поводке пёс-боксёр и две пятилетние дочери-близняшки. Все они приближались к лавочке, на которой беседовали человек и ящерка. Семья проживала в том же подъезде, что и Гнидо, только двумя этажами выше.
– Пока, Гнидо… – сказала Мара и заскочила в подъезд, не дожидаясь ответа.
Затем мимо прошло шумное семейство. Муж с женой поздоровались, близняшки дружно показали языки, а пёс поджимал свой обрубленный хвост.
Гнидо проводил взглядом всё семейство, а затем встал, запустил руку в урну и достал смятый тетрадный листок с рисунком ящера в шортах.
Глава 9
Во многом Гиера Веллилиас была откровенна с Гнидо. Она действительно была ещё молодым ящером. В этом году ей исполнилось всего двадцать три года.
После окончания института Гиеру направили на Землю. Её служебные обязанности были скорее просветительскими, чем военными или шпионскими, – хотя без специальной подготовки в инопланетную экспедицию попасть невозможно.
Гиера изучала людей. Их нравы, сильные стороны, слабости, историю. Руководство миссии рептилоидов настояло, чтобы взаимодействием с людьми занимался именно молодой специалист.
Времена менялись. Менялась сама Вселенная. Переосмысливались незыблемые ценности. Нужны были перемены, встряска в отношениях между разумными видами. Потому по прибытии на Землю Гиера сразу поступила в МАИ и обзавелась друзьями. Она представлялась сибирячкой, приехавшей в Москву из небольшого города. Мальчики и девочки с удовольствием верили шпионской легенде, и к вступительным документам претензий в институте не возникало.
Гиера быстро привыкла к новому телу. Оно ей понравилось. А люди оказались вовсе не монстрами, как представлялось ранее. За год, проведённый на Земле, Гиера сумела полюбить планету.
Иногда она даже жалела, что родилась в теле ящера. В людях она находила общие черты, объединяющие Землю и её родную планету Шутис. Земляне оказались отзывчивы, добры и просты в общении. Ящеров и людей разделяла пропасть как вид, но объединяла благородная начинка, которая казалась неотличимой. «Странно, что до сих пор два народа не сумели договориться и враждуют между собой», – думала Гиера, мечтая разрушить мифы о ненасытных и воинственных гуманоидах.
Симпатии к людям только росли. У Гиеры появились подруги. Девушки вместе посещали занятия, вместе ходили в кино и знакомились с ребятами. А теперь у неё появился свой парень. И этот парень был махерианцем!
– Кому расскажи, не поверят, – прошептала Гиера.
Она шла на встречу со своим координатором из шутисийской миссии. Координатора звали Салди Лос.
В сквере, под тенью вековых тополей, они встретились и мило беседовали, присев на лавочку.
Салди Лос выглядела как тридцатипятилетняя женщина. Лицо у неё было красивое. Она была стройная, одевалась неброско. Носила длинные юбки, строгие блузки. Работала в Министерстве сельского хозяйства СССР. На Земле она получила имя Елена Голубкина.
– Как прошёл первый контакт? – перешла сразу к делу Салди.
– Вполне успешно, – ответила Гиера. – Юноша был напуган, но справился с эмоциями.
– Поздравляю, – кивнула координатор.
– Махерианец проявил заинтересованность. Ему небезразлична судьба планеты… Он молодой, легкомысленный, но не глупый. Хотя разглядывал меня как сексуальный объект. Всю глазами облапал. Я ему понравилась.
– Твоё тело идеально! – улыбнулась Салди. – Эх, была бы я мужиком…
– Да перестаньте! – развеселилась Гиера.
Салди улыбнулась.
– Внешность на Земле многое значит. Вокруг меня мужики так и вьются. В своём большинстве – женатые. Выходит, я кажусь им доступной… Но вернёмся к махерианцу Комигу. Полагаешь, он станет сотрудничать с нами?
– Не знаю. Но он заинтригован. Мне показалось, что Гнидо не доверяет своим коллегам. У него есть сомнения.
– Недоверие объяснимо. Он наказан махерианским судом. Порочная практика присылать на Землю бывших уголовников. Надеяться на лояльность преступников, пускай и бывших – непростительная оплошность. Но махерианцам виднее, кого отправлять на Землю. И мы не станем расценивать их ошибки как неуважение к нашей миссии. Не правда ли, дорогая Гиера?
Девушка кивнула.
– Нам сложно понять, что движет людьми, – сказала Гиера. – Шутисийская миссия состоит сплошь из образованных ящеров, но всё же… Я полагаю, что Гнидо, впрочем, как и другие махерианцы, тоже наделены соответствующими профессиональными знаниями. Как думаете, Салди, кем может оказаться наш Гнидо? Какая у него специализация?
Салди задумалась.
– Давай погадаем… Возможно, он полицейский, превысивший свои полномочия. Или высококлассный хакер, ограбивший Центробанк… Кстати, постарайся узнать, за что осуждён наш юноша. Это нам пригодится.
– Гнидо не показался мне воинственным. Скорее, любопытным… Он также не обмолвился о личной выгоде, когда предлагала ему сотрудничество. Я полагаю, что Гнидо поддерживал сепаратистов в махерианских колониях. Сейчас это модно среди человеческой молодёжи. Революционные настроения опьяняют неокрепший разум, не мешая этому разуму быть невероятно разрушительным.
– Браво! Прекрасный анализ, Гиера! – похвалила Санди. – Махерианцы очень схожи с землянами в вопросах разрушения. Одни люди строят будущее, другие мечтают изменить будущее, безжалостно уничтожая настоящее. Жестокое, но поступательное движение, имеющее свою логику. Нашему Гнидо подходит роль террориста. Что скажешь, похож он на человека со взрывчаткой в рюкзаке? Возможно, он совершил акт устрашения, и погибли люди? Затем он был пойман, осуждён…
– Вполне возможно. И я не стану его исправлять. Пусть он остаётся тем, кем создала его Вселенная… Чтобы справиться с радикально настроенными ящерами, просто необходим человек с бунтарским характером. Нам необходима независимая личность. Неважно как, но важно найти оружие, которое угрожает порядку; кому бы это оружие ни принадлежало. Я не хочу, чтобы Земля превратилась в пустыню, – искренне говорила Гиера.
Несколько дней назад Салди получила письмо, в котором сообщалось, что готовится невиданная провокация. Провокации случались и ранее, например, взрыв на Чернобыльской АЭС или падение шаттла «Челленджер». Теперь намечена следующая ступень, которая должна затмить прошлые трагедии. Ядерный удар по московскому Кремлю, бесспорный повод начать большую войну, с глубокими последствиями.
Кто-то слил Салди Лос секретную информацию и предупредил об измене главы шутисийской миссии ящеров. Обвинения были бездоказательны, но у Салди не осталось выбора. Она не могла игнорировать опасные сигналы. Её должность начальника внутренней службы охраны обязывала начать расследование. И Салди подключила к работе Гиеру Веллилиас, чтобы завербовать молодого махерианца.
– Когда Гнидо сообщит своему куратору о разговоре с ящером? – спросила Салди.
Гиера покачала головой.
– Возможно, что никогда. Гнидо Комиг скрытен и осторожен… Сегодня вечером я пожалую к нему в гости. В нашем плане не должно быть пауз. А ещё я хочу сблизиться с ним, чтобы пережить эмоциональные ощущения. За прошедший год мой разум целиком завладел телом. Теперь я могу не только чувствовать боль, но и получать удовольствие. Подписывая контракт на Шутисе, инженеры уверяли меня, что это тело способно принести массу положительных эмоций. Вот и узнаем, что чувствует земная женщина, когда происходит это…
– Уверяю тебя, моя дорогая, ты получишь бесценный опыт! К тому же, служебная необходимость обязывает тебя вступить в сексуальные отношения с человеком. Помимо прочего, ты пишешь диссертацию. Я, верно, понимаю? – спросила координатор, а потом прищурилась и томно продолжила: – Но нет… Я поняла… Он тебе понравился. По-настоящему понравился! Ах ты ж грязная девчонка!
Салди негромко рассмеялась, прикрывая ладонью рот.
– Это правда. Он мне очень понравился. Гнидо – красивый человек, – разоткровенничалась Гиера. – Вы знаете, сейчас самое время лишиться девственности. Все мои подруги в институте спят с парнями. И я выгляжу чрезвычайно подозрительно…
Девушка смутилась, а Салди не упрекала. Когда-то она уже испытала подобные чувства. Тогда ей было и страшно, и неловко перед самой природой. Заниматься сексом с человеком, казалось, немыслимым и жутко противным. Но когда она попробовала, то ей понравилось. Захотелось ещё и ещё. И Салди делала это снова и снова. Она переспала с десятком мужчин за первые три месяца после первого секса. Правда, пришлось уволиться с прежней работы и даже переехать из Риги в Москву. Но Салди не жалела. И город оказался куда лучше, и опыт она получила незабываемый.
– Сейчас у вас кто-нибудь есть? – спросила Гиера. – Ну, вы понимаете, о чём я.
– Понимаю, дорогая моя, – кивнула Салди. – У меня есть один мальчик. Ему всего двадцать лет. И ты знаешь, он особенный. У него такой необузданный нрав!
Координатор согнула руки в локтях, сжала кулачки и затряслась, стиснув зубы.
– Он такой классный! Когда вспоминаю его, у меня дрожь по всему телу! – сказала она и закатила глаза, словно оказалась в глубоком трансе.
– Прям до такой степени пробирает? – изумилась Гиера.
– Не представляешь, что со мной вытворяет этот дикарь! – быстро и несколько раз в подряд кивнула Салди, но затем взяла себя в руки и снова заговорила о деле: – Ты, милая моя, не теряй настрой. Будь в себе уверена. Нам жизненно необходимо выйти на нашего Главного.
Гиера встала с лавочки, посчитав разговор оконченным.
– Сегодня вечером встречусь с Гнидо, – ещё раз сообщила она координатору. – Прощайте.
Салди посмотрела вслед девчонке.
Нет, она не завидовала, она думала, как выйти на Главного ящера Земли. За долгие годы работы на этой планете, Салди так и не узнала, кто управляет шутисийской миссией. Никто из рептилоидов не знал своего Главного на Земле. Он мог оказаться, кем угодно. Разве что Гиера не претендовала на роль вожака.
***
Служба на Земле оказалась непыльной. У Гнидо было уйма свободного времени. Он только не знал, куда приложить это время. Но возможно, уже завтра всё изменится. Иваныч всё-таки найдёт для него работу, а Ксантусия Сахарон присмотрит за ним.
На Махерисе Гнидо просыпался рано. На Земле – не раньше десяти утра. Несколько последних дней провёл в безделье.
Проснувшись, он отправлялся в ванную. В Москве даже из обычного крана текла чистейшая вода. Эту воду можно было пить, не думая о последствиях.
Затем Гнидо включал музыку и завтракал. Музыка играла громко. А Гнидо думал о Гиере и вспоминал её странное предложение.
Он верил девчонке, – хотя совсем не понятно, кто прячется внутри её оболочки. Может быть, там вообще затаился мужик. Старый, хитрый, подлый ящер-мужик, который морочит голову махерианцу.
Гнидо решил не спешить с выводами и никому не докладывать о контакте. К тому же ему очень понравилась Гиера – она же Мара. И если у него с ней всё получится – ну как у мужчины с женщиной, – то он обязательно поймёт, кто всё-таки сидит внутри красивого тела.
Гнидо ждал встречи с Марой. Надеялся, что девушка спустится этажом ниже, возможно, за солью или обсудить неведомое оружие, а он поддержит любую беседу: о ящерах, о людях или о ядерной бомбе. Гнидо было всё равно о чём говорить, лишь бы видеть её.
Вдруг раздался стук в дверь. Постучали тихо. Скорее, даже робко.
Гнидо вооружился парализатором, спрятав его за спину. На корпусе парализатора было всего две кнопки: синяя и красная. Синяя активировала электрические иглы, красная – выстреливала боевые патроны.
Гнидо выбрал синюю кнопку.
Он подошёл к двери. Посмотрел в глазок и увидел Николая Петровича.
Гнидо ждал девчонку, но Николай Капустин тоже сгодится.
– Разреши пройти? – спросил Николай Петрович.
– Заходи, землянин! – сказал Гнидо.
Они прошли в комнату. Николай внимательно осматривал квартиру, хотя уже дважды навещал пришельца. Ему очень понравился японский двухкассетник, возможно, только из-за него он и заглянул в гости.
– Вот ведь чудо, а не техника! – восторгался Николай Петрович, рассматривая магнитофон. – А радио у него есть?
– Есть, конечно. Но я ещё не включал, – ответил Гнидо.
– И тебе даже не интересно? Во даёт интурист! – удивился землянин.
– Мне интересно радио, но руки как-то не доходят.
– А-а, понятно… – переключился на кассеты Николай Петрович; кассет было много; музыка была как советская, так и зарубежная – всё больше на английском языке. Но были и итальянцы.
Николай Петрович взял одну кассету, на которой было написано "Пупо".
– Гнидо, а ты чего такой растерянный? Не рад мне? Или влюбился?
– А что, заметно, что я влюблён? – хмыкнул Гнидо.
– Безусловно, заметно! Вот возьмём, к примеру, меня. В восемнадцать лет я влюбился в первый раз. Так места себе не находил. Природа брала своё. Хотел с ней встретиться и говорить, говорить. Даже под окном караулил. Уже стемнеет, а я всё сижу у подъезда – ну дурак дураком! А всё почему? А потому что хуй стоит, голова не работает. Хорошо, что в армию забрали. Девочка была, честно признаться, так себе: ни фигуры, ни лица. Но мужское начало требовало секса. Всё как у животных. Тянуло меня к ней, со страшной силой…