Сага о Фениксе. Том 1

Юэн пытался наверстать опущенное, однако признаки хронического недосыпа отразились негативно, когда систематически пропускал тренировки — редкое исключение из правил, которым он придерживался; душевный разлад усилился десятикратно после провала испытания на магическом симуляторе по созданию мощного поискового заклинания на уровне магической конвенгерции.

— Я ничего не чувствую.

Никто не подозревал о сути его молебного крика. Теперь на него смотрели с опущенными глазами. Джаннет заметила резкие перемены, и поздним вечером попросила переговорить в её кабинете.

За чашкой чая, Юэн не выдержал стоического молчания.

— Олдридж-ай, моя магия на Дуане ослабла. Я не могу войти в Мир Магии.

— Знаю, — Джаннет приземлилась в своё кресло. — Ваши рассказы заставили меня наткнуться на одну гипотезу. В магической теории есть особое состояние: точка инверсии — возвращение в исходное положении при трансформирующем состоянии. Кажется, что мы топчемся на одном месте, только это когнитивная ошибка. Понимаете к чему я клоню?

— Только предполагаю.

— Я не просто отправила вас на Дуан. Если вы вошли в контакт с магической сущностью острова, это значит, что вы восполнили энергию извне, следовательно нужно время преобразование. Вы, обладаете редким качеством поглощать, синтезировать и впоследствии гармонизировать энергию. Это объясняет часть загадки. Вы способны влиять не только на материю как первородный маг, но и на энергию. Магические законы гласят, что маг только через материю контактирует с энергией.

— Не понимаю, тогда в чём противоречие?

— В том, что не энергия наполняет вас, а вы наполняетесь ей, и соответственно отдаете часть своей. Круговорот энергий «неполный». Полагаю, элли через один и тот же сон пытаются вас к этому подвести…

— Сны — есть переходы между точками?

— Бесспорно, — за долгое время Джаннет улыбнулась. Проскользнула ясная надежда решить запутанное уравнение. — Я полагаю, создание внутри сна «прозрачности» может привести вас к ответу.

— А Мир Магии? Почему связь с ним резко оборвалась?

— Юэн, вы истощены: реакции организма, в первую очередь, мозга не выдерживают энергетического перенапряжения, следовательно контролировать сон и продвигаться в нём крайне небезопасно.

— А что насчёт голоса, который звал меня? Он для меня совсем не знакомый.

— Всё, что вы видите во сне, хранится в памяти — глубинных вневременных воспоминаниях.

— И как сейчас поступить?

— Я вижу вы пока ещё очень слабы и не готовы,

Юэн понял намёк Джаннет.

— Но, я… — хотел он что-либо возразить, но Джаннет его урезонила.

— Юэн, порой рвение наносит больший вред, поверьте моему опыту. Оставьте магию на время.

Пришлось покориться.

Реквием шуршащих листьев ясеня. Дерево сонливо укрывает под природной симфоничной крышей. Юэн медленно читает: помнит только завязку сюжета, но потеряет безукоризненный навык предугадывать направление финала — его интуиция притупилась.

Перламутровый горячий свет пробирается в закоулки теней. Вызревшие сердечно-сосудистые бусы вишни оседают маленькими сухими ядрышками. Корольки торопливо щебечут, а воробьи обыскивают на пустых ветках плоды: беззаботность и радость улавливается в их чириканье в ходе борьбы за дикий и сочный смородиновый виноград, что терпко окрашивает руки, а сок липнет на пальцах и на губах…

Октябрь. Юэн берёт лук и уходит в лес. Отыскав край залива, он пропадает целыми днями в сени широколиственно-таёжных просторов. И что-то изменилось. Жажда охоты… В нерушимой природной праздности обитатели почуяли тухлый дымок отдалившись от опасных окрестностей. Юэн вслушивается в потоки ветра, который побаивается с ним заговорить, а опавшие листья монгольского дубняка настилами спутывают ему известные тропы, мешая шагать бесшумно. Лес пылает в красках всего лишь неделю, провоцируя остроту зрения. Неуклюжие фазаны в панике прячутся в осенних сугробах.

Юэн ощутил отдалённое тепло из-за спины, и повернулся — тигр. Стрела шантажирует сторожевого зверя, который не нападает. Их взгляды соединяются, после чего тигр отказывается прореветь и наброситься — он отворачивается и разочарованной походкой направляется подальше от реки. Юэн в ту же секунду осознаёт — он не ровня хозяину тайги. Зверь осязает его слабость — ничего кроме слабости…

Притворное умиротворение дней сменяется бредовыми ночами. Пространственная нить с реальностью томительно разрывается. Юэн, ошпаренный холодным потом, просыпается и с побитым взглядом ищет руку о помощи, но все спят — свидетелей нет. Ингли молчит, словно напугано подчиняется чьему-то карательному приказу. Дрожь тела желает рассказать, предупредить об опасности нутро: пятки мчатся в оторопелом беспамятстве, застывая в той же временной петле — в центре Пересечения нитей.

— Это просто сон, просто сон… — смотрит на пустые ладони Юэн.

— Вещий сон! — Снимается эффект наложения двойного наваждения.

— Кто здесь?! Хватит, прекрати! Что тебе нужно?!

— Ничего…

— Замолчи, замолчи! Это всё не правда!

Одной смелости, и даже твердой решительности недостаточно, чтобы притворить побег из тюрьмы, в которой человек оказывается по вине несправедливости. И вот причина — в природе нет никакой справедливости, потому что в мире выживает сильнейший. Сильнейший тот, кто обладает силой… А что есть сила? Сила — это власть идти вопреки природе, а сущность человека лежит в основе нарушать её порядок и провозглашать свой закон естесственного отбора — справедливость. И так по замкнутому кругу… Очередная ловушка, капкан в который мы попадаем по собственной воле…

Юэн прижимает ладони к ушам, его щёки теряют плотный румянец под краской полумертвой белизны — свет молодой луны достигал апогея ночного кошмара. Сердце готовится вскричать, остановиться, как луна заходит, и наступает утро. Память стирается, нетронутым оставляет только послевкусие: мышцы тела изнутри колотятся, между вспотевшими пальцами слабо весят клочки сухих волос — струны сознания расстраивались…Настоящий Юэн искал источник несправедливости, пока ему кто-то выносил смертный приговор в пытках.

— Юэн, держись… Прошу, прошу продержись!

— Олфрай, тик-так, тик-так… Похвально, Юэн-ай искусно сопротивляется. Печалит, что не осознает удовольствия от процесса. И почему человек верит, что излишние страдания несут благой финал? Скоро его сущность будет в моих руках! Поймай, если сможешь! Тик-так, тик-так…

Пенни читала книгу, которую забросил Юэн, хотя он не имел такой привычки. Она считала роман простым на сюжет и лаконичным на язык. Неожиданно её концентрацию нарушил резонансный шум в Фартелле.

— Там ваш Юэн…, — запыхался второкурсник, обращаясь к Джеймсу и Эмели. — Он и Мелдор…

— О, Господи! — выронил кружку из рук Ваня, до которого «допетрило».

Мелдор…. Он столкнул их лбами, надавил на былое… Юэн только обуздал негативные эмоции.

Жесткая схватка не обошлась без капли крови. Весь пацифизм Юэна в одночасье взорвался — непомерный гнев и злоба хлынули. Он умудрился трижды, при значительном физическом неравенстве, ударить в живот и оттаскать самонадеянность ложного противника. Его недруг и главный конкурент повалился на землю, и только решил встать на колени, как Юэн с моральной позиции, подло продолжил его унижать — левой ногой он ударил в спину. Нет, Юэн… Нет…

— Получай, гнида!

Следом он схватил за его волосы, но получил по носу, задев тонкие капилляры, и в отместку ответил слабым кулаком, задевший висок противника.

— Давай дерись! Давай, докажи, кто здесь слабак!

Мелдор никогда не чувствовал себя столь униженным. Успев отбежать на пару метров, он принял боевую стойку. Кружилась голова, и Юэн первым применил в ход боевую магию. Он ловко поглотил пламенное заклинание Мелдора, обратив против него. Мелдор обжёгся, и не сразу встал в оборонительную позу. Первородная магия воздуха вышла за рамки дозволенного.

— Хватит! Что здесь происходит?!

Льёван, хвала Небесам! Не успел он что-либо предпринять, как агрессивный толчок заставил его отлететь на несколько метров. Кто-либо из студентов боялся приблизиться и вмешаться в бой, кроме друзей Юэна.

Их настигла ошибка в совершенной точности, как и Льёвана. Пенни валялась прикрыв собой Эмели.

— Это надо прекратить,

Заныла спина и вроде вывихнулась шея.

— Интересно как?! — пыталась встать Эмели с подвернутой лодыжкой. — Эти два придурка не подпускают никого!

Только Джеймс встряхнулся, Ваня упрашивал Юэна прекратить драку, столкнувшись с неуважением:

— Не смей мне мешать!

Новая ударная волна отнесла обоих в сторону. Это не он, не Юэн… Его вытесненная агрессия — ей дразняще управляли.

— Сейчас ты узнаешь, кто кого! ДЫХАНИЕ МОЛНИИ…

— Достаточно!

Всё закончилось в мгновение ока. Льёван использовал удобный случай на применение редкого заклинания. Юэн потерял сознание и опрокинулся на него. Льёван схватил его за голову и крепко прижал к себе. Он стерпел неравномерный болючий ток, задевший плечо. Мышцы словно прожили эффект короткого замыкания. Его частично парализовало.

— Помогите Мелдору дойти до лазарета, —скомандовал он. — С остальным я разберусь…

Джаннет пребывала в бешенстве, когда не обнаружила на лице Юэна капли стыда. Она в какой-то мере разочаровалась в порядочности, чести ученика. Использовать магию для того чтобы показать силу и властное превосходство на другим — это высший среди всех позоров!

— Если не уйметесь, ноги вашей здесь не будет!

Юэн едва сдержал ехидное негодование и равнодушие к её предупреждению. Уже никто не смел его воспитывать и учить нравственным ценностям.

— А сейчас прочь с моих глаз!

Юэн принял наказание и слова поперёк никому не сказал, при этом мимикой показывал обиду. Его отстранили от занятий. Для него, человека с приличной репутацией, это как удар ниже пояса. Его начали сторониться, а он в первые недели ходил и устрашал зевак бешеным взглядом. Он отстранился от всех, и держал обиду за то, что друзья, если и не занимали его стороны в конфликте, по крайней мере не доказали собственной правоты — просто сглотнули. Джеймс наконец-то понял, что имела в виду Джаннет, когда просила отпустить друга на Дуан. Вскрылись неприятные вещи…

— Что с ним происходит?! — недоумевал Ваня. Юэн конечно, по его мнению, был переменчивым в настроении, чересчур эмоциональным и чувствительным, однако отходчивым.

— Просто наш Юэн заигрался в мага!

— Звёздная болезнь?! — рассуждала вслух Эмели. — Нет, ты что?!

— Не совсем. Его переклинило, что он не отправился на выпускную практику, как Тео, или Кесси. И вообще, пусть порядок у себя в голове наведёт! В жизни не всё идет по плану… Он же считает, наоборот. Якобы ему всё по силе, если поднапрячь мозги. Вот они и лопаются от усложнения жизни!

— А вас не смущает, что так резко? После Дуана… — пустил нервное подозрение Ваня.

— А вы заметили его взгляд?! — не сдержалась Пенни. — Столько негативной энергии…, и он даже прощение не попросил…

— Его волнуют вещи по важнее! Что есть источник моих сил, они другие, не такие как у вас! Вам смертным это не дано понять! Я ведь особенный…! — саркастично пародировал Джеймс, чтобы ясно отчеканить позицию.

Никто не оценил его страшной прямоты.

— Джеймс прекрати! — настаивала усмирить саркастичною бурю Пенни. Она почему-то не могла сказать яснее, что её смущало и вгоняло в судорожный стыд.

— На правду не обижаются,

— Джеймс! — повторила просьбу Эмели, но заранее заподозрила, что он и ухом не поведёт, сочтёт это за вредность.

— Ну, а что! Кем он себя возомнил?! Я всё понимаю: у него есть проблема, но вместо того, чтобы её решить он привлекает внимание. Накручивает себя и нас…!

— Джеймс!!! — прикрикнули на него все втроем и намекнули обернуться.

За спиной стоял Юэн. Накат мерзостных чувств испытали все без исключения.

— Ну, продолжай… — высокомерно усмехнулся он. — Ты хотел договорить. Не ожидал, что будете обсуждать меня за спиной. Сказать-то прямо не можете!

— Да, тебе скажешь… Ты нас не слушаешь! — возмутился Ваня наглости жалить исподтишка.

— А стоит?! Я же такой эгоист, и мне делать нечего…Вы забыли, что Мелдор ставит мне палки в колёса?! Напомнить о его предательстве?!

— Решил, что вспомнить! — Джеймс опешил от несуразности оправдания неслыханного аттракциона агрессии. — Это повод калечить?!

— Только если в тебя бесконца не тычут пальцем. Приходит время ставить на людей место!

— А себя ты не хочешь поставить на свое место, — чуть ли не рычаще не соглашался с инсинуациями Джеймс.

— Я тебя понял… — Значит вздумал манипулировать, давить…Немыслимо.

— Юэн!

— Ничего, хотел извиниться, только зачем? Ладно, увидимся на зачёте по конвенгерции. Может быть к этому времени я усмирю свою тягу к излишнему вниманию…! — Юэн специально сделал акцент на последнем слове, чтобы побольнее уколоть сомнения, которые засели в Джеймса и остальных.

Тренировки на летающем острове и Тренировочном центре выходили из рук вон как плохо. Пришло письмо от Тео, но на него никто так не ответил — каждый боялся излить ранящие проблемы командного раскола. Пенни подолгу не могла настроиться игре на скрипке, в укромной мастерской Эмели перекраивала эскизы нарядов на выпускной, Ване не хватало присутствия друзей для изобретательских советов, Джеймс кружился с Акселорном в штормовую погоду и ждал, когда же Юэн «отойдёт» — ему его не хватало, c ним никогда не было скучно…

На зачёт по конвенгерции все пришли из нужды и сошлись на том, чтобы работать слаженно. Встала задача усмирить десятиметрового сикстинского червя, обитавший в Африканской пустыне.

— Может моя магия справиться? Он просто защищается, — жалостливость Пенни не могла настоять на правоте.

— Надо его просто хорошенько напугать! — не обращал внимания на её милостивый тон Ваня.

— Предлагаю его остудить! Его защитная кожа горит! — упиралась Эмели.

Монстр рассвирепел и кидался десятками силков из ротовой пасти.

— У нас нет времени! — переживал Юэн, и заставил всех машинально скрестить магию.

Совокупность магических энергий собралась в объёмное расползшееся сферическое образование, которое не стабильно светило мутным зарядом.

— А к чему вообще приведёт это заклинание? — спросил Джеймс за мгновение до осознания неконтролируемости колдовства.

Никто ему не ответил. Энергетический взрыв разнёс команду в щепки. Программа дала сбой. Испытание завершилось всё равно что крахом.

В мониторинговой комнате Палладий сбрасывал вину на командира, но Джаннет посчитала, что он кое чего недоглядел.

— Это послужит им всем уроком.

— Как же приятно сеять семена раздора! А ты, Юэн, зря сопротивляешься. Ещё раз, два и бери тебя голыми руками! Ха-ха-ха!

— Если я диктатор и всем мешаю, то мне не место среди вас!

— Юэн … — Заикание проглотило шансы извиниться.

— Хватит! Довольно! — Юэн взмахом руки дал понять, что такого не стерпит. — Видеть тебя не хочу! — прошипел он.

Джеймс плюхнулся на скамейку. Эмели и никто-либо не посмели осудить его за то, что он выпалил ранее. Действительно, Юэн был прав — ответственность за поражение несут члены команды, а не перекладывают её с одних плеч на другие, тем не менее он позволил задеть самолюбие самых близких — ранить их чувства обезличиванием, сделать себя жертвой обстоятельств, где от других требовалось исполнять роль утешителей чужого эго. Пенни и Ваня, как самые снисходительные, засомневались в том, от чего на самом деле страдал Юэн и страдал ли?

Друзья ощутили на себе груз противоречия Юэна. Оно, казалось овладело ими в той же мере. Все почувствовали неладное в столь негативных переменах. Джеймс искал причины неотступного беспокойства, когда однажды заметил у Юэна возвращение синих потемнений у глаз, вялый холерный вид, озирающийся испуг тотального абстрагирования, а через несколько дней его портрет переписался кистью невидимого художника; его друг выглядел крайне подозрительно: его телесная эмоциональность, невинная детскость лица унеслась ветром, за место них — хладнокровная походка, нервные рыскающие глаза, высасывавшие из окружающего жизненные соки — некоторые растения по близости начинали чахнуть и болеть, на лекциях некоторым становилось плохо до тошноты. И однажды зеркальные коридоры обличили обман — Юэн не имел отражения, а свет не отбрасывал тени.

Джеймс сразу же рассказал обо всем. Эмели просила не совершать глупостей, дождаться удобного случая для обыска. Он хоть и давно не бывал в гостях у друга, но всегда знал, что мимо болтливого Ингли пройти просто так нельзя было, а тот смолк с концами. Его редкая смекалка обострилась, и выкрала накопитель памяти, вовремя улизнув.

— Бедняжка Ингли! Его элекробазисную микросхему крепко протаранили! — закончил копошиться Ваня с технической проверкой. Сенсорный компьютер горел от находок крупных неполадок.

— Что это значит?! — спросил Джеймс, сидя весь как на иголках.

— Чип, отвечающий за обработку и запись эллей. Только сильнейшая магия выведет его из строя.

— А это значит…

— Это все обман!!!

После Эмели прикрыла рот руками.

— Надо сказать Олдридж-ай!

— Пенни, ну что ты за человек!

— Давайте лучше я раскодирую записи. — Ваня достал несколько разноцветных проводков и соединил его с архивной накопительной картой. Умно, его предусмотрительность помешала астральной тени уйти бесследно.

— Ты гений, Ваня! — дал ему «лапу» Джеймс.

— Но если это не Юэн, то кто?!

— Сегодня мы его разоблачим! А ну все за мной!

Часы застряли на пятнадцати минутах третьего. Лунные просветы имитировали дневные лучи. Неспокойный голос ночи требовал разоблачения. Огибая замкнутые этажи библиотеки, на Пересечении нитей Лжеюэн вошёл в Тёмный зал.

— Странно, чего это, он решил пойти туда в такой час? — пыталась избавиться от тревоги Пенни.

— Паттерн всех злых сил. — шёпотом пошутил Джеймс из-за дальнего угла. — Сейчас узнаем…

— И как Юэн не боялся здесь бродить ночью? — пробегали мурашки по коже у Вани.

— Тсс! А то всю операцию испортите. Наша задача узнать правду до того, как нас засекут.

Специальный прибор указал, что энергетический след вёл через мрак на дно воронки подземелья. В её сердце с недосягаемой вершины падал тлеющей синевой свет, словно приманка.

Момент разоблачения. Он не подозревал, что ловушка кому-то сыграет на руку…К тому же появились свидетели.

— Отпусти моего ученика, немедленно.

— Только через твой труп! ЗАТВОРИ СВЕТ В ПУСТОТЕ, ЧТО ЧЕРНЕЕ НОЧИ! — Онпередал копии запретных техник.

Завеса… Чёрт!

— Ну же нападай! ВЫСШАЯ ТЕНЕВАЯ ТЕХНИКА: АРКАНА СМЕРТНЫХ ГРЕХОВ!

В кромешной темноте под ногами образовалась пропасть, а искривленное пространство внутри завесы потянуло вниз, словно эффект чёрной дыры.

«Первая ката. Весенний Ливень!»

Тысяча голодных мученических рук мертвецов рассыпалась в исходный теневой прах.

— Нигатэ!

Шквал негативной энергии посыпался отовсюду. В виске пронзило ощущение, что кто-то посторонний пробивает изнутри завесу…

«Вторая ката: Айсберг»

Атака нивелировалась щитом абсорбции, давший звуковой толчок. Двухсторонняя блокада завесы уничтожила завесу. Тень потерялась в пространстве!

— Вперёд! Пора вмешаться по-крупному. — Это Эмели пробила в «сухую», сконцентрировав положительную энергию в кулаке.

Чёрные пепельная мгла ослепила, кажись, не случайных свидетелей. И тут, столб чистой энергии раскупорил узкий проход между сущностями. Тень изо всех сил втягивала Юэна в себя в неудачной попытке заблокировать контроль над сознанием.

— Учитель, прошу!

— Юэн, дай мне руку!

Невидимый тонкий барьер преграждал путь для воссоединения. Что-то не так! Юэн применил обратное заклинание, которое разъединяет сущности…

— Немедленно встать в круг! — скомандовал Джеймс.

Внутри барьера обратного заклинания ничто не слышно.

— КОНВЕНГЕРЦИЯ: СКВОЗНОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ!

Заклинание подействовало. Энергетическое поле чёрной магии зашкаливало. На максимально близком расстоянии никто не владел шансом встать; бешеное давление придалбливало сопротивляющиеся тела как вколачивание молотком гроздей в доски.

— Учитель, я знаю…. Помогите!

— Юэн, сопротивляйся! Я пытаюсь!

Невидимый барьер… Побочный эффект обратного заклинания, значит. Увы, пока не завершиться процесс, Юэна не вытянуть; повернуть обратно тоже нельзя… Каты не работают, его магия слишком нестабильна.

— ЦЕПКАЯ ЛОЗА!

— ЛЕДЯНЫЕ ВОЛНЫ!

Старания заклинания Пенни безутешно разорвало в клочья, а манёвр Джеймса отскочил, и все остальные сковались льдом. Огненный щит Вани искристо рассыпался.

— Глупцы! Я изучил все ваши заклинания!

Прозвучал ошеломляющий демонический восторг.

— Юэн, останови…Пожалуйста! — слёзно молила Пенни… Ребята были близки к потери сознания. Нельзя допустить, нельзя…!

Подземелье завывало от замкнутой песчаной бури. Сверху слышались волнения башенных стекол. Если никто не заметил шума, следовательно Тень поставила дополнительную завесу временной петли. Если вовремя не прекратить, то обратное заклинание разнесёт замок изнутри.

Вот-вот, и борьба Юэна прекратиться, и он окажется в надежных руках.

— Учитель, не могу…. Не могу. Я отпускаю!

— Юэн, нет! Слышишь, нет!

Сотни и сотни безнадежных попыток пробиться, и ничего! Запас сил исчерпан…. Какого это наблюдать собственное бессилие и кару цепей совести — и, вот, хладнокровие падает замертво…

Юэн… Что он делает? Поглощает энергию? Что он задумал? Теперь всех затягивает, значит… Ударная волна…!

— Все назад!

— Юэн, нет! — предчувствовала беду Эмели.

— СКОРОСТЬ СВЕТА!

Джеймс подчинился бессознательному рефлексу «спасателя», он до последнее верил, что в последнюю секунду убережёт друга от опасности, но, увы не успел!

— Джеймс, не-е-е-т! — донёсся отчаянный призыв удержаться на дне подземелья.

Тень и Юэн устремились в беспроглядную высь. Барьер временной петли ускорил скорость и дальность трансгрессии. На Пересечении нитей трепыхались стёкла сыпавшиеся с купола центральной башни.

Толчок энергии отшвырнул спины о пещерные стены. Полотна распутий растерзала оглушительной визг. Джеймс лежал поверженный; бедного храбреца задело электрическим током, а ранение сконцентрировалось кровавыми клочьями на область в правой груди — левая означала бы мгновенную смерть. Окажись он на секунду ближе, ему бы оторвало ногу или руку… Нет, нет, нет…

Пелена и шквал тёмного заклятия испарилась. Блик света восторжествовал над бездыханным лицом.

— Джеймс, держись…. Иннит!

Экстренный сигнал. Весь остаток ночи происходила борьба за жизнь Джеймса, и он победил, потому что где-то его подсознание стремилось вернуть Юэна и отомстить его тёмному Альтер-Эго, которое он низко прозвал Тень.

Надеюсь, что Джеймс очнётся… Только он сможет убедить Юэна вернуться.

За ошибки придётся расплачиваться, и никакое отсроченное бремя этому не помеха. Не видать отныне спокойной смерти…. И можно было на это надеяться? Юэн, что теперь будет… Как смотреть ему в глаза после всего, что сокрыто…? Прости, прошу, прости…. Теневая магия дала брешь…Печать на грани уничтожения, и это вопрос времени, одного выбора…Ох, Юэн, Юэн… Этого Они добивался. Разделяй и властвуй. Нет-нет-нет…Что несу?! Юэн не виноват, он поступил смело — очистил энергию, правда остался весьма уязвим, чем прежде. С другой стороны он обеспечил себе запас времени, которое предопределит исход… Прости, прости, Юэн… Как же так? Этого недолжно было произойти! Это не твоё бремя, Юэн. Твоя сущность не будет поглощена, обещаю. Если проклятый обет невозможно снять, то ты, как ученик, должен узнать максимум… И что будет дальше? Нет, не время терять голову: важно отвезти подозрения от стервятников, пускай все обвиняют… Сейчас важна судьба Юэна… Потерять его будет немыслимо. Диана, защити его! Аурейлия, клянусь, Юэн будет свободен…

Игра…Жизнь — это не игра, и не полоса препятствий. Кто-то заставляет думать иначе. Но кто? Страх… ?

— Так, ты ещё сопротивляешься? Ну же, хватит…Может быть закончим играть?

Я осознал, что стал многомерным игроком. В одной позиции я — игрок, в другой — пешка в чужой игре, что завела меня моя же игра, в третьей — архитектор игры. И вот, я начал сопротивляться. Я стремился перечеркнуть несовершенства всех правил, которые сам же установил, соблюдал и которыми ограничивался.

Мой страх проиграть высвободил гнев, гнев обрёл форму лютой ненависти к тому, что неподвластно правилам моей игры. Я потерял власть быть её властителем. Истерика вновь стать слабым и беззащитным мальчиком без магии лишила меня права на свободу. Моя роль в игре — одиночка, что носит маску сломленного, но не покорённого героя. Какое высокомерие…