Астарта. Предназначение. Книга 3

Потом он мрачно добавил:

— В общем, я не заслужил никакого там доверия.

— Ну, у тебя всё впереди, — поддержала его Клавдия.

И тут же в эфире грянул дружный хохот. Даже я не смогла удержаться и улыбнулась. Созвон закончился — и, пожалуй, вовремя.

Итоги и правда радовали. Каждый справился со своей задачей. Цель достигнута. Можно выдохнуть.

Но то, что мы услышали за этот разговор, ещё долго не выходило из головы. Каждый ушёл в свои мысли. До самого вечера в лагере было тихо — только потрескивание костра да редкие шаги.

К вечеру подтянулся Геннадий — довольный, как всегда. Он привнёс свою долю юмора и разрядил обстановку. А то мы все уже напоминали монументы. Смеясь, мы решили, что пора спать. На следующий день отправились обратно в Чоси.

Настал долгожданный момент, когда мы должны были отправиться в город Квамос. Я стояла у ворот дома губернатора, терпеливо ожидая, пока все соберутся в дорогу.

Наш заботливый Есаул хлопотал над провизией, как наседка над цыплятами. Он скрупулёзно проверял каждый мешок и корзину, чтобы мы ни в коем случае не испытывали недостатка в еде. Пока команда собиралась, я стояла у ворот, пытаясь упорядочить мысли.

Петрович, как и планировалось, уже покинул город. Он отправился в Квамос с арестованным Анатолием. Яков остался в администрации — что-то объяснял чиновникам. Я не вникала. Мне было не до отчётов.

Мой взгляд блуждал по окружающему пейзажу. Тихий шелест листвы создавал умиротворяющий фон для размышлений о нашем спонтанном путешествии — о трудностях, которые нам пришлось преодолеть, и триумфах, которые мы пережили вместе. Я вспоминала, как мы поддерживали друг друга в самые сложные моменты, и это придавало мне сил.

Вдруг ко мне подошёл Мотя, и его вопрос заставил меня внутренне подобраться.

— Ты действительно серьёзно насчёт того, чтобы я присоединился к вашей команде? — сразу перешёл к делу Мотя.

— Да, я очень хочу видеть тебя среди нас, — ответила я с волнением.

— Спасибо за всё, что ты сделала. Ты сдержала своё слово.

— Подожди! А куда делась твоя привычная буква «с» в конце каждой фразы? Я как-то даже забыла об этом, ведь в последнее время ты говорил без неё.

— Это был такой образ, — смущённо признался Мотя. — Я всегда был сам по себе, действовал в одиночку. Придумал себе несколько личностей, чтобы перевоплощаться в них. — Он посмотрел на меня с грустью и продолжил: — Надеюсь, что не навязываюсь, но в этом городе я чужой, даже несмотря на то, что здесь вырос. Он всегда будет напоминать мне о том, как меня здесь ненавидели и сколько плохих поступков я совершил по приказу Анатолия. Я хочу начать новую жизнь и быть в вашей команде.

— Это замечательная новость! — воскликнула я. — Я надеялась, что ты сам придёшь к этому решению. Не хотела давить.

Мотя обнял меня, и я почувствовала, как исчезает его прежняя настороженность.

В это время из дома вышла Клавдия с детьми и с суровым Богданом, который нёс огромный мешок, так как в инвентарь всё не поместилось.

— Все в сборе, пошли на вокзал. Гена, где птички? — окликнула я своего ящера.

Тот надул щёки и свистнул. Из-за холмов послышался звук хлопающих крыльев, и в небо взлетела группа птерозавров, около двадцати пяти. Они летели к нам, выглядя внушительно и даже немного устрашающе. Их оказалось больше, чем мы договаривались, но я решила, что это только к лучшему.

Птерозавры приземлились возле нас, и я заметила одну из них — самку, которая выглядела иначе, чем остальные. Она вертела головой и тёрлась о плечо Гены, что явно смущало его.

— Что ж, кажется, у тебя появилась поклонница, Гена, — с улыбкой заметила я.

Геннадий фыркнул и отвёл морду. Остальные с трудом сдерживали смех.

Мы отправились к кораблю Моти. Устроившись на борту, я решила посвятить время изучению последних новостей. Игра команды Запада с Востоком ещё была в самом разгаре, и я хотела узнать подробности. Я попросила Бастет поделиться новостями в общем чате, чтобы все могли их прочитать во время полёта.

Генерал оказался прав: команда Запада с триумфом продвигалась вперёд. На данный момент они не позволили никому пересечь свою границу через горы. Основная группа проникла на территорию противника, оставив небольшой отряд у гор, который уничтожал всех, кто приближался. Умно, очень умно. Надеюсь, мы сможем перехитрить их, изучив их тактику. Оставалось только, чтобы Петрович зарегистрировал всех прибывших к нам в помощь как войско Базы Север, чтобы они могли официально участвовать в игре.

Наш полёт на корабле пролетел быстро и незаметно. Мы приближались к Базе Север, и я поймала себя на мысли: «Раз Мотя теперь с нами, значит, и корабль тоже наш». Внизу люди приветствовали нас радостными криками и махали руками.

Когда мы сошли с палубы, нас встретил довольный Петрович.

— Как я рад вас всех видеть! — сказал он, с интересом рассматривая корабль.

— Петрович, принимай аппарат! Во! Махнула не глядя! — сказала я, показывая на летающий корабль.

— На нашу базу? — удивился Петрович. — Ты не шутишь?

— Никаких шуток. Вот капитан судна — Мотя. Включи его в группу специалистов базы «Север» как пилота, и корабль будет нашим, — ответила я.

— Мотя, рад, что ты решил к нам присоединиться! — воскликнул Петрович, пожимая ему лапу. Затем, заметив Клавдию, он кинулся её обнимать.

После этого Петрович и Мотя ушли на корабль — очевидно, на экскурсию.

Я осталась одна. Обвела взглядом базу — шумную, живую, полную движения. И поймала себя на мысли, что уже не воспринимаю её чужой.

«Дом, родной дом! Это мои слова? Да, мои!» Я так привыкла к этому месту за столь короткое время. Каждый день здесь был насыщен событиями, и мне нравилась эта постоянная активность и чувство значимости. В моём мире я почти не испытывала этого.

Когда ребята вспоминали о себе из того мира, я единственная молчала, потому что не понимала, какие у меня были схожести с Богиней. Да и рассказывать особо нечего было. В том мире я была незаметной. Жила от звонка до звонка, от одной задачи к другой. Кто я на самом деле? Может, во мне и нет души Астарты? Я не чувствую её. Только эту — свою, новую. Хотя здесь я совершенно другая, как будто противоположность той, кем была там.

Но даже эти мысли не могли омрачить радости от возвращения.

Как сказала Бастет, здесь моя душа раскрывается, и я живу в полную силу, пользуясь преимуществами своей расы. Ясный обмолвился, что в том мире мать закрыла основные каналы, чтобы я не проявлялась как Богиня, а была неприметным человеком. Может быть, если бы я там родилась с полными возможностями, то стала бы президентом? Ну, это уже наполеоновские планы. Нужно поговорить с Ясным. Времени пока не было, но обсуждение нашего путешествия в Бездну крайне важно!

Когда мы встретились, я тут же засыпала Ясного вопросами. Он поморщился, будто от боли, и поднял ладонь:

— Потише. И, главное, не злись.

— Раз все уже узнали, хотелось бы понять, что происходит.

— Многое из того, что тебе стало известно, — секретная информация, — ответил он с ноткой досады.

— Ладно, перейду к сути. Сколько раз работает возрождение?

Ясный помолчал. Потом ответил — неохотно, словно каждое слово давалось с трудом:

— Возрождение задумывалось для перехода в этот мир и создания живого тела на основе данных, души и её отпечатка. Но из-за сложности мира учёные оставили несколько возможностей. Точное их число неизвестно — никто не проводил экспериментов. Мы наблюдаем. Эмпирически.

— И что вы наблюдаете?

— Что после третьего-четвёртого возвращения отпечаток начинает стираться. Душа «выгорает». Поэтому мы и просим соблюдать правила. Но те, кто их нарушает, сами в ответе за последствия.

— Понятно. Непредсказуемые последствия, но вы же не чудовища, — усмехнулась я. — Вы знали это давно и спокойно отреагировали, когда Яков пытался убедить меня, что всё происходит случайно и что это просто игра!

— Я говорил, что всё сложно. И что информация не для всех.

— Вы говорили? Разве? — Я чувствовала, как во мне поднимается злость. — Если бы они знали правду, возможно, не совершали бы глупостей! Они думают, что это игра, и не понимают, насколько всё серьёзно!

Ясный посмотрел на меня внимательно. Взгляд был серьёзным, почти печальным.

— Мы сделали всё возможное, чтобы свести риски к минимуму. Но они здесь по собственному выбору. Правда — не для всех. Не каждый выдержит.

— Конечно, это их выбор. Так заставьте их отвечать за него! Когда они не понимают сути и думают, что это лишь игра, — возразила я.

— Это не в моей власти! — Голос Ясного сорвался на крик.

— Тогда откройте двери для всех. Пусть мир наполнится своими обитателями. Они хотят увидеться с теми, кто давно ушёл. Запустите поезд.

— Ты предлагаешь открыть двери для всех? — Ясный вспыхнул. — Впустить сюда весь Земной мир? Ты понимаешь, что это не решит проблему? Души застревают здесь, в Лураписе, потому что смерть стала обратимой. Приход новых тел — даже если они придут миллионами — не освободит старые души. Они просто добавятся к тем, кто уже не может уйти. А на Земле станет меньше людей — и меньше душ для перерождения. Это не спасение, это отсрочка. Или того хуже — хаос.

Он перевёл дыхание. Голос стал тише, но жёстче:

— Ты понимаешь, насколько всё взаимосвязано? Это равновесие должно сохраниться. Души должны куда-то переходить. При полном слиянии миров будет крах всему мирозданию. Поэтому так важно сохранить чистоту этого мира и выполнять роль его защитников.

— С этим я согласна, — ответила я с грустью.

— Чтобы Земля могла быть обитаема чистыми душами, — добавил он тише.

— Вы знаете, где находится контрольный центр этого мира?

— Нет.

«Ага, конечно!» — подумала я, поймав его неодобрительный взгляд.

— Вы занимаетесь тем, чтобы закрыть пути проникновения жителей Лураписа в наш мир? — быстро спросила я, чтобы не отступать.

— Устроила мне настоящий допрос? — вспыхнул Ясный.

— Извините. Просто накопилось. Я не выношу, когда меня обманывают.

— Любая ложь обходится нам дорого. Каждая недомолвка — риск. — Он помолчал, потом ответил уже спокойнее: — Но что касается твоего вопроса: нам не хватает надёжных людей. Был случай, когда одна команда нашла проход и вместо того, чтобы его закрыть, начала контрабандой заниматься. Это недопустимо. Мир на стадии развития, и наше вмешательство может его остановить. Учёные перестанут изобретать, мудрецы — писать. Образно говоря.

Я выдохнула, чуть сбавила тон.

— Ладно. А автобусы здесь вы всё-таки внедрили? Пусть старые, но ездят. Бензин, да?

— Этот процесс занял четверть века. Шаг за шагом. Мы сначала ждали, пока они сами что-то подобное создадут, а потом добавляли детали. Не наши современные, а такие, которые можно сделать из их материалов, не нарушая равновесие. Нефть добываем, бензин производим. Несколько заводов, но они засекречены.

Я слушала и понимала, насколько всё запутанно. Каждый шаг, каждое слово — всё отзывалось на балансе. Но чувство несправедливости всё ещё грызло меня.

— А что насчёт телевизоров и телепортов?

— Телепорт — не наша технология. Это дар Лураписа. Магия, которую мы так и не смогли воспроизвести. А телевизоры схожи с нашим интерфейсом, поэтому не стали диковинкой. В главном городе и соседних установили нашу сеть — чтобы они могли размещать экраны и смотреть новости, Большую игру. Доступно только тем, с кем мы сотрудничаем. Всё продумано, а контрабанда нарушает баланс. Если он будет нарушен, мы получим опасного соперника, который может решиться на завоевание. Пока местные нас немного боятся — здесь сохраняется мир.

— Столько деталей. Неужели нельзя просто жить мирно, без войн?

— Войны ускоряют прогресс. Это правда. Но цена… — он покачал головой. — Цена всегда выше, чем кажется.

Он помолчал, потом добавил:

— Мы стремимся к сотрудничеству и развитию. Особенно учитывая, что здесь есть то, чего нет на Земле. Ресурсы, которые могут изменить всё. Представляешь, сколько людей ринется сюда, чтобы их добыть? И что они тогда сделают с Землёй?

— Мы всё ещё не знаем, является ли дверь входом или выходом, — произнесла я с грустью.

Ясный молчал, словно взвешивая каждую мысль. Потом тихо добавил:

— Возможно, она и тем, и другим. Всё зависит от того, кто её откроет и с какой целью. Поэтому наша миссия — охранять её. От землян. От жителей Лураписа. Чтобы она не стала лёгким путём туда и обратно. Здесь скрываются неизученные силы, и мы продолжаем их исследовать. — В голосе его проскользнула усмешка. — Взять хотя бы вас. Вечно ищете приключения и неизменно попадаете в западню, стоит немного отойти от города. Здесь нет лёгких путей!

— Что скажете по поводу Астарота? Он ведь угрожает забрать ребёнка.

Ясный напрягся. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. У меня возникло искушение использовать «раскопки», чтобы прочитать его мысли. Но это было бы нечестно. Казалось, он знал больше, чем говорил.

— Он не посмеет тронуть ребёнка, — отрезал Ясный. Но в голосе дрогнула тревога. Слишком гладко. Слишком прямо.

— Он в тюрьме, — продолжил он, и голос затвердел. — Или... — он осёкся на полуслове. — Может, это иллюзия. Ты уверена, что видела именно его? Вдруг какой-то демон прикидывается им, чтобы тебя запугать?

Я задумалась.

— Не забывай: у него нет силы, чтобы выбраться, — добавил Ясный, уже мягче.

— Ах да, уловка другого демона — который якобы прознал, что творилось в Бездне? Про то, как я вызвала Астарота и заключила с ним сделку? — парировала я. — Об этом знает только моя команда. И никто из них никогда не проговорится. Никто не в курсе, с кем я ударила по рукам в Бездне, а уж тем более — на каких условиях! Там был Астарот. Без рогов, да. Но он напугал меня до дрожи в коленях.

— Повторюсь: даже если это был он, его максимум — иллюзия. Он в надёжной тюрьме. Мы бы почувствовали, если бы кто-то сбежал. Тюрьму охраняет не только кентавр, но и защитный купол, способный уловить любую утечку, — сказал Ясный.

Я задумалась: если Астарот действительно создал иллюзию, значит, он всё ещё обладает невероятной силой, даже в заключении. Эта мысль тревожила ещё больше.

— Возможно, — сказала я, и собственный голос показался чужим. — Но Бастет сегодня пойдёт общаться с кентавром Геком и надеюсь докопается до этого гада.

— Удачи выяснить! — Ясный уже не скрывал гнева. Его слова звучали как вызов. Но кому? Мне? Себе? Он не хотел принимать услышанное как факт. Я поняла: ситуация гораздо сложнее, чем мне казалось.

— После каждого разговора у меня остаётся куча вопросов. Может, вы научитесь договаривать? Тогда не придётся на меня злиться, — буркнула я.

— Прости. Сейчас у меня очень напряжённая неделя. Появились новые ветки, и они странные. Плюс совет пытается разобраться с Астартой, изучая её прошлое и таинственное исчезновение. Они собирают информацию по крупицам. И каждый раз, когда речь заходит о тебе, я на нервах. Я должен сохранять спокойствие, чтобы не выдать, что когда-то спас Астарту, переместив её в другой мир, а затем вернул обратно.

— Всё так сложно, да? — с грустью спросила я. — Вы как мой отец, который исчез после моего рождения и внезапно решил, что сможет наверстать упущенное годы спустя. Просто говорите со мной без сожалений и поучений. Я уже взрослая. Справлюсь сама.

— Твоё предназначение… — Его голос оборвался. В глазах блеснули слёзы.

— Мы сами творцы своей судьбы, — сказала я, не узнавая собственного голоса. — А значит, сможем разгрести всё, что нас ждёт впереди. У нас всегда есть выбор. И я надеюсь, мы успеем его сделать.

Не знаю, откуда взялась эта смелость. Страх окутал с головы до ног.

— Согласен, — тихо произнёс Ясный. — Иногда мне трудно отличить реальность от видений, где мир погружается во мрак. Я часто оказываюсь на грани отчаяния, думая, что всё потеряно. Но, глядя на тебя, я вижу свет.

Он крепко сжал мою руку. Его тело дрогнуло, он отвернулся, скрывая эмоции. Наверное, снова увидел что-то тревожное. Ясный однажды объяснял, как работает его дар: он видит не одно будущее, а миллионы возможных сценариев. Анализирует, какое наиболее вероятно и кто влияет на его развитие. Исправить прошлое невозможно, но можно скорректировать настоящее, выбрав удачную линию. Стопроцентный контроль — только если управляешь всеми нитями, словно марионетками. Но стоит кому-то сделать неожиданный шаг — и всё снова разветвляется.

Всё это звучало невероятно сложно. Ясный делал всё, что мог. Но я думала: однажды кто-то разработает устройство, которое визуализирует эти линии. Пока же оно существовало лишь в его голове.

На этой грустной ноте я попрощалась с ним и отправилась к Петровичу — передать данные о будущих солдатах.

День закончился раньше, чем я успела оглянуться. Вечером я валилась с ног от усталости. Упав в постель, я мгновенно провалилась в сон.

На следующий день мы с Генералом и Петровичем пошли встречать вновь прибывших. Их нужно было разместить в замке, а затем провести совещание по стратегии игры и распределению задач среди новеньких.

На базу прибыли следующие группы:

• Вампиры — 25

• Таханцы — 40

• Оборотни — 40

• Люди-драконы — 30

• Эльфы Авариэль — 5

• Огромные тролли — 2 (ожидались)

К ним присоединилась наша команда — шестнадцать человек:

• Дина, человек, воин-паладин, радист — уровень 52

• Богдан, орк, воин-страж, телохранитель — уровень 46

• Эрдан, эльф, стрелок-рейнджер, разведчик — уровень 48

• Монти, таханец, ассасин-наёмник, киллер — уровень 120

• Дохляк, дракон огня, маг-саппорт, врач — уровень 45

• Клавдия, панда, маг-заклинатель, няня — уровень 45

• Алина, оборотень, стрелок-следопыт, разведчик — уровень 101

• Джованни, оборотень, стрелок-следопыт, электромонтажник — уровень 115

• Бастет, бомбейская кошка, маг-бард, хакер — уровень 201

• Иван, человек, воин-сапёр, инженер — уровень 40

• Платон, человек, воин-страж, артиллерист — уровень 40

• Мотя, пипи, воин-берсерк, пилот — уровень 38

• Генерал, тролль, воин-самурай, учитель — уровень 105

• Дима, человек, маг-архангел — уровень 38

• Костик, оборотень, стрелок-охотник — уровень 37

• Вера, друидон, маг-заклинатель — уровень 32; в форме лисицы — Валя, воин-охотник, разведчик

Кроме того, Геннадий, василиск, воин — уровень 110, со стаей из двадцати ящеров. Он не участвовал в качестве игрока — выполнял роль транспорта.

Дополнительно, но не общем списке участников была Маша — цемен, послушница-дух, инженер, уровень 40.. А также 46 игроков на воротах и скрытые единицы. Генерал решил оставить действующих вратарей, так как они обладали большим опытом, и менять их на новичков было бы неразумно.

Итого:

• Игроков — 158

• Из них 142 — новички, 16 — наша команда

• Общий состав — 200 мест. Остальные 42 должны быть дополнены лучшими бойцами Генерала.

Для нашего совещания Петрович выделил просторный актовый зал. Наша команда разместилась на сцене, а остальные участники расположились в удобных креслах зрительного зала.

Генерал открыл собрание, подробно объяснив правила игры, описав особенности местности и предложив возможные стратегии. Его выступление было чётким и лаконичным, что позволило всем быстро уловить основные идеи. После этого мы объявили короткий перерыв, чтобы участники могли обдумать услышанное и задать вопросы при необходимости.

Когда перерыв закончился, я представила свой доклад. В нём я рассказала о наших тактических преимуществах и возможностях, подчеркнула сильные стороны нашей команды и обратила внимание на ключевые цели. Чтобы лучше понять потенциал новоприбывших, я попросила всех заполнить анкеты, где нужно было указать свои навыки, способности и предпочтения в бою. Эти данные должны были помочь мне в разработке более точного плана действий.

После завершения собрания участники разошлись по своим делам. Я поручила Дохляку собрать заполненные анкеты и передать их мне позже, чтобы я могла их детально изучить.

В это время ко мне подошёл Генерал. Он сказал, что хочет обсудить со мной нечто важное. Я сразу направилась к нему, понимая, что это может быть связано с предстоящей миссией.

Глава 6 «Кто живет борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.» (Ф. Ницше)

Генерал выглядел взволнованным.

— У ворот нашей базы собрались кентавры и гарпии. Они хотят поговорить с представителями команды «Демонов», — сразу сообщил он, как только я подошла.

— Интересно, по какому поводу, — удивилась я.

Покинув территорию Базы Север, я вышла за ворота и остановилась, пораженная завораживающим зрелищем. Вдали, на лугу, лошади носились по кругу, а над ними грациозно порхали птицы, словно танцуя в воздухе. Их пение сливалось в мелодичный хор, создавая завораживающую идиллию. Но приглядевшись внимательнее, я вдруг осознала, что передо мной разыгрывается таинственный ритуал гарпий и кентавров. Одни ритмично били в бубен, другие играли на флейте, а гарпии исполняли завораживающую песнь, напоминающую древнюю мантру. В этой сцене было что-то магически прекрасное, захватывающее дух и притягивающее взгляд.

На краю луга стояли две фигуры, наблюдавшие за происходящим. Увидев нас, они направились в нашу сторону.

— Да это же дочка самой Лилит! — воскликнул Генерал, и его челюсть медленно отвисла.

Я удивленно посмотрела на него, а затем стала разглядывать ту, о которой он говорил. Перед нами стояла величественная и необычная женщина с изогнутыми, словно у демона, рогами на голове. Ее длинные черные волосы, красные зрачки и крылья подчеркивали дьявольскую сущность. Кожа темно-зеленого оттенка, удлиненные уши, мощные руки с шипами и идеальная фигура, обрамленная доспехами, которые только подчеркивали ее изящество и силу, делали ее облик поистине впечатляющим.

А вот кентавр меня немного разочаровал. Он отличался от того великана Гека, который охранял тюрьму темных богов в Туманном лесу. Кентавр был среднего роста, но его конское тело оставалось изящным и гармоничным.

Генерал решил провести краткий экскурс о гарпиях и их главнокомандующей Лили, пока те неспешно приближались. Как объяснил Генерал, гарпии были дочерями Тифона, бога ветров, и Эхидны, матери всех чудовищ. Они славились своим пронзительным голосом, способным свести с ума моряков.

— Не обольщайся их кажущейся красотой и миловидностью, — добавил он. — Это всего лишь прикрытие.

— Давным-давно, в эпоху, когда боги еще активно вмешивались в дела смертных, — продолжил он, заметив мой интерес, — разгневанный Зевс, объединившись с другими олимпийскими богами, решил наказать гарпий за их непокорность и жестокие деяния. Он наложил на них проклятие, которое изменило их облик, заставив навсегда застыть в форме гарпий — существ, олицетворяющих их истинную суть. Их внешность отныне отражала внутренний мир: острые когти, крылья и злобные лица, полные ненависти и ярости. Они больше не могли скрывать свою реальную натуру и притворяться безобидными.

Это проклятие стало причиной их ненависти к людям и светлым богам, которых они считали виновными в своем падении. Позже они примкнули к армии злых богов и воевали на их стороне под предводительством Лилит. Когда ту заключили за решетку, бразды правления взяла на себя ее дочь. После прохождения Алтаря она обрела новую расу — «гарпона», а ее последователи стали известны как «гарпии».

— Значит, теперь они стали воплощением зла и ярости, скрестившись с адскими существами. А что насчет кентавров? — уточнила я.

— Дикари остаются дикарями. Они обосновались на Рикте, в области, где располагаются греческие острова. Им далеко до Гека — бессмертного стража тюрьмы темных богов. Когда-то кентавры были дружелюбными, мудрыми существами, происходившими от союза Иксиона, царя Фессалии, и нимфы Нефелы. Они обладали силой, выносливостью и мудростью, но со временем деградировали, превратившись в бледную тень своих предков.

Игровые алгоритмы стали для них испытанием, почти непреодолимым. Многие не выдержали испытания Алтаря и погибли. Тем не менее, кентавры остаются полулюдьми-полуконями — быстрее ветра, выносливее большинства существ и сильнее орков, — пояснил Генерал.

Когда представители двух группировок оказались достаточно близко, я смогла рассмотреть их профили.

«Ясон / Кентавр / Воин-Паладин / уровень 102»

«Лили / Гарпона / Воин-Паладин / уровень 100»

— Приветствую, — произнес Ясон, кентавр, с таким высокомерием и величием, словно это мы явились к нему с поклоном.

Мы с Генералом в ответ лишь кивнули.