Возвращение Аватары. Бегство
– Какая дурь?
– Это то, чем я задымил особняк, смесь разных ядов.
Молодой воин с переломанной ногой тихонько скулил на полу, не прекращая почёсывать лицо.
– Она ненадолго вводит в беспамятство и вызывает видения, – Олвин подобрал второе копьё, – сварить что-то посильнее у меня не было ни времени ни нужных вещиц.
– Ты здорово справился, парень, – похвалил Джеоф юношу, – Хорошо, идём. И смотрите, без выкрутасов, а то я плохо спал накануне, могу и прикончить сгоряча.
Последние слова предназначались уже пленникам, которых бесцеремонно толкнули вперёд, предварительно заставив графа снять латы. Ланс и Олвин ступали следом, приставив копья к их поясницам, а Джеоф с обнажённым полуторником Гая замыкал шествие.
Конечно, вооружённые до зубов собратья графа могли создать кучу осложнений, если б не дрыхли, отравленные сизой дурью Олвина. Выбраться вовремя успели немногие, но караулившие снаружи лучники быстро присоединились к ним, увидев своего командира в плену. Однако, освободить его на открытом пространстве было сложно, поэтому друзья без приключений вернулись обратно к полуденным вратам, где уже стояла утренняя смена, весьма удивившаяся такой компании.
Небольшой отряд нарушителей порядка с их пленниками сопровождал внушительный конвой братства Клинков, державшихся на почтительном расстоянии. Но кроме них, прячась за углами и влачась по подворотням, за шествием следовали головорезы Толстого Джека, тоже выжидающие момента для освобождения своего атамана.
А момент представился, когда Ланс, неустанно подталкивавшая жирдяя острием копья, отвлеклась на преградивших дорогу стражей ворот. Болт самострела, пущенный с крыши ближайшего дома, едва не вонзился ей в ногу, но красавица успела вовремя спрятаться за массивной тушей Толстяка, и второй со свистом врезался тому в бедро.
Джек взвыл так, что, наверное, поднял на ноги всю округу, ещё мирно дремавшую в сей предрассветный миг. Его крик заглушил лязг мечей – на караул заступили воины братства Оруженосцев. А им не было никакого дела до жизни Гая Анденуса. Поэтому Джеофу пришлось вежливо попросить графа велеть своим братьям расчистить путь.
Но, стоило объёмной туше Толстяка свалиться на мощёную камнем дорогу, как из-за всех окрестных домов повыскакивали вооружённые кто чем люди – подданные Короля Улиц. Ланс с сожалением поняла, что не успеет прикончить жирдяя раньше, чем множество метивших в неё самострелов пронзят её тело болтами.
– Вот и всё, – усмехнулся Толстый Джек, отползая подальше, – Закончились ваши геройства! Хи-хи-хи! Думаю, ты отпустишь моего доброго друга, сопляк, иначе мне придётся отправить на тот свет твою милую подружку и этого ублюдочного увальня!
Олвин молча опустил копьё и пнул графа под зад, отправляя его в толпу собратьев. Джеоф, прикрывая алхимика, затравленно озирался по сторонам, готовясь разрубить пополам первого, кто посмеет подойти на расстояние удара. Но граф, быстро остановив бой своих людей с Оруженосцами, под страхом стрел потребовал его опустить меч.
– Кажется, это моё, – кивнул он на добротный полуторный клинок в руке Джеофа.
– Да забирай, на здоровье, – презрительно хмыкнул верзила, швыряя клинок под ноги своего заклятого врага.
Толстяк ехидно ухмыльнувшись, подплыл к верзиле и что было силы двинул своей пухлой ручищей ему в лицо. Вряд ли Джеоф заметил этот удар, но вот подельники жирдяя встретили его одобрительным гоготом.
– Думаю, нет смысла тянуть, – прохрипел Толстяк, – суд свершим прямо здесь… И казнь тоже!
Оруженосцы уже укрылись в сторожке, разумно решив не вмешиваться в чужие дела. Присутствие братства Клинков и лично графа, а возможно просто подавляющее численное превосходство, убедили стражей, что порядок славного Джелома ничем не нарушен.
– Ты прав, приятель, – Анденус дружески хлопнул Короля Улиц по плечу, – Не зачем тянуть с расплатой.
Прохладная летняя ночь наблюдала за миром миллионами звёздочек-глаз, и даже приятный легкий ветерок на время стих, дабы не отвлекать её от событий возле врат Джелома, одного из полуденных городов Британии. Аверс уже скрылся за виднокраем, унеся с собой свой бледный свет и оставив эту сложную работу своей желтоватой сестре. На небе ни облачка, и в тусклом сиянии Еверс хорошо различались силуэты собравшейся у врат толпы вооружённых людей, окруживших могучего воина, прекрасную златокудрую красавицу и худенького паренька со смешной растрёпанной огненно-рыжей шевелюрой.
Но даже в такую светлую ночь мало кто смог бы различить притаившиеся на крышах соседних домов фигуры, внимательно следившие за каждым движением и словом людей внизу.
– Итак, – нарочно растянуто начал Толстый Джек, – сегодня мы собрались, дабы судить и приговорить к смертной казни троих отъявленных негодяев, доставивших так много хлопот нашему мирному городу. Для тех, кто ещё не знает их, представлю: Джеоф, бывший гроссовик королевской дружины, изгнанный за преступление против Его Светлости Кэлара Джеломского; Олвин, ученик и подельник всем известного предателя и злого малефика Мерлина… и Ланс, кажется? Девица, свалившаяся нам на головы неизвестно откуда, дабы сеять смуту в нашем дружном и тихом городе!
– Если б ты меньше болтал, уже много раз успел бы меня прикончить, – мрачно пробурчал Джеоф, – Язык твой – враг твой.
– Не переживай, – расхохотался в ответ Толстяк, – На сей раз ты уже никуда не денешься, можно и поболтать. Ты ведь не торопишься? Хе-хе! Хорошо, продолжим. Этим троим мерзавцам…
– Погоди, – раздался неизвестный голос откуда-то из темноты ночи, – ты забыл представить главного героя сегодняшнего суда!
– Кто это? Выйди во свет, покажись нам!
Толстяк испуганно обернулся, пытаясь взглядом вырвать из темноты нового участника расправы. Его люди, как и люди графа Анденуса, враз схватились за оружие, затравленно озираясь по сторонам. Сам глава Клинков не подал и виду, что встревожен, однако внимательно вглядывался в темноту.
– Итак, главный участник сегодняшнего представления, – продолжил незнакомец, – Его Величество Толстый Джек, возомнивший себя королём улиц! Известен также, как первый мерзавец в нашем городе и первый претендент на виселицу. Суд этот мы будем вершить именно над ним!
– Кто ты? – голос Толстяка сорвался на визг, – Покажись, ты, трусливая мразь!
– Тем, кто желает остаться в живых, я предлагаю покинуть это место немедленно! Считаю до пяти, если кто-то не успеет… что ж. Потом уже будет поздно.
Естественно никто и не шелохнулся. Клинки только поплотнее сомкнули строй, а стрелки Джека выпустили несколько болтов в темноту. На освещённом привратными факелами месте они были открыты, как на ладони, для скрывавшихся в ночи неизвестных.
– …Пять! Я вижу здесь собрались лишь одни смельчаки! Это хорошо, что в нашем городе так много храбрых людей, и плохо, что придётся с ними сегодня покончить.
Ночную тишину разрезал нахальный свист стрел и болтов. Дико крича, собратья Анденуса падали один за другим, вслед за людьми Толстяка. Фонтаны алой крови враз оросили сухие камни улицы, придавая им зловещий оттенок в тусклом свете Еверс. После первого залпа в живых осталось меньше половины собравшихся на площади перед вратами – незримые судьи стреляли очень метко.
– Для тех, кто не понял, повторю – вы всё ещё можете уйти, – голос звучал спокойно и размеренно, – Э, не! А вот эту тушу, зовущую себя Королём Улиц, я попрошу остаться!
– Кто ты? – у Толстяка начиналась истерика, – Кто ты? Зорн тебя подери! Что тебе нужно?
– Тихо, приятель, – Гай Анденус, напротив, сохранял ледяное спокойствие, – Тихо, я, кажется, понял, где он.
Тем временем Джеоф и Ланс, не теряя времени даром, принялись активно разбрасывать растерявшихся противников. К счастью, они, похоже и думать забыли о пленниках, озираясь по сторонам в ожидании смертоносной стрелы.
– Повторяю, вы можете быть свободны! Не бойтесь возмездия жирного борова и своего продажного графа! Им сегодня все равно не уйти живыми!
– Эй, ты! – воскликнул глава Клинков, – Кто бы ты ни был, выходи, сразимся с тобой один на один, слышишь!
Граф уверенно направился к одной из отходящих от площади улиц. Но дюжина стрел, ударивших в пяди от него о мостовой камень, заставили Гая остановиться.
– Скажи своим, что б не стреляли! Я хочу драться с тобой, ублюдок, и только с тобой! Или ты струсил?
– Я не стану драться с тобой, Гай, ты слабак и мне будет скучно. Да и вряд ли старина Джеоф позволит мне набить твою морду прежде него!
Громила как раз, расшвыряв дружинников Анденуса, пробился к самому графу и, опрокинув двумя ударами, вновь отобрал его меч.
– Не повезло тебе нынче, Гай, – усмехнулся верзила и обратился уже к незнакомцу, – Кто бы ты ни был, благодарю тебя! Вовремя ты пришёл на выручку! За мной не заржавеет если тебе пригодится помощь!
– Не сомневаюсь! Что ты собираешься делать с почтенным графом?
– Он нам поможет спокойно убраться из города и уйти от погони! А там посмотрим!
– Успеха! Идите быстрее, не задерживайтесь! Мы тут дальше сами разберёмся!
Тёмные фигуры, спустившиеся с крыш, уже вязали остатки дружины Клинков и шалопаев Толстяка. Сам Король Улиц потерянно глядел в темноту, ожидая чудесного спасения своей драгоценной туши.
А оно не заставило себя ждать. Толстый Джек всегда готовил запасные пути, и на сей раз его люди не подвели. Бригада стрелков выжидала во тьме, и когда неизвестные вышли на свет, вмиг окружили толпу на площади.
Но жирдяй тоже был не дурак, и понимал, что на крышах всё ещё остаются незримые недруги, готовые в любой момент прошить его драгоценное брюхо.
– Никому не стрелять, – гаркнул он своим, – Пущай валят, от меня им далеко не скрыться! Отходим!
Ланс с сожалением смотрела, как Толстый Джек в сопровождении своего отребья скрывается за поворотом. Однако лучники на крышах не сделали ни единого выстрела. А из темноты, наконец, появился их главарь.
– Пусть уходит. Мы с ним ещё разберёмся. А нынче я не хочу терять своих людей.
Губы незнакомца растянулись в дружеской улыбке. Он протянул руку Джеофу, и верзила с удивлением узнал мрачного типа из трактира.
– Одринг? Так ты…
– Я же говорил, что ещё пригожусь тебе! – в его раскосых глазах играла весёлая усмешка, – Вот и пригодился. Надеюсь, ты тоже когда-нибудь сможешь выручить меня.
– Почему ты помог нам? – спросила подошедшая странница.
– Там, на Третей Улице Литейщиков, вы дали людям надежду, вы показали, что можно бороться с этой напастью… я восхищаюсь вашей отвагой! Да и свои счёты есть с Толстяком…
– Но без Мерлина мы вряд ли смогли бы что сделать.
– Да, жаль старика, хороший был человек… Но демона ты одолел без его помощи.
– Хватит паясничать, твой долг закрыт, – хмуро кивнул Одрингу юный алхимик.
Мрачный главарь неизвестных спасителей принялся шуточно оправдываться.
– Да я и без долга помог бы такой славной компании! – потом, посерьёзнев, добавил, – Приглядывайте за сорванцом, он добрый малый. Старик его очень любил.
– Да кто ты, раз так много знаешь? – вновь удивился верзила.
– Я? Зовите меня Одринг. Этого будет достаточно. А теперь валите быстрее из города, пока здесь не появились люди городничего. Я уж позабочусь как-нибудь об остальных!
Пожав на прощанье руку ободранца из нищего притона, беглецы поспешили убраться из Джелома. Благо, заступившие на врата Оруженосцы решили даром не рисковать и молча выпустили их. Близился рассвет, и им надо было успеть найти лодочника, ждущего их невдалеке от города, если тот странный парнишка, с которым Олвин разболтался в таверне, их не обманул. Да теперь ещё к их недругам прибавилось братство Клинков, которое не отдаст так просто своего предводителя.
– Жаль, что мы упустили Толстого Джека, – досадовала Ланс, когда друзья уже гребли во все вёсла вверх по Великой Реке, – Чувствуется мне, эта туша ещё доставит нам хлопот!
– Ладно, пёс с ним! – весело ответил Джеоф, пиная графа Анденуса, смиренно грёбшего под приставленным к спине лезвием меча в руках красавицы – зато эта продажная сволочь с нами. Не сомневаюсь, что его братство организует за нами погоню. И, уж конечно, ни Толстяк, ни Тролль не останутся позади!
Светало. Вновь подул прохладный ветер. На виднокрае показался первый луч Яркого Ока Митры.
Эриданн
Погожим летним вечером четверо усталых путников остановились на постоялом дворе Мэнриджа, деревеньки к восходу от замка Эриданн. В саму крепость беглецы соваться не решались, тем более с пленником, судьбу которого они пока ещё не определили. Здесь Джеофу удачно удалось разжиться лошадьми в дальнейший путь и снять недорогие, но уютные комнатки на ночь.
Тяжело вздыхая, Ланс подсчитывала оставшиеся серебряники погибшего чародея, которых с большим натягом должно было бы хватить до следующего известного поселения, в доброй луне пути от этого. Волей-неволей, пришлось подтягивать животы и ограничиться весьма скудным ужином.
Утром, наспех позавтракав, друзья вновь собрались в дорогу, но уже в самых дверях их застал гонец местного правителя, сэра Эваллера Гиммона.
– Какая приятная встреча! – восхитился он, радостно приветствуя друзей.
– Ты нас знаешь? – подозрительно отстранилась Ланс.
– Нет. Зато прекрасно знаю вашего пленника, – гонец бросил торжествующий взгляд на графа, – Уверен, мой господин будет рад видеть вас в своём замке! Какая удача встретить здесь столь отважных людей, сумевших пленить этого проходимца! Вся славная дружина Эриданна захочет вас поприветствовать лично и посмотреть на таких смельчаков!
Опешивший Джеоф хотел было ответить, что он не картина, чтобы на него смотреть, когда его спутница осторожно произнесла:
– Вряд ли наш визит будет уместен. Ведь за нами гонится половина Джелома, если того не более!
– Ещё бы! Уверен, за графа дадут хороший выкуп, – гонец ехидно усмехнулся, не сводя глаз с Гая, – но в землях моего господина властвует только его воля, и даже Его Величество много раз подумает, прежде чем тревожить хозяина Эриданна такими пустяками! А если вы опасаетесь за свою свободу, то напрасно – не в наших обычаях выдавать гостей недругам. И, честно говоря, сэр Гиммон давно жаждет встречи с этим подлецом! Те, кто его приведёт, будут одарены милостью!
– Хорошо, – мягко улыбнулась Пройдоха, – Мы подумаем.
– Так что мне передать господину?
– Передай сэру Гиммону наш пламенный привет! Скажи, что трое беглецов из Джелома, возможно, скоро явятся к нему в гости и приведут на привязи самого графа Анденуса, главу братства Клинков, о котором он, несомненно, наслышан!
Лицо гонца сразу просияло от радости. Похоже, местные разногласия с графом и впрямь были серьёзными.
– Мой господин будет очень рад такому подарку!
Посланник испарился, словно его и не было, а трое друзей уселись обдумывать произошедшее. Разумеется, мнения графа никто и не спрашивал.
– Пахнет ловушкой, – недовольно пробурчал Джеоф, – Не нравится мне это! Вряд ли хозяин одной из провинциальных, к тому же ещё и окраинных земель пойдёт против государя. Конечно, здесь царят свои порядки, но ссориться со столицей для них будет поистине глупо!
– Я тоже не очень-то доверяю местным правителям, но не похоже, чтобы этот парень нарочно нас искал, – предположила Ланс, – он явно был удивлён, встретив графа и его восторг выглядел очень искренне. А вдруг там пополнят наши котомки, помогут укрыться от погони или, хотя бы, просто избавят нас от этой обузы!
Под словом «обуза» подразумевался светлейший граф Анденус. Благодаря ему всё братство Клинков висело у них на хвосте, тесня дружинников Кэлара и головорезов Толстого Джека. От него необходимо было срочно избавиться, да так, чтобы скинуть погоню. Отдать его местному правителю казалось весьма занятным, тогда братству придётся забыть о троих беглецах и думать о том, как спасать графа из плена.
– Рискнём? – предложила Ланс, – в конце – концов, из каких только передряг мы не выпутывались!
– Мы то выпутались, а вот старина Мерлин нет… ты уверена, что и на сей раз повезёт всем, а не одному или двоим?
– А что скажешь ты? – Ланс вопросительно посмотрела на пленного графа, – Стоит ли нам соваться к правителю Эриданна?
– Спрашиваете моего совета? – Гай Анденус окинул своих пленителей ехидным взглядом, – Что ж, я скажу! Мне-то, конечно, там делать нечего. Если сэр Гиммон и рад будет меня видеть, то я его не очень. А что касается вас… я бы на вашем месте не доверял всем и каждому, а особенно этому эриданнскому выскочке! Но это ваше дело – хотите лезть в пекло – лезьте, не буду вам указывать…
– В этом ты прав – не тебе нам указывать! – рявкнул Джеоф, – Ладно, там посмотрим. Будем мимо проезжать, так отчего бы и не заглянуть на огонёк!
Но рассуждать долго не пришлось. Как друзья ни старались обвести погоню вокруг пальца, она всё же настигла. И первыми, естественно, вездесущие люди Толстого Джека…
Около дюжины молодых парней шумно ввалились в таверну, тут же заметив троих беглецов и их пленника. Возможно, Ланс и Джеоф расшвыряли бы их в мгновение ока, не будь у незваных гостей небольших, но смертоносных самострелов, без промаха бьющих на таком близком расстоянии.
– Встать! – приказал здоровенный бугай с красно-чёрной повязкой на лбу, видимо старший, – руки по швам, оружие на пол! Попытаетесь драться – пристрелим, как кроликов!
Джеоф медленно поднялся, угрожающе вынимая меч из ножен:
– Давай один на один, ты, ублюдок!
– Лепесток на пол, я сказал! – парень поднял маленький самострел, – Я ещё не выжил из ума, чтобы драться с тобой, Джеоф из Джелома!
Трактирщика уже и след простыл, мелкая торговая братия всегда старалась держаться на почтительном расстоянии ото всех потасовок. И словно нюхом чуяла их приближение. Теперь он с любопытством поглядывал в дверную щель задней каморки, наблюдая за происходящим оттуда. Кроме троих друзей и графа Анденуса в таверне находились только два посетителя: какой-то закоренелый пропойца, уже в это раннее время бесчувственно валявшийся на полу возле одного из столиков, и странный человек в сером капюшоне, почти полностью скрывавшем его лицо, так что нельзя было определить ни его возраст, ни даже пол. Незнакомец спокойненько потягивал второсортное брэнди из высокого бокала, будто ничто вокруг его не касалось. Когда следом за головорезами Толстяка ввалились городничьи дружинники, он даже не повернул головы в их сторону, сосредоточив всё внимание на напитке.
– Вы задержали беглецов? – обратился старший к главарю разбойников, – Молодцы! Городничий Джелома будет вами доволен! Это опаснейшие нарушители порядка, и за их голову назначена высокая награда!
– Знаем, – просто ответил бугай в повязке. По его недовольному лицу было видно, что он не собирается отдавать пленников.
По сигналу главаря, все стрелки разрядили самострелы в дружинников, враз сократив их численное превосходство. Те, похоже, не ожидали такого поворота событий, и, очухавшись, остались на равных с соперниками в погоне за такой знатной добычей.
А друзья, решив воспользоваться моментом, быстро скрылись в каморке трактирщика, до смерти напугав самого хозяина заведения.
– Только не убивайте! – возопил он, – Возьмите всё, только не убивайте!
– Да угомонись ты! – Джеоф грубо тряханул перепуганного трактирщика за плечи, – Ничего мы тебе не сделаем! Где здесь второй выход?
Хозяин явно хотел что-то ответить, но подкативший к горлу страх не давал ему открыть рот.
– Ладно, пёс с тобой! – махнул рукой верзила, – теперь в твоём домишке появится запасная дверь!
Громила церемониально отстегнул от пояса болтавшуюся там без дела палицу, отобранную у кого-то в последней схватке у ворот Джелома, и, что было дури, зарядил ей по тонкой деревянной стенке. После четвёртого удара проход стал достаточно широк, чтобы беглецы в него могли протиснуться. Яростный звон мечей в гостиной заглушил осторожную поступь удирающих друзей.
Преимущество явно складывалось на стороне разбойников. Несмотря на то, что дружинники сэра Эрберта лучше вооружены и обучены, драться в тесном пространстве они не привыкли, в отличие от умело орудующих кинжалами головорезов. К тому же, стражи порядка не ожидали нападения и растерялись. Внезапность сыграла на руку душегубам Толстяка, сумевшим быстро атаковать и расправиться с соперниками.
Не теряя времени они бросились в погоню за беглецами, оставив перепуганного трактирщика и злобно посмеивающегося главу братства Клинков считать убитых. Как ожидалось, сам городничий отпрыск почему-то не явился.
Но, когда шайка разбойников опрометью вылетела из таверны, троих друзей уже и след простыл. А гонятся за ними по прилежащему лесу бандиты не отважились – мало ли что происходит с такими горе-охотниками в мрачных дебрях.
– Вроде оторвались, – везучая троица отсиживалась в кустах, где-то в полуверсте от таверны и шумно переводила дыхание, – Ух, как только нас пронесло! Я уж думала, что на сей раз мы попались!
– Не-а, этим недомеркам нас не взять, – усмехнулся Джеоф, – руки коротки. Надо бы вернуться, когда всё поуляжется.
– Зачем, – неожиданно спросил Олвин, – не лучше ли делать отсюда ноги, пока эти ребята не пошли по горячим следам?
– Вряд ли они будут искать нас там, – попытался объяснить Джеоф, – А вот наши пожитки и кони нам пригодятся – недаром же мы угрохали на них столько денег!
– Да, надо вернуться, – поддержала верзилу Ланс, – пешими нам всё равно далеко не уйти. Но только позже, а теперь я предлагаю всем дружно поспать – вечер будет нелёгким, да и грядущая ночь, думаю, тоже…
День тянулся невыносимо долго. Несмотря на все попытки уснуть, Ланс и Олвин не могли сомкнуть глаз, глядя пустым взором в ясное летнее небо, и только Джеоф мирно храпел на мягкой зелёной траве – ночь он провёл в тревожном полусне, опасаясь внезапного появления преследователей.
Когда стемнело, вся троица уже была на ногах, неслышным шорохом крадясь обратно к постоялому двору. Лошади, обычно громко ржавшие при появлении незнакомцев, ничем не выдали их присутствия, однако, настороженное пофыркивание и топтание дали понять, что благородные животные их заметили.
В таверне стоял громкий шум и в ярком свете лампад мелькали многочисленные фигуры. Нынешним вечером кто-то затеял большой кутёж, а значит приходилось быть крайне осторожными – весть о троих «весьма опасных разбойниках», наверняка, уже распространилась по всей округе, а за их головы назначили приличные награды.
Бледный свет Аверса освещал густые заросли травы, в которых отсиживались трое друзей, беззвучно наблюдающие за трактиром. Судя по громким пьяным крикам, на постоялом дворе гуляли именно их преследователи, решившие отметить свои последние дни, потому что Толстяк, наверняка, шкуру с них спустит за то, что им так и не удалось поймать отчаянных беглецов. В том, что это были именно люди Джека, затаившиеся нарушители порядка не сомневались. Вряд ли дружинники городничего или братья Клинков стали бы носить такие немудрёные кожаные отрепья.
В привычном к покою Мэнридже в этот вечер царила суетливая настороженность. Жизнь местных жителей не отличалась полнотой событий, поэтому никто не пытался уснуть, а, наоборот, местный люд собрался в таверне, пытаясь понять происходящее из пьяных криков незваных гостей.
Периодически кого-нибудь выбрасывали за дверь, но вряд ли в этом проявлялась отвага хозяина трактира, скорее охмелевшие головорезы сводили счёты друг с другом. Сколько их там выжило после схватки с дружинниками, беглецы понятия не имели. Те, от кого им удалось удрать утром, вполне могли быть лишь авангардом. Вряд ли Толстяк мог послать в погоню лишь дюжину стрелков.
Как бы то ни было, трое затаившихся в кустах друзей решили рискнуть. Гуляки захмелели вусмерть, и подобраться к ним незаметно не составило великого труда. Первым появился Джеоф. Вовсю гулявшие головорезы Толстого Джека никак не ожидали увидеть его так скоро. Они, похоже и не сомневались, что беглая троица уже приближается к рубежам Эриданна. Первые трое даже не успели удивиться, когда Громила аккуратными взмахами кулаков снёс их с ног, отправив в долгий, если не вечный, сон.
Несколько их подельников тут же вскочили на ноги. Похоже, друзья переоценили охмеление шайки. Но вошедшая через невысокое окно Ланс быстро пресекла всякие попытки к сопротивлению.
Хозяин, ещё не определивший, чью сторону выгодней принять, поспешил испариться, якобы за элем. Только, видимо, впопыхах перепутал дверь в погреб с проломанным Джеофом отверстием наружу.
– Эй, трактирщик, твою мать! – громогласно крикнул верзила, – Вернись, никого мы здесь не тронем. Только подай нам лошадей, за которых мы заплатили утром и помоги избавиться от этого мусора.
Под мусором Громила понимал скорчившихся на полу в беспамятстве людей Толстяка.
– Что-то уж слишком просто всё получается, – Ланс недоверчиво озиралась по сторонам, – Хотя мы на то и рассчитывали… но всё же…
Вы ознакомились с фрагментом книги.