Возвращение Аватары. Бегство

Из тени вышел Олвин, пронзивший охранника презрительным взглядом карих глаз. Он очень недолюбливал стражей, особенно теперь, после смерти дедушки Мерлина, в которой частично винил и их. Парень так и не смог сыграть отведённую ему роль простоватого подростка, глупого и наивного. Ненависть так и читалась на его лице.

Но охранники, похоже не заподозрили подвоха, равно как и не собирались выпускать ночных странников из города. Попасть в Джелом было значительно проще, чем покинуть его. Тем более теперь, когда вся стража чуть ли не на ушах стояла, разыскивая «осквернителей городничьей особы».

Атака Джеофа была стремительна и неожиданна. В тот момент, когда первый охранник толкал златовласке в руки кипу каких-то бумаг, объясняющих, почему она не может покинуть город, здоровенный верзила выпрыгнул слева из темноты ночи и одним ударом снёс второго. Бедняга так и не понял, что это вписалось ему в голову, едва не отправив в Долину Скорби. Другой стражник, всё ещё о чём-то спорящий с Ланс, обернулся на вскрик соратника, но слишком поздно – голубоглазая красавица ударом в затылок послала его в небытие. Выход из города был свободен, но трое друзей не верили, что всё получилось так легко и настороженно озирались по сторонам, ожидая подкрепления стражи.

Оно не заставило себя долго ждать. Как и предполагал Джеоф, полуденные врата стерегли не менее дюжины рослых воинов, только и дожидавшихся их появления. Но организация в их рядах, похоже, подкачала, и вместо того, чтобы бдительно охранять пост, доблестные стражи порядка азартно резались в кости в караульне, услащая свою смену немереным количеством теневого эля.

– Да, – презрительно сплюнул Джеоф, глядя на едва стоящих на ногах от поглощённого хмеля стражников, – Служи я у его светлости городничего, быстренько навёл бы тут порядок! Эй! Ну-ка стройно! Животы подтянуть, смотреть прямо, руки по швам!

Стражники, видимо, не сразу поняли, кто перед ними стоит и поспешили выполнить команды верзилы, приняв его за проверяющего командира. Но их замешательство длилось недолго. Все-таки, беглецов они ждали и готовились к встрече. Несмотря на выпитый эль, на ногах стражи порядка стояли более-менее твёрдо, да и вмиг обнажённые мечи отнюдь не валились из их рук.

Но верзиле Джеофу приходилось бывать в переделках намного похлеще боя с дюжиной пьяных стражей. И боевое искусство Ланс не подкачало, к удивлению горе-вояк, вообще не бравших её в расчёт. Одним ударом опрокинув ближайшего стражника, Громила ловко увернулся от просвистевшего клинка второго, на ходу вынимая из ножен свой, и лёгким толчком локтя сшиб с ног третьего, угодив тому в скулу. Бедняга мгновенно затих, не успев даже понять, что произошло.

Странница, как обычно, предпочла рукопашный бой любому оружию. Высоко подпрыгнув, она махом ноги вырубила ещё одного нерадивого охранника врат, и, опустившись на землю, тут же быстро присела, подсекая следующего. Обернувшись вокруг, Ланс двинула пяткой в живот третьего, уронив наземь, и лёгким касанием носка угодила в висок четвёртого, отправив несчастного в небытие.

Дюжина умелых, но недостаточно натасканных стражников не представили для троих друзей никакой угрозы. Бой не успел ещё начаться, а зияющий выход ворот уже был свободен. Бедолаги в суматохе даже не успели опустить решётку.

– Вперёд! – кинулась странница к спасительной арке, – Скоро здесь, наверняка, появится не меньше дюжины их дружков!

– Поздно, милая барышня, поздно! – с наружной стороны ворот появилась фигура могучего воина в богатом латном доспехе, улыбающегося во весь свой широкий рот, – Мне рассказывали о невероятной ловкости прекрасной златовласки, недавно объявившейся в нашем городе, но я не верил этим слухам, пока воочию не убедился, что они не лгут! Ты великолепно сражалась! Только не женское это дело…

Ланс, не останавливаясь, бежала прямо на рыцаря, довольно ухмыляющегося и медленно, как бы нехотя, поднимающего огромный двуручный меч. Но когда до него оставалось не более двух саженей, красавица вдруг проделала трюк, которого никак не ожидал здоровенный воин, считавший, что победа уже в его руках.

Она прыгнула, бросая своё хрупкое тело вперёд и выкидывая выпрямленную поднятую ногу. Твёрдая подошва дорожного сапога пяткой врезалось в скривившееся в удивлении лицо рыцаря. Он рухнул наземь, как подкошенный, теряя сознание, не успев даже ухватиться за повреждённую челюсть. А проворная ловкачка стрелой пронеслась дальше, ловко приземляясь позади него. Джеоф, со всех ног бежавший следом, едва не потерял равновесия, не встречая сопротивления вытянутой мускулистой руке, которой он надеялся «зашибить насмерть» ухмыляющегося воина.

…И с громкими проклятиями резко остановился, едва не налетев на выглянувшие из темноты ворот острия пик. Одно даже слегка задело его, оцарапав плечо. Медленно, один за другим, из тени выступали ощерившиеся копьями воины. Как и опасались беглецы, им приготовили нехитрую ловушку, в которую они с наивной глупостью попались…

– Неразумно, Джеоф, очень неразумно недооценивать противника, – усмехнулся наглый воин, облачённый в дорогие узорные доспехи, видимо командир, – Помнится мне, ты когда-то был неплохим тактиком… похоже совсем заржавел с той поры, когда служил у Его Величества!

– Гай? – присмотрелся верзила к говорившему, – Ха! Всё ещё ловишь мелких жуликов? И не надоело тебе это занятие?

– Ошибаешься, Джеоф… ныне я возглавляю братство Клинков, о котором ты, думаю, наслышан. Но когда охота пошла за тобой, не мог же я сам не принять в ней участие! – воин, названный Гаем, расхохотался, – Вам хватило глупости дважды устроить заварушки на глазах многих людей, да ещё и открыто бегать по улицам. Странно, что только мы вас выследили, я слышал, есть много желающих отправить Джеофа из Джелома на тот свет… Надеюсь ты достаточно разумен, чтобы не подвергать опасности свою подружку и этого щенка и оставить всякие мысли о сопротивлении?

Верзила понуро опустил меч и тихо произнёс.

– Надеюсь ты тоже не так глуп, чтобы связываться со мной, Гай! Нынче вас слишком много… но ты ведь знаешь, что мы ещё встретимся… наедине!

– Вряд ли, я в ближайшие три дюжины лет не собираюсь посещать дебри Лесоповала, куда ты, несомненно, отправишься! Пойдём, у меня ещё куча других дел, хватит точить лясы.

Копейщики, тем временем, продолжали выходить из ворот и окружать нерадивых беглецов, осторожно метясь в них пиками. Джеоф молча сделал шаг вперёд, но Ланс движением руки остановила друга.

– Стой, Громила! Ты же не собираешься сдаваться?!

– Придётся, нынче они сильнее. Мы ничего не сможем сделать!

– Назад, бежим! – крикнула Пройдоха, дёргая за руку растерявшегося Олвина и увлекая его за собой.

Но её попытку предупредили не менее дюжины стрел, просвистевших в какой-то пяди от златовласой головки и вонзившихся в сухую землю в паре шагов от неё. На стенах у врат укрылись едва различимые в поздних сумерках стрелки.

– Бесполезно, – развёл руками Джеоф, – лучники Калриджа славятся своей меткостью на всё Королевство… и, не сомневаюсь, другие прячутся в подворотнях и на крышах.

– Ты прав, боец, я прекрасно знаю, на что ты способен, – усмехнулся командир отряда, – И подготовился тщательно! Брось-ка, кстати, на землю свой арсенал, а то, гляди, ещё поцарапаешь моих ребят!

– Храни их аккуратно, – велел верзила, кидая меч на землю и отцепляя от пояса тяжёлый цеп, – Они мне вскоре понадобятся!

– Сомневаюсь. Не забудь ещё те две погремушки, что болтаются у тебя за спиной!

Один из окруживших друзей воинов метился прямо в грудь Олвина. Командир бросил на него раздражённый взгляд и сказал.

– Ну чего ты делаешь? Пацан может идти домой, нам нужны только эти двое.

– Разумно ли, Гай… – начал было вояка, но был тут же перебит.

– Ты что, испугался ребёнка?

Командир расхохотался, и соратники его дружно подхватили.

– Хотя, если он машет ногами так же, как эта прелестная барышня… А, пацан, ногами машешь?

– Брось это, – презрительно оборвал его Джеоф, – Парень вам не угроза, да и за наши дела он не в ответе.

– Вот и я так думаю, – согласился Гай, – Давай, парнишка, ступай домой.

– Мой дом сгорел… – голос Олвина был тихим и отстранённым.

– Тебе же хуже. Хочешь присоединиться к дружкам?

– Олвин, не глупи, ступай отсюда, – подтолкнула юношу Ланс, – Мерлин не хотел бы, чтобы ты сгнил в темнице.

– Но…

Однако, выражение лица Пройдохи не терпело возражений, да и Джеоф поддержал одобрительным кивком. Олвин нехотя попятился мимо отступившего воина, потом вдруг хитро улыбнулся, подмигнул Ланс и, обернувшись, бросился наутёк во тьму улицы.

– Вот и хорошо, теперь пошли.

Разоружённые, друзья проследовали за отрядом Гая Анденуса, главы Клинков, одного из самых влиятельных в Джеломе братств. Как и следовало ожидать, пленников повели вовсе не в городскую темницу, где томилось множество второсортных жуликов и разбойников, а в личную ставку братства – наверняка, их намеривались продать подороже сынку городничего.

Особняк Клинков находился неподалёку от врат, на восходе полуночи. Их застенки резко отличались от обычных помещений для узников своей роскошью и удобством. Собственно, это и не было темницей, а, наверное, постоялой комнатой для собратьев. Окна здесь не были зарешёчены, что, однако, не давало повода для бегства, так как внизу постоянно дежурили наёмники из Калриджа, и даже протиснувшись в невысокое оконце пленники не смогли бы уйти далеко. Выломать обычную дощатую дверь для Громилы не составило бы особого труда, но сперва предстояло как-то освободиться от тяжёлых железных оков, которыми сковали руки друзей. Столкновение с гарнизоном братства без возможности отбиваться не сулило им ничего хорошего. Поэтому злополучным беглецам оставалось только смирно сидеть и выжидать подходящего момента. Естественно, сдаваться на суд Тролля они никак не собирались.

– Кто такой этот рыцарь? – спросила Ланс своего могучего друга, едва захлопнулась дверь их роскошной темницы, – И вообще, есть в этом городе влиятельные люди, с которыми ты ещё не успел поссориться?

– Граф Гай Анденус. Он когда-то возглавлял гросс, в который входила и моя дюжина. Ещё с той поры мы недолюбливаем друг друга… это по его ошибке отряд сэра Генри угодил в болото, из которого мне потом довелось их вытащить. И именно его гросс позже возглавил я… тогда-то между нами и началась вражда. Потом его сослали в ряды джеломской стражи, что, конечно, унизило его сиятельство. Как он умудрился возглавить Клинков, я не знаю… но при таком положении дел эта вражда выйдет нам боком.

За окном что-то зашебуршало. Обернувшиеся вместе друзья увидели мрачную физиономию, перекошенную уродливым шрамом через всё лицо.

– Тихо, – зашипел незнакомец, яростным взглядом зыркая на пленников из-под серого капюшона, – у меня подарочек для вас от вашего приятеля.

С этими словами мрачный человек протянул в окно руку с зажатой в ладони бутылью.

– Это огнеяд, смотрите не пролейте на руки…

– Ты кто такой? – хмуро спросил Джеоф, – И как этот твой яд нам поможет?

– Не знаю, парнишка сказал – он поможет избавиться вам от оков, если они будут. Как я вижу, они есть, значит не зря принёс.

– Олвин?! – хором воскликнули оба.

– Да тише вы! – зашипел на них незнакомец, – Там снаружи знаете сколько стражи ходит? В любой момент могут заметить!

– Да-да, ты прав, – согласилась Ланс, сбавляя голос, – Это Олвин попросил тебя прийти? Как он?

– Да всё с ним в порядке. Пацан молодец, раз решился вытаскивать вас из такого места. Я кое-что должен его деду, вот и согласился помочь.

Незнакомец, обернувшись, внезапно скрылся. Некоторое время всё было тихо, потом в окне вновь появилось его изувеченное лицо.

– Стража… Так вот, этот парень сварил какую-то гадость в трактире старика Хогана, назвал её огнеядом и просил передать её двум пленникам, мужику и девчонке, в ставке Клинков. Вы одни тут в оковах, значит вам.

Джеоф одобрительно кивнул.

– Ага, значит нам. Давай сюда.

Незнакомец осторожно передал бутыль в протянутые руки Джеофа.

– Осторожней с этой гадостью, пацан велел руками не трогать, иначе худо будет.

– Где нам его искать? – спросила подошедшая Ланс.

– Не знаю, он сказал, что сам вас найдёт. К Хогану не суйтесь, вы когда там гостили, непонятные люди вокруг ошивались, видать по вашу душу.

Сказав так, незнакомец исчез, оставив пленников думать, что делать со странной бутылью.

– А может её того, на оковы выплеснуть? – предположил Джеоф.

– А может на стражей? – засомневалась Ланс, – Огнеяд… Огнеяд… Не слышала я прежде такого слова, но раз яд – значит должен травить. Может через кожу травит, от того Олвин и предупреждал его не касаться?

Громила откупорил бутыль и тщательно принюхался к плескавшейся в ней желтоватой жидкости.

– Ну и вонища… – недовольно проворчал он, – таким даже травить не надо, достаточно дать понюхать.

Ланс наклонилась к открытой бутыли и осторожно вдохнула.

– Да уж, совсем не похоже на снадобья Мерлина. Старик всегда добавлял благовоний.

Громила бесцеремонно ухватил цепь на оковах подруги и потащил её к стоящему в углу столу.

– Ну-ка, проверим!

Положив цепь на стол, он осторожно плеснул на неё из бутыли. С цепью ничего не случилось, но попадая на стол, капли странной жидкости начинали бурно шипеть и на глазах у удивлённых друзей проедать небольшие отверстия в сухой древесине.

– Бррр, – недовольно проворчал Джеоф, – Видимо ты была права. Попади эта гадость на кожу, мало не покажется…

– Нет, погоди, – перебила его Ланс, внимательно разглядывающая цепь, – Глянь, совсем чуть-чуть, но железу тоже досталось.

И правда – на поверхности цепи появились маленькая рябая сыпь, напоминающая ржавчину.

– Так мы не скоро избавимся от них, – потряс Джеоф своими оковами, – Давай-ка по-другому!

С этими словами он резко ударил горлышком бутыли о край стола, разбивая его, разумно вытянув руки вперёд, чтобы случайные капли не плеснули на грудь.

– Вот, теперь должно быть быстрее, – верзила поставил бутыль на стол и опустил в неё свою цепь.

Долго друзья стояли, погрузив цепи в странную жидкость. Даже у Джеофа начали затекать руки, не говоря о Ланс, не имевшей таких развитых мускулов. Да и дурной запах, сочившийся из разбитой бутыли, давал в голову.

– Нет, так мы до утра можем ждать и не дождаться, – разочарованно вздохнула Пройдоха, – Наверняка, Олвин понимал, что времени у нас немного и придумал более быстрое средство. Что-то мы делаем не так.

– А может, ты просто слишком многого ждёшь от парня? – возразил Джеоф, – Гадость-то эта, смотри, действует. Цепи уже заметно подъело.

– Если это зелье называется огнеядом, может ему нужен огонь? – вдруг предположила Ланс, – Давай попробуем его поджечь.

– А если не так? – засомневался верзила, – Тогда мы просто спалим эту штуку и останемся в цепях.

– Да, ты прав… Погодь-ка, есть одна догадка…

Странница осторожно вынула свою цепь из бутыли, стараясь не брызгать по сторонам, и направилась к своему мешку. Благо, их пленители не додумались забрать скудные пожитки и заперли беглецов вместе с ними. С третьей попытки Ланс удалось разжечь лучину и, захватив ещё несколько, она вернулась к столу.

– Попробуем так, – лукаво подмигнув верзиле, она осторожно закрепила горящую щепку возле бутыли, подложив под неё кремень, так, чтобы языки пламени робко ласкали стенку сосуда снаружи. После чего вновь погрузила цепь в огнеяд.

– Смотри-ка, помогает, – восхитился Джеоф, когда догорала уже третья лучина, – ещё немного и я смогу порвать эту цепь.

Откуда-то из глубины особняка донеслись крики. Заслышался топот множества бегущих ног.

– Немного может и не быть, – насторожилась златовласка, – Что-то там творится неладное.

– Как бы Гай не объявился прежде времени. Он, конечно же, постарается не упустить возможность отомстить мне.

– Конечно не упущу, – замок на двери лязгнул и в комнату величавой походкой вошёл Гай Анденус, пропустив вперёд себя двоих ощерившихся копьями конвоиров, – много ты мне насолил, Джеоф, пришла пора свести счёты!

Спина Ланс загораживала обзор от двери, и вошедшие не видели, чем занимаются их пленники, заметив лишь тихо потрескивающий огонёк лучины.

– Собираешься сдать нас Троллю? – усмехнулся верзила, – Что ж, удачи. Ты очень глуп, если думаешь, что меня удержат деревянные стены Лесоповала!

– Зачем же? Конечно я не выдам вас этому нерадивому отпрыску Его Милости! У меня заготовлено нечто получше – поприветствуйте своего старого знакомого, который очень мечтал о встрече с вами!

Фигура этого человека ещё не показалась на пороге, а друзья уже знали, кто явился за ними. Только его огромное тулово могло вызывать такой скрип досок под ногами. Только он так тяжело дышал при ходьбе, потому что каждый шаг был ему в тягость – весьма непросто тащить такую массу плотного жира. И только он мог умудриться застрять в проходе, в который протиснуться двое нормальных мужчин, иди они рядом.

– Теперь понятно, как они узнали где и когда готовить засаду, – поморщилась Ланс, – А мне всё покоя не давала нелепость такого случая.

– Вы и без того неплохо наследили, – отмахнулся Гай, – Толстяк лишь немного подсказал ваши планы.

– Вот мы и встретились! – рыхлую физиономию Толстого Джека, как всегда, искажала ехидная ухмылка, от которой кровь стыла в жилах, – собрались уходить, даже не попрощавшись со старым другом.

– Ну, Гай, ты никогда не был чистюлей, – покачал головой Джеоф, – Но знаться со свиньями должно быть постыдно даже тебе!

– Смейтесь, смейтесь, – прошипел Толстяк, – смеяться-то вам не долго осталось! А чем это у вас так воняет, обгадились что ли?

Жирдяй расхохотался своей шутке и оба конвоира его подхватили. Однако никого так и не насторожил странный запах. Видать, этот огнеяд в Джеломе не был широко известен.

Снаружи послышались шаги. В комнату ввалился рослый воин, тащивший за шиворот упирающегося Олвина.

– Гай! Этот сопляк швырял в окна тлеющие тряпки, – вояка бесцеремонно втолкнул юношу вглубь комнаты, наподдав ему под зад, – Огня вроде нет, зато дыма валит… Братья, кто надышался, упали без памяти. Нужно быстро выводить всех наружу, пока эта дрянь не застигла оставшихся.

– А я тебе говорил, что мальца отпускать было глупо, – проворчал Толстый Джек, – Сгубит тебя твоё милосердие, Гай, как-нибудь точно сгубит.

– Ерунда, – отмахнулся тот, а потом обратился к воину, – Собирай там всех, закончу тут – тоже выйду.

Вояка послушно испарился.

– А ты молодец, сопляк, – похвалил Толстяк молодого алхимика, – работал бы на меня, беды бы не знал. Жаль, что теперь ты мне не простишь старика… Ладно, и мне пора, не хочу проверять, чем там травятся твои растяпы. Сколько за них?

Последний вопрос явно был обращён к главе Клинков, и Анденус невозмутимо, будто речь шла об упряжке породистых лошадей, ответил:

– Как договаривались, полгросса за каждого.

– Надеюсь золотом? – иронически поинтересовалась Ланс, – Недорого же ценятся наши жизни!

– Действительно, надо бы набить цену, – Джеоф незаметно кивнул подруге и она осторожно вынула цепь из бутыли…

Его прыжок был столь стремительным, что даже Ланс, сама бывшая тренированным бойцом, вздрогнула от неожиданности. Швырнув бутыль с огнеядом в одного копейщика, он, на ходу разорвав подъеденную цепь, обрушился на второго, ударом плеча сбив его с ног. Гай запоздало потянулся к мечу, но массивный кулак Джеофа опередил его, врезавшись в защищённый железной пластиной живот и заставив согнуться. Короткой заминки верзиле хватило, чтобы сжать широченной ладонью его глотку.

– Как на счёт убийства доблестного рыцаря, графа Анденуса, главы братства Клинков? – ухмыльнулся Джеоф, – Надеюсь, тогда наши жизни станут стоить дороже!

Олвин подхватил выпавшее из рук ошпаренного огнеядом вояки копьё и безжалостно вжал его в шею попятившегося Толстяка. А подоспевшая Ланс ударом ноги прекратила мучения корчащегося бедолаги.

– Не думай, что я плохо дерусь, – мрачно предостерёг юноша атамана разбойников, – Ты-то уж явно не лучше. Дёрнешься, отправишься следом за дедушкой!

– Тебе все равно не выбраться отсюда, болван! – захрипел граф, глядя в глаза сдавившему его горло Джеофу, – Ты и двух шагов сделать не успеешь, как отправишься в Долину Скорби!

– Но ты же выведешь нас, верно? А то у меня рука затекла, могу нечаянно двинуть вот так, – верзила продемонстрировал как именно, и Гай Анденус судорожно вцепился в могучую руку на своей шее, – А могу и посильнее…

– Вас истычут стрелами, лишь только вы выйдите на улицу! – голос графа уже стал хриплым от недостатка воздуха.

– А у нас есть надёжное прикрытие! – Ланс сбила с ног трусливо дрожащего Толстяка, – такую массу жира вряд ли прострелят! Олвин, присмотри за его сиятельством, Громиле нужно освободить меня, а эта туша никуда не денется.

Юноша согласно кивнул и нацелил копьё в лицо брошенного на пол графа. С лёгкостью разорвав ослабленные огнеядом оковы подруги, Джеоф схватил главу Клинков за шкирку и приставил к шее отобранный у него же меч.

– Эх, Гай, Гай! Как ты только докатился до соратничества с этой пухлой скотиной? Продался? Чтобы сказал городничий, узнав о твоих тайных связях?

– Вы болваны! – Прошипел Толстяк, – Вам не скрыться от меня и моего покровителя!

– Да, наслышан, – отмахнулся Джеоф, – Повелитель Тьмы, кажется? Только вряд ли он помешает мне свернуть тебе шею. Хотя, наш пацан имеет большее право покончить с тобой. Испугался? Правильно, боятся надо живых людей, а не мифических Высших! Поднимайтесь оба, теперь мы проверим, как вас ценят ваши люди.

В этот миг очухавшийся вояка резво вскочил на ноги и ухватил неосторожно приблизившегося к нему Олвина за плечо. Копьё он потерял при ударе, но выхваченный кинжал быстро приставил к горлу юноши.

– А ну отпустили командира! – почти срываясь на крик потребовал он, – И это… существо тоже отпустите!

Видать, в полумраке напуганный происходящим парень ещё не осознал, что существо было человеком, только неимоверно заплывшим жиром, над шуткой которого он ещё недавно смеялся.

– Спокойно, мужик, – осторожно ответил Джеоф, опуская меч, но сильно сжав второй рукой шею графа, – Ты же не такой, как эти… Не станешь убивать безоружного ребёнка?

– Я брат Клинков! – воин сам был очень молод и явно сомневался, его голос немного подрагивал, – Отпустите командира и никто не умрёт!

Вдруг Джеоф заметил, что Олвин ему подмигнул. В глазах паренька была хладнокровная решимость. Его пальцы осторожно развязали мешочек на поясе, куда он быстро запустил ладонь и, сжав содержимое в кулак, медленно поднял руки к груди, словно сжимаясь в страхе, как свойственно пугливым людинам в таких обстоятельствах.

– Убери лезвие от горла парня, – сурово, но спокойно сказал Громила, – гляди, я своё опустил. Мы же не хотим, чтобы кто-то случайно погиб.

– Хорошо, – воин, заметно дрожа, опустил руку с кинжалом и немного подтолкнул Олвина вперёд, крепко держа его за ключицу, – Теперь давай командира сюда…

А в следующий миг ученик алхимика бросил через плечо горстку красноватого порошка, прямо в лицо пленившему его вояке.

Тот закричал, глаза, ноздри и кожа загорелись обжигающей болью, словно его ткнули лицом в огонь. Олвин рванулся к друзьям, легко высвободившись из ослабшей хватки. Тем временем Джеоф мощным толчком швырнул графа вперёд, на защищавшего его конвоира. Когда глава клинков резво перекатился через спину, верзила был уже рядом и наступающим ударом ломал сустав ноги его собрату.

Граф тоже попытался рвануться к спасительной двери, на ходу поднимаясь, но метко брошенное Пройдохой копьё вновь сбило его с ног. А через мгновенье Джеоф уже снова поднимал его за шкирку, приставив к горлу меч.

– Молодец, парень! – похвалил юношу Джеоф, – что за дрянью ты его окатил?

– Порошок жгучего перца, – тихо ответил Олвин, – неплохая специя, но попадая на кожу сильно жжётся.

Поражённый вояка, даже не обращая внимания на сломанную ногу, яростно тёр лицо и стонал. Ланс, всё ещё державшая ногу на горле съёжившегося на полу Толстяка, внезапно спросила.

– А твою ладонь он не жжёт?

Юноша, сохраняя полное хладнокровие на лице, спокойно ответил.

– Очень жжёт.

Молча перекинувшись тревожным взглядом с верзилой, странница велела подниматься своему пленнику.

– Гай, болван, где твои растяпы? – злобно шипел Толстяк, поднимаясь, – бедолага дал им достаточно времени, чтобы всадить по стреле в каждого из этих ублюдков!

– Это от того, что наш Олвин ловкач, – ответил за графа Джеоф, усмехаясь, – Добрый ты переполох тут устроил, молодчина. Да и с огнеядом очень помог! Только надо было ещё сказать, чё с ним делать. Мы едва головы не сломали, пока дотямкали.

Олвин едва заметно улыбнулся.

– Да, в следующий раз расскажу. Нужно выбираться отсюда, пока сизая дурь ещё действует. Скоро они очухаются.