Оливер Фрай: Причал грёз

Глава 4

Я открыл глаза. Яркий солнечный луч скользнул по лицу, заставив зажмуриться. Вокруг стояла звенящая тишина, которую нарушал лишь легкий ветер. Он пробегал по верхушкам травы, и та отзывалась ему тихим, ласковым шелестом.

Я приподнялся на локтях, оглядываясь. Подо мной – зеленая, сочная трава. Впереди – густой лес. Справа возвышался крутой холм. А слева… слева земля обрывалась резко, уходя в темноту.

Я осторожно подполз к краю и заглянул вниз. На дне оврага блестел небольшой водоем. На противоположном берегу виднелся деревянный мостик и узкая тропинка, убегающая в лес. Водоем по краям зарос кувшинками и лилиями. В центре из воды торчал неровный камень. Я рассматривал цветы, как вдруг камень исчез, уйдя под воду.

А через мгновение гладь пруда буквально взорвалась. Из глубины показалось чудовище – морда и голова как у крокодила, но тело неестественно длинное, змеиное. Оно плавало по кругу, приближаясь к мостику, замирало на секунду и снова уходило в вираж.

Я поспешно отполз от края, вскочил и направился к холму. Он был настолько крут, что приходилось хвататься за траву руками, чтобы не соскользнуть. Взобравшись на вершину, я перевел дух и огляделся. Вдалеке, утопая в утренней дымке, виднелся небольшой город со знакомой башней в центре.

– О, это же Сомербун! – вырвалось у меня радостное.

Я, не разбирая дороги, побежал вниз, а потом свернул на грунтовку, ведущую к городу.

Через некоторое время сзади послышался цокот копыт. Мимо поравнялась телега, груженая ящиками. Пожилой мужчина, державший вожжи, придержал лошадь и наклонился ко мне:

– Эй, малой! Ты чего тут один шастаешь? До города топать еще минут пятнадцать. Давай подвезу? Ты ж туда путь держишь?

Дед выглядел как заправский крестьянин с картинки из книжки по истории. Седая борода топорщилась в разные стороны, лицо изрезано глубокими морщинами, но глаза смотрели весело и добродушно. От него пахло сеном, дымом и еще чем-то травяным.

– Спасибо, дед. Я лучше пешком, – отказался я.

– Ну и дурак! – он даже кнутом пристукнул по оглобле. – Я ему помощь предлагаю, а он нос воротит. Залезай в телегу, кому говорю! А не то сейчас силой закину.

– Да что ты привязался? – я остановился и посмотрел на него. – Иду себе спокойно, никого не трогаю.

– Ой, дура-ак, – протянул дед. – Ты ж не местный, я тебя не знаю. Значит, помощь тебе нужна. Поди, в городе первый раз?

– Нет, я уже был тут. И хватит меня дураком называть! – огрызнулся я, но потом смягчился. – Хотя… помощь в городе не помешала бы.

– Так залезай! – он хлопнул ладонью по месту рядом с собой.

– Что-то уже расхотелось.

– Ну ты чудной! – дед расхохотался. – Давай, залезай. Пока едем, расскажу тебе про город наш.

– Ладно, уговорил. – я вздохнул и полез в телегу. – Тебя-то как зовут?

– Тортмунд я. А тебя?

– Оливер.

Я устроился на ящиках, рассматривая диковинные овощи необычной формы. Дед тем временем продолжил:

– Зачем к нам пожаловал?

– У меня тут знакомые есть. Давно приглашали, а я никак не мог попасть. А вы чем занимаетесь?

– Я-то? – он хитро прищурился. – Подвожу таких, как ты. Да еще на рынке торгую овощами, что сам вырастил на ферме. Вон там, – он махнул рукой в сторону холма за спиной.

– А, вот эти? – я ткнул пальцем в ящик под ногами. – А что это такое? В первый раз вижу.

– Картошка это.

– Какая же это картошка?! – я даже рассмеялся. – Она зеленая и на помидор похожа! Точно, это же неспелые помидоры!

– Это – картошка, – терпеливо, как несмышленому ребенку, объяснил Тортмунд. – Спелая картошка. Выращенная на моей ферме под ласковым солнышком. Если дерзить не будешь, угощу тебя домашним картофельным супом. Таким, как в детстве.

– Договорились, – кивнул я. – Тортмунд, а расскажи про город. Что за место?

Дед повернулся ко мне вполоборота, расплылся в улыбке так, что борода полезла на глаза, и начал:

– Сомербун – город уникальный. Найти его можно только в том случае, если он сам этого захочет.

– Интересно…

– Я в подробности вдаваться не буду. Ты, вижу, новенький. Похож на одного из… Ну, твои знакомые тебе лучше расскажут. А я так, общее описание дам. Народ у нас дружелюбный. Всякие, конечно, попадаются, но в целом хорошие. Управляемся сами. Был у нас раньше хранитель города, да перестал он свои обязанности выполнять. Устал, короче.

В центре Сомербуна башня-шпиль возвышается. С нее весь город видно, до самых дальних окраин. Рядом собор, для молитв и помощи. Площадь с брусчаткой – туда мы как раз и едем, сегодня там рынок. Вокруг таверны, кафе, развлечения всякие. Так, мы уже подъезжаем.

Я повернул голову и увидел перед собой огромные распахнутые ворота. Над ними красовался тот самый знак – с обложки моего дневника.

Как только мы въехали, меня окутали множество запахов – специи, цветы, свежая выпечка. По тротуарам сновали люди. Кто-то нес корзины с фруктами, кто-то громко разговаривал, жестикулируя.

– Сегодня ярмарочный день, – прокричал мне на ухо Тортмунд. – Народу больше обычного.

Я лишь кивнул, с открытым ртом разглядывая происходящее. Мы въехали на площадь, где в несколько рядов кипела торговля. Чего тут только не продавали! От обилия красок и запахов кружилась голова.

– Тпру, кляча! Приехали. – Тортмунд слез с телеги, взял лошадь под уздцы и развернул ее к стене. Бросил под ноги охапку сена. – Так, малой. Если хочешь отведать моего знаменитого супа, помогай старику разгружаться.

– Конечно, помогу.

Я спрыгнул и принялся перетаскивать ящики с диковинной картошкой. Покончив с этим, дед достал из-под сиденья видавший виды казан, дрова и за пару минут соорудил из камней очаг. Ловко подвесил казан над огнем.

– Так. На-ка ведро, – он сунул мне в руки помятое ведро. – Вон из той колонки воды набери. Возле собора.

Я побрел через толпу, то и дело останавливаясь у лавок с диковинками. Колонка нашлась справа от собора, в небольшой лужице, где самозабвенно купались местные воробьи. Едва я подошел, они вспорхнули и расселись на крышах. Я наполнил ведро и пошел обратно, стараясь не расплескать. Птицы тут же вернулись в свою купальню.

Немного поплутав, я нашел нашу телегу. Тортмунд уже возвращался с корзиной, полной всякой снеди.

– О, ты как раз вовремя! – обрадовался он. – Я тут картошку на остальные ингредиенты обменял. Давай, заливай воду в казан и чисти картошку. А я пока курицу разделаю, грибы помою.

Я скривился, вздохнул, но взялся за дело.

Чистка этой «картошки» оказалась сущим наказанием. Зеленая снаружи, синяя внутри, кожура как у помидора. Я проклял все на свете, пока возился с ней.

Тортмунд подошел, заглянул в миску и присвистнул:

– Это чего ж ты с ней сделал? Она у тебя вся в лохмотья!

– Она чистится плохо! – огрызнулся я.

– Ла-а-дно, – протянул он, забирая у меня миску. – Давай сюда эти обрубки. Должно хватить.

Он опрокинул содержимое в казан, закинул туда же грибы, овощи, куски курицы, щедро посыпал все каким-то порошком и, потирая руки, довольно изрек:

– Ждем!

Минут через тридцать по округе поплыл умопомрачительный аромат. Тортмунд стоял у котла, помешивая суп и бормоча что-то себе под нос. Я заглянул через его плечо и обомлел. Суп был ярко-синего цвета.

– Это… это синее, – выдавил я, чувствуя, как аппетит резко улетучивается.

– Ну синий, – невозмутимо ответил дед. – А ты понюхай, как пахнет.

Я сунул нос в котел и принюхался. Запах был обалденный. Наваристый, сытный, с дымком.

– Пахнет вкусно, – признал я. – Но… синим.

– Эх, чудак, – Тортмунд только головой покачал. – Скоро готово будет. Попробуешь – поймешь.

Я обреченно вздохнул.

Наконец дед попробовал варево, довольно крякнул и скомандовал:

– Готово! Подставляй тарелку!

Он щедро плеснул мне полную тарелку синей густой жидкости.

– Ешь.

Я зачерпнул ложку, долго дул на нее, искоса поглядывая на деда. Тот стоял рядом, широко раскрыв глаза, улыбался и ободряюще кивал. Я зажмурился и отправил ложку в рот.

Вкус был… божественным. Я никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Закрыв глаза от удовольствия, я вдруг увидел картинку из раннего детства: я совсем маленький, сижу на высоком стульчике, а мама кормит меня с ложки горячим супом.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Тортмунд.

– Вкусно, – честно признался я, открывая глаза. – Очень вкусно. Но синий.

– Ты на цвет не смотри, ты ешь, – отмахнулся он.

Я умял тарелку за минуту.

– Спасибо огромное! – я вытер губы рукавом. – Я тебе еще нужен? А то меня ждут.

– Нет, вали уже, – Тортмунд махнул рукой. – Надоел ты мне, малой. Но если что – ты знаешь, где меня искать.

Я улыбнулся, кивнул и отправился на поиски кафе «Тебе сюда».

Поплутав по ярмарочному лабиринту, я наконец вышел к нужному месту. Деревянная, искусно вырезанная вывеска гласила: «Тебе сюда». «Глупое название», – подумал я и толкнул дверь.

Колокольчик над головой приветливо звякнул. Бармен за стойкой скользнул по мне равнодушным взглядом. Я медленно прошел между столиками, вглядываясь в лица посетителей. Своих знакомых не обнаружив, направился к стойке. Бармен, уже с дежурной улыбкой, ждал меня.

– Добрый день, сэр. Чего-нибудь желаете? Или кого-то ищете?

– Да. Можно просто стакан воды?

– Может, попробуете наш фирменный ярмарочный коктейль?

– Бесплатно? – ляпнул я, не подумав.

Бармен удивленно вскинул бровь, но промолчал. Легким, отработанным движением он достал из-под стойки высокий стакан, налил туда какую-то жидкость, добавил щепотку приправ, украсил долькой желтого фрукта и изящно пододвинул ко мне синий, как суп Тортмунда, напиток.

– Спасибо, – я с подозрением уставился на стакан. – А в напитке, случайно, нет местной картошки?

– Нет, сэр. Только фрукты.

Я отпил немного. Вкус был необычный – цитрусовый, с легкой ноткой… моркови? Сделав еще глоток, я решился продолжить разговор:

– Я не местный. Ищу своих знакомых. Три парня и девушка. Один светловолосый, двое темноволосых, а девушка – рыжая.

– Кажется, понимаю, о ком вы, – бармен задумчиво потер подбородок. – Они частенько сидели вон за тем столиком, – он кивнул вправо. – Но в последнее время я их не видел.

– А не знаете, где их можно найти?

– Не знаю. Но могу подсказать, кто может быть в курсе. Вам нужен господин де Ту. Он заведует местной библиотекой. Она на севере города, здание приметное, с колоннами. А, да! Там еще символ на фасаде – глаз в треугольнике, как на воротах.

– Спасибо. Удачи вам.

Я вышел из кафе и, сверяясь с указаниями бармена, зашагал на север.

Минут через десять я увидел внушительное здание с колоннадой. На фронтоне красовалась вырезанная из камня раскрытая книга, а рядом – тот самый глаз в треугольнике.

Я поднялся по широким ступеням и толкнул тяжелую дверь. Внутри было просторно и величественно. Своды уходили вверх метров на десять. В центре тянулся длинный коридор, по бокам которого высились деревянные стеллажи, плотно заставленные книгами. Воздух был пропитан ни с чем не сравнимым ароматом – запахом старых книг, времени и знаний. Мне захотелось немедленно взять какую-нибудь и уткнуться в нее, забыв обо всем.

Задрав голову, я рассматривал корешки и чуть не врезался в мужчину. Элегантно одетый, с аккуратными усиками и в очках, он легонько тронул меня за плечо.

– Вижу, вам понравилась наша библиотека, молодой человек.

– Да, – я глубоко вздохнул. – Особенно запах.

– Это аромат старых книг и дуба, из которого сделаны все стеллажи, – он приятно улыбнулся.

– Я ищу господина де Ту.

– Профессор Жан Жак де Ту к вашим услугам, – мужчина слегка поклонился.

– Оливер Фрай, приятно познакомиться. Я ищу своих знакомых. Мне сказали, вы их знаете. Три парня и девушка.

– Подробности будут, молодой человек?

– У меня с именами плохо, – признался я. – Помню только девушку – Джулия, рыжая. А из парней… один высокий был, в костюме.

Улыбка медленно сползла с губ профессора. Он молча кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Быстрым шагом он прошел в конец длинного коридора и остановился у неприметной двери.

Мы зашли в небольшую комнату. Судя по всему, это был его личный кабинет. В центре стояли два кресла и стол, на котором горела лампа – единственный источник света. Книги были повсюду.

Жак устроился в своем кресле и указал мне на место напротив. Достал пачку сигарет, зажигалку и, не спрашивая разрешения, закурил.

Я сел, с любопытством разглядывая его и комнату. Жак молча курил, уставившись в темный угол, изредка поправляя усы.

Прошло минуты две. Наконец он докурил и перевел взгляд на меня.

– Оливер, верно? – он ткнул в меня пальцем. – Твои знакомые рассказывали о парне с таким именем. Но, видишь ли, в чем дело. Я сам не знаю, куда они пропали. Обычно они не пропускали наши встречи, а вот уже шестой день я их не вижу. У меня есть только догадки. И раз уж так вышло, мне нужна твоя помощь.

– Эм… – я растерялся. – Да чем я могу помочь? Я тут вообще не местный.

– Они что, ничего тебе не объяснили? – Жак покачал головой. – Ладно. Сейчас расскажу.

Он закурил вторую сигарету.

– А можно без дыма? – поморщился я. – Не переношу запах табака.

– А ты разве его чувствуешь?

Я принюхался. Действительно, запаха не было.

– Нет, но…

– Вот и не почувствуешь. Это не сигареты, – он с досадой посмотрел на дымящуюся палочку. – Местные травы. Привычка дурацкая осталась. Никак не брошу. Зато безвредно. Но не о том речь. Ты, наверное, уже догадался, что все это – не просто сон, – он сделал рукой круговое движение. – Город Сомербун – место для таких, как мы. Он сам нас находит. Это связующее звено, своеобразный центр, откуда тянутся нити в разные миры грез. Здесь есть обычные люди, а есть – со способностями. Как твои знакомые: Леон, Грим, Трикс и Джулия. Они могут путешествовать между грёзами. И мы думаем, что у тебя тоже есть такая способность. Так что, если это так, тебе нужно ее в себе развить и помочь нам найти наших друзей. Они тебе дневник давали?

– Да, – тихо ответил я.

– Дай-ка взглянуть. Может, пойму что-то.

– У меня его с собой нет.

– А это что у тебя в руке? – он указал на книгу, которую я машинально сжимал.

Я удивленно посмотрел на свою руку. Действительно, дневник был со мной. Я протянул его Жаку. Он зажал сигарету зубами, откинулся в кресле и принялся быстро листать страницы.

Внезапно он остановился, вчитался внимательнее. На его лице отразилась целая гамма эмоций – от удивления до плохо скрываемого страха. Закончив чтение, Жак бросил дневник на стол и уставился на меня немигающим взглядом.

– Поздравляю, – глухо произнес он. – Хорошая новость – способности у тебя есть. А плохая… твоя встреча с лысым – это, похоже, очень плохая новость. И дерево это с качелями… Даже не знаю, где такое. Но постараюсь выяснить.

– Я не знал, кто это, – попытался оправдаться я. – Думал, просто сон. А когда он меня тронул, я проснулся. Только с ним что-то странное произошло – его рука на моих глазах высохла, и он орал от боли.

– Покажи-ка руку, – Жак подался вперед.

Я закатал рукав. На коже, между запястьем и локтем, отчетливо проступил серый отпечаток – след ладони того лысого.

– Вот оно что, – профессор осторожно потрогал пятно пальцем. – Больно?

– Нет. Я даже не заметил, что след остался. В реальной жизни его не видно.

– Хм. Реалист, значит. Может, это метка? – Жак задумчиво потер переносицу. – Не знаю. Надо рыться в книгах. А ты, Оливер, развивай свои способности. Как только сможешь путешествовать между грёзами осознанно, сразу приходи. Будем искать пропавших. А теперь ступай. Мне нужно работать.

С этими словами Жак поднялся и вышел из комнаты, оставив меня одного. Я взял со стола дневник, и в тот же миг все вокруг потемнело.

Проснулся я утром в своей кровати. Первым делом схватился за руку. Следа не было.

Глава 5

Всю следующую неделю я просидел у камина, уставившись на пляшущие языки пламени. За окном погода портилась с каждым днем. Снежный покров наконец-то укрыл промерзшую землю, спрятав под собой остатки пожухлой листвы. Те листья, что еще недавно отчаянно цеплялись за ветки, сдались и тихо упали на белое покрывало.

Дрова монотонно потрескивали в камине, огонь приятно согревал ноги. Глядя на холодное, серое небо за окном, я чувствовал странное, щемящее тепло в груди. Мысли крутились вокруг письма Джулии. Что с ними случилось? Куда они пропали? На конверте не было обратного адреса. Зная нашу почту, такое письмо просто не приняли бы к доставке. Значит, она сама принесла его. Пришла сюда, в реальный мир, и положила посылку к нашей двери. Или с кем-то договорилась.

Размышляя об этом, я сам не заметил, как задремал.

Открыв глаза, я обнаружил себя стоящим у почтового ящика возле дома. Вокруг все было как обычно, но везде клубился густой, молочно-белый туман.

«Ну вот, теперь мне еще и это сниться будет», – подумал я, протягивая руку к ящику.

Пальцы нащупали конверт. Я достал его и увидел знакомый почерк Джулии. Внутри лежало то же самое письмо. Я перечитал его еще раз и уже хотел убрать обратно, как вдруг заметил в верхнем углу обратный адрес. Название было мне совершенно незнакомо.

Подняв голову, я понял, что стою у крыльца какого-то двухэтажного дома. На калитке красовалась табличка с тем самым адресом, что был на конверте.

Я толкнул калитку и вошел внутрь. Первый этаж оказался пуст. Деревянная лестница вела наверх. Поднимаясь, я заметил, что сверху три двери. Одна из них была слегка приоткрыта, и оттуда струился слабый, теплый свет. Я понял – мне туда.

Комната оказалась просторной. Первое, что бросилось в глаза – ярко-оранжевые обои. В центре, спинкой к стене, стояла кровать, а в ней… лежала девушка. У стены высился шкаф с одеждой, а на люстре покачивался ловец снов.

Я сразу узнал ее. Джулия. Длинные рыжие волосы разметались по подушке, курносый нос, усыпанный веснушками… Но кожа была бледной, под закрытыми глазами залегли темные круги.

Я взял стул у комода, пододвинул его поближе к кровати и сел.

– Что с тобой случилось? – прошептал я, чувствуя, как сжимается сердце.

Я осторожно наклонился и взял ее за руку. И в ту же секунду мир вокруг взорвался. В голове, словно кинолента, замелькали чужие, обрывочные видения. Кошмары сменяли друг друга с бешеной скоростью. Я перестал ощущать себя в этой комнате – я был где-то далеко, наблюдая за происходящим со стороны.

Сначала увидел себя. Тот самый момент с Маликом, когда он схватил меня за руку, а потом отшатнулся, глядя на свою усохшую кисть. Затем то самое дерево – теперь уже в грозу, под проливным дождем, ветки его бешено хлестали по сторонам. А потом я увидел их: трое парней и девушка сидели в густой траве у подножия холма. За их спинами мелькнули тени. Их схватили, связали и поволокли к тому самому дереву.

Картинка снова сменилась. Я стоял в круглой комнате с множеством дверей. Моих друзей, спотыкающихся и обессиленных, уводили в разные стороны.

Я понял, что могу перемещаться. Последовал за Джулией и проскользнул в дверь, словно бесплотный призрак. Оказался в другом мире. Небо здесь было темно-свинцового цвета, земля – выжженная, мертвая. Двое здоровых мужиков в балахонах волокли упирающуюся Джулию к высокому, мрачному зданию.

Я просочился сквозь стены вслед за ними. Маленькая, абсолютно пустая комната. Дверь захлопнулась. Джулия бросилась к ней, заколотила кулаками по железу, но тщетно. Обессилев, она сползла на пол, прижимаясь спиной к холодной двери.

Послышались шаги. Дверь открылась, и вошел Малик. Джулия рванулась к нему, но он перехватил ее руку. Она тут же обмякла и медленно осела на пол.

– Тебе, я смотрю, одного раза было мало? – довольно ухмыльнулся Малик, разглядывая свою высохшую руку. Затем он развернулся и вышел.

Я наблюдал за этой сценой через крошечное зарешеченное окошко снаружи. Когда шаги стихли, я коснулся стены – рука прошла насквозь. Я оказался в камере, рядом с Джулией. Подлетел к ней, протянул руку, чтобы погладить по голове, утешить…

И едва я коснулся ее плеча, комнату озарила ярчайшая вспышка. Место касания взорвалось фейерверком красок. Разноцветный поток окутал нас обоих, сплетаясь в плотный кокон, а затем с оглушительным хлопком лопнул.

Я почувствовал, что падаю. Открыл глаза на том самом стуле в оранжевой комнате, судорожно вцепившись в его подлокотники. В следующее мгновение я грохнулся на пол.

Подняв голову, уставился на кровать. Она была пуста.

Я проснулся в своей постели, тяжело дыша. Эмоции переполняли, мешая мыслить здраво. Что это было? Что произошло?

Мне нужно было в Сомербун. Срочно.

Я долго ворочался, пытаясь снова уснуть, но сон не шел. Лишь на следующую ночь мне наконец удалось попасть в желаемое место.

Проснулся я от ощутимого толчка в плечо.

– Может, вам чего-нибудь бодрящего налить?

Я проморгался, пытаясь сфокусировать взгляд. Надо мной стоял бармен – хозяин того самого кафе «Тебе сюда».

– Да, – прохрипел я спросонья. – Если можно, чашечку.

– Сию минуту.

Я понял, что спал, уткнувшись лицом прямо в столешницу. Проводив взглядом бармена, я оглядел зал в поисках знакомых лиц. Никого.