В объятиях Морфея

– Постарайтесь вести себя с ним обходительно. Пока вы собирали чемоданы, Мика позвонил ему и предупредил о вашем приезде. Не даром имя главы – «Нарцисс», – фыркнула Хонори. – Он любит, когда помнят о его статусе и превосходстве над другими. Нарцисс не только аристократ, он один из сильнейших сомнов и экзорцист пятого ранга. Но я терпеть не могу его высокомерие и самовлюбленность, и не собираюсь с ним миндальничать, – резко произнесла девушка.

Они шли по выложенный каменной плиткой дорожке, с двух сторон которой буйно цвели рубиново-красные розы, освещенные светом высоких садовых фонарей и источающие приторно-сладкое благоухание. Нежные лепестки пышных бутонов покрывали капли дождя, блестящие, подобно россыпи янтарных бусин. А над десятками, сотнями цветов раскинул колючие ветви терновник, обильно усыпанный сизыми ягодами. Его шипы торчали подобно острым иглам, и казалось, вместо бутонов роз под ними на кустах растекаются кровавые пятна.

– Уже середина сентября, а розы до сих пор цветут. За ними как-то по-особому ухаживают? – озадачился Кристиан.

– Вовсе нет! – воскликнула Хонори. – Это все благодаря Клоду!

– Садовнику? – уточнил Кристиан, и в этот момент из-за кустов впереди с громким блеянием выскочило нечто белое и пушистое, заставив проходящего мимо Микаэля вздрогнуть.

Встав посреди дороги, существо снова заблеяло, и Кристиан, приглядевшись, понял, что это… ягненок.

– Привет, малыш! – обрадовалась Хонори и, поставив чемодан на землю, опустилась на корточки.

Стуча копытцами по камню, ягненок оббежал равнодушно смотрящего на него Микаэля и подбежал к девушке. Уткнувшись мордочкой ей в руку, он позволил ей погладить свою белоснежную мягкую шерстку.

– Это рэв! – с улыбкой подняла голову Хонори, глядя на недоумевающего Кристиана. – Помните, я говорила вам, что из Серкоиля в мир людей приходят не только кошмары, но и порождения человеческих грез? Клод – один из них! Хотите погладить?

Ягненок поднял голову и, пошевелив розовыми ушками, доверчиво посмотрел на юношу. Кристиан, нежно улыбнувшись, тоже присел и потрепал его по шее. Рэв довольно заблеял и заскакал вокруг юноши.

– Смотрите, а вы ему нравитесь! Рэвы всегда тянутся к тем, в чьей душе видят свет, – Хонори наклонилась к Кристиану и тихо шепнула ему. – Странно, что Клод никогда не проявлял интереса к Мике. Может, у него есть какие–то скелеты в шкафу? – девушка подозрительно глянула на экзорциста.

– Вы идете? Нарцисс не будет ждать нас вечно, – раздраженно заметил Микаэль. На лице юноши отражалось смятение, и всю дорогу от вокзала он хмурился и поджимал губы. Кристиану казалось, что он нервничает, но не мог понять причины. Неужели переживает, как примет новичка герцог?

– Ничего, потерпит! – фыркнула Хонори и поднялась на ноги. – Кстати, о свете, – она вытащила из кармана очки с цветными стеклами. – Посмотрите на Клода сквозь них!

Кристиан несмело принял у нее очки и нацепил их на нос. Мир слева окрасился в синий, а справа – в желтый. Опустив голову, юноша обнаружил, что в синей линзе вокруг ягненка мерцает множество золотых искр, подобных облаку алмазной пыли.

– Что это? – удивился он.

– След эмпирсенса, который оставляют рэвы. У ноктюрнов он в виде синего тумана.

– Вот это да, – протянул Кристиан, возвращая девушке витровизы.

– Кстати, не пугайтесь, у нас в озере на заднем дворе живет мелюзина12, – предупредила Хонори. – Она не нечисть, она тоже рэв. Темный эмпирсенс, который источают ноктюрны и соиллюры, отравляет все вокруг. Из-за него пересыхают реки, увядает трава, чахнут деревья. Аура рэвов, наоборот, заставляет все вокруг полниться жизнью. Поэтому, не удивляйтесь, что у нас здесь все цветет круглый год.

Кристиан и Хонори снова зашагали по дороге, а рядом с ними весело резвился Клод. Микаэль уже далеко ушел вперед и теперь поднимался по длинным каменным ступеням на большую площадку перед замком. Ряды стрельчатых окон отбрасывали на землю синие и желтые отсветы и манили Кристиана своим ярким, волшебным светом. Замок казался мрачным и загадочным, под стать жилищу вампира, и в то же время величественным, как католический собор.

Вскоре они стояли возле широкого крыльца, чью крышу поддерживали колонны с резьбой в виде цветов мака. На больших кованых дверях был выгравирован такой же герб, какой Кристиан видел на плащах экзорцистов. Микаэль взялся за дверной молоток и с силой постучал.

Через пару мгновений дверь с лязгом отворилась, и из образовавшегося проема выглянул высокий и крупный молодой человек с серьезным выражением лица.

– Месье Морел, мадмуазель Вент, – он обвел экзорцистов внимательным взглядом. – Вы вернулись с задания? А кто это с вами? – спросил охранник, уставившись на Кристиана.

– Желающий стать экзорцистом. Ну всё, пропускай уже, Жак, – в нетерпении махнула рукой Хонори.

– Ладно, ладно, – пробубнил Жак и распахнул створку двери.

Снимая на ходу цилиндр, Кристиан последним ступил в просторный холл, который поразил его с первых же секунд. Начищенный до блеска пол был выложен квадратной черной и белой плиткой, из-за чего помещение было похоже на огромную шахматную доску. Высокий и сводчатый, как в храме, каменный потолок был украшен тончайшей резьбой с серебряным напылением. На стенах, покрытых темными деревянными панелями, висели картины, с несколько мрачными изображениями из жизни экзорцистов: битвы с пугающими драконами, оборотнями и мертвецами, изгнание дьявола из одержимых, священные ритуалы. Справа и слева от входа стояли обитые красным бархатом кушетки для посетителей и низкие столики, а прямо посреди зала, между двумя арочными проемами с лестницами, ведущими на верхние этажи, высились две трехметровые статуи – одна из них, из черного мрамора, изображала длинноволосого юношу, в правой руке которого был зажат меч, а на пальце левой, поднесенной к лицу, сидела бабочка. Юноша смотрел на нее с безучастным выражением лица. Справа, повернув к нему голову, стоял еще один юноша, выточенный из белого мрамора. В левой руке он держал кубок, а в правой цветок мака, который он со спокойной, мягкой улыбкой протягивал юноше с мечом. Они были одновременно очень похожими – с одинаковыми чертами лица и раскинутыми за спиной крыльями, и в то же время полными противоположностями. Если первый был олицетворением мрака и печали, то второй – света и безмятежности.

– Ну как вам? Нравится? – поинтересовалась Хонори.

Кристиан наконец смог оторвать взгляд от скульптур и повернул к ней голову.

– Да, очень необычный интерьер… Настоящая эклектика: готика, викторианская мебель и греческие статуи. Это же Танатос13 и Гипнос, верно?

– Верно, – неожиданно откликнулся Микаэль. – Они братья-близнецы. Еще до нашей эры древние греки поняли, что сон и смерть – явления очень похожие. Вот только одно из них несет разрушение и боль, а второе – легкость и умиротворение.

Отведя глаза от статуй, Микаэль встретился взглядом с Кристианом и поспешно отвернулся, быстрыми движениями разматывая шарф на шее.

– Завтра я устрою вам экскурсию по штабу, – улыбнулась Хонори. – А сейчас нам пора к Нарциссу. Кстати, Кристиан, познакомьтесь, это наш охранник Жак.

Кристиан вежливо склонил голову, а Жак поклонился ему в ответ. Он был большим и угрюмым детиной, но на юношу глядел весьма добродушно.

Микаэль направился к двустворчатым дверям слева, а Кристиан и Хонори поспешили за ним. Стук их сапог эхом разносился по залу. Они быстро завернули в арочный проем и начали подниматься по укрытой красным ковром деревянной лестнице, когда выше послышались шаги, и на лестничный пролет перед ними спустились двое молодых мужчин в черных плащах экзорцистов. Увидев Хонори, один из них радостно улыбнулся.

– Вот так встреча! Давно не виделись, Хонори! – он остановился и раскинул руки в стороны. – Я успел по тебе соскучиться!

– Доминик! – просияла девушка. Кристиан следом за ней и Микаэлем поднялся на площадку, освещенную висящей на стене газовой лампой. – Рада видеть тебя! Как ваши дела?

Незнакомцы представляли собой такие же противоположности, как статуи в холле. Тот, кого Хонори назвала Домиником, был хорошо сложенным юношей немного старше двадцати лет, со смуглой кожей и черными вихрами на голове. Его глаза лукаво блестели, а с лица не сходила белозубая улыбка. В его облике было нечто, напоминающее цыгана. Второй экзорцист ростом был выше и выглядел старше. Внимание Кристиана сразу же привлекли его убранные за уши белые волосы – такие же, как у Микаэля, что немало поразило его. Это был уже второй встреченный им беловолосый экзорцист. Неужели их работа вызывает такой сильный стресс, что они седеют раньше времени?

– А ты как думаешь? – хмыкнул Доминик, уперев руки в бедра. – Неделю пропадали в Бретани. Сама понимаешь, что это за регион. Там всегда какая-то чертовщина творится.

– Мы выслеживали ноктюрна в Пемпонском лесу, а потом столкнулись в деревне с одержимой, – подал голос второй экзорцист. – А когда добрались до Ренна, нам позвонил глава и сказал, что в Сен-Мало появились слухи о призрачной женщине.

– Да, мы только вернулись с задания, сейчас докладывали Нарциссу. А у вас какие новости? И это кто такой? – Доминик оглядел Кристиана с ног до головы любопытным взглядом.

– Это Кристиан Дюбуа, наш новый сомн, – представила юношу Хонори. – Представляешь, мы с Микой преследовали ноктюрна в Страсбурге, а он привел нас прямо к усадьбе месье Дюбуа! Там мы выяснили, что Кристиан тоже владеет навыком осознанного сна.

– Ого, вот это удача! Хорошо как, теперь у меня будет меньше работы! – Доминик с удовольствием потянулся.

– Не будет, – вдруг холодно произнес Микаэль. – Сомны не могут позволить себе бездельничать.

Доминик опустил руки и скептически посмотрел на юношу.

– Брось, Микаэль, не все такие фанатики, как ты. Для меня, например, главное, чтобы мне хорошо платили, – он оскалился в алчной улыбке.

– Тот, кто охотится лишь за наживой, не заслуживает зваться экзорцистом, – отчеканил Микаэль, исподлобья глядя на Доминика. В воздухе повисло напряжение, и казалось, между юношами вот-вот промелькнет молния.

– Так, мальчики, прекратите, – примирительно подняв руки, сказала Хонори. – Кристиан, как вы уже поняли, Доминик тоже является сомном. Он экзорцист второго ранга, а его напарник, Селестин Мартинес, экзорцист третьего ранга.

– Приятно познакомиться, Кристиан, – сдержанно улыбнулся Селестин. Его умные голубые глаза внимательно смотрели на юношу сквозь круглые линзы очков.

– Для меня честь присоединиться к вам, – склонил голову Кристиан.

– О, парень, ты еще не знаешь, что тебя ждет! – Доминик с неожиданной фамильярностью похлопал Кристиана по плечу. – Я за последние три года такой жути насмотрелся… Если ты неженка, это место точно не для тебя. Подумай, а то потом с психбольницу загремишь, – он выразительно посмотрел на юношу.

– Хватит запугивать его, Доминик! – возмутилась Хонори.

– Кристиан не неженка, – процедил Микаэль. – Он сможет за себя постоять.

Кристиан бросил на него удивленный взгляд: с чего это у Микаэля такая уверенность в нем?

– На своих первых миссиях ты только и делал, что дрожал за моей спиной, – заметил Селестин.

– А как ты в штаб попал, тебе напомнить? – подняла брови Хонори.

Доминик недовольно вдохнул и закатил глаза.

– Ну зачем вы портите мою репутацию! Как будто вам никогда не бывает страшно. Ладно, удачи тебе, Кристиан! – пожелал он, проходя мимо юноши, и обернулся. – Кстати, Хон, я привез бутылку замечательного бретонского сидра. Выпьешь потом со мной?

– Спрашиваешь еще?

– Мы же служители Господа, ну как вам не стыдно… – со вздохом покачал головой Селестин, спускаясь вниз по лестнице.

– Ничего, надеюсь, Бог простит нам этот маленький грешок за наши выдающиеся подвиги! – пропел Доминик, и они скрылись за поворотом.

– Ну и дурак, – тяжело вздохнув, процедил сквозь зубы Микаэль и порывисто поднялся вверх по лестнице. Издав смешок, Хонори развела руками и кивнула Кристиану, чтобы он следовал за ней.

Второй этаж тонул в таинственном полумраке – стены, обклеенные бордовыми узорчатыми обоями, освещали лишь газовые лампы с мерцающими внутри желтыми огоньками. Пройдя вперед, Микаэль остановился перед одной из множества деревянных дверей. В неверном свете Кристиан разглядел витиеватую надпись на висящей на ней табличке: «Кабинет Его Светлости герцога Нарцисса Уэббера, главы Французского Общества экзорцистов и сомнов». Помедлив, Микаэль нерешительно, будто нехотя, постучал в дверь и, отворив ее, прошел внутрь. Остальные шагнули вслед за ним.

В кабинете сладко пахло розами и свечным воском. Первым, что бросилось в глаза Кристиану, был огромный портрет, занимающий почти всю стену справа от входа. На нем был изображен человек, одетый в элегантный, расшитый драгоценностями костюм. Мужчина обворожительно улыбался, а его голову украшал венок из цветов мака. Вторым, что успел заметить юноша, было множество зеркал в серебряных рамах – они занимали пространство вокруг портрета, висели на стенах между нишами с витражами, по бокам которых висели черные бархатные портьеры. Отполированные зеркальные поверхности, будто глади прозрачных озер, отражали бликами на воде золотистое сияние свечей в канделябрах, стоящих на тумбочках. Кристиан с недоумением подумал, зачем зеркала нужны в таком количестве – ведь для того, чтобы привести себя в порядок, достаточно и одного, когда Хонори с раздражением выдохнула и громко позвала:

– Глава Уэббер!

Повернув голову, Кристиан с удивлением обнаружил, что за массивным столом из красного дерева сидит, закрыв глаза и подперев рукой голову, тот же мужчина, что изображен на портрете. Глава ФОЭС оказался моложе, чем представлял Кристиан: человек перед ним был не старше тридцати лет и обладал весьма приятной наружностью. Его благородное, аристократически бледное лицо с острыми скулами и подбородком было гладко выбрито, а короткие волосы цвета воронового крыла зализаны назад – лишь одна волнистая прядь падала на его большой лоб.

Ступая по черному ковру с узором в виде красных маков, Хонори пересекла комнату и встала прямо перед столом.

– Нарцисс, проснитесь!

Вдруг мужчина, не открывая глаз, плавно выпрямился и опустил руку.

– Моя дорогая, сколько раз напоминать тебе, что ко мне нужно обращаться «Ваша Светлость», – неспешно произнес он глубоким бархатистым голосом и медленно открыл глаза. Один из них был синим, а другой – золотисто-карим.

Хонори фыркнула и сложила руки на груди.

– Вот еще! И, скажите на милость, почему стоит оставить вас одного, как вы сразу же засыпаете?

– Потому что когда я не работаю, я сплю, а когда сплю, я работаю, – откинувшись на спинку кресла и приподняв брови, самодовольно улыбнулся мужчина. – В отличии от тебя, дорогуша, я могу находить и уничтожать ноктюрнов в своих снах. К работе нужно подходить ответственно, и каждый член ФОЭС должен брать с меня пример.

Микаэль неуверенной походкой прошел вперед, оставив Кристиана неловко топтаться на месте, и встал рядом с напарницей. В его позе чувствовалось напряжение: спина была неестественно сильно выпрямлена, грудь вздымалась от прерывистого дыхания, а руки чуть подрагивали. Кристиан успел заметить, как левая рука юноши сжалась в кулак, и подумал: неужели экзорцист боится главу штаба?

Микаэль глухо кашлянул и обратился к мужчине:

– Ваша Светлость, мы вернулись с задания. Ноктюрн в Страсбурге изгнан и стерт из Серкоиля. Выслеживая монстра, мы встретились с месье Кристианом Дюбуа, который совершенно точно является сомном. Он прибыл вместе с нами, чтобы устроиться на службу экзорцистом.

Юноша обернулся и вытянул руку, жестом приглашая Кристиана подойти поближе. На его обыкновенно спокойным лице отражалась тревога, но во взгляде Микаэля Кристиану почудились немые слова поддержки. Держа в одной руке чемодан, а другой прижимая к груди цилиндр, юноша, внутри которого все трепетало от волнения, подошел поближе.

Нарцисс обратил на него свой взгляд и внезапно замер, сощурившись. Некоторое время он пристально всматривался в лицо Кристиана, заставив его нервничать еще больше, а затем бросил взгляд на Микаэля. Кристиан тоже скосил на него глаза, но не смог разглядеть выражение лица экзорциста из-за локонов, закрывающих его профиль. Неизвестно, что Нарцисс увидел в лице Микаэля, но, когда он вновь взглянул на Кристиана, его разноцветные глаза странно блеснули.

Мужчина едва заметно кивнул и поднялся из–за стола. Увидев его в полный рост, Кристиан едва не потерял дар речи – настолько эксцентрично был одет мужчина. Поверх рубашки, чей ворот украшало пышное жабо, воланами спускающееся на грудь и закрепленное брошью из лазурита, на нем был ультрамариновый жилет с желтым нарциссом на лацкане, а на ногах – шелковые брюки в бело-голубую полоску, подозрительно похожие на пижамные, и домашние тапочки, расшитые серебряной нитью. На плечи Нарцисса был накинут ночной халат василькового цвета. Такой костюм не мог не казаться странным – у юноши возникло ощущение, что герцог, проснувшись утром, успел переодеться только наполовину. Но несмотря на это, его наряд был на удивление гармоничным и хорошо смотрелся на высокой и стройной фигуре мужчины.

– Да, ты уже говорил мне по телефону. Это прекрасная новость, – заложив руки за спину, Нарцисс подошел к Кристиану и окинул его таким критическим взглядом, словно выискивал малейшую пылинку на его пальто.

– Рад знакомству, Ваша Светлость, – поклонившись, смущенно улыбнулся юноша. Несмотря на странный внешний вид герцога, Кристиан сильно нервничал – и дело было не только в том, что он стоял перед человеком выше по статусу, и в этот момент решалась его судьба. Что-то в Нарциссе вызывало желание вытянуться в струнку и не дышать, лишь бы не вызвать его недовольство.

Глава Уэббер поднял на него глаза и снисходительно кивнул.

– Выглядит прилично, и лицо симпатичное, за исключением этих ужасных синяков… Но с моим оно, конечно, не сравнится, – коротко рассмеялся он и, отвернувшись, приблизился к зеркалу, висящему на стене слева. – По крайней мере, своим внешним видом он не будет портить представление людей об экзорцистах. Осталось узнать, насколько хорошо он владеет оружием и способен очищать кошмары.

Мужчина покрутил головой, рассматривая свое лицо, нахмурился и достал из кармана халата гребень, после чего принялся тщательно зачесывать выбившуюся из прически прядь.

Кристиан с недоумением посмотрел на Микаэля и Хонори. Первый продолжал неподвижно стоять с опущенной головой, а последняя, закатив глаза, поставила чемодан на пол и плюхнулась на стоящий напротив стола красный диван.

– Я неплохо умею фехтовать, Ваша Светлость, – вновь повернувшись к главе, робко сказал юноша. – Но из револьвера стрелять мне не доводилось.

– Ренард тебя научит. Еще какими-то умениями похвастаться можешь?

– Я… Ну… – замялся Кристиан.

– У Кристиана хорошая память, – вдруг подсказал ему Микаэль. Голос его звучал слабо и едва слышно. – Он очень быстро смог вспомнить облик преследовавшего его соиллюра. Именно благодаря ему мне удалось очистить душу Вдовы до того, как она вселилась бы в чье–то тело.

– Да, я быстро запоминаю визуальные образы и редко их забываю. Я художник, – сам не зная, зачем, добавил Кристиан.

– Правда? – обернулся Нарцисс, отвлекшись от своей прически. – Нарисуешь для меня портрет? Надеюсь, твои навыки заслуживают того, чтобы изобразить мою красоту, – со смешком сказал он и, дернув бровями, продолжил с тщеславной улыбкой зачесывать волосы.

Постепенно Кристиан начал понимать, чем герцог раздражал Хонори.

– Если вы пожелаете, – ответил он.

– Ты верующий? – внезапно спросил Нарцисс. – Библию читал? Молитвы знаешь?

– Конечно, – бодро отозвался юноша. – Но не очень много.

Вопрос главы показался ему странным: разве среди экзорцистов могли быть те, кто не верит в Бога?

– Значит должен будешь выучить, – скучающим тоном произнес Нарцисс. – Микаэль, поручаю его тебе. Будешь тренировать его в Серкоиле, покажешь ему, как охотиться на ноктюрнов и очищать их с помощью молитв.

При этих словах Микаэль повернул голову и невидящим взглядом уставился на Нарцисса. Его застывшее лицо стало похоже на посмертную маску, а глаза потемнели так, словно радужки залили чернилами. Глядя на него, Кристиан невольно поежился и сглотнул, не понимая, в чем дело.

На несколько мгновений в кабинете повисла давящая и неподъемная, как камень на плечах Сизифа, тишина.

– Как это понимать, Ваша Светлость? – наконец вырвалось у Микаэля. Его голос дрожал и звенел от напряжения, словно трескающийся лед.

– То, что теперь ты в ответе за Кристиана, мой дорогой, – невозмутимо отозвался герцог, любуясь собой в зеркале. – Ах да, еще объясни ему, как проводят ритуал экзорцизма над одержимыми. Всю теоретическую подготовку я оставляю на тебя. Мне все равно, будешь ты заниматься этим в перерывах между миссиями или будешь учить Кристиана во снах, но уже через неделю он должен быть готов отправиться на свое первое задание. К слову, раз уж вы с Хонори его нашли, первое время он будет вашим третьим напарником.

– Глава Уэббер! – повысил голос Микаэль, повернувшись всем телом и шагнув вперед.

Нарцисс обернулся и вопросительно изогнул бровь.

– Вы что, не понимаете? – произнес экзорцист, стискивая в ладонях ткань пальто. Он опустил голову и, судорожно дыша, посмотрел герцогу прямо в лицо. Кожа Микаэля стала мертвенно–бледной, а на глаза падала мрачная тень. – Я не могу обучать Кристиана осознанному сну! И тем более охотиться за ноктюрнами!

– Хочешь сказать, что за столько лет не научился себя контролировать, Микаэль? – пугающе медленно произнес Нарцисс. Он прищурился и плавно повел рукой, пальцы которой украшала сверкающие перстни. – Или может мне понизить тебя в ранге? Ты ведь один из лучших сомнов ФОЭС, пусть до меня тебе, конечно, как до луны. В чем проблема, если ты объяснишь ему, как находить ноктюрнов?

– Вы издеваетесь надо мной? – не выдержал Микаэль, с разочарованием глядя на мужчину. В его глазах явно читался страх. Он повернул голову и в смятении заскользил взглядом по комнате. – Глава, вы… Вы что… Вы же должны понимать! – всплеснул он руками. – Есть же другие сомны, почему именно я должен обучать Кристиана?

– А что не так, Мика? – поинтересовалась Хонори, облокотившись на спинку дивана. – Я тоже не понимаю. Вы с Кристианом знакомы и даже встречались в Серкоиле, значит, легко можете найти друг друга. И ты уже находил при нем того ноктюрна-паука. А, похоже, я поняла, – протянула девушка, покивала головой и с какой-то тоской взглянула на напарника. – Если дело в твоих воспоминаниях, то тебе вовсе необязательно думать о… том времени. Если ты не доверяешь Кристиану, то можешь вспомнить об обстоятельствах любой из наших миссий…

– Не говори о том, чего не знаешь! – огрызнулся на нее Микаэль, резко повернув голову. Хонори обиженно вскинула брови, а экзорцист отвернулся он нее и тяжело выдохнул, словно пытаясь успокоиться.

– Контролируй свой эмпирсенс, дорогой Микаэль, – холодно сказал Нарцисс. В его глазах отразились отблески свечей. – Только когда ты станешь владеть им в совершенстве, ты станешь по–настоящему сильным. Считай, что это твое испытание.

Мужчина прошел обратно к столу. Полы халата развевались за его спиной на манер плаща. Кристиан в полной растерянности повернулся к Микаэлю, который, стиснув челюсть и нахмурившись, дергал себя за свисающий с шеи конец шарфа. На Кристиана он упрямо не смотрел и, казалось, погрузился глубоко в себя.

– А, и еще кое-что, Кристиан, – Нарцисс взял со стола фарфоровую чашку и оперся о него спиной. – Микаэль сказал, что ты – сын графа, а значит, весьма обеспечен. Почему же ты согласился стать экзорцистом?

– Потому что… Я хочу быть там, где я нужен, – с уверенностью проговорил Кристиан. – Если, работая экзорцистом, я смогу приносить пользу людям, то я приложу все силы, чтобы добиться успехов.

– Похвально, – кивнул Нарцисс, сделав глоток из чашки, которую придерживал двумя пальцами за ручку. – Самоотверженность – это прекрасно. Нам нужны такие люди, как ты. Я рассчитываю на тебя, дорогой Кристиан, – он посмотрел юноше в глаза. – Микаэль, Хонори, к полудню завтрашнего дня вы должны принести мне отчеты. Кристиан, тоже зайди ко мне, я познакомлю тебя с Ренардом. И помогите ему выбрать комнату. Теперь можете идти.

Микаэль, не говоря ни слова, порывистым шагом вышел из кабинета, а Хонори, лениво поднявшись с дивана, кивнула Кристиану и пошла к двери.

– Спокойной ночи, Ваша Светлость, – сказал юноша перед тем, как выйти из комнаты. Нарцисс стоял, повернув голову, и касался тонкими пальцами бутонов роз, стоящих в вазе рядом с черной печатной машинкой.

– У нас говорят: «До встречи во снах», – усмехнулся мужчина. – Спите, Кристиан. Это то, что мы, сомны, можем делать лучше всего.

Кивнув, Кристиан вышел за дверь, где его ждала Хонори. Микаэля рядом с ней не было.