Хроники Арли. Книга 1. Где я? (Переиздание 2025)

Глава 5

Я что и правда потерял сознание? Или мне это почудилось?

В душе царил покой, я был уверен, что все люди братья, а заодно выступил бы за мир во всем мире. Так мне тогда казалось. Если у вас есть ваша крыша над головой, если еда для вас – это трехразовая обыденность, то вы не поймете то, что я сейчас чувствую.

Проморгавшись от счастья, обильно выступившего на лбу, я с блаженной улыбкой обвел лагерь взглядом. Нужно было понять, куда на этот раз меня занесло.

Лагерь бурлил эмоциями. Нас, очевидно, ждали: едва часовым стало известно о появлении отряда, поднялась суета. Но не бестолковая, нет, каждый знал свое место. Для всех нашлось свое дело. Вернувшихся посадили обедать, горячее досталось не только мне. Наши провожатые с неменьшим энтузиазмом уплетали похлебку за обе щеки, оживленно переговариваясь за соседним костром. Но я, как и раньше, ни бельмеса не понимал. Судьба устала мне намекать: учи язык!

С радостью, только как?

У края поляны, поблизости от того места, где мы вышли из леса, дымился большой черный котел. Возле него на свежесрубленном чурбачке чинно восседала героических размеров женщина. Она зорко посматривала на обедающих, регулярно гоняя за добавкой шустрого пацана лет десяти. Большущий, величиной с его голову, котелок в его руках стремительно проносился по всей поляне, сопровождаемый одобрительными взглядами и возгласами.

В центре, насколько я мог разглядеть, пирамидками стояли луки, рядом лежали тощие мешки из грубой ткани. Даже с виду она была лучшего качества, чем моя нынешняя одежда. С другого края пряталась приличных размеров палатка. Купол поднимался метра на три и крепился к веткам деревьев, нависавших над нами. У входа стояли двое и лениво переговаривались.

Лагерь опять зажил прежней жизнью, ничем не выделяясь на фоне лесного многоголосья. Пройдешь мимо и не заметишь. Сразу чувствовалась сноровка тех, кто здесь обитал.

Меня посадили отдельно. Хотя я вроде бы сам упал у первого попавшегося костра, но никому не пришло в голову составить компанию. Я их понимал. Кому по сердцу общество чужака? За мной вроде бы не следили. Но когда паренек, пробегая мимо, попытался налить мне добавки, его сурово окликнули, и он с извиняющейся улыбкой поскакал дальше. Второй порции мне не досталось, и мяса в миске я не нашёл, хотя, приглядевшись, заметил, что другим положили изрядно. Впрочем, обиды я ни на кого не держал – научился ценить то, что имею.

А вот на воде экономить не стали, и парень принес деревянную чашу, наполненную до краев, и холодную настолько, что сводило зубы. Я пил маленькими глоточками, наслаждаясь, впитывая прохладу всеми клеточками своего тела. Эта чаша показалась мне даром богов. Казалось, я не пробовал ничего вкуснее целую вечность, а источник в шахтах, отдающий железом и серой одновременно, теперь вспоминался с брезгливостью и отвращением.

Утолив голод и жажду, я вновь принялся клевать носом и даже не заметил, как тот же пацан притащил мне кусок толстой ткани. Говорить он не пытался, с интересом меня разглядывая. А когда я недоумевающе развернул подарок, жестами показал, что в него следует укутаться, как в одеяло. На этом и закончился мой первый день в лагере.

Проснулся я снова один, но решил от костра не отходить. Вряд ли кому-то понравится, когда незнакомый человек бродит по лагерю и всюду сует свой нос. Да и с моего места мне открыт практически каждый угол, так что любопытство можно удовлетворить и отсюда: наблюдать за людьми мне не запрещали, и я вовсю воспользовался этой возможностью.

Довольно скоро занятие мне наскучило, потому что ничего интересного не происходила. Люди сновали по делам: кто-то нес дрова, кто-то тащил воду к котлу, под которым уже весело кружился огонь. День только начинался, но лагерь уже не спал.

Впрочем, долго скучать мне не пришлось. На другой стороне поляны откинулся полог шатра, и на свет не показались Храст и второй. Каково же оказалось мое удивление, когда, переглянувшись, они направились прямо ко мне. Внутри заворочался червячок беспокойства. С чего такой интерес к моей бедной персоне?

Тут я вспомнил, что мой, прямо скажем, небогатый словарный запас вряд ли позволит нам пообщаться, и упрямо сжал зубы. Больше ждать с обучением нечего, как бы ни стало поздно.

Первым шёл тот самый дядька с мечом, и я, наконец, его рассмотрел. На вид лет тридцати пяти – сорока, суровый. Правая рука непринужденно лежит на рукояти меча, так что оружие для него, скорее, предмет одежды, такое же нужно, как, скажем, штаны. Одет с претензией на элегантность. Храст в сравнении с ним смотрелся разнорабочим.

Они шли не торопясь, по пути перебрасываясь словами. Храсту из-за своего роста приходилось мелко перебирать ногами, но он даже и не думал обгонять собеседника, шел за ним так, будто боялся упустить хоть слово. Очень показательный факт, сразу видно, кто главный. Мне неожиданно подумалось, что предстоят «смотрины», и меня попытаются перепродать.

Чем ближе они подходили, тем неуютнее я себя чувствовал. Что-то в облике незнакомца заставляло насторожиться. Кто это, очередной Робин Гуд местной закваски? Или более серьезный товарищ? То, что я видел сейчас, говорило о многом. На ум вдруг пришло невольное сравнение с телохранителем отца, Серсанычем.

Когда мы впервые друг друга увидели, Серсаныч уже давно разменял пятый десяток и вот-вот должен был отпраздновать юбилей. Полста лет – это словно рубеж. Для кого-то дорога в горку, когда сил тащить все меньше, а кому-то время меняет лишь цифры в календаре, сохраняя облик человека нетронутым. Лишний десяток рисует черточки на лице, но не сгибает фигуру, не клонит к земле, а сил ещё столько, что можно подковы гнуть. Серсаныч был как раз из таких. Тяжелый, но не грузный, матерый секач, если сравнивать с кем-нибудь из животных. Нетороплив, даже медлителен, смотрит из-под полуприкрытых глаз, но это все напускное. Я видел, как он работает – не дай бог встать на пути.

В Серсаныче не было ни капли самоуверенности и вальяжности. Я не видел, чтобы он позволял себе вести себя вызывающе. Ему это просто не нужно. Он выглядел, как человек, который в любой момент в состоянии решить любую проблему. Возможно, поэтому инциденты с его участием можно пересчитать по пальцам.

Сейчас я видел перед собой его точную копию. Только лет на двадцать моложе и потому во сто крат опаснее.

Незнакомец приближался неторопливой походкой человека, знающего себе цену. Судя по уверенной манере говорить, он привык, что его слова не пропускают мимо ушей. Стоило ему обратить на меня внимание, как к горлу подступил комок: столько неприязни, брезгливости и презрения выплеснулось на меня за мгновение, что сперло дух. Меня пробрало не на шутку: откуда вдруг такое понимание чужих чувств?! Ощущения оказались во сто крат сильнее, чем раньше.

Чем ближе они подходили, тем сильнее становилось чувство. В глазах главаря, – а именно так он и воспринимался – я казался сам себе в лучшем случае больным домашним животным или вещью, которую пока не понятно, куда пристроить. Даже хуже, я был уже заранее поломанной вещью. Да и как иначе? Мой нынешний внешний вид вряд ли мог вызвать другие чувства.

Следующая секунда – и новое потрясение. Мне почудилось, что я вижу что-то над головой у обоих людей, которые приближались ко мне. Бесформенное, подрагивающее и цветное. Я попытался собраться с мыслями, но времени почти не осталось. Откуда эти резкие ощущения чужих чувств, как будто они транслировались мне прямо в мысли? Что со мной происходит?

– Иан? – с глубоким сомнением в голосе бросил владелец меча, остановившись с наветренной стороны. Его брезгливость так и выпячивалась наружу. Мне стало ясно, что незнакомец считает саму идею разговора бессмысленной тратой времени, но вынужден уступить просьбе Храста. Мой нынешний владелец стоял за его плечом, от его хорошего настроения не осталось и следа.

Мое предположение подтвердилось, меня явно хотели перепродать, и, если ничего не предпринять, сделка не состоится. К бабке не ходи, Храст мне это припомнит, а возвращаться к прежней жизни мне ой как не улыбалось. Житья не будет.

Значит, необходимо принять решение, хочу ли я другого хозяина. Про себя я усмехнулся. Услышь я от кого-нибудь такие мысли еще месяц, не задумываясь, дал бы в морду, а сейчас… Действительно придется выбрать.

Я еще раз оценивающе оглядел незнакомца, и этот взгляд, похоже, не остался секретом. Он явно почувствовал мой интерес, хотя и виду не подавал. Я же думал, что делать. Если откинуть все внешние факторы, то этот дядька – крайне опасный тип. Да и наблюдательности ему не занимать. Вон как подобрался. Ну, никаких ассоциаций с разбойником. Скорее, уж тайный агент. А с таким жизнь раба вряд ли окажется долгой.

С другой стороны, оставшись с Храстом, мне так и суждено остаться «на дне». И далеко не факт, что у него задержусь надолго. Кто знает, куда он сбагрит «испорченного» раба?

– Иан! – я ткнул себя радостно в грудь кулаком, вскакивая, как Ванька-встанька. Как там говорится, наглость – второе счастье? – Иан!

Для обоих мой финт стал неожиданностью, но незнакомец среагировал гораздо быстрее, задумчиво, поглядывая на меня. Храст склонился к его плечу и что-то торопливо сказал. Человек с мечом задумчиво сжал губы и чуть погодя кивнул, не сводя с меня умных, холодных глаз.

Сделка состоялась?

– Храст – нет? – я показал на своего теперь уже бывшего рабовладельца и скорчил вопросительную гримасу.

Меня поняли быстро.

– Храст – нет, – незнакомец впервые за все время изобразил губами улыбку. – Вордо, – он повторил мой жест, и я почти не почувствовал презрения в его голосе.

– Вордо, – я указал на него, затем, подумав, добавил: – Храст – нет, Иан идет Вордо.

Сказал и разинул рот. Все слова были произнесены голосами тех, кто сейчас с любопытством смотрел на меня.

Тот, кто назвался Вордо, произнес еще несколько слов, из которых я различил только слово «идти» и свое имя.

– Иан идти, идти! – энергично закивал я, понимая, что это еще не все. Простым фокусом этого человека не удивить, и придется придумать что-то получше.

Задумчивый взгляд Вордо только подтвердил мои мысли. Воин задумался, отстраненно поглядывая в мою сторону, и меня коснулся легкий ветерок любопытства. Впрочем, он сразу переключился на что-то еще, от него на этот раз повеяло задумчивостью и сомнением. Очевидно, он пока не мог решить, что со мной делать. У меня мороз пробежал по коже. Только этого еще не хватало. Но ни одной идеи пока в голову не пришло.

Оглянувшись, Вордо на что-то указал Храсту, кивая в мою сторону. Надеюсь, это не приказ вроде: «Прирежь его где-нибудь по-тихому». Но тот крикнул пареньку, чтобы бежал сюда. Вордо же, отдав распоряжение, тут же забыл обо мне, оставив разбираться своих подчиненных.

Парнишка оказался смышленым. Выслушав несколько фраз от Храста, он вцепился мне в руку и потащил к столовой. Не прошло и минуты, как мы предстали перед женщиной героических размеров, которая заправляла хозяйственной частью всего отряда. Звали ее Кара, и раньше мне казалось, что ее функции ограничиваются готовкой. Однако, при ближайшем рассмотрении мне пришлось пересмотреть мнение. Слишком холодный и внимательный взгляд из-под тяжелых бровей и повелительный голос никак не могли принадлежать повару. То, как она смотрела вслед Вордо, еще больше усилили подозрения. «Они не друзья, это уж точно», – подумал я запоздало.

С рабом Кара церемониться не собиралась. Когда меня передали с рук на руки Моришу, молодому мужчине, который всю прошлую ночь просидел в дозоре, он посмотрел на женщину и только покорно вздохнул. Глядя на ее грозный вид, возражать ей я бы тоже не стал, и мы вдвоем отправились в лес. Смысл прогулки стал ясен, когда при виде ручья Мориш на пальцах принялся объяснять, что мне следует снять одежду.

Ниже по течению образовалась заводь, и мне пришлось под его ироничным взглядом заходить в воду, от которой у меня ныли зубы. Он кивком показал, что мне делать и застыл в ожидании развлечения. Скажу только, что я его не разочаровал.

Сразу после водных процедур одежду мне не вернули, погнав обратно, как есть, голышом через лес. Мориш нес сверток с моими обносками, брезгливо отставив в сторону. При виде моего щуплого тела Кара лишь сверкнула глазами и велела Моришу сжечь весь мой нехитрый скарб, что он и выполнил с облегчением, избавившись от неприятной ноши. Женщина подошла ко мне и несколько раз повела носом. Удостоверившись, что во время купания, я не филонил, – Мориш следил за этим и дважды заставлял возвращаться в ручей, – она протянула обновки.

Под насмешливые взгляды остальных я оделся и стал как две капли воды похож на членов отряда. Моими трофеями стали: рубаха почти что без следов штопки, видавшие виды кожаные штаны и кожаные же мокасины. Последние – не по размеру, но после рубища выглядел во всем этом я, как принц.

Чудеса на этом не прекратились, и Кара, буркнув что-то, сунула мне в руку деревянную миску, полную наваристой каши с мясом, чем привела меня в полный восторг. Порция оказалась так велика, что даже молодой парнишка, которого, как оказалось, звали Жбан, смотрел на нее с вожделением.

Все хорошее когда-нибудь заканчивается, вот и каши не стало в миске. Живот одобрительно пополнел, и я уже понадеялся, что мне дадут передышку, но в очередной раз прогадал.

– Иди! – Кара забрала миску и указала грязным черпаком в сторону, где находилась палатка Вордо. – Иди! Вордо!

Ну, так и есть. Этот человек в долгий ящик ничего класть не будет. Мне страсть, как не хотелось его вновь видеть, но приказ есть приказ. Не хотелось бы, чтобы еда встала поперек горла, а с ним нужно держать ухо востро. Мне враз стало не по себе. Что он решит теперь?

Потрусив в сторону палатки, я заметил, что мой нынешний господин и не думает отдыхать. Он стоял рядом со входом и внимательно за мной наблюдал. Словно невидимая рука отвесила мне подзатыльник, заставив сорваться на бег. Не прошло и пары секунд, как я, запыхавшись, замер напротив.

– Иан? – он картинно изогнул бровь, и у меня вновь похолодела спина. Слишком рано я успокоился, еще ничего не решено.

Вордо произнес еще несколько слов, наблюдая за моим поведением, но, так как я не двинулся с места, он догадался, что ни одно из них мне не знакомо. По лицу атамана пробежала тень. Он оглянулся за спину и крикнул: – Храст!

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что он недоволен. Черт, что же делать?!

Время сжималось, словно пружина, мысли понеслись вскачь. Я себя отругал: нужно было думать, а не уплетать кашу за обе щеки! Чем еще я могу быть полезен такому человеку, как этот? Человеку, под началом которого находится отряд из шестнадцати человек. Но чем больше я думал на эту тему, тем больше приходил к выводу, что это, скорее всего, личина.

Нет, Вордо точно не банальный грабитель. Понятно, чем может промышлять в лесу группа из двенадцати взрослых парней, вооруженных луками и ножами. Наличие двух женщин, не меняло, а лишь подтверждало мою догадку. Сами парни, скорее всего, обычные головорезы, которых наняли, чтобы выполнить дело. Дальше каждый – своей дорогой. Следовательно, мне требовалось показать что-то, что убедит Вордо – ему пригодятся мои услуги. Только вот что предложить, если я фактически ничего не умею?

Паника – плохая помощница, но отчаяние охватывала меня всё больше. Оказавшись в этом мире, я не знал ничего из того, что могло бы мне сейчас пригодиться.

Стиснув зубы, я грязно выругался. Чертовы попаданцы! Будь я героем в книге, ни за что не угодил в такую историю неподготовленным. Ну же! Ну, хоть что-то же быть должно! Не прошу же я танк или вертолет! Впрочем, даже будь я трижды кузнецом или механиком, эти таланты без нужного случая не покажешь. Мне же кровь из носу нужно здесь и сейчас!

Я даже с сарказмом подумал, что такими темпами для моего рассказа хватит и эпитафии.

Вордо по-прежнему неотрывно смотрел на мою фигуру. Его взгляд расфокусировался, я чувствовал разочарование и угасающий интерес. Яркость ощущений почти пропала. В человеке передо мной вновь зарождалось погасшее недовольство, возвращалась брезгливость, которая до того отошла на второй план. Баланс чувств менялся, как будто в стакане были налиты жидкости с разной плотностью, и они постоянно перетекали с места на место. Интерес в нем стремительно угасал.

Оставались считанные секунды. Запаса по времени больше не было. Ну, пан или пропал!

Тут подошел Храст, и они перебросились парой слов. Мой бывший хозяин стал мрачнее тучи. Не думать об этом!

Я лихорадочно искал выход. Главное на данный момент – выжить любой ценой! Любая идея! Любая! Мысли панически скакали с места на место. Что нужно такому, как Вордо? Если он наемник, то – деньги, это понятно! За свое ремесло он получает немало, но вряд ли их бывает достаточно. Значит, вот направление, куда стоит копать.

Со всей возможной скоростью я бросился к «кухне». Гневный окрик Храста остался висеть в воздухе без ответа. Возле большого котла суетился Жбан, разносивший по вечерам еду. Не раздумывая, я вырвал из его рук начищенный котелок и со всех ног помчался обратно. К счастью, внимание обоих опять оказалось приковано к моим действиям.

Вордо, немного заинтригованный, наблюдал за моими действиями, Храст же всерьез готов был меня удавить. Он было дернулся, но мой новый хозяин положил руку ему на плечо и качнул головой – ему, похоже, захотелось досмотреть задуманное конца. Попутно я молился, чтобы моих скромных талантов хватило не упасть в грязь лицом.

Поставив тарелку перед собой и порывшись в траве, я нащупал несколько камешков, которые должны были заменить инвентарь и, наконец, уселся в позе лотоса прямо на траву. Убедившись краем глаза, что за мной наблюдают, я сложил ладони лодочкой и, уткнувшись носом в землю, стал изо всех сил голосить.

Мои жалобные вопли должны были выдавить слезы из самого бессердечного чурбана, но пока только собравшийся народ тыкал в меня пальцами и качал головами. На этом фоне все громче раздавались проклятия Храста. Ничуть этому не удивившись, я постарался усилить эффект, принявшись отбивать поклоны и заунывно мычать.

Сделав несколько серий таких упражнений, я нащупал один из камней и бросил его в котелок. Раздался звонкий стук – камень заскакал по металлу. Быстро огляделся перед собой.

А зрителей-то прибавилось! Кара стояла неподалеку и неодобрительно покачивала головой. Ну, и фиг с ней – представление я разыгрывал для другого. У котла на меня пучил глазюки Жбан, вот уж для кого удивление: можно съесть похлебку и тут же сойти с ума. Чуть в сторонке некрасивая девушка кидала в мою сторону укоризненный взгляд. Но для меня имели значение глаза только одного человека на всей поляне.

Я подбросил второй камень к первому, и внутренне страшась увидеть недоумение, бросил взгляд в сторону атамана. На губах Вордо гуляла усмешка. У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Все он прекрасно понял!

Успех следовало закрепить. Приподнявшись на руках, я бросил ему один из камней, закрыл глаза и продолжил стучать головой о землю. Спустя секунду раздался мелодичный удар по металлу. В котелке вместе с камнями лежал серебряный кругляшек, а руки Вордо были пусты. Он с усмешкой наблюдал, как я разглядываю монету.

– Иан! – Вордо жестом велел мне подняться, и все тут же начали расходиться – представление закончилось.

Я смотрел на атамана и только, наверное, в этот момент до меня стало доходить, что сказки кончились. Земля далеко, а у меня теперь есть хозяин. И если все, чего позволяет мне добиться в этом мире мое прошлое высшее образование, – это работа нищего, значит винить в этом некого. Мне самому придется искать место под солнцем, и где оно, это место, также будет зависеть только от моего ума, сообразительности, усилий и, конечно, удачи. Повисев какое-то время на волоске, я больше ни за что не позволю обстоятельствам решать за себя.

Глава 6

Моя вторая ночь в этом мире под открытым небом. После затхлых подземелий спать у костра очень даже приятно, но временами хотелось, чтобы огонь горел с двух сторон – не пришлось бы вертеться. Холод преследовал меня и здесь несмотря на то, что ночью в лесу, по ощущениям, температура почти не падала. Я лежал на боку, подложив под голову руку, и с грустью вслушивался в недовольное ворчание в животе. Дневная порция каши осталась в прошлом, организм, дорвавшись до мяса, требовал повторения.

В остальном все было прекрасно. Даже земля казалась сказочно мягкой и нежной. Ночной лес настолько же отличался от мрачной тишины каменной шахты, насколько ночная московская подземка отличается от дышащих жизнью и безудержным, неостановимым ритмом центральных улиц. Я и не думал, что негромкие голоса подлунных тварей могут так сильно ранить душу, а мерный шелест листвы убаюкивает лучше диктора новостей. Мир утонул в темноте, но это была совсем другая тьма. И спалось тут по-другому. Не было звона в ушах, воздух дышал криками жизни, искрился всполохами шорохов и волнами свежей прохлады.

Я лежал на спине и смотрел на звезды. Давным-давно затихли соседи. Где-то в стороне надсадно сопела Кара. Часовые время от времени сойками перекликались между собой. Лагерь погрузился в глубокий сон, а мне, в отличие от остальных, не спалось. Заново переживая прошедшие сутки, я пытался понять, что меня ждет.

Место рядом с костром отдали в мое полное распоряжение и без нужды старались не беспокоить. Перед закатом Вордо что-то долго обсуждал с Храстом, затем они оба скрылись в палатке, а больше ко мне никто и не обращался. После того театра, что я устроил на глазах у людей, большинство меня вообще сторонилось. Даже поглядывали с опаской. Видать, все решили, что я блаженный. Так даже лучше – меньше будет вопросов. Самое главное, не пропустить момент, когда Вордо решит, что пора прощаться.

Пацан, поглядывая на меня исподлобья, когда стемнело, принес похлебку. В конце дня костер не жгли, поэтому порция оказалась холодной и было ее совсем на донышке. Взгляд узких, слегка на выкате глаз паренька лучше всяких слов сказал мне, что добавки не будет. Забрав выскобленную до дерева плошку, он, воровато оглядевшись, сунул мне в руки флягу. Даже не вынимая затычки, я догадался, что в ней вино. Едва пригубив, чуть не сплюнул его на землю. Такой кислятины пить в жизни не приходилось.

Дальше мысли вернулись к «сцене». Я до сих пор не мог отделаться от ощущения, что пару часов назад моя жизнь висела на волоске. Стоило чуть промедлить и вместо вина меня угостили бы сталью. Никаких иллюзий я не испытывал. Мне еще не раз придется доказывать атаману, что он не прогадал. С Вордо станется – если почувствует обузу, моя участь будет незавидной. Впрочем, сам он марать руки не станет. Любой из парней, которые столь одобрительно поглядывали в мою сторону, когда я уплетал завтрак, спокойно полоснул бы отточенной сталью по горлу, не чувствуя при этом никаких угрызений.

Кто же все это выдумал? И зачем? Ответов нет. Хотя какая мне разница? Хотелось верить, что такую «услугу» я без внимания не оставлю. Не забуду и то, что ради выживания пришлось добровольно пойти в рабы. Конечно, давать клятвы в моей ситуации глупо – я сейчас не в том положении. Но, как известно, месть – это блюдо, которое подают холодным. Мое – только таким и будет.

Зубы на автомате сжались, стиснулись кулаки. Да, скажи кто еще месяц назад, что Александр Гроцин будет рад довольствоваться подаянием, я плюнул бы ему в морду и с удовольствием заехал в ухо! Но жизнь часто с иронией смотрит на наши планы, а обстоятельства могут переубедить любого, даже самого упрямого человека. У отца на этот счет имелась любимая поговорка: всегда действуй из расчета, что ничего не получится, тогда все сюрпризы будут приятными. Я до своей «белой» полосы пока не добрался.

Почему я записался в рабы? На самом деле всё просто. Кое-какой житейский опыт у меня есть, и я встал на место Вордо. Для таких, как он, люди делятся на несколько категорий: полезные связи, полезный товар и мусор. В моем случае вариант со связями отпадает – какие могут быть связи у Иана? Мусор для меня созвучен «могиле». Остаётся, как ни печально, – товар. В моем обличье попрошайка – лучшее, на что можно рассчитывать.

Думал ли я об ином? Несомненно. Но пришел к выводу, что теми знаниями, что обладаю, на жизнь не заработать – в каком хочешь смысле этого слова. Да, возможно, я и вспомню кое-что из школьной программы. Могу, например, извлечь корень или помню таблицу умножения назубок. Только что это мне дает? Что толку от кучи информации, которую нельзя применить? Дело осложнялось и тем, что пример должен быть максимально наглядным.