Король драконов и Принцесса-Апельсин
Теперь он обращался ко мне на «ты», посчитав, видимо, что миндальничать со мной больше нет смысла.
- Сила и грубость – это разное, - заметила я, вытерев ему спину и переходя к груди.
- Предоставь судить это женщинам, - буркнул король.
Я промолчала, чтобы разговор опять не перетёк в то русло, где в ход пойдут медные ковши. Вытирая широкую грудь короля, я сдвинула его бороду и заметила шрам – крестообразный, прямо на ярёмной впадине. Шрам был старый, но судя по неровным краям – когда-то здесь была опасная рана… Возможно даже – смертельная… Но говорят, что драконы неуязвимы…
- Одеться, - последовал новый приказ от короля, и слуги, наконец-то, появились рядом, поднося свежее бельё, рубашку и камзол.
Моя миссия на этом была выполнена, потому что приказания, чтобы я натягивала на дракона штаны, не последовало, и я встала рядом с Хильдикой, для верности приобняв её за плечи. Она прижалась ко мне, вся дрожа, и король сразу же это отметил:
- Судя по всему, вы с женой нежно друг к другу привязаны, принц.
- Именно так, - ответила я сдержанно.
- Это хорошо, - похвалил он, поворачиваясь к нам.
Рубашка была ещё распахнута на широкой груди, и тёмная дорожка волос сбегала по мускулистому животу до самого паха. Хорошо хоть, штаны на его величество уже натянули. Мне казалось, король хвалится своей телесной мощью, и это было оскорбительно уже по факту, но пока дракон не начал говорить пошлости, можно было и потерпеть.
- А говорят, ты долго отказывался жениться на принцессе, - продолжал расспросы Рихард, глядя на меня в упор тёмными горящими глазами. – Почему передумал? Заставил отец?
- Едва ли кому-то под силу заставить меня что-то сделать против воли, - я улыбнулась уголками губ. – Мне жаль, что вы слушаете сплетников, ваше величество. Мы с женой полюбили друг друга с первого взгляда и пронесли нашу любовь через года.
- Очень мило, - Рихард отпихнул слугу, который собирался завязать тесёмки на вороте рубахи, и сам затянул узелок. – Но детей до сих пор нет.
- На всё воля небес, - ничуть не смутилась я. – Вы тоже испытали на себе их волю. Но не будем отчаиваться и станем молиться с усердием, чтобы заслужить их милость.
Упоминание о милости небес подействовало на дракона сильнее, чем удар ковша. Рихарда так и передёрнуло, и он оскалил зубы в ухмылке:
- В этих делах, принц, надо полагаться не на молитвы, а на кое-что другое, - сказал он со значением.
- Но до сих пор вам это не помогло, - невинно произнесла я, заслужив от Хильдики щипок.
- Вам тоже, - не остался в долгу Рихард.
Король удалился в свою комнату, чтобы отдохнуть перед обедом, слуги потянулись следом, а мы с Хильдикой замедлили шаг, поотстали, а потом и вовсе остановились, укрывшись в тени колонн.
- Из-за тебя принц будет пегим, как леопард, - поругала я подругу. – Что ты так больно щиплешься, матушка-гусыня?
- А тебе хочется, чтобы я умерла от страха, пока ты дразнишь дракона! – выпалила она. – Да что с тобой? Какая злая сила в тебя вселилась? Что это мы наблюдали сейчас?!
- Ты о чём? – спросила я небрежно, хотя всё прекрасно поняла.
- О чём?! – Хильдика была рассерженна не на шутку.
Удивительно, как менялась моя маленькая жёнушка, стоило только дракону исчезнуть с глаз. Сейчас передо мной была не робкая перепуганная курочка, а разгневанная орлица. И эта орлица сейчас пикировала прямо на меня.
- Ты его ударила… ударил! – Хильдика взмахнула руками, как крыльями, и я чуть не хихикнула, хотя смеяться было особенно не над чем. – Ты понимаешь, что унизил его перед всеми?!
- Он сам унизил себя. Повёл себя недостойно, но понял, что получил ответку заслуженно, - ответила я так же невозмутимо. – А если бы полез драться, то принц бы не сплоховал.
- Против дракона?! – у Хильдики от потрясения пропал голос, и она закашлялась. – Да это счастье, что он не утопил тебя прямо там, в ванне!
- Но не утопил же? – философски заметила я. – Всё, прекращаем спорить. Мне надо переодеться, рубашка насквозь потная. Да и тебе надо освежиться. Боюсь, отец потребует, чтобы во время обеда мы сидели перед милым короликом и слушали его с почтением и любезностью. Лучше делать это красивыми. Не находишь?
- Вот шутки тут совершенно не к месту, - сердито топнула Хильдика. – Идём. Только я заберу твой камзол…
Она вернулась в ванную комнату и сразу вышла, прижимая камзол к груди.
- Опять покраснела, - сказала я, покосившись. – Задумала какое-то преступление?
- Небеса святые! – ахнула Хильдика. – Что такое ты говоришь! Нет! Как можно… - и прикусила губу, потупившись.
Мне не пришлось долго гадать, что у неё на уме. Едва мы оказались в наших покоях, Хильдерика не выдержала.
- Послушай, - зашептала она, краснея ещё жарче. – Король – такой бесстыдник… А ты его вытирала…
- Думаешь, надо было гордо отказаться? – спросила я преувеличенно серьёзно.
Но Хильдика шутку не поняла.
- Неужели ты… ничего не почувствовала? – она краснела всё сильнее, смущалась, но молчать не могла. – Анча, у него такой… такие…
- Ну да, достоинства у него не только политические и военные, - произнесла я вслух то, что она сказать постеснялась. – Но вряд ли это впечатлит принцессу Аранчию. И, надеюсь, не впечатлит принцессу Хильдерику.
- Ты о чём?! – подруга шарахнулась от меня так, словно это я превратилась в дракона. – Я и не думала! Просто… просто…
- Просто мужчин ты видишь только издали, - теперь я говорила очень серьезно, и это было искренне, и совсем не шутки. – Король… ну да, красивое животное. Но именно животное, поверь мне. Я всё время общаюсь с мужчинами, Хильдика. Мало у кого из них хорошее отношение к женщинам. Если бы ты знала, о чем они говорят, когда думают, что ни одна нежная красавица их не услышит, ты бы назло всем ушла в монастырь. А король Рихард – это самый отвратительный представитель мужского рода. Для этого на него достаточно посмотреть один раз. И даже приглядываться не нужно. Грубиян с черствым сердцем, высокомерный, не способный на уважение к своей супруге, да вообще ни к кому – не такой муж тебе нужен. Поверь мне.
- А кто говорит, что мне нужен второй муж? – Хильдика посмотрела на меня отчаянно и отважно. – У меня есть муж, другого не надо. И не надо читать мне нотации, я всё прекрасно понимаю. За тебя переживала! Но, видно, зря.
Она задрала нос и прошла мимо меня в комнату, на ходу снимая украшения, закалывая косы на макушку, и приказала мне:
- Забирайся в бассейн, я сейчас достану чистую одежду. Муж! Выдумает же такое!
Я лишь покачала головой в ответ на её ворчание, но с раздеванием медлить не стала. Залезла в бассейн и блаженно вытянулась, чувствуя, как остывает разгоряченное тело.
Этот Рихард – та ещё заноза в заднице. Это не Ламброзо, которого можно осадить зуботычиной. Скорее всего, за обедом произойдёт весьма неприятный разговор.
Аранчию ему захотелось… Каков нахал…
Готова поспорить на пару восточных жеребцов, что о принцессе ему разболтал Подридо. Братец графа Ламброзо. Надо было не пороть его, а язык отрезать. Или притопить в море потихоньку, раз уж драконы запретили смертную казнь.
Но размышлять о судьбе негодяя было некогда, потому что на кону была судьба принцессы Аранчии, которая умудрилась запасть в сердце королю драконов, даже не подозревая об этом.
В сердце?
Согласно Писанию, сердца драконов были каменными. Точнее – жёсткими, как нижний жернов. А нижние жернова во все время делали из самого твёрдого и тяжёлого камня.
Значит, для бедняжки принцессы место в сердце короля Рихарда исключалось и оставалось лишь место в его постели. На год-полтора, допустим. А потом, если не появится наследник (а с чего бы ему появиться, если всем известно, что драконы прокляты небесами и не могут иметь потомства), Аранчия отправится либо в монастырь, либо исчезнет с лица земли из-за безвременной и неожиданной кончины.
Вариант, что у дракона могут быть какие-то романтические чувства, я оставила для чувствительной Хильдики и ей подобных тешьтесь сказочками, прекрасные и нежные дамы, и молитесь, чтобы вы не достались дракону, который обглодает ваши хрупкие косточки.
К обеду мы с Хильдикой собирались, как на бал в честь нового года.
Хильдике казалось очень важным, чтобы мы представили перед драконами во всем великолепии, поэтому мои обычные чёрные камзолы были отвергнуты с презрением, а вот камзол из золотой парчи извлечён из сундука с таким почтением и восторгом, словно это камзол был наследным принцем.
- Слишком роскошно, - попыталась протестовать я, заранее зная, что спорить бесполезно. – Зачем показывать, что их приезд для нас – это какое-то особенное событие? Я бы, наоборот, надела что-то попроще…
- Прибыл верховный король, а не нищий! – тут же отругала меня Хильдика. – Если не можешь быть почтительной на словах, будь почтительна хотя бы своим внешним видом.
Сама она надела платье из золотой парчи – почти негнущееся от вышивки. В разрезах рукавов была видна нижняя рубашка из алого шёлка – как раз в тон моему кушаку.
- Хм… Надо признать, картинка получилась неплохая, - согласилась я, когда мы подошли к зеркалу. – Мы с тобой такие красоточки, что так и хочется надавать нам по шее.
- Анча, - почти простонала моя подруга.
Судя по всему, ей было не смешно.
- Ладно, принц Альбиокко будет – сама любезность, - пообещала я ей и почти поверила в своё обещание.
Обед устроили на открытой террасе – днём там тень и прохладно, потому что от моря задувает ветер.
Когда мы с Хильдикой появились у стола, король Рихард уже восседал на почётном месте, где раньше всегда сидел мой отец, а отец занял кресло справа. Два кресла по левую руку от дракона были свободны – для нас.
Приглашены были почти все знатные лорды Солерно, и хотя среди них было немало отличных воинов, все они смотрелись сущими детками по сравнению с королём Рихардом. Пожалуй, именно в сравнении с обычными людьми, стало заметно, насколько драконы превосходят нас силой и мощью.
- Какой огромный… - прошептала Хильдика, хватая меня за руку, будто ища защиты.
- Ну да, - сказала я, глядя, как король, не дожидаясь предтрапезной молитвы, берёт с блюда и отправляет в рот гусиную ногу. – Сильно выделяется между нашими героями. Смотри: все – стулья, стулья, а он – шкаф!
Шутка удалась, и Хильдика прыснула, перестав, наконец-то, трястись, как заячий хвост. Но посмотрела на меня укоризненно, а я поцеловала ей руку в знак раскаяния и извинений. Это всегда впечатляет, когда муж при всех целует руку жене, и я часто пользовалась этим приёмом.
Вот и теперь хитрость удалась, и наш нежный жест не прошёл мимо взгляда короля Рихарда.
- А вот и их высочества, - прогудел он так, что хрустальные бокалы звякнули. – Гребите сюда, дорогой принц Альбикакка. И вы, прекрасная принцесса, подходите ближе. Не бойтесь, не съем.
Подавился бы он нас есть. Но Хильдика разом растеряла всю смелость, ахнула и отшатнулась, налетев при этом на брата Рихарда – как-его-там-Тюнвиля, парня со свирелью, который заходил на террасу следом за нами.
В этот раз свирель тоже была при нём – засунутая за поясной ремень.
Хильдика налетела на брата дракона спиной, и тот подхватил её под локти, чтобы не дать упасть. Моя подруга не сразу увидела, кто её поймал, а когда оглянулась через плечо – забилась, словно рыбка в сетях.
Я не успела вмешаться – брат дракона уже отпустил её, отступив и даже приподняв руки ладонями вперёд, чтобы показать, что ничего плохого не замышляет.
- Подкрадываетесь, как мышь, даром что дракон, - заметила я, хватая Хильдику за запястье и подтягивая к себе, пока она от страха не упала в обморок, на потеху верховному королю.
- А вы, принц, прекрасны, как роза, и так же колючи, - заметил Тюнвиль.
- Роза – женского рода, - не осталась я в долгу, - мне больше нравится сравнение с алоэ.
Брат дракона кивнул, показывая, что не собирается участвовать в словесных перепалках. Я не стала кивать в ответ и повела Хильдику к свободным креслам, держа за руку и не отпуская.
- Так приятно видеть молодую, влюблённую пару, - восхитился король Рихард, когда я усадила Хильдику, подвинув ей кресло, а потом села сама – между ней и Рихардом.
Брат дракона не сел за стол, а подошёл к перилам террасы, глядя на кусочек моря, который виднелся между разросшихся платанов и кустов олеандра.
- Вы как два апельсинчика, - продолжал Рихард, - свежие и сияете. Вот только отчего вы так серьезны, принц? С момента моего приезда ни разу не улыбнулись…
- Мой сын серьёзен с детства, - вмешался отец, упорно глядя в тарелку и не глядя на дракона. – Как и положено настоящему правителю, он всегда думает о делах, это не располагает к веселью.
- Неужели? Тогда ладно. А то ведь я подумал, что это из-за нашего приезда у принца испортилось настроение, – чёрные глаза Рихарда так и буравили меня, и я ответила ему взглядом на взгляд.
- Нет-нет, вы ни при чём, ваше величество, - поторопился убедить его отец. – Мы счастливы видеть вас в Солерно. Вы ведь ещё ни разу не были в наших краях. Осмелюсь предложить прогулку…
- Прогулки оставим на потом, - оборвал его Рихард. – Я сюда не прогуливаться приехал. Сегодня вечером прибудут мои люди. Потрудитесь разместить их, как полагается сопровождающим короля. Что до меня с братом, нам нравится комната, мы останемся там.
- Ваши люди будут устроены наилучшим образом, - отец услужливо пододвинул дракону блюдо с гусем, потому что Рихард потянулся за второй гусиной ногой. – Повара уже готовят праздничный ужин, вам понравится…
- Мне уже нравится! – объявил Рихард, откусывая мясо крепкими белыми зубами. – Отличный гусь. И отлично приготовлен. А почему принц и его милая жёнушка ничего не едят? – он вытер рот ладонью и изобразил улыбку – как оскалился.
- В наших краях не принято есть до начала молитвы, - ответила я, и за столом мгновенно стало тихо. – Хоть мы и королевской крови, но не настолько горды, чтобы ставить свою волю выше воли небес. Я прочту молитву, с вашего позволения, отец.
- Д-да, - одними губами ответил он, а я чинно склонила голову и сложила ладони.
Хильдика тотчас повторила мой жест, и было похоже, что сейчас она будет обращаться к небесам с особенным пылом.
Помедлив, отец тоже сложил руки, приготовившись молиться, и граф Лессио, и маркиз Денито, а следом за ними – остальные вельможи и господа. Дракон Тюнвиль оторвался от созерцания морской глади, посмотрел на сидевших за столом, и чуть заметно усмехнулся.
Вскоре король Рихард остался один, не готовый к молитве. Держа обглоданную гусиную кость, он обвёл взглядом всех присутствующих и хмыкнул:
- Да у вас тут настоящий монастырь, а не королевский двор.
- У нас здесь королевский двор, а не посиделки в таверне, - ответила я и начала читать молитву – не слишком громко, но чётко, благодаря небеса за пищу, которая была нам послана этим днём.
Рихард покривился, но на второй фразе положил кость и с отвращением переплёл пальцы. Больше для вида, конечно же, потому что вид у него был совсем не молитвенный.
Закончив благодарение, я первым делом подала блюдо с хлебом Хильдике, чтобы она взяла кусочек. Потом предложила ей закуски и фрукты. Всё это время Рихард наблюдал за нами, сверкая тёмными глазами из-под густых бровей.
- Как вы балуете жену, - сказал он, и Хильдика задрожала так, что уронила вилку. – Она у вас наряжена, словно языческий идол, и вы везде водите её с собой.
- Муж и жена неразлучны перед небесами, - сдержанно ответила я, накладывая себе овощей, пожаренных на открытом огне, запеченную с сыром лепёшку и оливок. - И это обязанность мужа – одаривать жену золотом и развлекать.
- Жену балуете, а сестру держите взаперти, - теперь, когда все ели, король Рихард развалился в кресле и вертел в руке веточку петрушки. – Почему такая несправедливость?
За столом опять замерли. Граф Лессио очень некстати решил отпить из кубка, и громко сглотнул в тишине, чуть не подавившись вином. Вилки и ножи повисли в воздухе, и мне стало досадно, что мои люди – такие жалкие трусы. Я невозмутимо отломила кусочек лепёшки и отправила в рот, а прожевав ответила:
- Сестру полагается держать в строгости. Чтобы потом её баловал муж.
- Целомудрие и скромность – украшение девицы, - вполголоса сказал отец.
- Я уже готов баловать это сокровище, - заявил Рихард, бросил смятую веточку на стол и положил руки на подлокотники кресла, показывая, кто тут хозяин положения. – Поэтому отменяю затворничество принцессы Аранчии.
- Милорд, ваше предложение – честь для нашей семьи… - забормотал отец.
- Вы не можете отдавать таких приказов, ваше величество, - сказала я тем же тоном, что до этого читала молитву, и крепко откусила оливку.
Отец замолчал и втянул голову в плечи, а король Рихард прищурился обманчиво-ласково и произнёс:
- Почему это, позвольте спросить?
- Потому что вы ей не муж, - ответила я, забирая ещё оливок с общего блюда. - И вряд ли им станете.
- Сын… - дрожащим голосом начал отец, но Рихард остановил его, только лишь пошевелив указательным пальцем.
- Я так не устраиваю вас в качестве зятя, принц? – поинтересовался король драконов.
- Не устраиваете, - подтвердила я.
Слугам полагалось разбавить вино в моём бокале водой, но на них словно ступор напал, и мне пришлось самой долить в бокал охлажденной родниковой воды.
- Чем же именно не устраиваю? – Рихард наблюдал, как я пью, а я нарочно пила не торопясь, чтобы он подольше подождал.
- Чем? – переспросила я, отставив бокал и аккуратно промокнув губы белоснежной салфеткой.
Такие салфетки, между прочим, лежали возле каждого столового прибора, но король предпочёл этого не заметить. Зачем салфетка, если небеса дали нам ладони – прекрасную замену салфеткам.
- Хотелось бы услышать, - Рихард сказал это сквозь зубы, и его брат оглянулся, задумчиво хмурясь.
- Пожалуйста, - я села в кресле точно так же, как дракон – откинувшись на спинку, оперевшись на подлокотники. - Насколько нам известно, вы женаты. Королева Гризельда…
- Развёлся с ней на прошлой неделе, - перебил он. – Документы о разводе с подписями леди Гризельды с собой, могу показать.
Быстрый. Я посмотрела на него, не скрывая неприязни. Так захотелось принцессу, которую никогда не видел, что поспешил избавиться от законной жены. Какая она у него там по счёту? Пятая? Десятая? Избавился, как от пользованного товара, и даже подчеркнул, что теперь она – просто леди, а не королева, пусть даже бывшая.
- А во-вторых, - я не обращала внимания, что Хильдика пинала меня под столом, призывая замолчать, - вы не подходите по возрасту, ваше величество. Слишком стары.
- Стар? – вот тут Рихард рыкнул от души – бокалы опять зазвенели, как зазвенели и подвески моей «жёнушки», которая опять затряслась от страха.
- Конечно, - подтвердила я. – С памятью у вас очень не очень, милорд. Вы даже не можете запомнить моего имени. Ни разу верно не назвали. Нет, рядом с сестрой я хочу видеть мужчину в расцвете сил, без старческого склероза.
- Ваше величество! Принц не то имеет в виду! – воскликнула Хильдика прежде, чем отец успел что-то сказать.
По-правде говоря, он открыл рот, но собирался ли говорить – этого я не знала.
Хильдика зря вступилась. Рихард перевёл на неё взгляд и посмотрел точно так же, как смотрели все лорды и господа Солерно: с раздражением, что женщина вмешалась в разговор мужчин.
- Принц именно это имел в виду, - я повысила голос, чтобы перетянуть внимание дракона на себя и одновременно взяла Хильдику за руку, пожав, чтобы привести в чувство. – Ваше величество, вы не подходите. Моей нежной сестре нужен совсем другой муж. Рядом с вами сможет выжить разве что драконица.
- Не вам решать, кто выживет рядом со мной, - заявил Рихард с таким апломбом, что я пожалела, что рядом не оказалось медного ковшика.
Но с драками пора было заканчивать, и я, с трудом сдержав гнев, сказала:
- Мне. Мне решать, если речь идёт о моей сестре. Совсем не хочется, чтобы через год или два вы прогнали её, как прогнали королеву Гризельду.
- Если ваша сестра родит мне наследника, ей нечего бояться, - отрезал он.
- А если не родит? – меня чуть не затрясло, почти как Хильдику, только не от страха, а от злости. – Вы не думали, что дело не в ваших бедных жёнах, а в вас? Что это…
- Сын! – воскликнул отец, предостерегающе.
Но я уже закончила:
- …это ваша вина, а не несчастных женщин, которым не повезло вам понравиться.
Хильдика сдавленно ахнула, но мне некогда было следить за её ахами. Я смотрела на короля Рихарда, ожидая нападения, как от хищного зверя, которого потревожили камнем по морде. Но он не напал, хотя судя по бешеному блеску в глазах, очень хотел это сделать. Признаться, я была удивлена, что он сдержался. Я представляла короля драконов дикарём, который презирает все законы, и творит, что пожелает, но сейчас он повёл себя не как животное. А даже почти как человек.
- Что ж, - король опустил ресницы, притушив огонь глаз. – Мы уважаем братские чувства. Очень похвально, что принц так беспокоится о сестре.
- Благодарю, ваше величество… - начал отец, но дракон снова приказал ему замолчать, дёрнув пальцами.
- Но дело ведь не только в этом? – теперь король посматривал на меня лениво и даже соизволил улыбнуться.
Хотя, что это была за улыбка!.. Наверное, так улыбаются людоеды, размышляя о предстоящем ужине.
Мы все настороженно молчали, ожидая, что скажет людоед… вернее, король.
- Я слышал, имела место клятва? – продолжал Рихард.
Он слышал! Наверняка, Ламброзо накляузил ему, да ещё наврал в придачу.
- Всё верно, - ответила я, стараясь одновременно следить за королём и за его братом, который теперь стоял спиной к перилам, оперевшись плечом о колонну, и наблюдал за нами. – Я поклялся на могиле матери, что сестра получит в мужья только самого достойного.
- Что это значит в вашем понимании, принц? – спросил Рихард необычайно любезно.
- Это значит, что муж должен быть ровней моей сестре по благородству, уму и красоте, - пояснила я.
- Считаете, я не подхожу? – огорчённо поинтересовался дракон, но меня его притворная скромность не обманула.
- Не мне судить о мужской красоте, - сказала я смело, - но по первому пункту у вас полный провал, ваше величество.
- Насчёт моего ума сомнений нет? – Рихард даже сложил ладони, будто собирался молиться.
- Вы у власти уже пятнадцать лет, - я немного поубавила дерзости, - и за это время никто не усомнился в вашем уме.
- Спасибо и на этом, - поблагодарил он. - Значит, по уму я, вроде, подхожу, по красоте – не вам судить, а в моё благородство не верите?
Я холодно улыбнулась, показывая, насколько не верю.
- Род Аранчиани насчитывает девять поколений, если мне не изменяет моя старческая память? – Рихард говорил очень вежливо, но я каждую секунду ждала подвоха.
Остальные не вмешивались в наш разговор, и мы с королём беседовали, будто находились наедине на пустынном морском берегу.
- На этот раз память вас не подвела, - признала я.
- Девять, - повторил Рихард. – А мой род насчитывает двадцать четыре поколения. И это только от Паладины, дочери Прессины. А были ещё правители до неё.
- Как у вас всё просто, - не пожелала сдаваться я. – Посчитали предков – и думаете, что превосходите всех в благородстве. Вспомните, ваше величество, что благородство – это не только чистота крови. Это ещё и благородство души. Как вы заметили, мне и моей жене небеса тоже пока не дали детей, но я не бросился менять жён, а сохраняю верность одной…
- И я назову это глупостью, а не благородством, - подхватил Рихард. – Правитель должен прежде всего думать о народе, а не о семейном счастье. Долг короля – оставить потомство, чтобы после его смерти не началась война за трон. Теперь и я обращусь к вашей памяти, если вы изучали историю. Помните, что произошло в нашей стране пятьдесят лет назад, когда король Аларик умер, не оставив наследника? У него тоже была бесплодная жена, с которой он не желал расставаться. Чем всё закончилось? После смерти Аларика его любимую жену повесили, трон захватил тиран, и пять лет после этого шла борьба за власть. Погибли почти все благородные рыцари того времени. И кто после этого король Аларик? Благородный лорд или глупец?