Король драконов и Принцесса-Апельсин

- Его величество полностью прав, - вмешался вдруг маркиз Денито. – Именно это мы и говорили принцу, настаивая на продолжении династии. И если принц хочет быть благородным до конца, то пусть хотя бы разрешит своей сестре выйти замуж и родить ребенка мужу.

Прежде чем я успела возразить, король обернулся к маркизу и спросил:

- Как зовут?

- М-маркиз Денито, к вашим услугам, - слегка заикаясь ответил тот, уже испугавшись собственной смелости.

- Золотые слова, - похвалил Рихард. – И я не верю, что вы хотя бы раз не говорили об этом своему упрямому принцу. Ведь говорили?

- Говорили, и не раз, - сказала я, взглядом давая понять маркизу, чтобы он замолк. – Но к чему эти разговоры? Я никогда не стану принуждать сестру к замужеству, если она сама этого не захочет. И к тому же, жениха, достойного её, так и не нашлось.

- А искали? – осведомился король Рихард.

Я ответила ему сдержанной улыбкой.

- Неужели, вашей сестре никто не понравился? - расспрашивал он с таким кротким видом, что можно было подумать – перед нами послушник из монастыря, а не дракон, устроивший государственный переворот после убийства законного короля.

Мысленно я напомнила себе, что нельзя расслабляться ни на секунду, потому что кротость дракона – это такой же обман, как и улыбка людоеда.

- Осмелюсь доложить, принц сказал, что мужа принцессе будут выбирать он и его величество Атангильд, - маркиз Денито снова подал голос, и смелости ему прибавило то, что король Рихард сразу кивнул ему – будто медаль пожаловал. – Принц сказал, что женщины выбирают сердцем, а в деле брака сердце – плохой советчик.

- Даже так, - протянул Рихард. – Какая несправедливость по отношению к её высочеству принцессе! Я возмущен до глубины души и считаю это произволом. Почему вы не даёте своей сестре права выбора, принц? Что ещё указывает нам верный путь, как не сердце?

И это говорило существо, у которого вместо сердца был мельничный жернов, способный камни перетереть.

- Ценю ваше романтическое участие в судьбе моей сестры, ваше величество, – мысленно я напомнила себе, что нельзя расслабляться ни на секунду. – И ваше тоже, маркиз, - я посмотрела на маркиза Денито и холодно улыбнулась.

Он занервничал, но постарался это скрыть. Надеется, что покровительство верховного короля его защитит. Ладно, пусть надеется.

- Но вы зря думаете, будто моя сестра ущемлена в правах, - продолжала я, обращаясь к Рихарду.

Король слушал с таким вниманием, что будь я поглупее, то могла бы и поверить, что ему это, действительно, интересно – защита прав бедной принцессы Аранчии, у которой брат – тиран и самодур.

- Моя сестра обладает свободной волей в той же степени, что я или вы, ваше величество, - я говорила спокойно, неторопливо, потому что выказать перед хищником страх – это значит проиграть. А дракон, всё-таки, самый страшный хищник. – Когда я найду подходящие кандидатуры, я предоставлю сестре право выбора. Не стану неволить её с замужеством. С моей стороны это было бы бессердечно.

- Правильное решение, ваше высочество! – Рихард осклабился, и я вдруг заметила, что припухлость на губе почти прошла. А ведь ковшом ему прилетело всего пару часов назад. Значит, правду говорят, что драконы непобедимы…

Я прогнала суеверный страх, а король Рихард приосанился и закончил:

- Только почему вы считаете, что ваша сестра меня не выберет? А я вот, наоборот, уверен, что смогу покорить её сердце.

- Свою сестру я знаю лучше, чем вы, - возразила я.

- А по-моему, вы просто боитесь, что ваша сестра полюбит меня, - дракон даже клацнул зубами. – Я уверен, что так и будет, стоит нам с принцессой встретиться.

- Точно нет, - ответила я и не смогла удержаться от улыбки.

Дурацкая ухмылка так и лезла, и я никак не могла её сдержать. Но слышать, как вот этот король разбойников хвалится, что я полюблю его с первого взгляда – это было забавно.

Глаза дракона потемнели, он продолжал скалить белые зубы, но дружелюбия в этом оскале не было и в помине. Воздух вокруг нас напоминал натянутые струны – малейшее колыхание, и раздастся металлический звон.

Я чувствовала страх и напряжение всех, кто был в зале, но не могла оглянуться ни на Хильдику, ни на отца. Это был наш поединок – мой и дракона. И я не могла его проиграть.

- Предлагаю спор, - сказала я в звенящей тишине. – Если я прав, и моя сестра не выберет вас, то вы возместите нам расходы, которые понесёт наша казна из-за содержания вас и ваших людей…

- Согласен, - тут же отозвался король Рихард.

- …втрое, - невозмутимо продолжала я. – И дадите Солерно полную финансовую независимость. Под вашей короной и защитой, разумеется.

Мне казалось, даже море перестало шуметь.

Король-дракон стиснул зубы, играя желваками, а потом прищурился, как довольный кот:

- Согласен, - объявил он на весь зал. – А что будет, если принцесса выберет меня?

- Желайте на ваше усмотрение, - щедро пообещала я. – Можете пожелать хоть солнце с неба.

- Так уверены в победе, принц? – процедил Рихард. – Солнца я не потребую, потому что вижу кое-что другое – такое же сияющее, но поближе.

- Наша казна? – догадалась я. – Хорошо. Ставлю на кон всю сокровищницу Солерно.

Никто не посмел возразить. Даже отец не сказал ни слова.

Но король Рихард отрицательно покачал головой:

- Оставьте золотишко при себе, принц. Оно мне не нужно. Своего некуда девать. Условие другое. Если принцесса Аранчия выберет меня, я в придачу к ней заберу вашу жену.

Я почти ожидала, что сейчас Хильдика упадёт в обморок, но моя дорогая жёнушка проявила необыкновенную стойкость. Правда вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, будто король драконов уже захлёстывал нас змеиным хвостом.

Не удержавшись, я посмотрела на отца и вельмож, сидевших за столом – все, как один, потупились, уставившись в тарелки. Было даже смешно, что храбрые господа так усиленно старались показать, что их здесь нет.

Только брат дракона не опустил глаза, и мне показалось, что он недоволен – чуть нахмурился, сведя прямые густые брови к переносью.

- Очаровательная шутка, ваше величество, - произнесла я громко, чтобы слышали все – даже слуги возле дверей. – Я передам это условие моей сестре, и она точно вам откажет. Я ведь говорил, что Аранчия чтит Писание, а оно не разрешает брать вторую жену.

- А принцесса Хильдерика и не для меня, - ответил король Рихард мне в тон. – Она понравилась моему брату, поэтому я заберу её для него.

Всё же, я переоценила Хильдику. После этих слов она, таки, повалилась на подлокотник кресла. Мне пришлось поддержать её, подперев плечом, и я досадливо оглянулась, высматривая служанок – мне некогда было с ней возиться, а камеристки боялись подойти ближе.

- Помогите принцессе! – от души рыкнул король, и камеристки очень живо сорвались с места.

Но побежали они не к нам, а прочь с террасы.

Я не удержалась и тихо выругалась сквозь зубы, потому что Хильдика лежала на мне весом всего тела, и её золотая диадема больно царапала мне щёку, а руки стали холодными, как у покойницы.

Постаравшись устроить её в кресле поудобнее, я позвала, уже не скрывая злости:

- Кто-то догадается поднести воды? Или все тут превратились в статуи?

С тем же успехом я могла обратиться к стенам нашего дворца. Слуги пятились, господа герои втягивали головы в плечи, и только Рихард переменил позу, подбоченившись и с интересом наблюдая за мной и Хильдикой. Но и он не собирался помогать. Даже попытки не сделал.

- Вам, ваше величество, и курицу нельзя доверить, - сказала я насмешливо и взяла бокал с вином, чтобы вместо воды полить им Хильдику, - не то что слабую женщину.

Раздались шаги – кто-то шёл к нам через весь зал, и каждый шаг слышался особенно громко в полной тишине. Крепкая смуглая рука протянула мне хрустальный графин с водой, и я сразу узнала эту руку – Тюнвиль, младший братишка нашего короля. В отличие от моих людей, дракончики присутствия духа не теряли, и гнули свою линию с деликатностью диких кабанов.

- Благодарю, - сказала я, взяв графин и отпив прямо из горлышка.

Набрав в рот воды, я брызнула на Хильдику, и она почти сразу задышала, слабо застонав, хотя и не открыла глаза.

Брат дракона стоял рядом, и я взглянула на него снизу вверх, похлопывая Хильдику по щекам, чтобы поскорее приходила в себя.

- Значит, вам понравилась моя жена, герцог? – спросила я ледяным тоном. – Уверен, что моя сабля понравится вам меньше, но её вы получите быстрее.

Отец неосторожно дёрнул рукой и уронил на каменный пол вилку. Она упала с оглушительным звоном, но никто не пошевелился, чтобы её подобрать.

- Вызов на поединок? – с удовольствием уточнил Рихард. – А вот это уже становится заба-авным. Тюнвиль, что ответишь?

- Я не сражаюсь с людьми, - бросил безо всякого выражения брат дракона и неторопливо пошёл к перилам террасы, глядя в сторону моря. – Это была бы неравная схватка.

То, как это было сказано – прозвучало похлеще любого королевского оскорбления. В словах герцога я услышала равнодушие, пренебрежение, снисходительную насмешку ко всему роду человеческому, который копошится перед великими драконами, как букашки. Спустить это нельзя было ни при каких условиях.

- Понимаю, - произнесла я, глядя ему в спину. – После того, как на турнире один из драконов потерпел поражение от человека, вам надо проявлять осторожность. Чтобы авторитет вашей семьи не пострадал.

Герцог Тюнвиль оглянулся на меня через плечо, и темные глаза вспыхнули. Зато Рихард расхохотался, пристукивая ладонью по подлокотнику кресла.

- И до вас, принц, дошли слухи? – спросил он. – Досадная оплошность, скажу я вам. Мой племянник не слишком опытен в военных делах, поэтому и проиграл. Если бы я участвовал в турнире, победа досталась бы нам.

- В наших краях, - сказала я, переводя взгляд на короля, - говорят, что когда рыбка уплыла, каждый клянётся, что мог бы её поймать.

- В наших краях тоже много чего говорят, - ответил Рихард. – Так что насчёт спора? Всё в силе?

Хильдика, только что зашевелившаяся в моих объятиях, затаилась, как мышка, и лишь дыхание выдавало её – быстрое, взволнованное. Я похлопала её по плечу, давая понять, что беспокоиться не о чем.

- Нет, - отрезала я. – Моя жена не принадлежит мне, чтобы я ставил её на кон. Может, у драконов принято спорить на своих жён, но у людей всё иначе.

- Ну как же, - еле слышно пробормотал Рихард и так премерзко усмехнулся, что заслужил ещё пару ударов по зубам, а потом добавил громко: - Вы предлагали в качестве условия солнце с неба, ваше высочество, хотя солнце вам точно не принадлежит. Или вы настолько не уверены в победе?

- Уверен, - я поднялась и помогла встать Хильдике. – Но никто не вправе распоряжаться судьбой моей жены. Даже я.

- Вы нас покидаете? – очень вежливо осведомился Рихард.

- Вы до того запугали мою жену, - ответила я ему так же вежливо, - что ей необходимо побыть вдалеке от вас. Думаю, сегодня мы с вами не увидимся, ваше величество. Отдыхайте, вы ведь устали после дороги. Да и мне надо отдохнуть… после общения с вами, - я подхватила Хильдику на руки и понесла к выходу, потому что её качало, как деревце на ветру, и я не была уверена, что она сможет дойти до наших покоев.

- Тогда я подумаю над другим условием, принц! – крикнул мне вслед Рихард.

Я обернулась и кивнула ему на ходу, показывая, что он может думать, сколько ему угодно.

Дверь перед нами не распахнули, потому что слуги разбежались, и мне пришлось открыть дверь пинком. Я прошла коридор, свернула к лестнице, и только тут Хильдика выдохнула:

- Отпусти, я сама…

- Точно – сама? – уточнила я, на всякий случай. – Может, отправить тебя в монастырь, следом за Аранчией? Твои обмороки меня уже пугают.

- Всё хорошо, - она упёрлась мне в плечи ладонями, показывая, что хочет, чтобы я её отпустила.

Поставив подругу на ноги, я с сомнением наблюдала, как она делает один неуверенный шаг, потом другой. Взяв её под локоть, я довела Хильдику до постели, уложила, а потом заперла дверь.

- Ты ещё столько украшений нацепила, - сказала я, помогая Хильдике снять диадему и тяжелое ожерелье, - может, и сознание теряешь из-за такой тяжести.

Но она не ответила на шутку. Лицо её было бледным, даже губы утратили обычный пунцовый цвет.

- Мы заигрались, Анча, - сказала она с надрывом, когда я принялась снимать с неё платье из золотой парчи. – Король догадался… или вот-вот догадается…

- С чего бы? – ответила я невозмутимо. – Разве не ясно, что это хамло замечает только себя? Не волнуйся, такой не распознает во мне женщину, даже если я спляшу перед ним голой.

Хильдика слабо ахнула и закрыла лицо ладонями, но уши покраснели – значит, и на лицо вернулся румянец.

- Что ты так пугаешься? – я пожала плечами и тоже начала раздеваться, разматывая кушак и снимая камзол. – Всё идёт, как надо. Не видать драконам ни тебя, ни Аранчии, как своих ушей. Слушай, а у драконов есть уши, как думаешь?

- Анча! – упрекнула меня Хильдика, уронив руки. – Как можно шутить, когда драконы охотятся за тобой?!

- Ой, охотнички! – отмахнулась я. – Давай лучше отдохнём. У меня кровь сегодня раз сто кипела, мне надо охладиться. И лучшее средство – лимонад со льдом и купание.

Хильдика встрепенулась, будто драконы уже стояли под нашими дверями.

- Купание? – переспросила она, настороженно. – Только не говори, что ты опять…

- Никто не увидит, - заверила я её.

- Совсем с ума сошла? – сипло произнесла она. – Тебя чуть не поймал Подридо, а теперь ты собираешься плавать, когда вокруг столько чужих мужчин?

- Пока только двое, - напомнила я ей, - да и те – не мужчины, собственно. Так, две змеюки. Что ты переполошилась? Я поплаваю ночью, никто меня не увидит.

- Ночью?! – Хильдика перепугалась ещё больше. – Думаешь, я отпущу тебя?! Сколько чудовищ скрывает ночное море? Сколько там опасностей? Нет и ещё раз – нет! Я запрещаю!

- Может, мне и правда поспорить с драконом на тебя? – произнесла я задумчиво, потирая подбородок. – А то ты слишком вольно себя ведёшь, женщина.

Но когда Хильдика разрыдалась, мне стало совестно, и я неуклюже попыталась её утешить, погладив по плечу. Она сбросила мою руку и зарылась в подушку, не желая говорить.

Вздохнув, я подошла к окну и опёрлась ладонями о подоконник, рассматривая безграничную голубую даль. Море было безмятежным, но его спокойствие не добавило спокойствия моей душе.

Проклятые драконы нарушили привычный уклад нашей жизни одним лишь своим появлением. И что-то мне подсказывало, что на этом они не остановятся.

Глава 4. Мечты о Принцессе-Апельсин

- И он вот так заехал тебе ковшом и остался жив? – насмешливо спросил Тюнвиль, продувая флейту.

- А что, мне ему нужно было голову откусить? – огрызнулся Рихард, глядя в окно, где по ровной глади моря бежала лунная дорожка. – Сопляк норовистый, как жеребец. Я это понял, ещё когда он мне у ворот дерзил. Он, по-моему, совсем не понимает, с кем разговаривает.

- О да, - сказал Тюнвиль, едва сдерживая усмешку. – Давно я не слышал, чтобы тебя так оскорбляли. Да что там – ни разу не слышал.

- Колючий, как ёж, - раздражённо сказал Рихард. – Я ведь пытался с ним по-хорошему…

- Он у нас – алоэ, - Тюнвиль достал из футляра металлический тонкий прут, намотал на него ветошку и принялся вытирать флейту изнутри насухо.

- Кто?.. – брат поднял брови. – Какой алоэ?

- Забудь, - усмехнулся Тюнвиль.

- Тут своё имя скоро забудешь, - проворчал Рихард. – Я сегодня совсем ошалел. Везде жарит, как от печки. Солнце, камни, в бане напарили, да и эти люди…

- Люди? – приподнял брови его брат.

- А ты не заметил? – лицо Рихарда вдруг ожесточилось. – На принцессе столько золота, что рядом с ней чувствуешь себя оленьей ляжкой на сковородке.

- Или грешником на сковородке, - невинно заметил Тюнвиль. – Не трогай женщину. Она – жена другого.

- Когда нас это останавливало? – отмахнулся Рихард. – С чего это ты стал таким благонравным? Тоже голову перепекло? Если понравилась бабёнка - бери её. Только не советую. Она столько лет замужем, а детей нет. Правильно я тогда сделал, что отказался от неё.

- Где ковш? – деловито спросил Тюнвиль.

- Какой ковш? – не понял Рихард.

- Банный, - серьёзно объяснил его брат. – Тоже заеду тебе по зубам, как тот сопляк.

- Шутишь, - с отвращением сказал король.

Он посмотрел в зеркало, выпятив нижнюю губу, на которой сейчас оставалась еле заметная ссадина.

- Как навернул мне – будто убить хотел, - проворчал Рихард, прикоснувшись к губе, а потом к шрамам через левую щёку.

- Не понимаю, почему ты всё ему спустил, - пожал плечами Тюнвиль.

- У мальчишки много недостатков, - задумчиво сказал король драконов, продолжая глядеть на себя в зеркало, подёргивая за бороду, - но он – не предатель. Такие не бывают предателями. Самые хитрые предатели вырастают из тех щенков, кто виляет хвостами. Венатур и Амато были такими же. Виляли, а потом… - он нахмурился и резко отвернулся от зеркала. – А потом – нож в спину.

- Не смеши, - лениво ответил Тюнвиль. – Тебе их ножи – как зубочистка. К тому же, Ги не пытался тебя убить.

- Не пытался? – хмыкнул Рихард. – Да ты не видел, какой он становился бешеный, стоило только заговорить про его бабу.

- Жену, - поправил брата Тюнвиль.

- Что ты заладил с этими жёнами? – досадливо поморщился король.

- Ах, прости. Я забыл, что для тебя жениться – как перчатку надеть. А потом снять…

Одного королевского взгляда было достаточно, чтобы Тюнвиль переменил тему.

- И что ты теперь будешь делать? – он закончил чистить флейту и положил её на стол возле кровати. – Как собираешься выяснять у принца, в каком монастыре он прячет сестру? Будешь пытать? Пригрозишь скормить старика-короля голодным псам?

- Ну о чём ты? – Рихард осклабился, и это выглядело ещё страшнее, чем грозный взгляд. – Мы же добрые, живём по Правде. К тому же, я порасспросил тут слуг…

- Живы все? – деловито поинтересовался Тюнвиль.

- Живы, здоровы и стали богаче на десять золотых, - отрезал Рихард. – Так вот, сегодня из города никто не выезжал. Понимаешь?

- Понимаю, - согласился брат, немного подумав. – Мальчишка нам врёт?

- Точно! – Рихард даже похохотал от удовольствия. – Принцесса здесь, во дворце. А ни в каком не в монастыре. Не терпится мне на неё взглянуть. Не зря брат так за неё держится. Помяни моё слово – хочет продать подороже.

- Что-то мне показалось, нет у него таких планов, - засомневался Тюнвиль. – Иначе сразу отдал бы девчонку тебе за сходную цену. Кто заплатит больше тебя?

- Торгуется, - уверенно заявил Рихард. – Хочет выгадать побольше.

Король зашагал по комнате, возбуждённо потирая руки.

- Он себе на уме, этот принц, - Рихард блестел глазами, как пьяный. – Это не его папаша, это он тут – настоящий правитель. Всё решает, всем распоряжается… Вобщем, чувствует себя уже королём.

- Да, король показался мне… м-м… - Тюнвиль подумал, подбирая нужное слово, - неуверенным.

- Скажи прямо – смотрит своему сынишке в рот и каждое слово ловит, - хохотнул Рихард. – Между прочим, ты заметил, что за нами шпионили? Думаю, тут ещё и шпионская сеть – как у Великого Понтифика! Нас встретили возле города – сопляк знал, что мы едем. И сестру сразу спрятал. Тоже знал, для чего мы появились.

- Возможно, - согласился Тюнвиль, с удивлением глядя, как брат мечется туда-сюда. – А ты что так разбегался? Можно подумать, тебя это радует.

Рихард резко остановился и уставился в стену.

- Может, и радует, - проворчал он, а потом подошёл к окну, задумчиво глядя на ночное море.

- Поясни?

Тюнвилю пришлось ждать довольно долго, прежде чем Рихард ответил:

- Знаешь, у меня аж кровь кипит. С юности такого не припомню.

- Здесь жарко, сам жаловался.

- Не только потому. Солнце, много золота, но ещё и мальчишка этот – каждое слово, как шип под шкуру. Давно я так не забавлялся.

- А, так ты себе нашёл новую забаву? – ухмыльнулся Тюнвиль во всю ширь рта. – Я думал, мы сюда за принцессой приехали, а тебе понравился её брат? Неожиданно.

- Что за дурацкие шутки?! – возмутился Рихард. – Кому может понравиться высокомерный сопляк, который по глупости ничего не боится? – потом прикоснулся к разбитой губе и добавил: - Но он забавен. И он единственный, кто посмел так разговаривать со мной.

- И этим покорил твоё сердце! – продолжал насмешничать Тюнвиль. – Ах, прости, я забыл, что у тебя нет сердца. Каменный жернов, если не ошибаюсь?

- Дурак, - беззлобно ответил Рихард и забарабанил пальцами по подоконнику. – Но представь только – какова же из себя принцесса Аранчия, если брат такой?

- Он сказал, что она набожна, смиренна и спокойна, как овца.

- Про овцу – не ври, - велел король. – Про овцу ни слова сказано не было. Но с таким братцем она должна быть светочем целомудрия и смирения. Наверное, боится ему слово против сказать. И уверен, ей до смерти надоели монастыри. Она будет счастлива, когда я увезу её из Солерно.

- Подожди, пока не увидишь этот светоч, - очень разумно посоветовал Тюнвиль.

- Ты же слышал, что про неё говорил стихоплёт, - осклабился король. – Он клянётся, что принцесса - само совершенство. И мне кажется, не врёт. Что-то мне подсказывает, что в этом городе меня ждёт судьба.

- Насколько я помню, ты говорил это всякий раз, когда отправлялся свататься.

- Сейчас всё по-другому, - не согласился король. – У меня предчувствие. Я увижу принцессу Аранчию – и найду своё сокровище! Такую женщину, которая будет мне под стать…

- Угу, - Тюнвиль многозначительно окинул брата взглядом.

- …красивая, целомудренная, - продолжал Рихард увлечённо, - королевских кровей. Она родит мне сына… Двух. Нет, трёх! И все будут – драконы! И я стану самым сильным правителем в этом мире!

- Угу, угу, - Тюнвиль заложил руки за голову и закрыл глаза.

- Что это ты размычался? – подозрительно спросил Рихард. – Или не веришь, что мне должно повезти? Повезло же Ги найти себе принцессу? И этому змеёнышу ди Амато! Ну, Лален не принцесса, конечно, но ему как раз, он сам незаконнорожденный… И даже Тевиш – дубина безмозглая – нашёл где-то девку королевских кровей. Так что и я найду. Уже нашёл, - он опять потёр ладони, предвкушая долгожданную встречу. – Принцесса-Апельсин! Подумать только – как в сказке. Помнишь, нам рассказывала сказку матушка?

- Ты ещё и детские сказки помнишь?

- А ты думал, у меня старческий склероз? – хмыкнул он. – Там принц тоже перебрал пару-тройку девиц, прежде чем нашёл ту, что всех лучше.

- По-моему, посыл у сказки совсем не такой, - засомневался Тюнвиль.

- Только я не позволю вить из себя верёвки, и от жемчужины, как эти идиоты, не откажусь, - король несколько раз кивнул и гулко стукнул себя в грудь кулаком.

- Это точно, - поддакнул Тюнвиль. – От жемчужины ты не откажешься даже под страхом смерти.

- Вот, ты меня прекрасно понимаешь, братишка, - с удовольствием сказал Рихард. – А значит… - он замолчал на полуслове, а потом выдохнул: - Силы небесные…

- С чего это ты решил помянуть небеса? – Тюнвиль удивлённо открыл глаза и приподнялся на постели. – Рихард? Ты слышишь?

- Ты только посмотри, - его брат подался вперёд, глядя в окно и вцепившись в подоконник так, что под пальцами хрустнула дубовая доска, - ты посмотри – там женщина! Купается в море, Тюн!

- Купается в море? – герцог скатился с постели и в одно мгновение оказался возле окна.

Теперь оба брата, толкаясь плечами, смотрели в море – туда, где по лунной дорожке вразмашку плыл бесстрашный пловец.

Плыл от города, между прочим, а не в город.

- Хорошо работает, - похвалил Тюнвиль, напрягая зрение, - и далековато от берега. Если надеется вернуться – и впрямь отменный силач.