Созидатель. Призраки былого
— Ты с ума сошёл? — гаркнула Лисандра, но я уже видел в её глазах такое же, как у меня, зерно безумия.
— Ага, — усмехнулся я. — Церера, давай в татуировку, на всякий случай. Лисандра… — Я посмотрел на её живот, и слова застряли в горле.
— Не смей, — отрезала она, прочитав мой взгляд. — Я не хрустальная ваза. Я маг пятого ранга, который, кажется, только что обзавёлся чёрт знает каким новым атрибутом. И будущая мать, которой ещё предстоит выяснить, как твой хер умудрился меня оплодотворить. Мы пойдём вместе. Сразу.
— Да я не об этом… — махнул рукой в сторону портала. — Может, ты первая? — сделал я приглашающий жест.
— Ах ты же мудак! — ударила альвийка мне в плечо кулаком, и мы рассмеялись. Скинув эмоциональное напряжение, вновь посмотрели на овал портала. Он гудел всё громче, его пульсация участилась. Казалось, он вот-вот схлопнется или взорвётся.
— Погнали! — крикнул я, хватая Лисандру за руку.
Мы шагнули в светящийся круг. Ощущение было… липким. Будто продираешься сквозь плотный, тягучий туман, который сопротивляется каждому движению. Свет ослеплял, звуки мира пропали, остался только нарастающий гул. Я чувствовал, как рука Лисандры судорожно сжимает мою.
И вдруг сопротивление исчезло. Мы провалились вперёд, и свет сменился полумраком. Вместо гула наступила оглушительная тишина, а потом послышались звуки боя.
Мы рухнули на каменный пол, едва не разбившись. Портал с глухим хлопком исчез у нас за спинами. Я тут же перекатился, встал на колено, оценивая обстановку.
Мы были на третьем этаже. Прямо у стены импровизированного поселения. Но это была уже не та мирная застава, которую мы покинули. Здесь был ад.
Повсюду валялись разорванные тела клановых стражников и наёмников. В воздухе пахло дымом, кровью и озоном от магии. Слышались крики, звон оружия, хлопки заклинаний. Центр боя находился у входа в тоннель, который вёл на четвёртый этаж. Там, отбиваясь, стоя спиной к спине, среди других разумных, сражались наши однокурсники. Я увидел Эгию с её светящимся клинком, отмахивающуюся от двух иссиня-чёрных силуэтов. Рина пыталась удерживать воздушным барьером тройку тварей. Слайм, бледный как смерть, метал какие-то кристаллы монстрам под ноги.
Обернувшись назад, увидел у самой стены раненную Элизу. Рядом с ней, защищая девушку от тварей, стояла… хм… Мирда? Она была вся залита кровью, но крепко держала меч и с тупой яростью в глазах смотрела на стаю монстров, медленно приближающихся к ней.
«Интересный поворот», — мелькнуло у меня в голове, когда я увидел на шее Мирды медальон, который она пыталась нацепить на Элизу.
«Видимо, Элиза не смогла добить предательницу. Ох уж эти женские эмоциональные качели», — покачал я головой.
Пока я рассматривал поле боя, Лисандра начала действовать. Её жезл вспыхнул изумрудно-чёрным сиянием. В воздухе материализовался оттиск. Из земли перед Эгией взметнулись улучшенные пустотной маной лозы, усеянные шипами, которые моментально обвили неизвестных мне тварей и с хрустом начали их сдавливать. Пространство заполнилось громким треском костей, будто кто-то ломал сухой хворост.
— Эй, зеленоволосая, не переусердствуй! — крикнул я и начал одну за одной создавать в воздухе иглы. Пока ледяные. Не хотелось мне без весомого повода показывать свои способности. Эта скрытность уже несколько раз спасала мне жизнь. — Церера, выходи! Поработаем!
Арахна появилась у меня за спиной в невидимости. Её глаза сразу же нашли самую плотную группу тварей недалеко от стены. — Соскучился что ли? — бросила Церера и растворилась в воздухе. Через секунду в центре скопления монстров начали вспыхивать фиолетовые росчерки, и несколько тварей сразу же рухнули с рассечёнными пополам телами.
— Что это за уроды? — обратился я к Лисандре через ментальный канал.
— Помнишь, в безопасной зоне нам говорили про новый вид тварей, который недавно выплюнул временный портал? Вот это они. Их прозвали костоломами. — пояснила альвийка.
Я повнимательнее осмотрел одну из тварей:
Это не было живым существом в привычном смысле. Это был скелет наоборот — не опора для плоти, а голая, совершенная машина для убийства. Её тело, размером с крупного пса, состояло из абсолютно чёрных, матовых костей, лишённых даже намёка на блеск. Из каждого сочленения, из каждого позвонка, из черепа выходили острые, иглоподобные отростки. Они торчали беспорядочно, создавая впечатление ходячего морского ежа или ожившего терновника. Между костными пластинами чёрного панциря тянулись натянутые, как струны, редкие нити багрово-серой мышечной ткани.
Но отвратительнее всего выглядела голова. Удлинённая башка, похожая на череп древнего ящера, была лишена глазниц. Пасть, усеянная частоколом тонких, как иглы дикобраза, зубов, была приоткрыта в беззвучном рыке. Он не дышал. Он не смотрел. Он слушал и чувствовал. Кончики длиннейших шипов костолома, казалось, тонко вибрировали, улавливая малейший звук, малейшую дрожь в камне под ногами жертвы.
Двигался костолом с гипнотической, пугающей плавностью. Резкие броски не имели ничего общего с движением мышц. Скорее, это напоминало работу сложного арбалетного механизма: сжатие, пауза, щелчок, и существо уже в трёх метрах в стороне. Шипы костолома при этом издавали сухой, костяной стрекот, который стал звуком смерти для многих разумных сегодня.
Прицелившись в самого крупного костолома, я выпустил иглы. Они моментально появились возле твари и врезались в костяк. И… ничего. Разбившись о защиту твари, иглы разлетелись шрапнелью вокруг костолома, не оставив ни царапины. Я уже хотел воспользоваться пустотной маной, но меня остановил Войд.
— Не дури. У тебя есть ружьё. — погрозил мне пальцем возникший перед глазами человечек.
— Точно, — шлёпнул я себя по лбу и достал из кольца свою прелесть.
Кристалл с печатью аннигиляции уже был в стволе. Выстрел. Чёрная дымка, поглощающая свет, короткий свист — и остатки костяка монстра разлетелись по всей округе.
— Аэль! — раздался голос запыхавшейся Эгии, в глазах которой вспыхнула надежда. — Портал на четвёртом! Они все ломятся оттуда!
Я кивнул и рванул в сторону тоннеля. Лисандра была рядом, её новая магия работала на удивление эффективно. Любое заклинание альвийки, даже простейшее, было пронизано пустотной силой и буквально пожирало плоть тварей.
— Войд! Да сколько ты в неё эманаций пустоты запихнул? — следя за эффективностью оттисков Лисандры, возмутился я.
— Ну-у-у-у… — раздалось от вселенца.
У входа в тоннель царила настоящая мясорубка. Несколько выживших стражников и наёмников, среди которых я узнал Рорха и крысолюда, отчаянно держали оборону. Но из темноты тоннеля, как из жерла вулкана, выливались всё новые волны монстров.
— Войд, идеи? — мысленно спросил я.
— Нужно закупорить тоннель! — без колебаний ответил вселенец. — Локальный коллапс пространства. Нужна Церера.
— Эй, детка, ты слышала? Нужна твоя помощь, — позвал я арахну.
— Сейчас буду, — тяжело дыша, но с весельем в голосе, ответила Церера.
Арахна появилась буквально через десяток секунд. Я выщелкнул из браслета два самых ёмких накопителя и передал Церере, манокристаллы которой были уже пусты. Что делать, нам сообщал Войд в общем канале, пустив все расчётные мощности на анализ и проработку плана. У меня даже разгон отключился.
— Муа-муа-муа… Ну давай, покажи любимому Аэлю свой новый оттиск, — изобразив звук поцелуйчиков, издевательски произнёс вселенец, обращаясь к Церере.
— Ах ты же черножопая скотина! — взвизгнула арахна, немного покраснев.
А вот это уже расизм. Ага-ага… — продолжил издевательства Войд.
От услышанной перепалки в общем канале у Лисандры расширились глаза.
— Да не обращай внимания. Просто смирись и привыкай. — вздохнул я.
Между ладонями арахны начало расти чёрное, беззвучное «ничто». Это не было заклинанием в привычном смысле. Это был микровзрыв пространства, сжатый в точку.
— Все из тоннеля! — заорала Лисандра во всё горло. А горло у неё ого-го какое. Уж поверьте мне. Честно-честно. Я сам недавно проверял.
Рорх, увидев растущий в пространстве тёмный шар с фиолетовыми прожилками, схватил раненого крысолюда и кувырком откатился к выходу из тоннеля. Остальные последовали его примеру.
Церера метнула заклинание в подсвеченную Войдом точку. Сфера полетела медленно, почти лениво, оставляя за собой полосу искажённого, дрожащего воздуха.
Сфера соприкоснулась с потолком тоннеля.
Расцвёл резкий, режущий глаза световой перепад. Яркая вспышка сменилась на миг абсолютной чернотой. Потом пространство в устье тоннеля словно схлопнулось. Каменные стены сплющились, сомкнулись, срослись в бесформенную массу. Несколько тварей, находившихся в эпицентре, просто исчезли, не оставив после себя даже пыли. Те, что были позади, оказались заживо замурованы. Гулкая тишина на мгновение воцарилась на поле боя, прерываемая лишь стонами раненых.
Глава 3
— Сработало, — хрипло выдохнул я.
Как только взвесь в воздухе осела и стало хоть что-то видно, выжившие начали оказывать помощь раненым. Я поднял взгляд и увидел, как Эгия и Слайм помогают Рине подняться. А у стены… Элиза сидела, прислонившись к камням, а Мирда, опустившись перед ней на колени, что-то быстро говорила, зажимая своей окровавленной рукой глубокую рану на плече зарры. Лицо Мирды выражало крайне противоречивые эмоции. Она крутилась вокруг Элизы, как наседка.
Лисандра проследила за моим взглядом и нахмурилась.
— Что с ней? — тихо спросила она.
— Не представляю, — честно ответил я. — Посмотри, у Мирды на шее медальон, который она пыталась нацепить на нашу горе-разведчицу.
— Хм… Точно. Скорее всего, это артефакт с ментальными закладками. Знаешь… Возможно, девочка выбрала самый лучший вариант из доступных ей на тот момент. — многозначительно заявила альвийка.
Пока мы мысленно переговаривались с Лисандрой, к нам подтянулись однокурсники.
— Эльда Лисандра… К сожалению, нам пришлось бросить мешок с добычей… — замявшись, произнёс Слайм.
— Да ладно, это уже не важно. Я всё видела своими глазами. Вы все молодцы. Так… — осмотрела альвийка толпу студентов. — Вроде все живы. Тогда, кто ранен, лечитесь. Далее направляемся в наше временное жильё, отдыхаем, и на этом ваша практика в подземелье заканчивается. Всем ставлю зачёт.
Студенты переглянулись, и на их лицах появились робкие улыбки. Вот ведь уникальный мир с уникальными разумными. Только что все чуть не подохли, а сейчас уже стоят веселятся.
— Что с ней? — кивнув на улыбающуюся и не спускающую взгляд с Элизы Мирду, поинтересовалась Лисандра у зарры.
— Медальон так подействовал. Когда вы улетели в ту… хм… пещеру, я уже хотела воткнуть этой твари нож в горло, но решила проверить, что делает этот артефакт. Нацепила предательнице, — с презрением произнесла Элиза, — его на шею, и её поведение изменилось до неузнаваемости. Она сейчас будто моя рабыня. Бесит… — возмутилась зарра. — Потом я её вылечила, и мы двинулись в сторону выхода с этажа. Одна я не стала что-либо предпринимать, чтобы вас вытащить. Заглянув внутрь пробоя в стене пещеры, поняла, что сама ничего сделать не смогу, и двинулась в сторону заставы. Встретила остальные группы, ну а потом началось…
— Понятно. Ты молодец. Всё правильно сделала. Твою… хм, служанку мы передадим имперской СБ. Пусть снимают с неё ментальное воздействие и наконец узнают, зачем вас послали в академию. Кстати, ты ничего не вспомнила? — пристально посмотрев на Элизу, спросила альвийка.
— К сожалению, нет, — уперев взгляд себе в ноги, пробурчала зарра.
— Понятно… — задумчиво произнесла Лисандра. — Ладно, всё. Далее здесь разберутся без нас. Пойдёмте отдыхать.
И мы пошли. Лисандра пропустила студентов вперёд, а меня придержала за руку. Я сразу же понял, что сейчас начнутся расспросы. Лисандра хотела уже заговорить, как её перебил Войд.
— Аэль… Диск. Он почему-то активировался внутри кольца. Чувствую те же эманации магии, что и при его работе в комнате с демоном. — тревожно произнёс вселенец.
Лисандра настороженно посмотрела на меня. Она тоже слышала слова Войда.
Я огляделся. Убедился, что на нас никто не смотрит, и достал из кольца диск, который повибрировал несколько секунд и успокоился.
— Что за херь? — повертев в руках артефакт, произнёс я.
— Странно… А ну-ка дай сюда, — выхватив артефакт у меня из рук, Лисандра поднесла диск к лицу и попыталась что-то рассмотреть на его поверхности. Через несколько секунд в руках альвийки артефакт вновь начал испускать серебристый свет и вибрировать. Правда, не так интенсивно, как в кольце. Лисандра отдалила его от себя, вытянув руки перед собой, и он начал вибрировать ещё с меньшей частотой. Приблизила — вибрация усилилась.
И тут у меня в голове что-то щёлкнуло, и войд сразу же отреагировал на мою мысль.
— Бля-а-а-а… Не может быть… — произнёс он, а я уже выхватил диск из рук Лисандры и поднёс его к животу альвийки. Артефакт кратно усилил интенсивность вибраций.
— Су-у-у-ка… Да не может быть… — почти в шоковом состоянии смотрел я на содрогающийся диск.
— Да уж… — нахмурилась альвийка, но через несколько секунд на её лице расплылась довольная улыбка. — Да офигеть можно! У меня будет ребёнок с частичкой крови прародителей! Кстати, а почему он на тебя перестал реагировать?
Ответить я не успел. За меня это сделал Войд.
— Скорее всего, Аэль, грубо говоря, добавлен во внутреннюю базу данных артефакта. Теперь диск будет реагировать только на тех, в ком есть кровь лунных альвов и кто не добавлен в базу, — высказал вполне рабочее предположение вселенец.
— Хм… скорее всего так и есть. Это самый очевидный вариант. — кивнула альвийка.
На этом, собственно, разговоры стихли. Что я, что Лисандра погрузились в свои мысли и альвийка не стала больше навязываться с вопросами.
Возвращение в академию проходило в основном в нервном молчании. Даже обычно болтливые студенты старались не открывать ртов, погружённые в свои мысли. Слайм, что удивительно, не пытался больше меня задирать и перестал строить из себя героя. Он шёл, растерянно опустив голову, иногда поглядывая на меня уже без ненависти. Скорее с недоумением. Видимо, в его недалёком разуме всё же появилось понимание реалий. Хотя залп пространственного шара видели многие, а так как арахна находилась в нематериальности, все наверняка решили, что оттиск был сформирован мной. Думаю, большинство убедит себя в том, что у меня был какой-то могущественный артефакт, ведь я созидатель и априори не могу создавать таких разрушительных заклинаний.
На заставе нас уже ждал отряд стражников и двое людей в строгих имперских мундирах с нашивками Службы Безопасности. Лисандра, мгновенно сменив усталое выражение лица на холодную официальность, направилась к ним. Короткий разговор, и Мирду, всё ещё с туповатой преданностью смотрящую на Элизу, увели под конвоем. Зарру попросили остаться для дачи показаний. Девушка кивнула, бросив на меня короткий взгляд, в котором читалась усталость, облегчение и что-то ещё, более сложное.
— Откуда здесь СБ? — мысленно обратился я к альвийке.
— Я вызвала. Мне не хотелось бы возвращаться в академию в компании Мирды. Мало ли как её ещё может перемкнуть. Сейчас она послушная кукла, а в следующий момент перерезает тебе горло. — Лисандра зябко повела плечами. — Так что, как только я её увидела, сразу же вызвала представителей СБ. Как раз на такие случаи у кураторов есть специальные сигнальные артефакты. Мы вернёмся в академию первым же доступным телепортом. Для практики первокурсников слишком много впечатлений. Да и вообще, я больше не намерена собой рисковать. — резко перевела тему альвийка. — Новые твари и временные телепорты — это точно не наша проблема.
— Понимаю, — вздохнул я, покосившись на живот Лисандры. — Я тоже считаю, что тебе больше не стоит рисковать.
— Ох-ох… Как приятно, — приложив ладони к щекам, с сарказмом в голосе произнесла альвийка. — Ты что, хочешь позаботиться о бедной беззащитной девушке?
— Переигрываешь, — нахмурился я, — но… да. Считаю, что ты должна воплотить свою мечту в реальность и не отвлекаться на другие дела. — Остановившись, я пристально посмотрел альвийке в глаза, — ведь ты об этом так долго мечтала…
Лисандра на секунду замерла. Улыбка и игривое выражение лица сменились серьёзностью. Её глаза заблестели, но она резко запрокинула голову, глубоко вздохнула и всё же сдержалась.
— Да… Ты прав. Это моя мечта, и я хочу, чтобы ты не исчезал из моей жизни. Заставлять тебя быть со мной рядом круглосуточно не собираюсь, но и забывать про меня ты теперь не имеешь права. Понял? — ткнула альвийка меня пальцем в грудь.
— Обещаю, — глубоко вздохнув, ответил я.
После обеда в столовой альвийка сообщила нам, что из подземелья на поверхность выдвинемся завтра, и весь остаток дня все занимались чем хотели. Я же, договорившись с охранниками у ворот заставы, прошёл на верх стены, уселся возле одного из зубцов и, смотря на то, как разумные ликвидируют последствия нападения тварей, думал о своём. В моих руках покоился лунный диск. Он казался холодным и безжизненным, лишь изредка отзываясь едва заметной пульсацией.
«Пам-пам-пам… Частичка крови прародителей», — пронеслось у меня в голове. Ребёнок. Мой ребёнок. От Лисандры. Осознание накрывало тяжёлой, тёплой и одновременно пугающей волной. Я не был готов к отцовству. Я не был готов связать свою жизнь с этой хитрой, опасной и ушлой альвийкой. Но и бросить её, сделать вид, что ничего не произошло… Это было бы подло. Даже по моим, не самым высоким меркам.
— Ты чего завис, булочка? — в общем канале раздался голос Цереры. Она появилась рядом, прислонившись к зубцу и скрестив руки. Её взгляд был пристальным, изучающим. — Думаешь, как бы так сделать, чтобы и волки были сыты, и овцы целы? И Гвинею не обидеть, и зелёную по головке погладить? Ну или по голой попке…
— Что-то вроде того, — расхохотался я, да так, что на меня стали недобро коситься постовые. — Ты как?
— Я? — Церера фыркнула. — Я в ярости. Во-первых, эта старая потаскуха опередила меня. Во-вторых, теперь у тебя появится сопливый наследник, который будет занимать твоё время. Надеюсь, у него будут не зелёные волосы… В-третьих… — девушка замолчала, её пальцы, в данный момент покрытые хитином, сжались. — В-третьих, я боюсь, что теперь всё изменится. — выдохнув, арахна опустила голову.
Я встал, взял Цереру за подбородок и приподнял её голову, чтобы посмотреть девушке прямо в глаза. В этих нечеловеческих зрачках читалась уязвимость, которую она так яростно скрывала.
— Ничего не изменится, Церера, ничего не изменится — тихо сказал я. — Ну, ладно, кое-что изменится. Но ты останешься со мной. Навсегда. Ты — часть этого… этого всего. И Лисандра теперь тоже часть. И Гвинея. Мы как-нибудь разберёмся.
— Сладкие речи, — пробормотала она, но уголки её губ дрогнули. — Ладно. Посмотрим. Но если она начнёт строить из себя хозяйку…
— Да-да… Отрежешь ей что-нибудь ненужное, договорились, — улыбнулся я.
***
Так как вещи все собрали загодя, с утра, не задерживаясь ни на секунду мы выдвинулись в путь.
Путешествие назад заняло меньше суток. Академия встретила нас привычной суетой: студенты, спешащие на занятия, преподаватели с кипами бумаг. Мир подземелий, смерть, кровь и древние секреты остались там, внизу. Здесь пахло пылью, чернилами и магией. Как оказалось, наша группа вернулась одна из последних, хотя я предполагал, что всё будет наоборот.
Мы вошли в ворота академии уже в сумерках. Церера сразу же сбежала к Гвинее. Элиза тоже двинулась в том же направлении. Видимо, дух сплетницы присущь всем женщинам, даже таким необычным, как арахна.
Распустив группу, Лисандра попросила меня остаться. Мы стояли в холле главного корпуса академии и смотрели друг на друга.
— Кхм… — откашлялась альвийка и спросила: — Может… зайдёшь в гости? Где мой кабинет, ты знаешь.
— Возм… — хотел я ответить, но внезапно услышал взволнованный голос Цереры, которая связалась со мной через личный канал. Видимо, не хотела, чтобы альвийка услышала то, что арахна хотела сообщить.
— Аэль! Что-то не так. Мия говорит, что Гвинея не появлялась в комнате с самого утра. А ещё она утверждает, что наша целительница на днях довольно жёстко отшила Родверга, который позже угрожал ей расправой. Элиза уже убежала к своим знакомым. Возможно, они что-то знают, но мне кажется, ей ничего не удастся выяснить.
Лисандра по моему виду сразу же поняла, что что-то не так.
— Аэль, что случилось? — подойдя ко мне ближе, почти шепотом спросила Лисандра.
— Пока не знаю, но сейчас постараюсь разобраться. Давай отложим разговор. Я с тобой свяжусь позже. Хорошо? — с нажимом произнёс я.
— Может, расскажешь, что произошло? — искренне, без шуточек и сарказма, спросила альвийка.
— Нет. Не надо тебе в это лезть. Пора мне уже показать, что не стоит трогать моё…
Глава 4
Гвинея. Некоторое время назад. Академия.
Соединив две части своего нового составного посоха, который ей доставили в академию как подарок от одного небезразличного Гвинее парня, девушка приняла классическую стойку обороны для бойцов с древковым оружием и застыла в ожидании начала спарринга. Ноги целительницы подрагивали от напряжения. Взгляд блуждал по телу противника, примечая ошибки в его защите.
Её спарринг-партнером сегодня был добродушный на вид парень-крысолюд, славившийся своими силовыми приёмами. Он тоже держал в руках тренировочный посох, но его стойка была расслабленной, почти небрежной.
— Не волнуйся, малышка, — усмехнулся он. — Я буду нежен.
Гвинея никак не отреагировала на слова парня, застыв, словно восковая кукла.
Свисток тренера прорезал воздух. Крысолюд рванул вперёд. Его посох размылся в воздухе от скорости, описывая широкую дугу. Обновлённое, натренированное в жесточайших спаррингах в виртуальном пространстве Аэля тело девушки отреагировало моментально. Уроки Войда и занятия с Церерой не прошли в пустую. Гвинея выставила посох под углом, парируя атаку. Удар отозвался болезненной вибрацией в ладонях, но целительница не отступила. Воспользовавшись моментом, когда противник перегруппировывался, она сделала короткий выпад, целясь пяткой своего оружия в его рёбра.
Удар получился слабым, но точным. Крысолюд удивлённо хмыкнул.
— Неплохо, — проворчал он и перешёл в более агрессивную атаку.
Теперь Гвинее пришлось отбиваться всерьёз. Она отскакивала, приседала, парировала удары, чувствуя, как её мышцы горят от нагрузки. Но вместе с усталостью приходило и странное, почти эйфорическое чувство контроля. Она видела каждый просчёт противника, каждое лишнее движение. Её посох, казалось, жил своей жизнью, становясь продолжением её воли.
В какой-то момент крысолюд, раздражённый её упорством, нанёс мощный размашистый удар сверху, нацеленный прямо в голову девушки. Гвинея, вместо того чтобы отступать, сделала короткий шаг вперёд, поднырнула под атаку и, развернув посох в горизонтальной плоскости, ударила ему по ногам. Противник, не ожидавший такого манёвра, с грохотом рухнул на маты.
Тишина на тренировочной арене повисла на секунду, а затем раздались редкие аплодисменты. Крысолюд поднялся, потирая ушибленное бедро, и недовольно посмотрел на целительницу. В его глазах зарождалась ярость. Он исподлобья осмотрел разумных, расположившихся на границе тренировочной площадки. Приметил усмешки на некоторых лицах. Увидел презрительные взгляды и не выдержал. Тело крысолюда окуталось энергетической дымкой.
— Конец тебе, сука — вполголоса произнёс парень и на огромной скорости рванул с сторону Гвинеи.
— Стоять! Прекратить спарринг! — взревел арбитр, но крысолюд его уже не слышал. Его взгляд был направлен на унизившую его девушку.
«Эта тварь что, не могла просто спокойно проиграть? Зачем она его довела? Пусть теперь не жалуется», — промелькнули мысли в голове парня, и на его лице появилась жестокая улыбка.
В глазах девушки крысолюд заметил растерянность, и это его воодушевило ещё сильнее. Ему нравилось размазывать противников по площадке. Смотреть, как зарождается страх во взгляде поверженного разумного. Но внезапно выражение лица девушки стало преображаться. Уголки губ начали отдаляться друг от друга. Лицо застыло в кровожадном оскале. Вспышка. Магические эманации завихрились вокруг целительницы, и её мышцы вздулись плотными канатами, как у тренированного воина. На концах посоха образовались странные тонкие пучки маны, толщиной с иголку.
Крысолюд понял, что что-то пошло не так, и попытался остановиться, но было поздно. Отставив опорную ногу назад, Гвинея приняла низкую стойку и выстрелила собой вперёд. Силуэт девушки смазался. Было видно лишь, как посох по восходящей траектории устремился к паху крысолюда. Удар был такой силы, что парня подбросило в воздух. Гвинея на этом не остановилась. Пока крысолюд был в воздухе, девушка нанесла четыре молниеносных тычка концом посоха по основным суставам рук и ног, и лишь после этого целительница отпрыгнула назад. Упав на спину, соперник Гвинеи попытался встать, но конечности не отозвались на команды мозга. Страх окутал разум парня, и лишь потом пришла боль. Адская. Крысолюд закричал, да так, что некоторые разумные вздрогнули. А когда между ног парня расплылась лужа мочи вперемешку с кровью, мужская часть студентов поморщилась.