Верховный Магистр

Стрибергар был из клана Шуари, всегда на всех ворчал, но именно к нему можно было спокойно обратиться по любому вопросу без риска получить отказ. Он решал любые проблемы учеников школы: помогал в хозяйственных делах, давал дельные советы, вызывал врача, готовил на всех, не слишком хорошо, но есть можно.

Юмирш взял свой горшочек с овощами и крупным куском мяса, тарелку с хлебом с прослойкой из травяного сыра и уселся у окна в углу. Через стол сидел новенький, девятнадцатилетний Чакуриеш, сын еще одного местного жителя Махурада из клана Ири. Чакуриеш приехал в школу около месяца назад. Еще один маг, этот за 650 лет. И тоже проблемный для школы. Маги не хотели тут быть. Махурад подумывал отправить сына к брату, в Офром, подозревая, что не справится с ним. Чакуриеш за три прошедших года вырос, окреп и обнаглел. После приезда его отец уже трижды его наказал. Чакуриеш жил вне школы, с отцом, но в школе обсуждали всякий раз эти новости и бессмысленность попыток Махурада «воспитывать как немага Ири мага, считающего себя Аури». Чакуриеш остался столь же непочтителен с отцом, а после последнего наказания стал отказываться от еды. Не ел уже третий день. Приходил в столовую, какое-то время сидел за столом, потом уходил.

Сегодня на тренировке он упал в обморок, его отстранили от занятий, но домой он не пошел.

Юмирш не хотел сближаться еще с кем-то, кто точно скоро отсюда уйдет. Когда друзей нет, их невозможно потерять. Однако ему хотелось его поддержать, он не знал как, потому просто невесело улыбнулся ему. Чакуриеш кивнул, также криво усмехнувшись. Гордор всегда умел находить нужные слова, от которых становилось теплее. Юмирш больше всего скучал именно по Гордору. Тоже Риг, как и он сам, большой, сильный и добрый.

– Верховные Маги тут! – влетел в столовую еще один ученик, – С господином Бертрадом сюда идут!

– Что ты несешь? – фыркнул Стрибергар, сидевший у стола раздачи обеденных блюд.

В коридоре послышались голоса, преподаватель снял фартук и вышел, вернувшись через три минуты вновь в компании владельца школы и двух магов Верховного Совета – дари Тасимы и дарика Наримара. У парней в столовой съехали вниз челюсти. Верховные Маги выглядели довольными и приветливыми.

– Ну, учитывая, как недавно существует ваша школа и с какими трудностями вы тут сталкиваетесь, все шероховатости и недочеты можно считать незначительными, – улыбнулся Наримар, быстро оглядывая столовую.

Юмирш почувствовал на себе этот цепкий холодный взгляд и понял, что дарик Наримар зол, а веселость лишь маска. Однако, оборачиваясь к преподавателям, он умело скрывал истинные чувства.

– Итак, давайте, подведем итоги, – дари Тасима с беспокойством посмотрела на Чакуриеша, но нарочито неторопливо уселась за свободный стол, жестом пригласив преподавателей школы сделать то же самое.

Дарик Наримар прошелся до окна, якобы рассматривая вид из него – унылый, грязный двор и хозяйственный пристрой напротив.

– Мы включим вашу школу в список всех образовательных учреждений Алаутара для не достигших возраста полной силы. Можете теперь обращаться за финансовой помощью или советами в большой преподавательский совет. Представители преподавательского совета есть и в Офроме, и в Шардраше, подавайте прошения через них. Также вас будут приглашать на большие преподавательские семинары, некоторые из них можно организовывать в том числе в Офроме, тогда все преподаватели вашей школы смогут поучаствовать. Я уверена, вопрос с их безопасностью мы решим. Теперь к списку недочетов, которые необходимо устранить. Первое – нельзя брать в школу на неопределенный срок без получения официальной опеки над учеником. Получается, официальный опекун от него отказался. А вы? Готовы отвечать за подростка в качестве опекуна? Должна быть бумага передачи опеки, – дари Тасима показала преподавателям образец документа и спокойно продолжила, открыв тетрадь, – Дальше, нельзя брать не окончивших немагическую школу или их надо доучивать по программе немагическую школы. В итоге, представитель любой немагической школы, входящей в список школ для детей Алаутара, должен подтвердить наличие у ваших учеников соответствующих знаний после доучивания. Следующий пункт, учащиеся после двадцати лет не должны иметь препятствий покинуть учебное заведение. Если у них проблемы в семье – родители настаивают на образовании, а подросток не желает знаний, это частное семейное дело, школе не нужны эти проблемы, школа в это не вмешивается или опять же, забирает право полной опеки себе, временной для тех, кому уже есть 20 лет, не существует. Тот, кто не является официальным опекуном, не может распоряжаться судьбой подростка.

– Ну, и совсем ерунда, – добавил Наримар, подходя к внимательно слушающим преподавателям, – пропишите в уставе момент исключения из школы и то, как дети должны возвращаться в этом случае домой. У вас тут труднодоступная местность. Если молодые болваны после исключения потеряются или решат пожить вольной жизнью, вы останетесь виноваты перед их опекунами. Во всех школах Алаутара есть пункт о компенсации возможного вреда репутации и издержек. Берите в задаток ашины, чтобы молодые болваны могли уйти домой через хазалит или сами провожайте их до дома за счет родителей, иначе это они взыщут с вас потом, когда узнают, что это повсеместная практика. И еще, опекун, пренебрегший договором с вами об опекунстве, по умолчанию отказался от опеки. Значит, фактически, продолжать обучать здесь такого парня вы должны за счет школы или буквально за свой счет, господин Бертрад, потому как именно вы по логике стали его опекуном. Умные опекуны-отказники могут попытаться вернуть деньги, отданные вам за образование. Имеют право. Вам крайне невыгодны такие ситуации.

– Вы совсем недавно верховный магистр, – ободряюще улыбнулась дари Тасима мрачному, словно туча, Бертраду, – ошибки неизбежны. Главное, помните, вы делает благое дело. Учить молодых – это интересный, самоотверженный путь.

Услышав, что он верховный магистр, Бертрад гордо приосанился. Юмирш, поймав этот момент, лишь улыбнулся.

– Как же мне сейчас поступить? Два ученика живут именно в школе, опеки официальной у меня, конечно, нет и, учитывая обстоятельства, я не хочу ее получать. Это сложные мальчишки, которых я не хотел бы тут видеть вообще.

– Мы можем их забрать, – невозмутимо ответил Наримар, – Опекуны отказались от них, это весьма прискорбно, мы должны выяснить их мотивы. Вам не стоит быть стороной этого процесса выяснения. Ваша школа должна работать и процветать. Частные семейные распри не должны этому мешать.

Бертрад облегченно вздохнул.

– У вас прекрасные строители, кузнецы и плотники в деревне. Возможно, стоит учить детей этому ремеслу тоже. Это, без сомнения, пригодится им в жизни и поможет вам в получении дополнительного финансирования со стороны большого преподавательского совета как узкоспециализированной школе полезных навыков для немагов, – дари Тасима отдала «верховному магистру» список «желательных преобразований» и встала, – Спасибо, что уделили нам время, господин Бертрад, господин Стрибергар… Рада была знакомству.

– Для нас это великая честь, – слегка поклонился верховный магистр.

Ошеломленный Стрибергар тоже поспешно кивнул.

– Где эти проблемные оболтусы? – Наримар обвел взглядом сидящих за соседними столами Юмирша, Чакуриеша и еще двух учеников.

Бертрад с готовностью указал на «проблему». Юмирш поднялся, все еще не доверяя своим ушам и глазам. В столовую вошел Махурад, посмотрел на Верховных Магов, потом на сына и усмехнулся.

– Чакуриеш и Юмирш должны покинуть школу сегодня же. Мне не нужны такие проблемы, – сурово отчеканил Бертрад.

Махурад бросил на него понимающе презрительный взгляд и вышел, так ничего и не сказав. Чакуриеш также поднялся.

– Я готов уйти.

– Я тоже, – быстро проговорил Юмирш.

– Вот и отлично. Все довольны, – улыбнулся одними губами Наримар, глаза же метали громы и молнии, пока он смотрел на парней и в окно.

Спустя еще полчаса парни собрали свои нехитрые пожитки и вышли во двор, где Верховные Маги по-прежнему любезно и заинтересовано общались с другими преподавателями и жителями деревни. Кроме дари Тасимы и дарика Наримара их деревню посетил еще и дарик Волрклар, который шумно восхищался мастерством строителей немагов.

Чакуриеш искал глазами взгляд старательно избегающего смотреть на него отца. Юмирш, оглушенный внезапным счастьем, боялся глубоко дышать, чтобы его не спугнуть или не проснуться. Все казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но нет. Верховные Маги попрощались с преподавательским составом школы и, взяв за руки парней, перенеслись в совсем иное место.

Магия воплощений Стихий действовала в разломе так же как где-либо еще. Все маги Верховного Совета являлись живыми воплощениями Стихий.

Юмирш не успел оглядеться по сторонам, когда почувствовал, что на него валится стоящий рядом Чакуриеш. Наримар подхватил его магией в последний момент.

– В госпиталь его, – скомандовала дари Тасима, – второго к дари Кайлин, у меня турнирных раненых куча, – и улыбнулась удивленному Юмиршу, – У тебя все будет в порядке, твой приятель тоже к вечеру переедет к дари Кайлин в дом.

Он хотел поблагодарить, но дарик Волрклар тронул его за плечо, и картина вокруг вновь поменялась. Вместо зелени и цветов – шикарная гостиная и Гордор с костылем, который тут же ринулся к нему, крепко обняв.

– Где господа хозяева дома? – усмехнулся дарик Волрклар.

– Простите за неучтивость, – тут же спохватился Гордор, уронив костыль, – я не знаю, кто где, кроме Аримара, а тот у себя в комнате, сказал, что спустится…

– Ладно, расскажешь этому красавцу, что к чему, я…

С лестницы спустились дари Кайлин и дари Малика. У Юмирша истощилась способность удивляться. Он дома у Верховных Магов! Тут Гордор и Аримар! От волнения он вновь зашелся хриплым кашлем, не позволившим ему представиться как следует.

– Так, хоть одного здорового найдем? – усмехнулась дари Кайлин, явно адресовав этот вопрос Волрклару, – Тут у нас пневмония, – вздохнула она, дотронувшись до лба Юмирша, – Идем лечиться, что делать.

– Он выживет? – с беспокойством спросил Гордор, прыгая на одной ноге, пока Волрклар не поднял и не вручил ему его костыль.

– Это не опасно для ведьмаков, – заверила его Кайлин, – полежит пару дней, отдохнет, наберется сил и выздоровеет. Я рядом с вами его поселю на втором этаже, попозже допрыгаешь и сам все с ним обсудишь.

И исчезла вместе с Юмиршем. Тот не успел ничего сказать, мигом оказался в кровати погруженный в целительный сон.

* * *

Тем временем Гай, Эрмир и Дарк гуляли по улицам Шардраша, изображая обычных туристов.

Здесь были популярны калатарийские плащи-накидки с глубокими капюшонами, а также зонты. Благодаря этому, Дарк легко избегал ненужного внимания к своей известной всему миру персоне. Гая и Эрмира на картинках для детских альбомов никто не рисовал, им быть узнанными не грозило.

Лис Барт сообщил им, что мальчишки оборотни часто приходят в город за лекарством. Они оба чем-то болели, не слишком опасным, но неприятным. Если бы не это обстоятельство, их пришлось бы искать по лесам и полям как волка и лиса. А так, был шанс перехватить в «цивилизованном обличье».

В этот раз Гая и Эрмира переносил одним желанием Дарк, бывавший в Шардраше не единожды. Эрмир был тут впервые. Гай около десятка лет назад уже гулял по этому городу в более теплый сезон. С тех пор мало что изменилось.

Шардраш стоял на берегах сразу трех рек, причем, одна из них пересекала две другие. В городе было огромное количество мостов, достаточно высоких, чтобы под ними могли проходить лодки и малые парусники.

Эрмир сразу вспомнил северный, чисто пальорский город Мильд, решив, что Шардраш ничуть на него не похож, хотя в Мильде тоже было принято передвигаться по городу на лодках по сети искусственных каналов, также развит речной транспорт и были похожие проблемы с повышением уровня воды при разливе рек или больших приливах. Шардраш, в отличие от Мильда, утопал в зелени, чем напоминал еще и калатарийский город Армарль.

Берега городских рек не были тут затянуты в камень набережных, будучи пространством парков. У воды росли деревья: вечнозеленые, хвойные и лиственные; вдоль берега располагались деревянные настилы шириной до двухсот шагов, на которых стояли легкие лавочки, переносные кованные фонари и кадки с цветами. Вдоль рек принято было гулять. К каждой лодочной пристани также спускался деревянный настил, лишь мосты все сплошь были каменными, некоторые облицованными розовым и зеленым кварцем. Дома строили трех-пятиэтажными колодцами, то есть, по четыре многоквартирных дома соединялись в квадрат или прямоугольник. Внутри «колодца» был двор, общая для всех жителей четырех домов конюшня, а также вход в подземный «жилой комплекс» под ней для слуг каро всех владельцев квартир в домах, с удобными, с точки зрения каро, личными владениями (квартирами-студиями по 15—20 квадратных метров с крохотной душевой). Каро в своих поселках жили в норах и пещерах, они не любили больших пространств и «жить на земле».

Дома в Шардраше облицовывались мозаичной плиткой, известной всему миру как «шардская». Здесь из нее выкладывались целые картины и узоры, потому, каждый дом был по-своему уникален. Тут принято было давать домам имена, их писали сверху под самой крышей. Стоит ли говорить, что именно на Шарде, в Шардраше когда-то впервые появилась почта и широко практиковалась «доставка из магазинов на дом». В Калантаке до сих пор не все улицы имели названия, и отсутствовала какая-либо нумерация домов. Точный адрес дома в Калантаке звучал примерно, как «дом на Кордрок, напротив Круга Магов» или «Дом на набережной первый от таверны „Лисье Логово“ со стороны безымянного поворота к району Гората». Тут же промахнуться или не найти адрес не представлялось возможным.

Все дома опоясывали широкие балконы на вторых этажах, поддерживаемые внизу массивными колоннами. В итоге получались крытые тротуары для пешеходов, по которым приятно было ходить как в дождь, так и в зной. В теплое время года температура воздуха тут поднималась до 30 статики (45 С).

Сейчас, в конце зимы, погода не радовала. Изморось, даже не дождь, а просеянная сквозь мелкое сито водяная взвесь; холодный жесткий воздух; хмурое, затянутое сплошным покрывалом густого серого цвета небо. И все же, яркие краски облицовки домов и мостов разбавляли это уныние.

Эрмиру город очень нравился. Гаю приходилось брать его за локоть, уводя подальше от конных экипажей, проезжавших мимо, всякий раз, когда он застывал посреди проезжей части, разглядывая местную архитектуру. Дарк откровенно смеялся.

– Господа, я предлагаю перейти к оценке здешней кулинарной традиции, – предложил он, проходя мимо таверны «Суширолы Классика», – Кто притащил в Алаутар суширолы? Я забыл, Эвар как-то говорил…

Гай, не сомневаясь, что его ученик знает об этом, взглядом переадресовал ему вопрос.

– Считается, что хорро Кимиру, он открыл тут первую такую таверну. Традиция делать рисовые рулеты с соленой рыбой тут была всегда, Кимиру лишь чуть изменил ингредиенты и придумал это название. Сладких суширолов не было до него точно, – с готовностью пояснил Эрмир, прежде чем они зашли в таверну.

Внутри было тепло и светло. Столов тут как таковых не было, только удобные кресла. Из поручня каждого выдвигалась доска-поднос и закреплялась на втором поручне. Именно на эту доску ставили заказанные блюда.

Посетителей было немного: две пожилые дамы аркельды, компания девочек подростков и два калатари, явно лодочники, решившие пообедать. Креатор (что-то среднее между хостес, официантом и администратором в крупных тавернах) поставил три кресла рядом в круг и пригласил новых посетителей занять места, вручив им таблички со здешним меню.

Гай и Дарк обменялись смешками, прочитав названия суширолов «Киото», «Токио», «Калифорния» и «Филадельфия». Это действительно были привычные выходцам из Внутреннего Поля роллы – рис, рыба, огурец, соус внутри, пряно-соленый соус, в который было принято макать аккуратный кусок ролла и замаринованные капустные листы по вкусу, напоминающие имбирь, разве что слаще.

Эрмир долго думал, нравится ему или нет. Слишком непривычным для него казалось сочетание вкусов. Дарк и Гай вспомнили «молодость». Кухня Шарда была в целом соленой. В Алаутаре вместо классической соли использовалась трава пармар или минерал амал. На Шарде и на Утаире то и другое активно использовалось, в то время как на Даваликаре и Арвире практически не солили еду.

– Необычно, к этому надо привыкнуть, – вынес свой вердикт Эрмир, доев второй ролл. Он заказал два с разными видами рыбы, причем, один острый. Ведьмаки часто предпочитали острые специи, но Эрмир в этом был исключением, острое выбирал крайне редко. Однако сегодня доел до конца, видимо, пытаясь распробовать «нюансы».

– Сладкий вариант попробуй, – посоветовал ему Гай, зная неравнодушие своего ученика к десертам.

Сладкие роллы ему предсказуемо понравились больше. В финале обеда они заказали чай «улун» – традиционный для Шарда в последние 25 лет напиток, опять же, благодаря вернувшемуся из Внутреннего Поля хорро Микхелю, который сказочно разбогател, устроив чайные плантации в горах Боратэя.

Они уже собирались расплатиться и идти «гулять» дальше, когда в таверну зашли старик аркельд и калатари средних лет, громко обсуждая покупку целебных растений у «странных мальчишек». Старик был глуховат, потому его спутнику и, видимо, коллеге приходилось говорить громче нужного.

– Через час придут. Спроси у них, может, они сумеют раздобыть семелину озерную, раз уж нашли чередель лиловый, – попросил дед, тоже в полный голос.

Дамы аркельды поздоровались с вошедшими и засобирались уходить. Дарк и Гай, напротив, передумали куда-либо торопиться. Креатор, рассчитавший их только что, отправился за мороженым для всех троих, которое они якобы «забыли попробовать». Правда, за мороженное Гай заплатил сразу, подозревая, что они могут уйти внезапно.

– Удивительно, что при таких знаниях трав, они не умеют приготовить простую настойку от блох для своих питомцев.

– Удивительно другое, почему наши настойки помогают их домашней лисе только временно? – вздохнул калатари, – Где она у них лазает, что постоянно блохастая?

Гай, Дарк и Эрмир с огромным трудом сдерживались, чтобы не смеяться, сообразив, о какой неприятной, но неопасной болезни говорил Барт.

– Блохастые оборотни – новый вид обидного ругательства, – шепнул Эрмир Гаю, – поймут и примут на свой счет только чистокровные ведьмаки…

На этот раз Гай не сумел сдержать смешка.

Сказать, что они «прислушивались» или, тем более, «подслушивали» разговор двух аптекарей, было бы неверно. Вся таверна вынуждена была слушать о составе настойки для укрепления костей, эмульсии от ожогов и средств от бессонницы, о собранных «талантливыми мальчишками» ингредиентах, планах покрасить мебель в аптеке и многих других бытовых незначительных вещах. Они успели доесть мороженое, выяснить, где находиться аптека (за углом здания таверны), в итоге решили отправиться туда, посмотреть, не придут ли «талантливые, но блохастые» мальчишки оборотни чуть раньше, менять редкие травы на монеты и настойку от блох.

Аптеку искать не пришлось. Дом, на первом этаже которого она располагалась, назывался «Здоровье вновь» – в пардене одно слово «самир». Слово «выздоровление» предполагало некий растянутый во времени процесс, «самир» определялось как итог – «вновь здоров тот, кто был болен».

Напротив аптеки на лавке сидели два усталых парня, одному что-то около двадцати лет, второму, сомнительно, чтобы было больше пятнадцати. Худые, с огромными синяками под глазами, но одеты чисто, тепло и небедно.

– И не чешутся, – хмыкнул Дарк, направляясь прямиком к ним.

Эрмир и Гай также в два шага оказались у лавки. Гай уселся рядом с младшим ведьмаком, Эрмир и Дарк остановились напротив. Мальчишки удивленно уставились на них, но ничего дурного явно не ожидали.

– Господа, мы предлагаем вам учиться в моей школе вместе с Эйдарадом, Гордором, Аримаром и Юмиршем, – быстро проговорил Гай.

Мальчишки вздрогнули, обернулись к Гаю и недоуменно переглянулись.

– Вы отобрали школу у Бертрада? – ошарашено спросил старший, – Разогнали их деревню?

– Что вы, у меня школа в Калантаке скоро откроется, – усмехнулся Гай, – новая совсем. Видимо, как раз для чистокровных ведьмаков, хоть я и не совсем представляю, чему буду вас учить.

Ему удалось заинтересовать, заинтриговать и не напугать парней. Они готовы были спокойно слушать дальше. Дарк и Эрмир также уселись на лавку. Дарк снял капюшон, и парни вновь впали в ступор. Тот, что старше, был сильным магом, младший слабым, если вообще магом.

– Дарик Дарк?

– Инкогнито тут, – шикнул тот, быстро оглянувшись по сторонам.

Вокруг не было никого, лишь через дорогу, под балконами, пробегали редкие прохожие, кутаясь в шарфы, капюшоны и поднятые воротники калатарийских плащей. Температура пошла вниз. Эрмир тоже накинул отороченный мехом капюшон плаща (из Внутреннего Поля).

Потребовалось около четверти часа, чтобы вкратце изложить суть сделанного Гаем предложения и в два раза больше времени, чтобы парни пришли в себя от шока и поверили, что это не розыгрыш и не сон.

Аптекари вернулись в свою аптекарскую лавку. Заметив это, Эрмир толкнул старшего оборотня плечом.

– Идите, продайте, что вы там для них насобирали, вся таверна «Суширолы Классика» в курсе, что они вас ждут.

– Вы не уйдете, пока мы в аптеке? – осторожно спросил тот, – Сальер останется, можно?

Гай и Дарк одинаково тяжело вздохнули.

– Мы за вами сюда пришли, зачем нам уходить без вас? – тем не менее спокойно спросил Гай, – Кстати, как тебя зовут?

– Викроуд Аури, это – Сальер, тоже Аури, – поспешил представиться и представить друга парень, для этого он даже встал. Младший тоже вскочил с места, слегка поклонившись.

– Идите, мы вас ждем, – усмехнулся Дарк.

Мальчишки рванули чуть ли не бегом, перед тем как зайти в аптеку оба обернулись проверить, не ушли ли их странные благодетели. Дарк толкнул Гая, дернув подбородком в сторону отделившегося от подпирающей балкон колонны ведьмака, также шагнувшего в сторону аптеки.

– Уважаемый, простите за неучтивость, – немедленно гаркнул во всю силу легких Гай, вставая, – Уделите нам одну минуту…

Ведьмак замер на месте от неожиданности, удивленно уставившись на странного аркельда. Сразу стало ясно, что никаких дурных намерений он не имел, но искал именно мальчишек. Эрмир и Дарк также подошли к нему, вслед за Гаем.

– Вы родственник Викроуда или Сальера? – напрямую спросил Гай.

– Я – отец Викроуда, – кивнул ведьмак, нахмурившись. Суровый, усталый и грустный, посредственный, если не сказать, слабый, маг. Темно-синие с серебристым отливом глаза смотрели прямо и безучастно, мыслями он был где-то далеко.

Гай вновь убедился, что никакой опасности для будущего ученика встреча с его отцом не несет.

– Что вы хотели? – ведьмак посмотрел прямо на Гая.

– Я пригласил Викроуда стать моим учеником, я открываю школу в Калантаке.

– Господин Гай? – вновь удивился ведьмак, оторвавшись от своих размышлений, – Я слышал о вас, – только теперь он обратил внимание на его спутников.

Дарк снял капюшон, Эрмир поклонился.

– Я Абрэвитар, – представился ведьмак, понимающе кивнув.

После завершения всех приветствий и представлений, которыми ведьмаки редко когда пренебрегали, Гай все же спросил:

– Вы хотели бы вернуть Викроуда домой?

– Я хотел бы знать, почему он не вернулся сам, – вздохнул ведьмак.

Гай невольно заметил, как сильно сын был похож на своего отца, одни глаза, черты лица, даже мимика. В это самое время мальчишки вышли из аптеки, едва не налетев на стоявшего близко к двери Эрмира, счастливые, но, увидев отца, Викроуд моментально сник. Подошел и опустился перед ним на колени.

– Я виноват…

Тот буквально подхватил его под руки, обняв.

– Нет такой вины.

Гай и его спутники отошли на несколько шагов, чтобы не мешать. Сальер закрыл лицо руками, Эрмир и Дарк удивленно обернулись к нему, ощутив накрывшую его тоску.

– Что с тобой? – Дарк осторожно дотронулся до плеча мальчишки, – Разве плохо, что твой друг вернется домой?

– Я виноват, что он ушел, – всхлипнул он, – Я причина его бед. Я рад, что его простили, но я теряю друга.

– Почему теряешь? – Гай притянул его к себе, приобняв за плечи, чувствуя, как его трясет изнутри, – Я не знаю, что вы там себе напридумывали, но чую, что это лютый бред.

Викроуд ревел без зазрения совести и его отец ничего не имел против и не считал, это чем-то постыдным, что-то говорил ему на ухо, не выпуская из объятий.

– Почему вы не вернулись домой после того, как ушли из школы? – спросил Гай Сальера, больше, чтобы отвлечь его, чем желая знать ответ.

– Я слабый маг, 350 дотяну или нет, вопрос, – вздохнул Сальер, – Турнирные виды спорта мне нравятся, я считал, что смогу. Отец разрешил, но я не смог… – он тоже всхлипнул, – Я ни на что не гожусь, совсем ни на что! Викроуд хотел стать известным в мире турниров, ему запрещали, ведь он маг за 600 лет, это глупо в его случае, – Сальер сам того не замечая, успокоился, тепло, окутавшее его со всех сторон, дарило надежду, разгоняя тоску и сжигая страхи, – Мне было плохо и он уговорил меня уйти из школы. Я сам никчемный и Викроуда сделал таким же в глазах его семьи. Мы потратили деньги на портал хазалита, думали в Шардраше тренироваться к турниру, доказать всем… но деньги быстро кончились. Я заболел, со мной одни проблемы…