Шёпот Кха'ззри
Вот и знакомый поворот. Вот и массивные, украшенные резными символами Зафирии дубовые двери отцовского кабинета, за которыми, она была уверена, сейчас рождается план спасения.
Магра уже занесла руку, чтобы постучать привычным, почтительным ритмом, но внезапно замерла на полпути, как вкопанная. Из-за двери, сквозь толстое дерево, доносились приглушенные, но отчетливо слышимые голоса. Отец. Братья. Суровые голоса военных советников Снова тайный совет. Снова они решают судьбу Аиши без нее.
Любопытство, смешанное с непонятной, едкой тревогой, остановило ее руку в воздухе. Вместо того чтобы стучать, Магра бесшумно приблизилась к двери, прижавшись ухом к холодной, резной панели. Сначала слова доносились неразборчивым гулом, но, напрягая слух, она скоро начала выхватывать отдельные, обрывочные фразы, которые начали складываться в пугающую, совершенно неожиданную картину.
— внезапный удар на территории Фарисы прямо в логово похитителя пока они не очухались
Сердце Магры ухнуло куда-то вниз, замирая в леденящей пустоте. Фариса? Прямое нападение на логово похитителя? Какое отношение это имеет к озеру Ифрит, к артефактам, к той самой хитроумной ловушке, о которой с таким знанием дела говорил Лекарь Нил? Холодная волна прокатилась по ее спине, смывая всю прежнюю бодрость и решимость.
— молниеносная атака главное – освободить Аишу пока не поздно и пока
Слова, донесшиеся из-за двери, резанули слух, как холодное лезвие. Все, абсолютно все, о чем говорил Нил – ловушка на озере, артефакты, невидимые воины – оказалось ложью. Или, в лучшем случае, чудовищной, непростительной ошибкой. Отец и братья обсуждали нечто совершенно иное – прямой, грубый и невероятно опасный штурм.
Но это же может убить Аишу! Эта мысль, словно отравленная игла, вонзилась в самое сердце Магры, мгновенно вытеснив все остальные. В голове у нее завертелся вихрь панических образов: вот Аиша, хрупкая и беззащитная, оказывается в самом эпицентре кровавой битвы, окруженная сражающимися солдатами; вот она, случайно раненая, истекающая кровью, умоляет о пощаде, но ее мольбы тонут в грохоте сражения и звоне стали; вот ее безжизненное тело, которое они потом принесут на руках Магра содрогнулась, не в силах додумать эту ужасную картину до конца.
Нет, только не Аиша! Она не должна погибнуть! Не из-за безрассудства отца, не из-за его слепой гордыни и жажды мести! Она не могла этого допустить. Не имела права! Аиша – единственный человек, кто по-настоящему понимал ее, кто всегда поддерживал, кто был ей настоящей сестрой, подругой и сообщницей, несмотря на все дворцовые преграды и условности. И ради нее Магра была готова на все. Даже пойти против собственного отца, против братьев, против воли всего королевского совета, если потребуется.
«Она не должна пострадать, – пульсировала в висках одна-единственная, огненная мысль. – Я не позволю, я найду способ, я должна что-то сделать»
Та хрупкая надежда, что теплилась в ее сердце, окончательно угасла, сменившись жгучим, горьким чувством полного бессилия и страшной догадки. Если не отец, если его план ведет к гибели, то кто-то другой должен знать правду. Кто-то, кто не вовлечен в этот заговор молчания и военной бравады. Кто-то, кому небезразлична жизнь ее сестры.
И тут в её памяти всплыл образ Амира. Брат, с его вечными насмешками и показным цинизмом, всегда был сам по себе. Он держался в стороне от дворцовых интриг, но при этом, как ей казалось, знал о них больше, чем кто-либо другой.
Возможно, он что-то слышал, что-то видел, что-то, что поможет ей понять, что на самом деле задумал отец. К тому же, Амир был единственным, кто не был полностью поглощен этой игрой в «спасение» Аиши.
Он казался сторонним наблюдателем, и именно это давало Магре слабую надежду на то, что он сможет, или захочет, пролить свет на происходящее. Это был отчаянный шаг, почти безумный, но другого выхода Магра не видела. Ей нужен был союзник, пусть даже такой ненадежный, как Амир.
Магра резко сменила направление, не зная зачем, но по велению какого-то внутреннего голоса.
В библиотеке за столом, углубившись в манускрипт, сидел Амир. Его обычная насмешка исчезла, лицо казалось сосредоточенным, даже мрачным.
— Ты чего здесь? — резко спросил он, не поднимая глаз от книги. — Разве ты не должна утирать слёзы в покоях матери?
— Мне нужно знать, что происходит, — ответила Магра, подходя ближе к столу. — Отец молчит, ты и сам, похоже, узнаешь всё из вторых рук.
Амир оторвался от манускрипта, его взгляд наполнился привычным сарказмом.
— И как же ты собираешься узнать правду, копаясь в пыльных свитках, сестрица?
— Не в свитках, — Магра постучала пальцем по столу. – В тебе, Амир. Ты всегда знаешь больше, чем показываешь.
Амир рассмеялся, закрывая книгу с хлопком.
— И что же ты хочешь от меня, принцесса? Успокоить тебя? Заверить, что твою драгоценную Аишу спасут?
— Не нужно иронии, Амир. Я видела твою насмешку. Знаю, что и тебя это волнует. Я слышала разговор за дверью кабинета отца. «Фариса»... «Логово похитителя» Что это значит? Они обманывают меня?
Амир нахмурился, но от его обычной развязности не осталось и следа.
— Тебя? Да, возможно, — произнёс он, впервые не насмехаясь над ней. — Но зачем тебе это? Что ты можешь изменить?
Магра приблизилась к брату, её взгляд стал жестким.
— Я должна это знать, Амир. А если я не получу ответов, я буду действовать сама.
Амир на мгновение замолчал, вглядываясь в глаза Магры. Впервые за долгое время он увидел в ней не только заплаканную сестру, но и сильную, решительную девушку. Он вздохнул, словно собираясь с духом.
— Хорошо, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Раз тебе так хочется узнать правду. Но помни, ты услышишь не то, что хочешь, - он с выжиданием на нее посмотрел, словно рассчитывал увидеть какой-нибудь сигнал ее согласия, но так и не дождавшись его продолжил, - Отец, не намерен ждать. Он планирует молниеносную атаку на логово этого нахала в Фарисе. До того как он попадет на территорию нашей страны.
Магра отшатнулась, словно от удара.
— Но как же как же ловушка на озере? Артефакты? Воины?
Слово ловушка, сорвавшееся с губ Магры, ударило Амира невидимым хлыстом. Он резко выпрямился, и его глаза, обычно скрытые пеленой насмешливого безразличия, сузились, метая недобрые искры.
— Что ты сказала? - прошипел он, наклоняясь к сестре, и Магра невольно отшатнулась, почувствовав волну исходящей от него угрозы. — Откуда тебе это известно?
Его голос стал тихим, но от этого еще более пугающим.
—Неужели ты вообразила себя шпионкой, сестрица? - ядовито усмехнулся он, но в его глазах не было и тени веселья. — Не лезь не в свое дело, Магра, - прошипел он, наклоняясь еще ближе. - Это мужские игры. Иначе можешь не дожить до утра.
Магра видела, что он не шутит. В его глазах застыла холодная решимость, и от этого по спине пробежал неприятный холодок.
— Не важно, Амир, — её голос стал холоднее, чем раньше. — Важно то, что план отца — ложь. Он не собирается выманивать этого нахала на озеро. Он собирается подвергнуть Аишу смертельной опасности, начав войну в городе этого безумца.
Амир молчал, его взгляд метался по лицу сестры, пытаясь понять, откуда ей известно то, что он считал тайной. Он, как и Магра, был выключен из принятия решений, но он хотя бы понимал, что его вовлекают в какую-то опасную игру, а не кормят красивыми сказками. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, но тут же погасло, уступая место тревоге.
— Как ты узнала? – снова прозвучал его вопрос, теперь уже тише, почти шёпотом.
— Это не имеет значения, — ответила Магра. — И то, что ты пытаешься перевести тему – тоже.
Брат откашлялся и продолжил свой рассказ.
— Ловушка будет, если штурм провалится. Настоящий удар будет нанесен в его логове. Пока он думает, что держит нас в руках, отец нанесёт удар в самое сердце его грязных дел.
— Но это же безумие! — воскликнула Магра, чувствуя, как в груди нарастает паника. — Он может обозлиться и убить ее после этой выходки отца!
— Возможно, — Амир пожал плечами, избегая взгляда Магры. — Но отец решил, что это меньшее из зол. И никто не вправе ему перечить.
Магра замолчала, понимая, что слова Амира звучат как приговор. Ужас, пронизывавший её до этого момента, сменился отчаянной решимостью. Она должна действовать, она должна остановить отца, она должна И в этот момент в памяти всплыли записные книжки, через которые они общались с Аишей. Как же она могла забыть про них в этом водовороте событий, в этом бесконечном кошмаре? Тревога и надежда вновь переплелись в груди.
Магра, не сказав больше ни слова, стремительно покинула библиотеку. Амир проводил её взглядом, его лицо выражало смесь растерянности и напускного безразличия, но едва заметное движение брови выдавало внутреннее беспокойство. Он пару раз кашлянул и поправил рукав камзола, словно проверяя, не слишком ли небрежно выглядит.
В её покоях царил лёгкий беспорядок – на столике лежали разбросанные рисунки с недорисованным морем, на кровати мятое покрывало, брошенное в спешке, а на полу лежала книга о лечебных травах, раскрытая на середине.
Магра всё это словно не замечала. Она подошла к шкатулке у зеркала. Внутри, среди лент и безделушек, лежала книжка в темно-синей обложке. Она нежно провела пальцами по бархатистой поверхности, по серебряным рунам, и, наконец, раскрыла её.
Сердце на мгновение замерло в ожидании. Но страница была пуста. Совершенно пуста. Лишь едва уловимый, призрачный запах лаванды, впитавшийся в пергамент, слабым эхом напоминал о сестре. Эта пустота была оглушительной.
Магра медленно опустилась на стул у стола, подтянула к себе тяжелую хрустальную чернильницу, обмакнула тонкое перо в черные чернила. Но рука ее замерла в воздухе, не в силах вывести ни единой буквы. Капли чернил падали на промокашку, расплываясь мрачными кляксами. Что написать Аише? Как выразить этот ком ледяного ужаса, что сжал ей горло?
«Отец лжёт? Я знаю правду? Нас всех обманывают?»
Такие слова, выплеснутые на бумагу, не принесут никакой пользы. Они лишь посеют в душе Аиши панику и отчаяние, лишат ее последней надежды и способности мыслить здраво в плену. Сделают ее еще уязвимее.
Может, написать обратное? Уверять, что все в порядке, что отец все контролирует, что помощь уже близка? Но эта сладкая ложь будет еще горше и предательственнее, чем горькая правда. Она обезоружит Аишу, заставит расслабиться в самый опасный момент.
Магра снова посмотрела на девственно чистую, зияющую белизной страницу и горько, беззвучно усмехнулась. Как же невыносимо тяжело говорить правду. И как еще тяжелее – хранить молчание, зная ее. Она должна быть честной с сестрой, но и обязана оставаться осторожной. Должна найти те самые, единственно верные слова, которые предупредят, но не сломят. Нужно понять и сообщить лишь самое главное, опустив шепчущий ужас деталей.
Магра вновь сжала в пальцах перо, ощущая дрожь. Но оно снова замерло, не решаясь коснуться бумаги. Ее собственное сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу и достучаться до сестры само.
А что, если эта книжечка не у нее? — внезапно пронеслось в голове. Что, если Аиша оставила ее в номере «Золотого Дракона», и она сейчас валяется где-то среди хлама, или, что хуже, попала в чужие руки? В руки того самого похитителя?
Эта мысль была леденящей. Тогда ее послание, даже если она его напишет, уйдет в никуда. В пустоту. Или, что страшнее, будет перехвачено и прочитано ее врагом, раскрыв его планы и лишив Магру последней возможности хоть как-то повлиять на ситуацию.
В любом случае, — с горечью констатировала она про себя, — книжка либо у Аиши в кармане, либо осталась в разгромленном отеле. Третьего не дано.
Кроме того, похититель – не маг. Он слепой. Он не видит потоков магии и, скорее всего, даже не подозревает о существовании таких артефактов. Если книжка у него, он сочтет ее просто пустым блокнотом, странной безделушкой, и выбросит. Он не поймет ее истинного назначения.
И самый мучительный вопрос, от которого перехватывало дыхание: Какой ответ она получит? И будет ли он вообще? Будет ли на этой пустой странице хоть одна строчка, выведенная знакомым почерком? Или ее собственная тревожная весть так и повиснет в безмолвии, одиноким криком в пустоте, не услышанным никем? Эта неизвестность была почти невыносимой. Но и бездействие было невозможно. Сделав еще один глубокий, успокаивающий вдох, Магра все же прижала острие пера к бумаге. Она должна попытаться. Должна рискнуть. Даже если шанс был ничтожен.
Глава 12
Нарушение договоренностей
Эйдан спал, но даже во сне напряжение не отпускало его. Вдруг, сквозь сонную пелену, пробился яркий, необычный свет. Он резко распахнул глаза, ощущая необъяснимую тревогу, которая молнией пронзила сознание.
В полумраке комнаты, озаренной лишь бледным светом луны из окна, на прикроватном столике заметно пульсировала книга. Точнее, не она вся, а лишь та тоненькая, ничем не примечательная записная книжечка, которую он нашел внутри учебника Аиши и счел бесполезной. Но сейчас она была совсем иной. Руны на ее темно-синей обложке теперь светились изнутри мягким, синеватым, почти живым светом, словно крошечные, пойманные в кожаную ловушку звезды, что отчаянно бились о свои невидимые стены.
Эйдан резко вскочил с кровати — рывок был резким и стремительным, как у дикого зверя, застигнутого врасплох в логове. Он подошёл к столику, не сводя пристального, изучающего взгляда с пульсирующего артефакта. В воздухе витал тот самый лёгкий, цветочный аромат лаванды, но теперь он казался гуще, насыщеннее, словно являлся частью этого странного явления. Он осторожно, почти с невольным почтением, взял книжку в руки. Кожа переплета была теплой, и он чувствовал под пальцами легкую, почти электрическую вибрацию, будто внутри нее билось крошечное сердце.
И тогда книжка сама, без его участия, бесшумно открылась на чистой странице. Но чистой она была лишь мгновение — на белом пергаменте проступали, словно из ниоткуда, едва заметные, еще не успевшие высохнуть чернильные буквы. Они складывались в аккуратные, изящные строчки. Эйдан, наклонившись ближе, с жадным интересом пробежал взглядом по посланию. Его лицо, обычно непроницаемое, выдавало целую гамму эмоций: сначала чистое удивление, затем живой, неподдельный интерес, и, наконец, уголки его губ дрогнули, сложившись в едва заметную, но отчетливую хищную улыбку.
Он медленно отложил записную книжку на столик, чувствуя, как внутри него, в самой глубине, нарастает странное, почти забытое волнение. Это было уже больше, чем просто игра, чем отчаянная попытка выиграть спор с Циараном. Это становилось интересно. По-настоящему. И эта новая, щекочущая нервы интересность безмерно повышала и без того головокружительные ставки.
Эйдан неторопливо направился к двери своих покоев, на ходу прихватывая со стола все еще светящуюся книжку. Его движения были обманчиво спокойны, лишены суеты, но в каждом шаге, в повороте плеч, в твердом взгляде чувствовалась стальная собранность и холодная решимость. Он не спешил. Он наслаждался моментом, смаковал предвкушение нового, неожиданного хода в этой сложной партии, которую сама судьба, казалось, решила вести с ним за одной доской.
У двери, ведущей в комнату Аиши, стоял часовой. Логан. Как всегда молчаливый и неподвижный.
— Отойти, — коротко скомандовал Эйдан, и Логан без лишних вопросов отступил в сторону.
Дверь отворилась бесшумно. Аиша, сидевшая на кровати, погружённая в чтение того самого тома, который она просила принести, и люди Эйдана сбились с ног его искать, подняла на него полный настороженности взгляд. На секунду её лицо застыло в недоумении, но затем в глазах вспыхнула ненависть.
— Что ещё вам от меня нужно посреди ночи? – её голос звучал холодно и напряжённо.
Эйдан прошёл в комнату, не обращая внимания на её слова. Он остановился посреди комнаты, смотря на Аишу с нескрываемым любопытством. Он продемонстрировал записную книжку и небрежно положил ее на стол между ними.
— Ваша сестра передала вам привет, — сказал он, и его голос был полон иронии. – И кое-что ещё
Эйдан поднял записную книжку и, развернув её на нужной странице, медленно начал читать послание Магры, тщательно следя за реакцией Аиши. Он провёл бессонную ночь, изучая магические артефакты зафирии, и за эти несколько часов ему удалось не просто прочесть, а подтянуть свой зафирийский до уровня, достаточного, чтобы свободно читать его.
«Аиша, я пишу тебе, и хоть пальцы мои дрожат, но я верю, что мои слова долетят. Отец решился на удар в Фарисе, и озеро Ифрит – это лишь запасной вариант, если не получится всё решить сразу. Но и там его ждет западня. Отец верит в свою армию, в свою хитрость.
Я боюсь гнева твоего похитителя, что он ослепит его, и ты окажешься в опасности, если отцу не удастся вырвать тебя из его рук.
Умоляю, будь осторожна, не знаю, как помочь, кроме этого предупреждения.
Моя тревога за тебя сильнее любого страха, и я надеюсь, ты справишься. Пожалуйста, будь осторожна, и верь, что мы увидимся снова.
Будь сильной, Твоя Магра»
Последние слова письма будто повисли в воздухе, тяжелые и зловещие. Голос Эйдана, читавшего послание, звучал на удивление ровно, почти монотонно, будто он декламировал сухой отчет. Закончив читать, он поднял глаза на Аишу, которая замерла, словно каменная статуя.
Она смотрела на него, не моргая, но в её глазах не было ни ненависти, ни страха. Лишь холодное отчаяние, которое, казалось, вот-вот затопит её, как наводнение. Её лицо побледнело, а пальцы судорожно вцепились в край одеяла.
Это не просто страх за себя или гнев на сестру. Это – ужас осознания. Магра, в своей наивной сестринской любви, в попытке предостеречь, открыла врагу все карты. Не просто планы отца – она, по сути, снизила шансы победы королевского дома до нуля.
И Аиша это поняла. Поняла с той самой мгновенной, сокрушительной ясностью, от которой перехватывает дыхание и земля уходит из-под ног.
Расчетливый ум Эйдана мгновенно просчитал последствия – он увидел не просто слова на бумаге – он увидел развернутую перед ним карту с расставленными фигурами. Предупреждение Магры вырывало из рук короны её главное и, возможно, единственное оружие – фактор внезапности. Оно лишало королевский план последнего призрачного шанса на успех, обрекая Зафирию на неминуемое, сокрушительное поражение. Оно делало западню на озере Ифрит бесполезной бутафорией, а удар в Фарисе – самоубийственной авантюрой.
На мгновение показалось, что она хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле.
Эйдан перевёл взгляд на записную книжку, которую держал в руке, и заметил, что некоторые слова на странице были смазаны, а другие казались едва различимыми, словно чернила, испугавшись, пытались спрятаться от чужого мира.
— Интересно, — пробормотал он, проводя пальцем по неровным буквам. — Похоже, магия вашей страны не очень-то любит наш мир, а вернее — наши технологии. Видишь ли, принцесса, магия Зафирии, конечно же, хороша в чистом виде. Но когда сталкивается с нашими технологиями, всё идёт наперекосяк. И, как следствие – эта удивительная связь не выдержала такого столкновения. Я еле прочитал эту записку.
Эйдан посмотрел на Аишу, и, хоть он и понимал, что она ему никто, что ей нет до него дела, он почему-то решил дать ей немного больше информации.
— Ваш отец планирует атаку на Фарису, — сказал он, понизив голос. — Я знаю, что это может быть опасно для вас. И хотя наши цели несколько расходятся, я, всё же, не хочу, чтобы вы пострадали.
Он медленно подошел к кровати, и его тень накрыла Аишу. Наклонившись, он присел на корточки, оказавшись с ней на одном уровне, и заглянул ей прямо в глаза, лишив ее возможности отвести взгляд.
— Если что-то пойдёт не так, — произнёс он тихо, — если ваш отец решит переступить черту, не прикрываясь лицемерными уговорами, я прошу вас — слушайтесь моих людей. Они не маги, они воины и знают, как защитить вас лучше, чем ваши собственные братья. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы осталась целы. Но если что-то пойдет не так – делайте то, что вам говорят. Понятно?
Аиша молчала, но ее молчание было иным. Исчезла прежняя надменность, отчаяние сменилось глубоким, напряженным раздумьем. В ее глазах, затуманенных слезами всего несколько минут назад, появилось что-то новое — подобие понимания, острого и неприятного, а может, даже тень благодарности за эту крупицу честности в мире сплошного обмана.
Эйдан выдержал ее взгляд еще секунду, а затем так же плавно отстранился, поднявшись во весь рост. В его движениях вновь появилась привычная надменно-спокойная грация, он снова стал тем непроницаемым центром бури, что бушевала вокруг. Он занял свою позицию в центре комнаты, словно актер, вернувшийся на свою отметку после эмоционального монолога.
— Подумайте над этим, принцесса. И, может быть, мы сможем найти общее решение.
Он развернулся и, как и прежде, бесшумно покинул комнату, оставляя Аишу наедине со своими мыслями и растущим беспокойством.
***
Сигнал от ищеек пришел за час до рассвета. Эйдан, и так спавший урывками, мгновенно поднялся с кровати. Не то чтобы он сомневался в коварстве короле Басиме, но всё же лучше было быть готовым ко всему.
— По местам! — рявкнул он в переговорное устройство, зная, что от отведённых им полчаса на сборы, его людям хватит и десяти минут.
Сам он, облачаясь в походную броню, еще раз мысленно прокрутил план действий.
Всё шло по плану, и Зафирия скоро подпишется на его правила. Недавний диалог с Аишей, и особенно её неподдельный страх и одновременно интерес к его персоне, заставили Эйдана улыбнуться.
Он знал, что ловушка на озере Ифрит – это лишь ширма, но не предполагал, что всё настолько запутанно. Эта игра становилась всё более забавной. Он поправил наруч, застегнул последнюю застежку на броне и уверенно направился к выходу. Теперь он знал, что Басим готовит атаку в Фарисе. И это меняло правила игры.
Эйдан усмехнулся. Глупец. Неужели он думал, что Эйдан, проворачивая всю эту авантюру, не предусмотрел подобный исход? Дом был снят, как только Эйдан узнал о вылазках Аиши за пределы Зафирии и превращён в крепость, каждый его уголок был готов к обороне, а люди Эйдана, закалённые в боях ветераны, стоили десятка хвалёных королевских гвардейцев.
Первые выстрелы раздались, когда Эйдан спускался в холл. Логан, не теряя времени даром, уже раздавал последние указания, а Ривз, ухмыляясь, проверял свой арбалет.
— Похоже, началось, — спокойно констатировал Эйдан, беря у одного из бойцов свой меч. Пистолеты были заряжены, но Эйдан не был уверен, как они поведут себя вблизи магов, поэтому решил подстраховаться. — Всем действовать согласно плану.
В этот момент дом содрогнулся, будто в него врезался гигантский кузнечный молот. Глухой, оглушительный рев взрыва разорвал воздух, заставив задрожать стены и пол. С потолка густой снежной пылью посыпалась штукатурка, и в нос ударил едкий коктейль из гари, растертого в пыль бетона и раскаленного металла. Тут же, с шипящим воплем, сработала потолочная пожарная система, извергая под потолком беспорядочные струи ледяной воды и химической пены, превращая коридор в подобие адской бани.
Эйдан, не сдержавшись, выругался сквозь стиснутые зуба. Сомнений не оставалось — маги короля Басима, эти надменные крысы, всё-таки добрались до его логова. И, судя по масштабам, пришли не с пустыми руками.
— Что там, Логан? — Спросил он, обращаясь к своему помощнику.
— Похоже на подрыв, — ответил Логан, выглядывая в окно. — Первый этаж, восточное крыло.
— Перекрыть все подходы к центру, — скомандовал Эйдан. — Снайперам занять позиции на крыше. Атакующих оттеснить к главным воротам и не дать им прорваться внутрь.
Он на ходу закрепил меч на поясе, привычным движением проверил затвор и перехватил свой пистолет поудобнее, ощущая холодный вес оружия в ладони. Уже бросаясь к выходу, он крикнул через плечо Маркусу, появившемуся в дыму как призрак:— Аиша! Проверь её и немедленно спусти в подвал! Там бронированная кладовая, это самое безопасное место!
Сражение уже шло полным ходом. Заняв позиции у окон и дверей, бойцы Эйдана осыпали наступавших градом пуль, не давая им подойти ближе. Впрочем, маги короля Басима оказались не так просты. Понимая, что в городских условиях, насыщенных техникой, их чары будут слабее или вовсе отсутствовать, они вооружились пистолетами и винтовками. Пусть их оружие, будучи в руках магов, то и дело заедало и давало осечки, враги, скрывавшиеся за жуткими масками, не уступали людям Эйдана ни в ярости, ни в натиске, ни в меткости.
Внезапно боковым зрением Эйдан заметил, как один из нападавших, низкорослый и юркий, словно змея, прорвался через оцепление и, пригнувшись, бросился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Туда, где находилась Аиша.