Шёпот Кха'ззри
Он замолчал, выжидающе глядя на Аишу, и в уголках его губ мелькнула циничная усмешка. Он видел, как она покраснела, как сжались ее кулачки на коленях. Кажется, попал в цель.
– Как вы смеете! – прошипела Аиша, отворачиваясь. – Вы грязный негодяй!
– Всего лишь реалист, принцесса, – отозвался Эйдан спокойно, не обращая внимания на оскорбления. – В мире слепых, как вы изволите выражаться, любовь часто начинается с других мотивов, нежели философские беседы о вечном. Боюсь, что у вашего философа интерес к вам был не столько духовный, сколько телесный.
В воздухе повисло напряженное молчание. Аиша сидела неподвижно, словно каменная, но Эйдан видел, как дрожат ее плечи, как сверкают слезы в уголках глаз. Его жесткие слова ранили ее, попали в самое больное место.
Он дал ей возможность прочувствовать горечь обиды и разочарования. Затем, неторопливо отстранил столовые приборы от тарелки, где так и не было еды, снова заговорил, на этот раз сменив резкий тон на более примирительный, почти доверительный.
– Послушайте, принцесса, – произнес он тихо, словно делясь секретом. – Я не хотел вас оскорбить. Но иногда правда бывает горькой. И чем раньше мы ее признаем, тем лучше для нас обоих. Вы хотели сбежать из Зафирии, ради любви Но подумали ли вы о последствиях? Какой скандал поднимется в вашем королевстве? Как это повлияет на вашу семью?
Аиша медленно подняла голову, смотря на него сквозь слезы. В ее глазах мелькнуло смятение. Кажется, она впервые задумалась о том, как ее поступок может отозваться на ней и ее семье.
– Вы шантажируете меня? – прошептала она дрожащим голосом.
Эйдан отрицательно покачал головой, изображая искреннее недоумение.
– Шантаж? Нет, что вы, принцесса. Всего лишь констатация фактов. Я не собираюсь разглашать тайну вашего сердца. Мне это ни к чему. Моя цель – Зафирия, и ради нее я готов закрыть глаза на ваши личные слабости. Более того, я гарантирую, что этот инцидент останется между нами. Никто из вашей семьи никогда не узнает о вашем побеге к философу. Если, конечно, вы согласитесь мне помочь.
Он видел, как в ее глазах мелькает борьба сомнения и отчаяния.
В самой глубине зрачков, за непроницаемой маской враждебности, была тревога, выдававшая внутреннее колебание. Сомнение змеилось тенью в уголках губ, едва заметной дрожью в подбородке. Это уже не был прежний вызов, не уверенное отрицание, а что-то более сложное, мучительное.
Эйдан предположил, что в ее сознании начал пробиваться холодный рассвет реальности: побег не удался, помощи ждать неоткуда, она оторвана от своего мира и полностью зависима от его воли.
И в этом осознании беспомощности зародилось отчаяние, густой тенью окутывающее ее взгляд. Она понимала, что попала в ловушку, закрывшуюся за ней безжалостно и неотвратимо, и выход из нее, сколь бы неприятным и унизительным он ни казался, просматривался теперь совершенно отчетливо – сотрудничество.
– Что вы хотите? – спросила Аиша тихо, потупив взгляд. – Что я должна сделать?
В сердце Эйдана кольнула вина, но он отогнал это чувство прочь. Цель оправдывает средства. И ради Магры он готов был пойти на любую сделку с совестью.
– Всего лишь рассказать мне все, что вы знаете о своей семье, – ответил он ровным голосом. – Все детали, все нюансы. Привычки короля Басима, слабости королевы Салахи, амбиции братьев, причуды Магры, ... Все, что может быть мне полезно, чтобы добиться , - он вовремя остановился, чтобы не наговорить лишнего, - В обмен на мое молчание о Дамире. И на вашу гарантированную безопасность и возвращение домой после того, как я достигну своей цели. Согласны?
Он протянул ей руку, словно заключая деловую сделку. В его глазах не было эмоций, только холодный расчет и непреклонная решимость. Аиша смотрела на его руку с отвращением, но в то же время понимала, что ей некуда деваться. Ее судьба была в его руках. И ей оставалось только выбрать меньшее из двух зол.
Аиша медленно протянула руку, не глядя в глаза Эйдану, и пожала его ладонь коротким, холодным прикосновением.
Сделка была заключена.
В ее выражении читалась покорность, но в глубине глаз еще мерцал огонек неповиновения. Эйдан отпустил ее руку и откинулся на спинку стула, жестом приглашая начать рассказ.
– Итак, начнем с короля Басима, – произнес он спокойно, наблюдая за ее реакцией. – Какой он правитель? Какой он человек? И говорят, он неплохо владеет мечом?
Аиша вздохнула, словно собираясь с мыслями.
– Дядя король Басим – справедливый правитель, – начала она неторопливо. – Он строг, но мудр. Он заботится о своем народе, хотя и держит всех на расстоянии. Он величественный, спокойный, как скала. Его слово – закон. И да, – в ее голосе проскользнула невольная гордость, – он лучший мечник в Зафирии. В молодости он не знал себе равных в бою. Сейчас уже не тот возраст, конечно, но мастерство осталось.
– А королева Салаха? – подтолкнул Эйдан, желая услышать больше.
– Тётя она полная противоположность дяде, – мягко отозвалась Аиша, в ее тоне появилась теплота. – Нежная, заботливая, любящая. Она сердце нашей семьи. Все держится на ее доброте и терпении. Она занимается благотворительностью, помогает бедным и больным. Все во дворце любят ее за ее милосердие.
– А старшие братья? Фарид и Мансур?
– Фарид – наследник, – Аиша слегка поморщилась, словно произнося нечто неприятное. – Старший сын, как полагается. Он занят политикой, управлением королевством. Серьезный, ответственный, но сухой. В нем нет душевности. Он женат, у него двое детей – мальчик и девочка. Мансур – средний брат, он больше по военной части. Храбрый воин, уважаемый в армии. Тоже женат, но детей пока нет.
– И Амир? Младший сын?
– Амир – Аиша снова поморщилась, на этот раз с открытым недовольством. – Амир – любимчик дяди. Он амбициозен, груб и самоуверен. Считает себя лучшим во всем и не скрывает этого. Он раздражает меня больше всех в нашей семье. Вечно указывает, поучает, смотрит свысока.
Эйдан кивнул, фиксируя в памяти каждую деталь. Информация была ценной, но ему хотелось услышать о главном.
– И Магра? – спросил он тихо, стараясь не выдавать волнения в голосе. – Расскажите мне о Магре.
Лицо Аиши заметно помягчело, в глазах зажглись теплые огоньки.
– Магра – повторила она ее имя словно заклинание. – Магра – самая красивая из нас всех. Нежная, хрупкая, как фарфоровая куколка. У нее доброе сердце, она никому не желает зла. Она любит рисовать, особенно закаты. Часами может сидеть в саду, с мольбертом и красками, пытаясь запечатлеть каждый оттенок неба. Еще она очень любит читать. Вся дворцовая библиотека перечитана ею не по разу.
По мере того, как Аиша говорила о Магре, Эйдан забывал о пари, о брате, о политических интригах.
Его сознание целиком поглотил образ принцессы, описанный Аишей. Красавица, художница, мечтательница, читающая книги в саду Сердце его наполнилось нежностью и восхищением.
Он понял вдруг, с поразительной ясностью, что ввязался в это безумное пари не ради того, чтобы что-то доказать Циарану, не ради акций и власти. А ради нее. Ради любви. Ради возможности хоть ненадолго приблизиться к этой неземной звезде, сияющей в темноте его судьбы.
Пари отошло на второй план, став лишь незначительным поводом для его настоящей цели – завоевать сердце Магры. И теперь, услышав ее описание из уст двоюродной сестры, он понимал, что готов на все, чтобы достичь этой невыполнимой мечты.
Аиша замолчала, заметив изменения в его лице. Она уловила его задумчивый взгляд, мечтательную улыбку на губах. И горько усмехнулась.
– Вы влюблены в нее, – тихо произнесла она, почти шепотом, - так вот в чем дело
Эйдан вздрогнул, как от удара. Отвернулся к окну, стараясь скрыть смятение, не выдать себя.
– Это не важно, – пробурчал он резко.
Аиша усмехнулась, но в этот раз в ее усмешке не было яда, лишь печаль и какое-то странное понимание.
– Не важно? – тихо переспросила она, – Как раз таки, похоже, что теперь это самое важное.
Эйдан молчал, отошел к окну и посмотрел вдаль на пыльные улицы Фарисы. Ему нечего было ответить
– Не тешите себя иллюзиями, – продолжила Аиша тихо, подходя ближе. – Магра недоступна для вас. Вы думаете, что похитили меня и теперь можете торговаться с моим дядей? Вы ошибаетесь. Может быть, король Басим и согласился бы на обмен, если бы речь шла обо мне. Но не о Магре. Ее не поменяют ни на какого пленника. Никогда.
Она остановилась рядом с ним у окна, смотря на него снизу вверх с грустной, почти жалеющей улыбкой. В ее глазах читалась не только тревога, но и странная смесь сочувствия и превосходства.
– Вы не понимаете, насколько она ценна для нас, – тихо сказала Аиша. – Магра – единственная дочь, рожденная после трех сыновей, после долгих лет отчаянных мольб богам. Она не просто принцесса. Она наше сокровище, наше благословение, живое доказательство милости небес. Родители живут ради нее, дышат ради нее. Они скорее развяжут войну со всем миром, чем отдадут ее кому бы то ни было. Тем более – она запнулась, подбирая слова, – такому как вы. Забудьте о Магре. Она не для вас. Она никогда не будет для вас.
Эйдан медленно повернулся к ней, его тень накрыла ее хрупкую фигурку. Он смотрел прямо в ее глаза, и в его взгляде не осталось и следа недавнего замешательства или неуверенности. Теперь он знал правду о своих чувствах, и эта правда, горькая и безкомпромиссная, закалила его, придав голосу стальную решимость.
– Вы ошибаетесь, принцесса, – сказал он строго, отчеканивая каждое слово. – Я и не собираюсь менять одного члена вашей семьи на другого, как товар на рынке. Моя цель – не вы и не примитивный обмен пленными. Ваше присутствие здесь – всего лишь средство, чтобы донести до вашего двора серьезность моих намерений.
С этими словами Эйдан резко развернулся и направился к выходу из гостиной, оставляя Аишу одну в центре комнаты – растерянную, подавленную и полную тревожных предчувствий.
Маркус, Ривз и Логан, словно тени, собрались в ожидании в полумраке коридора. Эйдан остановился перед ними, оценивающе окинув взглядом каждого. Он вопросительно вскинул бровь, привычным жестом требуя доклада.
– Ну что, – спокойно, без лишних эмоций спросил Эйдан. – Есть какие-то новости, пока я беседовал с нашей гостьей? Маркус, первым делом – как связь?
Маркус шагнул вперед, его поза была собранной и деловой.
– Связь стабильна, Эйдан. Как и планировалось, наш человек в городе передал зашифрованное сообщение одному из телохранителей Аиши. Тому самому неудачнику, что напал на нас в ее номере, – на лице Маркуса промелькнула короткая, жесткая усмешка. – Подтверждение успешной доставки получено. Они в курсе наших условий.
– Хорошо, – коротко кивнул Эйдан. – Ривз, Логан, как обстановка вокруг дома? Заметили что-нибудь подозрительное? Лишние глаза?
Ривз, прислонившись к стене, ухмыльнулся, но его глаза оставались быстрыми и внимательными.
– Пока тише воды, ниже травы. Слишком тихо для места, где всего несколько часов назад похитили принцессу, пусть и двоюродную. Но это же Фариса, – он развел руками, – тут никому нет дела до чужих проблем, пока их собственные шкуры в безопасности. Хотя, – его взгляд стал хитрее, – думаю, кое-кто из местных «бизнесменов» уже потирает руки, предвкушая солидную награду за информацию о нашем скромном убежище.
Логан, как всегда, был краток и точен, его массивная фигура казалась продолжением стены.
– Усилил охрану по периметру. Выставил двойные посты на всех подходах. Держим ухо востро. Ни одна мышь не проскочит.
Эйдан удовлетворенно кивнул, чувствуя знакомое спокойствие, которое всегда приходило, когда команда работала как часы.
– Отлично. Главное, не расслабляться ни на секунду. В Фарисе доверять нельзя ни тени, ни собственному отражению в луже. А что касается ответа из Зафирии – он перевел взгляд на Маркуса, – пока полная тишина?
Маркус отрицательно покачал головой, его лицо стало серьезнее.
– Никаких официальных сообщений через канал пока не поступало. Но это затишье обманчиво, Эйдан. Думаю, это лишь вопрос времени. Королевскому совету и лично королю нужно время, чтобы переварить наш ультиматум, оценить риски и принять решение. Они не станут действовать сломя голову.
В коридоре повисла напряженная, густая тишина. Ожидание висело в воздухе, словно запах грозы перед бурей. Эйдан понимал, что каждый час работает против них, но сейчас оставалось лишь держать оборону и ждать.
– Сколько, по-вашему, у нас есть? – спросил Эйдан, обращаясь ко всем троим, – Сколько времени они отведут на эти раздумья?
Маркус пожал плечами, его опыт подсказывал ему осторожность.
– Сложно сказать наверняка. Зафирия – королевство закрытое, гордое, они действуют по своим, никому не ведомым законам и редко торопятся. Но в данном случае Думаю, долго тянуть не станут. Похищение члена королевской семьи, даже не прямой наследницы, – слишком серьезный вызов, чтобы его игнорировать или долго размышлять над ответом. Максимум – сутки-двое.
Эйдан коротко, почти беззвучно вздохнул, мысленно просчитывая варианты.
– Будем надеяться, что их решение будет в нашу пользу и нам не придется усложнять игру. Но надежда – плохой стратег. В любом случае, мы готовимся к любому исходу. Маркус, продолжай держать канал связи открытым круглосуточно. Ривз, Логан, – его взгляд перешел на бойцов, – удваиваем бдительность и начинаем готовить запасной план на случай, если придется действовать без их благословения и прорываться самостоятельно. Времени у нас в обрез, и терять его мы не можем ни на секунду.
Решимость, звучавшая в низком, уверенном голосе Эйдана, передалась и его людям. Они молча кивнули, их позы стали еще собраннее. Тягостное ожидание никуда не делось, но теперь оно было наполнено конкретным действием и точной, выверенной подготовкой к битве, которая могла начаться в любой момент.
Глава 9
Переполох
Странное, вязкое беспокойство окутало дворец с самого рассвета. Оно разлилось по мраморным коридорам, забралось под резные потолки, запуталось в тяжелых портьерах. Обычно дворец жил по строгим ритмам церемоний и ритуалов, где каждый шаг, каждый вздох казался выверенным и предопределенным. Но сегодня ритм сбился, гармония распалась.
Магра почувствовала эти изменения еще в своей спальне: привычный легкий звон колокольчиков, сигнализирующий о начале дня, не прозвучал. За окном, вместо обычного щебетания птиц, царила тревожная тишина, нарушаемая лишь каким-то неясным гулом из дальних покоев.
Выйдя в коридор, Магра окончательно убедилась – что-то не так. Привычное утро кипело тихой деятельностью: служанки бесшумно скользили по коврам, разнося свежие цветы и благовония; поварята суетились на кухне, готовя завтрак; стража четким шагом патрулировала посты. Но сегодня коридоры казались пустынными и неестественно тихими. Слуги исчезли, словно растворились в воздухе.
Она металась по дворцу, пытаясь уловить хоть какие-то обрывки информации, но везде натыкалась лишь на испуганные взгляды и неясные бормотания. Никто не мог (или не хотел?) сказать ей ничего определенного.
В покоях матери царило тягостное молчание. Королева Салаха, обычно такая теплая, заботливая и ласковая, сидела у окна, бледная и неподвижная, как восковая фигура. Ее глаза, обычно сиявшие добротой, теперь были полны слез, а руки, искусно вышивавшие гобелены, безвольно лежали на коленях. Магра не решалась нарушить ее молчание, понимая, что сейчас матери, как никогда, нужно побыть одной.
В конце коридора она заметила Амира, прислонившегося к стене возле кабинета отца. Брат стоял неподвижно, устремив взгляд в пол, но Магра чувствовала исходившее от него напряжение.
Девушка осторожно подошла к нему, ступая на цыпочках, словно боясь нарушить хрупкую тишину. Едва слышно коснулась его руки.
— Что происходит? — прошептала она, подходя ближе.
Амир вздрогнул, очнувшись от раздумий, и повернулся к ней. В его глазах не было привычной насмешки, лишь холодное любопытство.
— Разве не чувствуешь? — отозвался он так же тихо, словно боясь быть услышанным стенами. — Дворец стоит на ушах. Папенька взбешен как тысяча фурий.
Он кивнул головой в сторону двери кабинета.
— Там сейчас все наши герои собрались. Фарид и Мансур срочно явились. Совет держат, не иначе как о судьбах королевства.
Магра насторожилась.
Фарид и Мансур редко покидали свои поместья, только в самых исключительных случаях. Их внезапное появление говорило о серьезности происходящего. Она приблизилась к двери и прислушалась. Из кабинета доносились приглушенные голоса, среди которых выделялся гневный баритон отца.
Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Она чувствовала себя воровкой, пробравшейся в чужой дом, но отступать было поздно.
В отличие от Магры, брат не испытывал ни малейшего волнения. Казалось, вся эта ситуация его скорее забавляла, чем тревожила.
— Ты уверена, что хочешь это слышать, сестрица? — прошептал он с едва уловимой насмешкой. — Папенька нынче не в духе. Как бы тебе не досталось за любопытство.
Магра проигнорировала его слова. Все ее внимание было приковано к звукам, доносившимся из-за двери. Она узнала взволнованный голос отца, спокойные интонации Фарида и рычание Мансура? Да, точно, это был он. Ее средний брат, вспыльчивый и горячий, как пустынный ветер, никогда не отличался терпением.
За дверью разыгрывалась настоящая буря, и Магра оказалась в самом ее эпицентре, хоть и незримо.
— Это это немыслимо! — Голос короля Басима, обычно спокойный и величественный, как горные вершины Зафирии, сейчас срывался от сдерживаемого гнева. Каждое слово было пропитано яростью и бессилием, — Этот подонок наглец! Он требует он смеет требовать
— Отец, нужно сохранять хладнокровие, — голос Фарида, как всегда, звучал сухо и расчетливо, — Мы не знаем, кто этот слепой. Возможно, это ловушка. Провокация.
— Ловушка?! — Взревел Мансур, и Магра вздрогнула, представляя, как он, должно быть, мечет громы и молнии, сотрясая стены кабинета. — Да я собственными руками разорву этого щенка! Какая, к черту, ловушка, когда на кону жизнь Аиши?! Он пожалеет, что вообще родился на свет!
— Мансур, успокойся! — Голос Фарида стал жестче, в нем появились стальные нотки. — Твоя горячность нам не помощник. Ты же знаешь, необдуманные действия лишь усугубят положение. Мы должны действовать взвешенно. Проанализировать ситуацию, просчитать все варианты.
— Анализировать?! — Ярость Мансура, казалось, заполнила все пространство кабинета, проникнув даже сквозь толстую дверь.
Магра невольно отпрянула, ощущая, как волна его гнева прокатывается по коридору.
— Пока мы тут будем разглагольствовать, эту девчонку могут убить! Он требует разрешения на въезд! С армией! В Зафирию! Это же это
— дерзко, нагло, беспрецедентно, — закончил за него Фарид. — Или лучше сказатьон безумный и влиятельный нахал? Да, безумный и влиятельный нахал – это самое подходящее определение. Этот слепой явно не в своем уме, раз решился на такое. Но, возможно, именно на это он и рассчитывает. На нашу несдержанность, на необдуманные действия. Он хочет выбить нас из колеи, заставить совершать ошибки.
Магра ощутила, как холодный ком подкатил к горлу. Безумный и влиятельный нахал Это словосочетание, произнесенное Фаридом, резануло слух, показалось зловещим. Значит, похититель не просто бандит с большой дороги. Он обладает властью, возможностями, влиянием Но кто он? И чего добивается на самом деле?
— Он дал нам три дня, — голос Фарида вернул Магру к реальности. — Три дня на ответ. Если мы согласимся, он обещает отпустить Аишу, как только его его требования будут выполнены. Если нет
Фарид не закончил, но Магре и так было понятно, что будет дальше. Аишу убьют. Хладнокровно, безжалостно, как жертвенное животное. И от этой мысли у нее перехватило дыхание.
— Мы не можем позволить этому негодяю диктовать нам условия! — Мансур, казалось, был готов крушить все вокруг, крушить стены, крушить врагов, крушить целый мир, если потребуется, — нужно собрать армию и выступить немедленно! Найти его логово и стереть в порошок! Сжечь дотла!
— И тем самым подвергнуть Аишу еще большей опасности? — Спокойно спросил Фарид, и в его голосе Магра уловила нотки снисходительности, как будто он разговаривал с неразумным ребенком. — Нет, Мансур. Война – крайняя мера. Сначала мы должны использовать дипломатию. Попробовать договориться.
— Какую, к черту, дипломатию?! — Взревел Мансур, - С кем? С террористом? С бандитом? Со слепым, который посмел угрожать нашей семье?!
— Похоже, этот слепой не так прост, как кажется, — задумчиво произнес король, и Магра с удивлением отметила, что гнев в его голосе сменился какой-то странной заинтересованностью, — Он умен, хитер, организован. Он действует с размахом и не боится последствий. И он знает, как надавить на нас, знает наши слабые места.
— Что ты предлагаешь, отец? — Спросил Фарид, и в его голосе послышалось нетерпение. — Позволить ему въехать в Зафирию? С армией? Это же это безумие! Это нарушение всех наших законов, всех традиций!
— Я еще не решил, — голос короля звучал устало, и Магра вдруг с пронзительной ясностью осознала, как тяжело ему сейчас принимать это решение. — Мне нужно время. Нужно все обдумать. Взвесить все за и против.
— У нас нет времени, отец, — напомнил Фарид. – И у Аиши. Каждый час промедления может стоить ей жизни.
За дверью послышался шум – кажется, отец резко встал из-за стола, отчего стул с грохотом отодвинулся.
– Я сказал, что мне нужно время! – почти прокричал король, – Оставьте меня одного! Я приму решение и сообщу вам.
Магра едва успела отпрянуть от двери, когда та распахнулась, и из кабинета буквально вылетел разъяренный Мансур.
Высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой, он походил на разъяренного медведя, готового броситься в бой в любую секунду. Его русые волосы, обычно коротко стриженные, сейчас были взъерошены, а на скулах горел гневный румянец.
За ним, сохраняя ледяное спокойствие, вышел Фарид. Он был полной противоположностью не только вспыльчивому Мансуру, но и самому королю: высокий, статный, темноволосый, с пронзительным взглядом и волевым подбородком. Фарид походил на хищную птицу, высматривающую добычу с высоты; опасный, непредсказуемый, но всегда держащий себя в руках.
Амир, стоявший рядом с Магрой, тихо хмыкнул, проводив братьев насмешливым взглядом. Вид взбешенного Мансура и невозмутимо-спокойного Фарида, казалось, позабавил его.
— Ну что, сестрица, — протянул он с ехидной ухмылкой, — похоже, твоя драгоценная Аиша влипла по-крупному. И кто знает, может, это даже к лучшему? Меньше будет конкуренции при выборе жениха. Хотя кому нужна такая неумеха, которая даже защитить себя не может?
Магра сжала кулаки, чувствуя, как ярость закипает внутри. Слова Амира, как грязные плевки, попали в самое сердце.
— Как ты можешь так говорить?! — прошипела она, едва сдерживаясь, чтобы не ударить брата. — Аиша в опасности, а ты а ты злорадствуешь! Тебе совсем ее не жаль?
— А с чего мне ее жалеть? — Амир пожал плечами, изображая безразличие, но в его глазах плясали веселые искорки. Он явно наслаждался, выводя сестру из себя. — Похитили и похитили. Не первая и не последняя. Подумаешь, одним нахлебником меньше Вон, Мансур уже готов полцарства отдать за эту пигалицу, а Фарид, как всегда, пытается всех урезонить. И ради чего? Ради тупой девчонки?
— Она не тупая! — вскрикнула Магра, больше не в силах сдерживаться. Голос ее дрожал от гнева и обиды. — Она член нашей семьи! Она она моя сестра! И твоя тоже! Ты забыл, как она ухаживала за тобой, когда ты болел? Как читала тебе сказки по ночам? Как
— Сестра? — Амир расхохотался, глядя на нее с презрением. Его смех, громкий и оскорбительный, больно ударил по ушам Магры. — Не смеши меня, Магра. Она всего лишь сирота, которую приютили из милости. И, судя по всему, не стоило этого делать. Одни проблемы от нее.
— Замолчи! — Магра, не помня себя от гнева, замахнулась, чтобы дать брату пощечину, но тот ловко перехватил ее руку, сжал тонкое запястье с такой силой, что Магра вскрикнула от боли.
— Осторожнее, сестрица, — прошипел Амир, наклонившись к ней и дыша в лицо. В его глазах уже не было веселья, лишь холодная злость и угроза. — А то еще покажешь свой истинный характер. И кто тогда захочет взять тебя замуж? Будешь сидеть в старых девах до конца своих дней, никому не нужная, всеми забытая
— Мы должны что-то сделать! — выпалила Магра, обращаясь к Амиру. — Нельзя сидеть сложа руки, пока Аиша в опасности!
Амир издал короткий смешок, полный презрения, даже не подумав остановиться. Он резко отпустил ее руку, оттолкнув от себя.
— О чем ты, Магра? — Он окинул ее взглядом, полным снисходительности. — И что же ты предлагаешь? Взять кинжал и самой поиграть в спасительницу?