Друид. Том 1. Жизнь взаймы
А вот мёртвых я насчитал четырнадцать. И сложил банки с ними в большую корзину.
Выглядело это жутко: куча сухих листьев, увядших водорослей, потускневших перьев. Но я старался не думать об этом.
– Что с ними делать? – спросил я Валерьяна. – Как их хоронят?
– В земле, – на этот раз серьёзно ответил призрак. – Духи из земли рождаются, в землю и уходят. Только место нужно правильное. Под старым деревом, которое силу имеет.
– Есть у меня одно на примете, – тихо произнёс я и поднял корзину.
Степан проводил меня испуганным взглядом, когда я прошёл мимо него.
– Барин, вы куда это? – он смотрел только на корзину.
– Хоронить, – коротко ответил я.
На улице уже смеркалось. Я дошёл до дуба, с которым первым познакомился на этих землях, и опустился на колени у его корней.
– Помоги мне, – попросил я дерево. – Они заслужили покой.
Дуб откликнулся. Земля у корней стала мягкой, податливой. Я начал копать руками – лопату искать не хотелось. Да и казалось это каким-то неправильным. Слишком человечным, в то время как духам хотелось дать полное единение с природой. Пусть даже после смерти.
Когда яма стала достаточно глубокой, я осторожно переложил в неё содержимое корзины, достал всех из банок. Положил останки рядами и присыпал землёй.
Затем положил ладони на образовавшийся холмик.
– Простите, – тихо сказал я. – За отца. За то, что он с вами сделал. Я не могу это исправить, но могу хотя бы вернуть вас матери-природе.
– Дай им немного магии своей, так им спокойнее будет, – посоветовал Валерьян.
Так я и сделал. Небольшой поток энергии отстранился от моих рук и впитался в землю.
И вдруг почва под моими ладонями потеплела. Потом стала горячей. А затем, всего через несколько секунд, из холмика полезли ростки!
Они тянулись вверх, переплетались между собой, образуя своеобразные узоры.
– Что происходит? – отстранился я.
– Не двигайся! – рявкнул Валерьян. – И руки не убирай! Процесс пошёл.
– Какой ещё процесс?!
Призрак не ответил. Только ухмыльнулся в свою дурацкую бороду.
Ростки продолжали расти. Свет от них становился всё ярче, пока не превратился в настоящее сияние. А потом они начали распадаться на искры.
Из первого такого сияющего облака выступил лесавка. Живой! Он посмотрела на меня удивлёнными глазами, будто не понимал, где находится и как тут оказалась.
Из второго появился ещё один. Затем стали возникать и другие духи.
Через минуту вокруг меня стояли четырнадцать духов. Тех самых, которых я только что похоронил!
Я с непониманием уставился на Валерьяна.
– Ты знал?
– Знал, – призрак даже не пытался отпираться.
– И не сказал?!
– А зачем? Чтобы ты провёл ритуал без души? – Валерьян покачал головой. – Нет, Сева. Так это не работает. Дуб откликается только на искренние чувства. И только тогда помогает. Если бы ты знал, что они оживут, то думал бы о результате, а не о них.
Я хотел возразить, но, чёрт возьми, он был прав.
Если бы я знал про воскрешение, то воспринял бы это как задачу. Как тот же бизнес-процесс. Положить духов в яму, добавить магии, получить результат. Галочка, следующий пункт.
А так я действительно переживал за них. Действительно просил прощения. И чувствовал стыд за то, что натворил мой отец.
Вот же хитрый призрак! Это с одной стороны. А с другой стороны, он только что показал мне, что духов надо беречь.
– Запомни этот урок, друид, – Валерьян поднял палец. – Магия леса – это не инструмент.
– А что тогда?
– Отношения. Как с женщиной. Будешь относиться как к вещи, то получишь скалкой по голове. А будешь с уважением… – он мечтательно вздохнул. – Эх, была у меня одна русалка…
– Валерьян!
– Что? Я же про уважение говорю!
Думаю, после всего произошедшего сегодня я запомню это навсегда.
– Мы запомним это, друид, – одна из мавок склонила голову. – Дубровские причинили нам много боли. Но ты – другой. Мы расскажем об этом всему лесу.
Я не нашёлся, что ей ответить. Но оно было и не нужно. Духи начали расходиться. Растворялись в сумерках, уходили туда, откуда их когда-то забрали. Возвращались домой.
Я же остался сидеть под дубом.
– Знаешь, Валерьян, – откинулся спиной на ствол. – Ты тот ещё манипулятор.
– Я наставник, – поправил он, подняв вверх указательный палец. – А наставник должен учить. Иногда – словами. Иногда – хитростью. А иногда… – он прищурился. – …нужно просто не мешать ученику совершить правильный поступок.
Слухи разойдутся по лесу быстро. И, может быть, мне станет чуть легче договариваться с его обитателями. Так что не зря я решил поступить по чести.
– Ладно, урок усвоен, – я потёр переносицу. – Но скажи мне вот что. Этих четырнадцать мы вернули. А что с остальными? С теми, кого отец продал?
Валерьян помрачнел. Улыбка сползла с его лица, и впервые за всё время я увидел в глазах призрака настоящую боль. Хотя раньше мне казалось, что у этого призрака единственным настоящим чувством было желание выпить, которое его и погубило.
– Их уже не вернуть, Сева, – тихо сказал он.
– Почему? Может, их найти, выкупить обратно?
– Не поможет, – покачал головой Валерьян. – Духи привязаны к своей земле. К своему лесу, реке, болоту. Вдали от дома они слабеют. Чахнут. Год, может, два – и всё. Гаснут, как свечи на ветру.
– Выходит, я уже ничего не могу исправить?
– Не всё, – Валерьян присел рядом. – Но кое-что можешь. Этих вот вернул. И можешь сделать так, чтобы такое больше не повторилось на нашей земле.
Было печально осознавать, что сделанного отцом не вернуть. Но не настолько, как видеть тела духов в закупоренных банках.
Я хотя бы могу честно сказать, что сделал всё возможное для их спасения. И четырнадцать мне удалось спасти.
– Я стану сильнее, – кулаки невольно сжались. – Чтобы больше никто не посмел трогать моих духов!
– Тогда твой лес станет самым могущественным в этой империи, – печально улыбнулся Валерьян и исчез.
Встав, я побрёл к дому. В голове роились мысли, одна мрачнее другой.
Теперь я понимал, что мало обезопасить деревья от вырубки. Надо сохранить магию леса, которая таится в самой природе – в деревьях и духах. Вот чем на самом деле ценен этот лес. Своей жизнью.
Вернувшись в комнату, я вырубился без задних ног. А когда встал с утра, голова гудела – видимо, слишком много магии вчера потратил.
Однако бывало и хуже. Например, после переговоров с китайцами, которые длились тридцать часов без перерыва, я чувствовал себя примерно так же.
Но помимо усталости, чувствовал кое-что ещё. Будто тепла внутри меня стало больше. Словно лес вознаградил меня увеличением сил за вчерашний поступок.
Спустился на кухню. Там уже сидели все: Степан хлопотал у печи, Елизавета задумчиво помешивала чай, Архип уныло ковырял кашу. Обычное утро в поместье Дубровских.
– Доброе утро, барин, – Степан поставил передо мной тарелку. Мне досталась каша с вареньем. – Как спалось?
– Нормально, – я принялся за завтрак. – Сегодня у нас много дел.
Архип тут же напрягся. Видимо, ждал очередного задания по расчистке лечебницы.
– Ты, – я ткнул в него ложкой, – продолжаешь работать в лечебнице. Я выдам тебе семена и объясню, где их посадить.
Мошенник вздохнул, но кивнул. Уже знал, что здесь пытаться откосить от работы бесполезно.
– Степан, а ты ему поможешь. Вместе вы за день справитесь, – обозначил я.
– Как скажете, Всеволод Сергеевич, – кивнул слуга.
– Елизавета, а ты идешь со мной, – сказал я девушке.
– Куда? Я к тяжелой работе не приспособлена, барин, сразу говорю, – захлопала она глазами.
– Сперва в деревню, мне надо амулеты защитные раздать. Потом в город. Ты в травах разбираешься, вот и поможешь мне не продешевить.
– Как раз сегодня повозка из Васильевки через три часа отправляется, – вспомнил Степан.
Я это уже знал – расписание бричек висело на стене. Степан же сам его туда повесил.
– Отлично. Значит, успеем, – обрадовалась Елизавета.
После завтрака я собрал амулеты в сумку. В другую же положил все травы, что намеревался продать. Еле влезли.
А Елизавета уже с улыбкой ждала меня у выхода. Ещё бы, у неё кроме одного платья ничего не было, поэтому она так и рвалась в город – прикупить хоть какую-то обновку. Думаю, на это средства я выделю.
Мы двинулись по дороге к деревне. Утро выдалось ясным, солнце уже поднялось над кронами деревьев. Птицы заливались вовсю.
– Всеволод, – Елизавета нарушила молчание. – Можно спросить?
– Спрашивай.
– Что вчера случилось? Степан сказал, ты полночи у дуба просидел. И духи какие-то из земли появлялись.
Я коротко пересказал ей про тайник отца, про мёртвых духов и про неожиданное воскрешение. Елизавета слушала молча, только глаза расширялись с каждым словом.
– Это же невозможно. Вернуть мёртвых к жизни, – сперва не поверила она.
– Как говорили мои предки, – вспомнил я Валерьяна, – духи существуют на границе миров. Они не могут быть полностью живыми или мёртвыми в нашем понимании. Они живут по другим правилам.
– Звучит сложно.
– Понимаю. Сам до конца не разобрался.
Через полчаса лес расступился, и мы вышли к деревне.
– Здравствуйте, Всеволод Сергеевич! – окликнула меня баба у колодца. – Снова к нам?
– Дела есть, – кивнул я. – Староста где?
– Дома, небось. Или у кузни.
Игната Прохоровича я нашёл у кузницы. Там он о чём-то спорил с кузнецом, размахивая руками. Завидев меня, оба замолчали.
– Барин! – староста поклонился. – Не ждали так скоро.
Я уловил сарказм. Ведь обещал амулеты через неделю, а в итоге немного задержался. Но думаю, эти несколько дней погоды не сделали, поэтому не стану заострять на этом внимание.
– Мы ненадолго, в город спешим. Скажи-ка, Игнат Прохорович, деньги от Архипа всем раздал?
– А как же! В тот же день, – он закивал. – Каждому двору по справедливости. Люди благодарили вас, Всеволод Сергеевич. Давно такого не было, чтоб барин о них заботился.
– Хорошо. Вот ещё кое-что раздашь, – я снял с плеча сумку с амулетами. – Настоящие защитные амулеты. По одному на двор. Носить не снимая – от нечисти и зверья оберегают.
– Добро, барин. Раздам всем. А это кто с вами будет?
– Родственница дальняя. Елизавета. Помогает по хозяйству.
Елизавета изобразила скромный поклон.
– Понятно, понятно, – Игнат Прохорович хитро прищурился, но расспрашивать не стал. – Что ж, доброго пути. Повозка скоро отправляется, аккурат успеете.
Староста вместе с кузнецом ещё раз поблагодарили за амулеты, и мы с Елизаветой направились к дальней избе, у которой уже стояла повозка – крепкая телега с брезентовым верхом.
Машины в это время, как я понял, были очень дорогими. И позволить их себе могли только зажиточные люди. Поэтому большинство так и пользовалось лошадьми.
Возница – бородатый мужик в потёртом армяке – уже собирал пассажиров.
– До города, барин? Пять копеек с носа, – сообщил он.
Я расплатился, и мы забрались в повозку. Там уже сидели несколько крестьян с корзинами, которые наверняка едут на рынок.
Телега тронулась, и вскоре деревня осталась позади.
Мы ехали по просёлочной дороге. Телега постоянно подскакивала на кочках. Понятное дело – никаких амортизаторов в этом транспортном средстве не было. К таким “удобствам” мне ещё долго привыкать придётся.
Где-то через полчаса езды я почувствовал нечто странное. Будто что-то тянуло меня назад.
Я списал это на усталость. Мало ли, после вчерашнего ритуала ещё не до конца восстановился.
Но ощущение не проходило. Наоборот, оно только становилось сильнее.
Внезапно повозка резко дёрнулась. Раздался треск, лошади заржали, и телега накренилась набок.
– Тпру! Тпру, окаянные! – заорал возница, натягивая вожжи.
Повозка остановилась. Мы чуть не попадали друг на друга.
– Что случилось? – спросил один из крестьян.
Возница спрыгнул на землю, обошёл телегу и выругался так, что женщины уши позакрывали.
– Ось полетела, – мрачно сообщил он. – Аккурат пополам. Приехали, господа хорошие.
Я выбрался из повозки и осмотрелся. Мы стояли на опушке леса. Впереди простиралось открытое поле. Позади – мои владения.
И тут понял, что именно чувствовал. Границу. Мы как раз на границе моих земель. Ещё десяток саженей – и выехали бы.
– Вот же незадача! – возница почесал затылок. – Ось-то крепкая была. Вчера только проверял!
Он присел, разглядывая поломку. И я приземлился рядом. Ось действительно выглядела крепкой. Толстое дерево, никаких трещин. Но сломалась ровно посередине, будто её кто-то перерубил.
– Странно это, – пробормотал возница. – Ой странно…
– Ничего странного, – раздался знакомый голос.
Я обернулся. Валерьян стоял у обочины, скрестив призрачные руки на груди. Остальные его, разумеется, не видели.
Пришлось мне отойти в сторону, делая вид, что осматриваю другое колесо.
– Это твоих рук дело? – тихо спросил я.
– Не моих. Леса, – призрак кивнул на деревья за спиной. – Он тебя отпускать не хочет.
Глава 11
А ведь предупреждал меня Валерьян об этом ещё в первый день, когда я впервые очутился в этом мире. Я интересовался, что со мной будет, если я решу плюнуть на наш договор и сбежать.
Он тогда сказал, что я изменю своё мнение, когда окажусь за пределами своего леса.
Но ведь у меня такого и в мыслях нет! Я не сбегаю, просто собираюсь посетить ближайших город. А лес всё равно меня не отпускает. Это что же мне теперь, вообще из своего баронства не выбираться? Ну чушь ведь какая-то! Как я буду защищать лес, если не буду заводить связи и пополнять свой бюджет? Да никак!
Но лес этого не понимает. Возможно, он решил, что я собрался его оставить насовсем. Доверие ко мне ещё только зарождается, и разрушить его очень просто.
Придётся найти способ его переубедить. Валерьяна уже и след простыл. А это значит, новый этап моего обучения уже начался. И называется он: “Попробуй сам разобраться, авось что придумаешь!”
– И что нам теперь делать? – спросила Елизавета. – Пешком назад возвращаться?
Остальные крестьяне тут же подняли шум.
– Да вы чего? – занервничал возница. У него аж козырёк с головы слетел. – Ну что я могу сделать? Не моя это вина, клянусь!
– Отставить панику, – взял слово я. – Сейчас что-нибудь сочиню. Посидите пока в повозке. Только не разбредайтесь. В лесу небезопасно.
– А что вы можете сделать, барин? – вздохнул возница. – Ось менять надо. У меня ничего для этого с собой нет. Дама ваша правильно сказала. Лучше всего возвращаться в Васильевку пешим ходом. А без пассажиров я, может быть, смогу как-нибудь дотащить повозку назад. И то, боюсь, лошадки надорвутся…
– Да говорю же тебе, успокойся! – твёрже повторил я. – Есть у меня одна идея. Не мельтеши пока перед глазами. Сядь, я скоро вернусь.
Интересно, а могу ли я срастить ось? Она ведь деревянная. Возможно, магией стянуть получится. Хотя не факт! Это дерево уже мёртвое. Не послушается оно меня. Заново жизнь я в него влить не смогу.
А даже если послушается – что дальше? Тронемся с места – и вторая ось треснет. Или, может быть, сам возница пострадает по воле леса.
Нет, проблему надо решать иначе. Не станет лес мириться с потерей друида, пока я с ним не договорюсь.
Убедившись, что все пассажиры остались в повозке, я решил провести небольшой эксперимент. Попробовал пересечь черту, на которой заканчиваются мои земли.
У повозки ось разбили, а как помешает мне лес, если я вдруг решу уйти на своих ногах? Рискованно, конечно, но попробовать стоит. Может, хоть логику его понять смогу.
Стоило мне выйти за пределы своих земель, как я почувствовал острый укол в груди. Сердце заныло. Ну приехали! Это уж совсем грязный приём. Не может же лес меня до инфаркта довести?
Как оказалось, и вправду не может. Я прошёл ещё несколько шагов, боль сначала нарастала, а затем утихла. В целом, ничего серьёзного. Терпимо. При желании можно пережить. Достаточно просто удалиться как можно дальше от леса.
Вот только у меня другая задача. Убегать я не привык. Нужно с лесом этот вопрос решить раз и навсегда. Не совсем ясно только, как это сделать. Одно дело духи, с ними хотя бы поговорить можно на человеческом языке.
А что с деревьями? Им-то как свою позицию объяснить?
Хотя… Как-то ведь некоторые из них меня понимали, когда я просил помочь в борьбе с людьми барона Шатунова!
Выходит, можно с ними общаться. Только способ для этого нужно придумать.
Я подошёл к ближайшему дереву и положил на него свои руки. Магия отозвалась в груди, но никакого эффекта не последовало. Я мысленно просил это древо и лес, чтобы мне позволили уйти. А в ответ – тишина.
Единственное, что изменилось – деревья начали покачиваться из сторону, будто пытались выразить своё недовольство.
Что-то я делаю не так…
Точно! А ведь Валерьян преподал мне хороший урок совсем недавно. Специально убедил меня в том, что духов уже не воскресить, чтобы я почувствовал скорбь и передал её дубу.
Да и в тот раз, когда я силами древа и его корней воспользовался, чтобы от нападающих отбиться! Тогда я тоже руководил лесом с помощью эмоций. Я был в гневе, чувствовал нарастающее напряжение. Понимал, что кто-то может погибнуть, если я не прогоню незваных гостей.
И деревья откликнулись.
Выходит, мы можем говорить на одном общем языке. На языке эмоций и намерений.
Я снова прислонился к дереву, зажёг свою магию и направил вместе с ней в кору поток собственных мыслей. Не знаю, как у меня это получилось – я действовал словно на автопилоте.
В голове крутились образы, я пытался мысленно изобразить, как возвращаюсь из города и продолжаю служить лесу. Представил, как передаю Мху обещанную соль.
А затем приправил всё это благодарностью. За понимание.
И в лесу тут же наступила тишина. Ветер утих, деревья успокоились. А в моей голове прозвучало одно-единственное слово.
“Ждать”.
Ждать? И что это значит? Мне нужно подождать?
Нет. Судя по всему, лес сообщил, что будет ждать моего возвращения. Фух… Значит, всё-таки получилось.
– Молодец, голубчик, – Валерьян выглянул из-за дерева. – Не ожидал, что ты так быстро разберёшься. Продолжай в том же духе. Таким макаром ты быстро выучишь местные языки.
– Языки? – переспросил я. – Так их много?
– Ты уже и сам мог заметить. К каждому дереву свой подход нужен. То же касается и животных, и духов, – объяснил Валерьян. – Со временем ты научишься общаться с ними, как с людьми. Они будут понимать твои слова, а ты – их мысли и намерения.
Другими словами, скоро магия превратит мой мозг в переводчик с растительного и звериного языка. Месяц назад я бы искренне посмеялся над этим. Но сейчас понимаю, что такая способность мне остро необходима. Тогда и ружьё больше с собой таскать не придётся. Не место ему в лесу. Я ведь не охотник. Нужно научиться договариваться с жителями леса без оружия.
Возвращаясь к повозке, я заметил, что прямо под ней что-то зашевелилось. Никто, кроме меня, этого не видел. Возница нервно ходил туда-сюда около лошадей и больше не пытался осматривать сломанную ось.
Однако именно в этот момент выбравшиеся из-под земли корни опутали поломанную древесину и срастили две сломанные половины.
Я почувствовал, как объём моей магии уменьшился. Видимо, лес прочёл мои мысли и сделал то, чего я от него хотел. Исправил поломку, которую сам же и организовал.
– Ну, вот и всё. Проблема решена, – я похлопал возницу по плечу. – Можем двигаться в город.
– Да как же она решена-то, барин? – не понял мужик. – Вы же сами своими глазами всё видели! Не поедет дальше повозка.
– Почудилось нам. Не поломалась ось, – улыбнулся я. – Перегрелись, наверное. Вот нам обоим и привиделась поломка. Сам взгляни, если не веришь.
Возница аж дар речи потерял, когда снова полез осматривать колёса.
– Чтоб меня! – выругался он. – И вправду, барин. Ось как новенькая. Видать, действительно перегрелись. Зря, наверное, удивляюсь. Жара-то в этом году какая выдалась! Ещё утро, а солнце уже печёт вовсю. Давно такой весны не было…
Возница изобразил какой-то жест, будто перекрестился, и только после этого повёз нас дальше.
Елизавета склонилась ко мне и прошептала:
– Твоих рук дело, Всеволод?
– А ты как думаешь? Конечно, – ответил я.
– А зачем тогда солгал? Он был бы тебе благодарен, если бы узнал, что это ты всё исправил, – подметила она.
– Ты лучше об этом не распространяйся. Если люди поймут, что я повозки чинить умею, меня потом в покое не оставят, – объяснил я. – Будут по каждому пустяку за мной бегать. Не удивлюсь, если ремонт в своих домах начнут мне заказывать. А у меня пока и без того дел по горло.
– И всё же здорово ты справился, – улыбнулась она. – Никогда не слышала, чтобы друиды что-то человеческое чинили. Вы же вроде как только с лесом да живностью работать умеете.
– Я полон сюрпризов, – усмехнулся я.
На самом деле магия меня самого регулярно удивляет. Поначалу мне казалось, что мне досталась самая бесполезная разновидность колдовства из всех возможных.
Однако друид способен на куда большее, чем многие могут себе представить. И чем больше растёт моя сила, тем больше возможностей я получаю.
В книге Валерьяна говорилось, что главное преимущество друида – это управление самой жизнью. А жизнь, как известно, самая настырная двигающая сила на планете.
До города мы добрались всего за пару часов. Ближайшим населённым пунктом был Волгин. Небольшой городок, в котором едва ли наберётся больше двадцати тысяч голов. Как раз этим городом и заправляет граф Анатолий Васильевич Бойков. Человек, которому я прихожусь прямым вассалом.
Правда, о таком городе я никогда не слышал. Судя по тому, что мой лес граничит с Поволжской аномалией, я нахожусь где-то в Саратовской губернии. Но не припомню, чтобы в моём мире существовал город Волгин. Должно быть, здесь даже история городов развивалась иначе.
– Ох, ну наконец-то! – Елизавета выбралась из повозки и, радостно улыбнувшись, потянулась. Окинула взглядом площадь, на которой мы остановились. – Цивилизация!
– Что? Надоело в моей глуши сидеть? – спросил я и потянулся за тяжёлой коробкой, в которой были сложены растения на продажу.
– Ты только не обижайся, Всеволод. В лесу у тебя здорово, воздух чистый. Но я привыкла жить в городе. Тяжело приходится, когда из людей вокруг только ты, Архип да Степан, – пожала плечами она.
Совсем недавно я бы сказал то же самое. Тот же Волгин – просто деревня в сравнении с городами, в которых я привык жить. Но теперь у меня совсем другое мнение. Я покинул свой лес всего пару часов назад, а на душе уже гнетущее чувство.
Вот именно такое беспокойство тревожит человека, который сомневается, выключил ли он утюг перед уходом из дома!
Ну, ничего. Уж к этому я как-нибудь привыкну.
А насчёт воздуха я бы с Елизаветой поспорил. Дышится здесь прекрасно. Лесной свежести нет, но и городской духоты я не ощущаю. Всё-таки разительно ощущается, как за сто лет изменился климат. В моём мире даже не в каждом лесу можно полной грудью вдохнуть, не говоря уже о городах.
– Ну что, Всеволод, куда мы сегодня пойдём? – она подхватила меня под локоть.
– Для начала нужно деньгами разжиться. Как только продам всё, что привёз, пойдём с тобой закупаться. Я тебе выделю сумму, возьмёшь себе всё необходимое.
– Я в долгу не останусь. Ты только придумай как – и я обязательно отработаю, – уверила меня Лиза.
– У меня уже есть для тебя работа. В лечебнице, – ответил я.
Давно хотел завести этот разговор. Пора бы ввести мою целительницу в курс дела.
– Как “в лечебнице”? – оторопела Елизавета. – Хочешь, чтобы я вместе с Архипом тяжести таскала?
– Ну уж за тирана-то меня не держи, – усмехнулся я. – Кабинет у тебя там свой будет. Я планирую уже в первой половине июня открыть лечебницу. С моими травами да водой целебной и твоими способностями у нас от клиентов отбоя не будет.
Глаза Елизаветы заблестели. Правда, пока я не спешил рассказывать, что помимо кабинета лекаря будет много всего другого.
– Ты это серьёзно? Я снова смогу заниматься лекарским делом? – обрадовалась она.
– Да. Поэтому сразу прикинь, что тебе для этого нужно. Какие инструменты, мебель – всё необходимое. Постараемся уже сегодня заказать доставку.
Надеюсь, что здесь вообще существует такое понятие, как доставка? Не на горбу же я буду всё это сотню километров тащить!
Грузовики уже есть, значит, за дополнительную плату и привезти ко мне всё закупленное смогут.
Кстати, с машинами, как я посмотрю, в этом мире пока что совсем туго. Пока мы шли по узким улочкам Волгина, мимо нас проехал всего один автомобиль. Все остальные передвигались либо пешком, либо на повозках.