Книга Хаоса: ВеРа Смерти
– Парнальд и Геликсиэль, – обронил Тусклый.
– Что Парнальд и Геликсиэль? – насторожилась вампирка.
– Геликсиэль – гора, где рождаются слова и стихи. А Парнальд – обитель музыки и пророчеств. Поющие склоны, Вершина вдохновения, Светлый хребет. Там обитают Музы, – сказал Тусклый.
– Где эти горы? – спросила ВеРа.
– Прости, ВеРа, это всё, что я знаю, – ответил фонарь.
Внезапно в глыбе стало темнее, чем было. Ветер закрутился, стены задрожали, а сквозняк чуть не задул Тусклого.
– Апчхи! – чихнул он.
– Будь здоров, – раздалось из глубины глыбы.
ВеРа обернулась и увидела Смерть. Та сидела в каменном кресле, держа в руках ВеРин бокал с донарской кровью. Она чуть испила и поставила бокал на глыбенный стол, парящий в воздухе без опоры.
– Привет, Смерть, – удивлённо сказала ВеРа.
– Спасибо, – сказал Тусклый.
– Ты пьёшь кровь? – неуверенно спросила вампирка.
Грозно, так что вся глыба дрогнула, прозвучало:
– Я пью всё сущее!!! Сказала Смерть да так что глыба затряслась.
А потом спокойно добавила:
– Привет.
– Смерть, когда ты ушла с вершины горы, там такое было, такое было… – восторженно начала ВеРа.
– Я знаю. Я всё слышала, видела и чувствовала, – перебила её Смерть. – Твоя колыбельная очень мне понравилась.
– Где находятся горы Парнальд и Геликсиэль? Я хочу всё рассказать Кратосквинте, – спросила ВеРа.
– Всё расскажешь, хорошая моя, всему свой миг. А вот горы так не найти, только Музы могут привести к ним, – ответила Смерть.
– Упырь с загаром… – печально обронила ВеРа.
Печаль обранилась фыркнула и исчезла.
– Смерть, а что такое сон? И как ночь может с душой играть? Моё вдохновение написало – и не объяснило, – спросила ВеРа.
Смерть подняла глаза, и её голос стал как шелест ветра и грохот скал одновременно:
– Сон – это мост между тем, кто ты есть, и тем, кем ты станешь завтра. Каждый раз, когда ты спишь, ты умираешь и рождаешься заново.
Когда закрываешь глаза, ты отпускаешь своё тело и уходишь в другой мир. Там ты растворяешься в темноте, но не исчезаешь.
Сны – озорники и хранители. Они играют с твоим истинным Я, подсовывают картины, шепчут тайны, смещают время и пространство.
Они не дают тебе утонуть в реке забвения, ведут сквозь тьму и показывают путь, где твоё Я встречается с собой.
И ещё… они становятся проводниками между спящими.
– Где взять сон? – широко раскрыв глаза, спросила ВеРа.
– Существует место, – сказала Смерть. – Его редко видят смертные. Оно зовётся Озеро Вечного Сна.
Там, когда спящий смертный приходит, его сны растворяются в тумане, оставляя тихую пустоту. Он не видит снов и сознание отдыхает и наполняется силой для нового начала.
А бессмертные – наоборот: их тела бодрствуют, но сознание усыплено, и они видят сны. Озеро переворачивает привычный порядок: спящие теряют сны, бодрствующие – обретают.
Оно хранит баланс между жизнью, смертью и пробуждением.
– Хочу-хочу-хочу! – запрыгало рядом с ВеРой её «Хочу». А сама вампирка стояла с открытым ртом, будто нижняя челюсть отпала.
– Встретимся с приходом сумерек. Я отведу тебя к Озеру Вечного Сна, – сказала Смерть и исчезла в вихре, как всегда лязгнув лейбой мантии вампирке в лоб.
– Тусклыййййййй! Где мои трусы невестыыыыыы?!! – в шоке выпалила ВеРа.
– Совсем чесночная что ли? – с недоумением отозвался Тусклый.
Лес Искушений
Как только Чёрт, Хитёр и Лис вошли в Лес Искушений, стало им так хорошо и легко, как никогда прежде.
– Что бы ни случилось, не поддавайтесь искушению, – предупредил Чёрт.
Не успел он договорить, как Лис уже стоял с оттопыренными глазами.
– Что? – спросил Чёрт.
– Курочка… куриные ножки… жареная, как у мамы… с соусом… – прошептал Лис.
И тут же перед ним возникла огромная тарелка с румяными ножками, парящая в воздухе.
– Всё твоё, лишь протяни лапу, – звала она.
Лис, весь в слюнях, скинул на пень кувшин с вином и рванул за тарелкой по тропе, освещённой луной.
Чёрт поднял кувшин.
– Слабое шерстяное недоразумение… Пошли, Хитёр, догоним. Думай о чём-нибудь плохом!
Они шли то ли долго, то ли коротко. Чёрт вдруг заметил, что рядом пусто.
– Хитёр? – позвал он.
Тишина.
Хитёр стоял среди тёмных елей. Перед ним – силуэт без глаз.
– Хочешь читать мысли? Быть всегда на шаг впереди? – прошептал силуэт.
– Да, очень хочу, – ответил Хитёр.
– Найди мои глаза. Тогда обретёшь силу, и никто не перехитрит тебя, – сказал силуэт и взмыл меж елей.
Хитёр рванул следом.
Чёрт вернулся и застал его в беге.
– Да как же вас вразумить?! – рявкнул он.
И с верхушек донёсся голос:
– Прикажи. Ты же главный. Ты есть власть.
– Хитёр! Лис! К копытам моим! – проревел Чёрт.
И оба, словно послушные псы, прибежали и упали на колени.
– Да, хозяин наш! – в унисон ответили они.
Чёрт возгордился. Позади появилось кресло, прям как у Дьявола.
– Оно твоё, владыка, – прошептал голос.
Чёрт сел, поставил кувшин рядом.
– Я есть Дьявол! – провозгласил он.
И пекло раскинулось по лесу. С ветвей капали Киплюки – огненные капли, жгущие землю.
– Давайте мне свои глаза. Глазунью буду готовить, – сказал Чёрт.
Хитёр и Лис достали глаза и отдали. Чёрт бросил их на сковороду, поставил её на лаву.
– Где мой фартук?! – рявкнул он.
И тут же фартук оказался на нём. Чёрт сосал огненный леденец и наблюдал, как на сковороде прыгали глаза.
– Теперь так будет с каждым за неповиновение, – сказал он. – А вы идите к ведьмам, расскажите им о проблеме Игрального дома!
– Но как мы без глаз дорогу найдём? – спросили Хитёр и Лис.
– И тоже верно… – буркнул Чёрт, достал глаза со сковороды и кинул им. – Разбирайтесь сами, где чьи!
Он снова уселся на трон.
– Киплюки, замрите! – приказал он, и огненные капли застыли в воздухе.
– Если к следующей луне не решите проблему, тебе, Хитёр, язык оторву, а тебе, Лис, хвост! Бегом к ведьмам! – проревел Чёрт.
А сам нырнул в лавовую лужу:
– Пойду Кодексы писать.
Но тут в Лес Искушений ворвались первые лучи солнца. Они добрались до Чёрта, и всё исчезло.
Чёрт очнулся сидящим на кусте, ветки впились в его пятую точку.
– Чёрт меня задери! – заорал он, вскочил, плеснул вино на раны и с облегчением зашипел.
Рядом в тени еле носился Хитёр, а слева на четвереньках полз Лис, весь в слюнях. Чёрт вытащил их тени – и они пришли в себя.
– Где мы? – спросил Хитёр.
– У ведьмы под подолом танцуем в кружевах, – спокойно сказал Чёрт и вдруг заорал: – В Лесу мы!!!
– Если бы не тапки Vellurion, вообще бы друг друга не нашли, – снова спокойно добавил он.
– Чёрт, что делать, куда идти то нужно? – спросил Лис.
– Туда! – сказал Чёрт и указал на небо.
– Я не хочу туда… – испугано сказал Лис.
– Ель до ночи нужно, самую высокую найти! – заорал Чёрт. – Лезь и смотри, где самая высокая!
– Я не могу, сил нет, всю ночь за тарелкой гонялся, – пожаловался Лис.
– И я ног не чувствую, – сказал Хитёр.
– И я не могу… – пробормотал Чёрт.
– Ладно, привал ищем. Только не в тени – там Искушения, – сказал он и пошёл, кульгая, пятой точкой страдая.
– Его что, в жопу ранили? – прошептал Лис Хитёру.
– Ага, походу Дьявол на вилы насадил, – ответил Хитёр.
– Я сейчас ваши глаза зажарю! – рявкнул Чёрт.
– Точно, дело рук Дьявола! – выпалил Хитёр.
И оба не смогли сдержать смех.
– Ты кожаный и ты шерстяной – скоро на ель полезете, если не успеете отдохнуть, ваши проблемы! – заорал Чёрт.
ВеРа спит
Как только начало вечереть.
– Пора, – сказал Тусклый.
– Куда пора? – спросила вампирка ВеРа.
– Смерть ждёт, – ответил фонарь Тусклый.
Он взял повязку крючком со спящей вешалки (а вешалки были нудные и почти всегда спали), подлетел к ВеРе.
– Завязывай глаза, – сказал он.
– Зачем? – удивилась вампирка ВеРа.
– Таков свод правил Озера Вечного Сна. Никто не должен знать тропу к озеру, – ответил Тусклый.
ВеРа завязала повязку. В тот же миг ужасный холод окутал её холодное тело.
– Это Смерть, – догадалась вампирка.
Смерть взяла её за руку, и чувство полёта и парения накрыло ВеРу. Долго ли, коротко ли – событие умалчивает. Но вскоре ВеРа ощутила под ногами твердь и мягкую траву. Здесь все ходили босиком, а даже каменные глыбы становились мягкими, когда их нечаянно задевали.
– Садись, – сказала Смерть.
ВеРа присела в кресло из мягкой травы.
– Дай руку, – продолжила Смерть.
В ладонь ВеРы легло что-то мягкое и нежное.
– Что это?
– Цветение бессмертного сна, БесСмертьСон. Жуй его, но не проглоти – нужен только сок.
ВеРа начала жевать бесклыкастой челюстью цветок.
– Горький, – скривилась она.
– Выплюнь, сок уже в тебе, – сказала Смерть.
ВеРа выплюнула лепестки, и Смерть сняла с неё повязку. Перед ними лежал неглубокий кратер, окружённый плотным лесом, где деревья стояли так близко друг к другу, что образовали стену. Всё дно кратера устилала фиолетовая трава и бардовые цветы, тускло сиявшие.
– Где Озеро Вечного Сна? Я вижу только красивый овраг без воды, – удивилась ВеРа.
– Это и есть озеро, – ответила Смерть. – Озеро-кратер.
И тут появилась История.
– Давным-давно великаны жили в небесах. Они пришли за светом, что добывали гномы, и унесли столько, что небеса не выдержали и рухнули на твердь вместе с великанами. Один добрый спящий великан упал здесь и разбился на Сон-цветы, оставив после себя этот кратер.
История захлопнулась и исчезла.
– Какая завампирская мистика, – удивилась ВеРа.
Сумерки сгущались, цветы начинали проливать бардовый свет.
– Так это и есть БесСмертьСон, который я жевала?
– Нет, – засмеялась Смерть своей челюстью. – Ты жевала Мягкоцвет.
– Зачем?!
– Для загадочного ритуала, – ответила Смерть и опять засмеялась челюстью.
Тут выскочил Ритуал.
– Нет такого у меня! – Сгинь, – сказала Смерть, и Ритуал исчез.
– Так ты зачесночила меня! – возмутилась ВеРа.
– Пусть будет так. Смотри – восемнадцать под горизонт, – сказала Смерть.
Ночь окутала твердь. Кратер наполнился густым туманом, пропитанным бардовым светом от Сон-цветов.
– Красотище, – восхитилась ВеРа.
Из леса донеслось:
– Луна, ЛУНА, Лууунааааааа!
– Кто орёт? – насторожилась ВеРа.
– Чёрт, в жопу раненный, со своими дружками. Не до них сейчас, – спокойно ответила Смерть.
– Подойди к озеру и умойся.
ВеРа присела у края, набрала туман в ладони и умылась. Тело её стало тяжёлым, глаза закрывались, разум мутнел. Вампирка испугалась, вцепилась в траву.
– Не бойся, – сказала Смерть, взяла её за руку. – Пошли.
И они начали опускаться в туман. Смерть уложила ВеРу на туман как наочень мягкую кровать, и та уснула. Лёгкий свист слышался через промежности от её клыков.
– Тебе будет страшно от неизведанного, но я буду рядом, – прошептала Смерть и легла рядом с ней.
13 чертей
– Луна, ЛУНА, Лунааааааааааа! – орали Хитёр и Лис с самой высокой ели, что нашли поблизости.
– Зачем так орать, вижу я вас, – сказала Луна. – А где Чёрт?
– Внизу стоит, его Дьявол на вилы жопой посадил, – сказал Лис, и они заржали на весь лес вместе с Хитёром.
– Да нет в лесу никакого Дьявола, – сказала Луна. – Ну да и ладно, у всех свои страсти. Что, тропу вам показать?
– Да, Луна миленькая, тропа, конечно, хорошо… но как искушения свои побороть? – спросил Хитёр.
И Луна сказала:
– Хитёр. Ты веришь, что обманешь всё, даже свои слабости. Но обман – это сеть: в ней первым застрянет тот, кто её сплёл. Чтобы пройти лес, тебе нужен не ум, а честность перед собой.
– Лис. Тебя гонит голод и блеск лёгкой добычи. Но знай: тот, кто всё время глотает, забывает вкус настоящего. Сыт не тот, кто наелся, а тот, кто знает меру.
А Чёрту передайте:
– Думает он, что власть – в том, чтобы держать всех на цепи страстей. Но истинная сила – в том, чтобы самому снять свои цепи. Как поведёшь других, если сам в узде?
Ну или заткните уши мхом, чтобы голос искушений не ласкал разум, и не верьте своим глазам.
– И это всё? – удивлённо спросил Хитёр. – А ты нам это в прошлый раз не могла сказать?
– Так вы и не спрашивали, – улыбнулась Луна.
И её свет пролился тропой по лесу.
Хитёр и Лис спустились с ели, а внизу Чёрт рогами бился о соседнюю ель что бы заглушить искушения. Они запихнули мох в уши и подошли к нему, стали Чёрту уши мхом затыкать.
– Что вы делаете? – спросил Чёрт, но они его не слышали. Лис заорал:
– Луна сказала уши заткнуть, чтобы искушения не слышать!
Чёрт упал на колени и сам начал мох в уши заталкивать. А Лис ещё себе в нос напихал – чтоб запах курицы не чувствовал.
И двинулись они втроём по лунной тропе через лес.
Чёрт шёл через пекло. Вокруг падали Капелюки, земля тряслась от его шагов, словно признавая его покровителем. Но Чёрт то закрывал, то открывал глаза и пел:
Гномы варят позолоту,
Чтоб к вечеру у Чёрта
В дом игральный забрести,
Да удачу там найти.
А удача на цепи,
На моих рогах сидит,
Хочет прыгнуть, хочет встать -
Я не дам её отнять!
Карты пляшут, кости скачут,
Кто играет – тот не плачет,
Я ж смеюсь и верю в блеск,
Блеск азарта слепит всех.
А Хитёр видел, как в воздухе летают мысли. Он читал коды сундуков и угадывал ходы гномов, глядя в ночное небо, повторяя свой стих:
Собрались однажды тринадцать чертей.
Чёрт-Афери́ст, Чёрт-Алкого́лик,
Чёрт-Сплетниплёт – лакали вино.
В карты играли Чёрт-Искуси́тель,
Чёрт-Суеве́рник, Чёрт-Скупердя́й.
Чёрт-Скандали́ст да Чёрт-Игои́ст,
Чёрт-Атеи́ст – сигару курили.
Чёрт-ТропаБлуд, Чёрт-Проглода́й,
Чёрт-Депреси́ст – кости всем мыли.
А рядом стоял безрогий черти́ла,
Хитрый как Лис, прово́рный Мерзило.
Вино подливал, сигары давал,
Карты мешал, кости кидал.
Двенадцать чертей он занос водил,
И планы свои их рогами мутил.
А Лис куда ни глянет – везде жареные куриные ножки. Он закрыл глаза, схватил Чёрта и Хитёра за руки и начал приговаривать:
Чёрт-Слабак, Хитёр-Простак,
На двоих – ума с пятак.
Я, коварный хитрый Лис,
Без меня вы просто… слизь!
Долго ли шли они, коротко ли – Чёрт с Хитёром увидели, что лунный свет рассеялся по всему лесу, и тропы не стало. Чёрт посмотрел на Хитёра, они достали мох из ушей, а Лис дальше шёл с закрытыми глазами, весело орал:
Чёрт-Слабак, Хитёр-Простак,
На двоих – ума с пятак.
Я, коварный хитрый Лис,
Без меня вы просто… слизь!
Чёрт что есть дури вдарил Лису под хвост копытом – тот подлетел выше самого Чёрта имох вылетел с ушей Лиса.
– Чёрт, ты озверел?! – возмутился Лис, почесывая под хвостом.
– Я сейчас твой хвост на воротник пущу! – прорычал Чёрт. – Где делась тропа?
– Она просто рассеялась, – ответил Хитёр.
– Смотрите, там просвет! – заорал Лис.
И они рванули туда. На поляне, окружённой лесом, сияла Луна.
– Луна, ЛУНА, Лунннаааа! – заорали они.
– Хватит орать, вижу. О, и Чёрт появился. А мне сказали, что тебя Дьявол жопой на вилы посадил, – улыбнулась Луна.
Чёрт грозно посмотрел на Лиса и Хитёра.
– Луна, где тропа? – быстро спросил Хитёр, пока Чёрт не наорал.
– А всё, вы пришли, – сказала Луна.
– Но вокруг лес! – воскликнул Лис.
– С первыми лучами солнца трава устелится тропой, и вы продолжите свой путь, – ответила Луна.
– А сейчас что делать? – нахмурился Чёрт.
– Можете соблазниться своими искушениями, всё равно с места не уйдёте… или мох вам в уши, – сказала Луна.
Чёрт огляделся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости кустов.
Овраг ВеРы
Невидимые цепи Сонного мира медленно оплели ВеРу, уводя из царства плоти. Её мысли потекли, словно река без берегов. Они больше не принадлежали ей, а жили сами по себе, превращаясь в образы – лица из прошлого, звуки забытых голосов, картины, которых никогда не было.
В тот миг, когда граница сна приблизилась, ВеРа почувствовала падение. Сердце билось реже. Время растянулось, секунды превратились в века. Всё вокруг стало размытым, нечётким.
– Сны, оставьте нас! – раздался голос Смерти, будто отовсюду сразу.
И всё исчезло.
ВеРа стояла в бездне тьмы, на бескрайнем тумане, утопая в нём по щиколотку. Туман был одновременно холодным и приятно тёплым.
– Смерть? – испуганно спросила вампирка.
– Не бойся, ВеРа. Ты сейчас в Лиминальной Бездне, – голос Смерти окутал всё пространство.
– Где?.. – пробормотала ВеРа, выходя из себя и словно наблюдая собственный облик со стороны.
– В состоянии между контролем и созданием сна, – ответила Смерть.
– Я как воздух… О, и Тусклый здесь…
Над головой загорелся фонарь. Его слабый свет очертил пятно вокруг ВеРы.
– Это ты его образ оживила, – сказала Смерть.
– Смерть, где ты?
– Я везде и всегда! – её голос грянул, а потом раздался смех. – Но дальше идти тебе самой. Я лишь буду направлять.
Куда? – спросила ВеРа.
Рисуй мыслями представляй сценами то что ты желаешь – Сказала Смерть.
ВеРа вдохнула, закрыла глаза и представила… И вдруг – словно нырок в иную реальность.
Перед ней открылась сцена Великого Представления. Вера стояла у самого входа в пещеру горы Нойритмз в тени мягкого камня и нервно дёргала ногой.
Это мое первое выступление, главное не облажаться – шептала она себе. И где эту Смерть носит? Хоть бы добрым словом поддержала
Гвоздь Программы уже объявлял:
– Впервыееееееее на сцене! Встречайте – вампирка ВеРа и её колыбельная!
Над залом пролетела Люминелла, рассыпая светящиеся Люмены, похожие на падающие звёзды.
– Так собралась оторва, всё, будь что будет – сказала грозно себе ВеРа и шагом переместилась на сцену.
Она улыбнулась и сказала в голософон:
– Всем привет!
Толпа взорвалась аплодисментами. Смерть стояла у высокого дуба на котором на паутинке лежала Ленивая Фея, и смерть свистела громче всех
–ВеРа я в тебя верю – прокричала Смерть.
ВеРа повернулась и направилась к Клавишному Роялу Лирису. Роял Лирис открыл крышку обнажив клавиши и приподнял декку, а голософон смешно догонял вампирку ВеРу перебирая тремя лапками. ВеРа села на банкетку, пальцы коснулись клавиш и словно дыхание ветра полилась песня.
«Ветер по небу гуляет, колыбель миров качает…»
–запела вампирка ВеРа сдерживая свист в промежностях от клыков. Люмены сыпались над ВеРой и ужасно дорогие гости плавно качали руками в воздухе в ритм.
Как только прозвучала последняя нота колыбельной, Люмены погасли секундой оборвалась вечность и ВеРа снова стояла в Лиминальной Бездне.
– ЧТО, ЭТО, СЕЙЧАС, БЫЛО???? – спросила восторженно, испуганно и перевазбуждённо вампирка ВеРа.
– Твой первый сон, – ответила Смерть.
Ты испытала реальность сна – добавилаСмерть.
И тут из тьмы в пятно света от Тусклого вошла Кратосквинта как буд-то из неоткуда.
– Привет, ВеРа. Ты только что покорила меня.
– Я сама оживила твой образ? – удивилась вампирка.
– Нет, Кратосквинта сейчас тоже спит, я ее позвала – ответил голос Смерти.
–Буду кратка, всё обсудим на яву.Ты была великолепна – сказала Кратосквинта.
Они обнялись, и Кратосквинта исчезла.
Снова – туман. Снова – Тусклый фонарь.
– Как тебе сон? – спросила Смерть.
– Это новый мир. Я хочу узнать больше.
– Во сне ты можешь всё: гулять по прошлому, встречаться с другими спящими, создавать миры.
И вдруг пространство снова изменилось. ВеРа стала девочкой, что вприпрыжку бежала вдоль ручья и пела про семью.
– Вот мост, а за ним – дом… – радостно сказала она.
Но её остановила старшая сестра:
– Вера! Опять к оврагу ходила? Сколько раз тебе говорили – туда ни ногой!
–Но сестра, овраг такой умный он мне всё время что то новое и интересное рассказывает – сказала ВеРа.
–И что он тебе на этот раз рассказал? спросила старшая сестра.
–Ну что за им за оврагом есть целый мир и в этом мире очень красиво. – ответила ВеРа.
–Хватит слушать выдумки и тебе же говорили за овраг ни ногой – сказала старшая сестра.
–А я, за овраг и не ходила – ответила ВеРа.
Пока они спорили, дорога вывела их к одинокой глыбе у леса к хмурой женщине на пороге.
– Ой, мама… – пробормотала ВеРа.
И в тот миг – толчок, падение, пробуждение.
Вампирка очнулась в Озере вечного сна, вся в холодном поту. Первые лучи солнца рассеивали туман. Смерть сидела рядом с ей и гладила по руке.
–Я, я видела Маму и старшую сестру – очень взволновано и быстро сказала вампирка ВеРа.
Я не помню их лиц, мне нужно обратно – сказала ВеРа.
–Я видела – сказала Смерть. Память играет с нами так-же как и сны в одной команде.
–Почему? – растроенно спросили вампирка ВеРа.
– Так устроен твой разум – он берёт осколки памяти, узоры теней и лепит из них маски, что скользят по твоим сновидениям. Ни одно лицо не принадлежит самому себе, пока ты спишь. Только взгляд веры может сорвать с них вуаль, и тогда откроется истинный образ, спрятанный за пустыми чарами сна – ответила Смерть.
Долина холмов
Как только первые лучи солнца коснулись тверди, Чёрт, Хитёр и Лис очнулись от искушений. Трава улеглась ровной тропой, уводя их с поляны дальше в лес.
– Пошли, – сказал Чёрт.
Лес расступился, и взору открылась долина холмов – без конца и края.
– Чёрт, как мы пройдём? Ведь холмам нет числа? – спросил Лис.
– Пять, – ответил Чёрт.
– Что пять? – удивился Хитёр.
– Тропа к Ведьменому Кольцу лежит через пять холмов.
– Да ну, я как-то ходил сюда… там холмов, как моих лап, – пробормотал Лис.
Чёрт посмотрел вдаль и тихо прошептал:
– Зрячий не увидит, но сгорит в чувствах. Слепой не почувствует, но сгорит в видениях…
– Что? – переспросил Хитёр.
– Ничего. Пошли, – отрезал Чёрт.
Как только они ступили на подножья холма, трава исчезла. Подножие и вершина холма осыпались золотом, алмазами, свитками скрытых знаний. А посреди, на вершине, стояла разрушенная стена, из трещин которой стекала лава. На стене висел чёрный посох-трёхзубец. Над ним сияла надпись: МорРаГрель.
Челюсть Чёрта отвисла:
– МорРаГрель…
Стена заговорила:
– Когда падший властитель был низвергнут в бездну, небеса хотели лишить его всякой силы. Но он вырвал три искры из самой Тьмы:
первую – из угасшего солнца,
вторую – из холодной тени луны,
третью – из огня подземных недр.
Он сковал их в чёрный посох и наделил три конца силой:
Левый зубец – Мор, насылающий болезни и смерть плоти.
Правый зубец – Ра, дарующий обманчивый свет иллюзий.
Средний зубец – Грель, пламя, что обжигает души.
Так посох был назван – МорРаГрель.
– МорРаГрель… – эхом повторил Чёрт.
Лис, забыв всё, носился по холму, сгребая золото и алмазы в мешок.
– Вот оно! Сейчас я к ведьмам пойду – под эти юбки слушать, мне этого с головой хватит и игральный дом мне больше не в хвост и гриву! Теперь я хозяин! – кричал он.
А Хитёр, увязнув в свитках, бормотал:
– Я должен найти! Я должен читать мысли! Я должен знать всё!
Вдруг Лис, гонясь за катящимся алмазом, сбил Чёрта с ног. Искры посыпались из глаз. И в эту больную вспышку всё исчезло.
Чёрт увидел себя сидящим посреди холма. А Лис и Хитёр метались в безумии. Но стоило боли утихнуть – и видение рассеялось, возвращая прежнюю картину: стена, золото, посох.
– МорРаГрель… – вновь взывала стена.
Чёрт закрыл глаза и начал шептать:
– Я Чёрт. Я Чёрт. Я Чёрт…
Но тьма ожила. Посох сорвался со стены и сам влетел в его руку. В небо взвился смерч, втягивая золото, алмазы, свитки, стену и даже Лиса с Хитёром. Чёрт стоял в центре бури, держа МорРаГрель, и кричал:
– Ха-ха-ха! Всё пыль у моих ног!
Он распахнул глаза – и снова увидел лишь стену, а на ней – посох.
Мысль о боли подсказала выход. Чёрт что есть силы укусил себя за хвост – и видение рассыпалось.
Он схватил ошалевшего Лиса и влепил ему такую оплеуху, что тот рухнул. Всё вокруг исчезло.
– Быстро, кусай лапу! – заорал Чёрт.
Лис и Чёрт набросились на Хитёра, тянув его с холма. Тот вырывался, но они били его тумаковыми ударами и тащили вниз, пока не спустились с холма.
– Черти! Больно же! – завыл Хитёр.
Чёрт дул на синий от укусов хвост, Лис зализывал лапу.
– Холм алчности… – произнёс Чёрт.
– А мы где? Леса нет, края не видно… – озирался Хитёр.