Путешествие в Аэдор

Бонифаций между тем издал недовольный мурлык и перемахнул мне на колени, явно показывая, что внимание хозяина должно принадлежать только ему.Артион посмотрел на кота и поднял руки в примирительном жесте:

— Ладно, ладно. Не ревнуй.

Потом снова обратился ко мне:

— Катарина рассказывала, что ты помогла ей с... проблемой. Надеюсь, это не связано с тем циклопом, что шастает в восточной части леса?

Я помедлила с ответом. Стоит ли рассказывать наследнику о том, что произошло?

— Связано, — наконец сказала я. — Но это уже закончилось.

— Закончилось, — Артион кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня насторожиться. — Хорошо. Но если что-то начнётся снова — дай знать.

— Это приказ?

— Это предложение, — он поднял кубок. — За странных гостей, которые появляются в самый неподходящий момент.

Я невольно улыбнулась и подняла свой кубок в ответ:

— За странных хозяев, которые не дают нормально поесть.

Артион рассмеялся — громко, искренне, и несколько голов повернулись в нашу сторону. Катарина с облегчением выдохнула, а представитель Рита смотрел на меня с явным опасением.

Менталы. Вечно они чуют что-то неладное.

— Ты интересная, Кас, — произнёс Артион, когда смех утих. — Надеюсь, мы ещё поговорим.

— Взаимно, Ваша светлость.

— Артион, — поправил он. — Мы не на церемонии.

— Хорошо, Артион.

Он кивнул и отвернулся, возвращаясь к еде. Бонифаций проводил его взглядом, полным интереса, и я тихо погладила кота по холке.

Что ж. Первый день знакомства с наследником Аэдора — и я уже чувствую, что это начало чего-то большого. Больших проблем, судя по взгляду князя.

Мило отсалютовав Бернарду бокалом вина, я пригубила его практически залпом. Вино было хорошим — терпким, с нотками вишни и чего-то ещё, более тёмного, что я не могла определить. Но сейчас меня интересовало не это.

Просьба князя.

Она так и сверлила голову, не давая покоя. Осуществлять какие-либо планы трезвой было как-то не комильфо — слишком много думается, слишком много сомнений. А вино... вино помогало заглушить эту мысль.

Пробуя различные блюда — нежное мясо под сливочным соусом, запечённые овощи с травами, какой-то десерт с мёдом и орехами — я тихо выпивала бокал за бокалом. Вино согревало изнутри, расслабляло, делало мир чуть более мягким и податливым. К третьему бокалу в глазах начало слегка расплываться, а к четвёртому — всё вокруг стало казаться забавным.

Катарина хмурится. Катарина переживает. Какая милая сестрёнка.

Вытерев салфеткой рот — надо же хоть какие-то манеры соблюдать, — я осмотрелась в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Может быть, тот посол из Рита? Или какая-нибудь важная дама, которая явно хотела со мной познакомиться, но не решалась подойти?

Но тут я встретилась взглядом с Катариной. Её глаза — фиалковые, как у брата, но с более глубоким оттенком — смотрели на меня с явным предостережением. Она заметно напряглась, её пальцы сжали край стола, а губы слегка приоткрылись.

Она видит. Она всё видит.

Я постаралась успокоить её тихим кивком и указала на пустой бокал, пытаясь объяснить, что с вином покончено. Ну, то есть я собиралась закончить. Скоро. Может быть.

Катарина недовольно поджала губы — эта гримаса была такой знакомой, такой сестринской, что я едва не рассмеялась. Она явно хотела сказать что-то вроде «ты что, совсем?» или «остановись», но промолчала. Только глаза говорили всё, что она думала о моём поведении.

Наша молчаливая перебранка — я: пьяная и беспечная, она: обеспокоенная и строгая — была удостоена весёлого взгляда Артиона. Он наблюдал за нами с тем выражением, которое появляется у человека, когда он видит что-то забавное, но старается это скрыть.

— Сестрёнка беспокоится? — тихо спросил он, наклонившись чуть ближе.

— Сестрёнка слишком много думает, — парировала я, и мой голос был чуть более пьяным, чем мне хотелось бы.

Артион хмыкнул — в его глазах мелькнуло веселье, но также и что-то ещё. Что-то более глубокое, почти понимающее.

— Она всегда такая, — произнёс он. — Беспокоится обо всех, кто ей дорог.

От этих слов что-то внутри дрогнуло. Я посмотрела на него — на этого наследника, который только что разделался с противником одним ударом, — и увидела не высокомерного аристократа, а человека. Который тоже кого-то любит. Который тоже о ком-то заботится.

Получив мой пьяный, чуть глупый оскал — больше похожий на оскал кошки, которая не знает, что делает, — я неожиданно для себя спихнула Бонифация прямо ему на колени.

— За что? — возмутился Артион, едва поймав кота.

— За то, что смотришь, — буркнула я, и этот ответ был настолько абсурдным, что даже я сама рассмеялась.

Бонифаций, оказавшись на руках у наследника, замер на мгновение. Его изумрудные глаза расширились от негодования — он явно не ожидал такого предательства. И смерил Артиона уничижительным взглядом, который говорил: «Ты недостоин моего присутствия», — гордо отворачиваясь.

Артион хмыкнул и, к моему удивлению, начал чесать кота за ухом. Его движения были уверенными, но мягкими, и Бонифаций — этот предатель — начал мурлыкать.

— Интересный у тебя кот, — заметил наследник, не отрываясь от своего занятия.

— Бестия, — поправила я.

— Бестия, — согласился Артион, и в его глазах мелькнула усмешка. — Но хорошая бестия.

Бонифаций муркнул — видимо, решил, что наследник Аэдора всё-таки не безнадёжен. А может, ему просто было приятно, когда его чешут за ушком.Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на обоих — на кота, который предательски перешёл на сторону врага, и на наследника, который почему-то выглядел совершенно расслабленным.

Вокруг царила атмосфера праздника: музыканты играли на лютнях и флейтах, слуги сновали между столами, наполняя кубки, а гости переговаривались, смеялись, интриговали.

Мир Озарон. Княжество, раскинувшееся на востоке от империи, где магия течёт в каждой реке, в каждом камне.

Здесь, в этом зале, собрались представители десятков домов. Многие из них — потомки тех, кто когда-то помогал основать первые королевства. Фамилии, звучащие как заклинания: Дон Иэр, Блэкмор, Альтраэль, Морвейн. Каждый дом носил свои плетения, свои традиции, свои тайны.

Отбор невест — это не просто церемония. Это политика, сплетённая из древних законов и новых амбиций. Каждый из присутствующих здесь кандидатов — не просто женщина, а союз. Земли, ресурсы, влияние — всё это решалось за этими столами, в этих разговорах, за этими улыбками.

И я... я была здесь как некромантка. Чужая. Приглашённая, но всё равно чужая.Переведя взгляд, я заметила её — юную девушку в светло-голубом платье, сидевшую за соседним столом. Она смотрела на меня с явным интересом, но не так, как смотрели остальные — не с опасением и не с презрением. Её взгляд был... изучающим. Как у человека, который пытается разгадать загадку.

«Кто ты такая?»

Она была красива — не той холодной красотой, что я видела у жены Бернарда, а чем-то более тёплым, более живым. Волосы цвета спелой пшеницы, глаза — светло-голубые, как летнее небо. На её шее поблёскивал амулет с плетением, которое я не сразу узнала — плетение ясновидения, редкий дар, позволяющий видеть дальше обычного.

«Аннабель. Принцесса Авантрии. Одна из участниц отбора».

Я решила подойти. Чего тянуть?

Поднявшись — мир чуть качнулся, но я быстро восстановила равновесие, — я направилась к её столу. Она проводила меня взглядом и, когда я остановилась рядом, слегка склонила голову.

— Можно? — спросила я, указывая на свободное место рядом.

— Можно, — её голос был мягким, как шелест листвы. — Тем более, мне уже надоело сидеть одной и притворяться, что мне интересны разговоры о погоде.Я усмехнулась и села.

— Кас, — представилась я. — Некромантка, если ты ещё не слышала.

— Слышала, — она улыбнулась. — Но мне интересно узнать мнение из первых уст. Это правда, что ты подняла мёртвого прямо в склепе семерых?

— Правда, — я пожала плечами. — Правда и то, что он был мой. Или почти мой.Аннабель рассмеялась — звонко, искренне, без фальши.

— Ты забавная. Большинство из тех, кого я встречала, либо боятся говорить со мной, либо пытаются произвести впечатление. А ты просто... сидишь.

— А ты? — я приподняла бровь. — Ты ведь ясновидящая. Что ты видишь, когда смотришь на меня?

Она помедлила, её глаза на мгновение затуманились — плетение активировалось.

— Вижу... тьму, — наконец произнесла она. — Но не злую. Скорее... одинокую. Вижу тела, много тел. И ещё — что-то древнее. Что-то, что было задолго до того, как эти земли получили имена.

Я молчала. Молчала и смотрела на неё — на эту девушку, которая только что почти разгадала мою тайну.

— Это пугает? — коварно спросила я.

— Нет, — она покачала головой. — Это... завораживает. Как звёзды в ночном небе.Мои брови удивлённо взлетели вверх. Недоумение и гамма других эмоций взорвались внутри: «Чокнутая».

Бонифаций, незаметно пробравшийся ко мне на колени, муркнул. Аннабель посмотрела на кота и протянула руку.

— А это кто?

— Бонифаций, — представила я. — Бестия.

— Красивый, — она почесала его за ухом, и кот, к моему удивлению, подставил голову. — У тебя странные спутники, Кас.

— Угу, ты не первая замечаешь это, — согласилась я. — Самые странные попадаются.

Аннабель улыбнулась снова, и в этот раз в её улыбке было что-то особенное — обещание? Или предупреждение? С ясновидящими никогда не угадаешь.

— Знаешь, — произнесла она, — в этом отборе будет много игроков. И многие из них будут играть грязно. Но если тебе понадобится союзник... — она слегка склонила голову, — я буду рада помочь.

Я смотрела на неё — на эту светловолосую девушку с глазами цвета неба — и понимала, что только что приобрела что-то ценное. Или потеряла что-то, ещё не осознав.

— Спасибо, конечно, но я не участвую в отборе, — глупо протянула я.Аннабель поймала мой взгляд и усмехнулась:

— А я и не про отбор...

Хотела было уточнить, что она имеет в виду, как плеча слегка коснулась мужская рука. Повернув голову, я встретилась взглядом с Теодором. Все мысли тут же вылетели из головы; я поднялась и, чуть покачнувшись, вцепилась в его плечи. Всё ещё удивлённая встречей.

— Либо вино было крепче заявленного, либо ты меня преследуешь.

И тут же получила тихий с лёгкой, будто со сна хриплый смешок:

— Не знаю сколько ты выпила, но я точно не планировал преследовать; скорее обстоятельства вынудили приехать сюда.

Его голос обволакивал; как и в нашу первую встречу мне хотелось подразнить его:

— Надеюсь, твоя невеста не сильно расстроилась твоему отъезду? — произнесла я и невольно облизнула пересохшие губы.

Тео хмыкнул, но на провокацию не поддался. Вместо этого он повернулся к Аннабель и вежливо склонил голову:

— Прошу прощения, Ваше высочество. Эта женщина порой забывает о манерах, но является прекрасным магом своего ремесла.

Аннабель приподняла бровь:

— Вы знакомы?

— Сложилось впечатление, — Тео слегка улыбнулся.

Я фыркнула:

— Сложилось впечатление — это когда ты отправил меня в проклятую крепость.

— Ты отказала, — поправил он, — и это было один раз.

— Один раз — это уже традиция.

Аннабель смотрела на нас с явным интересом, её глаза поблёскивали — ясновидящая явно читала что-то в нашей перепалке.

— Что ж, — произнесла она, поднимаясь, — не буду мешать. Кас, надеюсь, мы ещё поговорим.

Она оставила после себя лёгкий аромат пихты и морозной свежести.

Тео проводил её взглядом, потом посмотрел на меня:

— Пьяная?

— Немного, — призналась я.

На что получила сочувственный вздох. Меня аккуратно обняли за плечи и повели куда-то в сторону — подальше от шума, подальше от любопытных глаз.

Мы оказались на балконе. Несмотря на поздний час, прохладно не было — лето в этом краю было щедрым на тепло. Да и солнце Фульгор не спешило скрываться за горизонтом.

Фульгор — так эльфы называли свою звезду, что в переводе означало «молния», — всё ещё висело низко над землёй, продолжая освещать землю мягким жёлтым светом. Его лучи переливались серебром от Луны.

Два светила на небе. Два цвета в воздухе. Мир в эту ночь летнего солнцестояния напоминал вечную борьбу между светом и тьмой: они сталкивались, переплетались, не желая уступать друг другу.

«Как символично».

Я посмотрела на Тео — его лицо было освещено с двух сторон: тёплым золотым и холодным серебром. Он молча смотрел на небо так же, как смотрела я.— Красиво, — тихо произнёс он.

— Да, — согласилась я. — Мир в эту ночь похож на бой. Никто не хочет уступать.Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то — понимание, может быть.

— Как ты?

Я не успела ответить — Бонифаций на моих руках шевельнулся и требовательно мяукнул, напоминая, что он тоже здесь и тоже хочет внимания.

— Молчи, — буркнула я коту. — Взрослые разговаривают.

Тео усмехнулся:

— Взрослые?

— Взрослые, — подтвердила я. — Очень взрослые. Пьяные взрослые.

Он рассмеялся — тихо, хрипловато, и этот звук остался висеть в воздухе вместе с последними лучами солнца.

— Почему ты здесь? — спросила я, когда смех утих. — Не говори про «обстоятельства».

Тео помолчал, глядя на горизонт. Его лицо стало серьёзнее, словно он боролся с собой.

— Дело в отборе, — наконец произнёс он.

Я замолчала. «Отбор невест. Конечно. Здесь всё и все были связаны с отбором».Бонифаций, будто почувствовав моё настроение, ткнулся мордой в ладонь. Я машинально почесала его за ухом, и кот замурлыкал — тихо, успокаивающе.Тео смотрел на нас обоих с чем-то похожим на нежность. Но я читала его как открытую книгу — и видела больше, чем он хотел показать.

— Он тебя любит, — заметил десница.

— Он меня терпит, — холодно поправила я. — Это разные вещи.

— Похоже на правду, — отвёл глаза Теодор.

Мы снова замолчали. Солнце Фульгор медленно опускалось, розовый оттенок начинал брать верх. Мир менялся — свет уступал тьме, но не полностью. Всегда оставалась полоска на горизонте, где они встречались.

— Кас, — тихо позвал Тео.

— Да?

Он повернулся ко мне лицом, и в его взгляде появилось что-то — неуверенность. Странно видеть его таким. Обычно он был таким уверенным, таким... закрытым.— Мне нужна твоя помощь, — произнёс он.

— Моя? — я удивилась. — С чем?

— С отбором, — он почесал затылок, словно ему было неловко. — Там будут разные испытания. Тесты на магию, на характер, на смекалку. И мне нужно, чтобы кто-то... присмотрел... за порядком.

Я прищурилась:

— Ты просишь меня, некромантку, помочь с отбором невест?

Ирония так и сквозила в моём голосе. Тео почувствовал это — его лицо на мгновение помрачнело, словно мои слова задели его сильнее, чем следовало бы.— Именно, — он окинул меня цепким взглядом и кивнул, окончательно снимая маску влюблённого ловеласа. — Потому что ты не из тех, кого легко обмануть. И ты видишь... больше, чем другие.

— Вижу мёртвых? — хмыкнула я.

Тео закатил глаза:

— Видишь людей такими, какие они есть.

Я понимала, почему об этом меня просила Катарина, почему князь намекал и просил помочь с невестками. Но Теодор... Теодор стал настоящим испытанием для моих нервов.

Всё происходящее напоминало цирк. А все зрители желали, чтобы я была ведущим этого представления и заставила «животных» танцевать так, как нужно им.Но цирк ещё не начался. И я ещё не решила, какую роль буду играть.

Мы с Теодором разговаривали ещё какое-то время — о погоде, о турнире. К прошлой теме не возвращались. И слава богам.

Когда часы пробили десять, мы распрощались — каждый в свою сторону. Теодора утянули к группе скучающих аристократов, которые явно жаждали обсудить последние новости. Я пошла обратно в зал.

Ночь плыла тихая, звёздная. Факелы горели ещё ярче — придворные явно не собирались заканчивать раньше полуночи. Музыка лилась отовсюду, смешиваясь со смехом и звоном бокалов.

«План максимум выполнен».

До гостиницы тащиться было лень. Да и ночь уже на дворе — кто знает, что бродит по улицам в такое время?

Бонифаций будто чувствовал моё состояние не стояния. Следовал за мной неотступно: то крутился под ногами, то тёрся о край платья, то вообще шёл впереди, словно охранник.

— Ты чего? — спросила я, вовремя увернувшись от колонны, будто выросшей из воздуха.

Бонифаций посмотрел на меня с укором, мотнув головой: «За что мне это?» — и, гордо распушив хвост, двинулся вперёд. В его поступи читалось: долг аристократа и телохранителя обязывает терпеть даже такую пьяную спутницу.

«Кот. Что с него взять», — пожала я плечами и поспешила за ним.

Я зашла в гостевые покои — небольшие, но уютные. Камин горел декоративным огнём, на столе стояла бутылка вина и пара яблок. Кровать широкая, с балдахином, застеленная тяжёлым покрывалом.

Бони запрыгнул на кровать и уставился на меня.

— Слезь, — тут же потребовала я.

Кот не шевельнулся.

Закатив глаза, я швырнула туфли в разные стороны и рухнула на кровать, не утруждая себя даже раздеться. Подушка приняла меня мягко, словно давно ждала.Бонифаций свернулся калачиком рядом с моей головой и замурчал.