Ветер чужих земель
Он безрадостно усмехнулся и вышел. Дверь закрылась тихо.
Макс проснулся через полтора часа от противного скрипа за стеклом. Сначала он не понял, где находится, потом вспомнил, вскочил, насторожившись: Рэйвена в комнате не было.
Скрип повторился. Парень боком подошел к окну, осторожно отодвинул грязную тряпку. Скрежет прекратился. Снаружи — никого. Двор, костры, тени.
— Показалось? Опять глюки?
Он выдохнул, задернул занавеску, развернулся и застыл.
На кровати сидел дряхлый, седой старик с длинной белой бородой. Он явно пришел сюда не через дверь, а «просто оказался». И самое неприятное — сидел спокойно, как будто так и надо.
— А-э-э… — протянул Макс, не находя ни одного нормального вопроса.
Старик усмехнулся:
— На твоем месте, Максим, я бы этого не делал.
— Ч... чего «этого»? — совсем растерялся тот.
— Не ходил бы вниз без разрешения, — незнакомец постучал пальцем себе по лбу. — В одиночестве.
У парня дернулся глаз.
— Я сам решу, что мне делать, а что нет, — буркнул он. — Мне надо — пойду. Не надо — останусь.
Старик поднялся, подошел вплотную и щелкнул Макса по носу костлявым пальцем. Не больно, но жутко унизительно.
— Надеюсь на твое благоразумие.
И вышел. Просто вышел — и все. Дверь даже не скрипнула.
Парень помотал головой.
— Что это было?..
Внутри поднялось раздражение. Он и так за последние сутки слишком много раз слышал, что ему «нельзя» и «не стоит».
Наверное, назло старику, Макс вышел из комнаты и спустился вниз. На лестнице те самые девицы даже не посмотрели в его сторону.
— Конечно, — сквозь зубы пробормотал он. — Теперь все знают, что у меня нет денег.
Парень все еще злился на графа из-за кучера, заносчивости и, что тот ушел в неизвестном направлении, оставив его одного в незнакомом месте.
Миновав последний лестничный пролет, он вышел к дверям, отделяющим гостиницу от зала, недолго думая, скользнул в них и, ловко лавируя среди постояльцев, оказался на улице.
Двор пропитался запахом костров, разведенных менее удачливыми гостями, не сумевшими снять комнату. Кто-то кого-то бил в ближайших кустах, слышалась какая–то возня, звон бутылок, лай собак, фырканье лошадей. Парень стоял на крыльце, задрав голову, вдыхая легкий холодный осенний воздух.
Чувство щемящей тоски в который раз опустилось на него. Он прикрыл глаза. Вспомнился родной город, вечерняя прохлада и запах свежих простыней, принесенных матерью с балкона.
Мама, отец… Макс тряхнул отросшими за полтора месяца волосами. Нет, нельзя поддаваться чувствам. Парень поежился. Вдруг стало промозгло и неуютно: глупо и нелепо стоять на этом старом стертом миллионами пар сапог крыльце. Одиноко.
Сзади распахнулась дверь. Его грубо толкнули с крыльца. Он слетел на землю, ударившись локтями и коленями.
— Посторонись! — властно бросили сверху. — Не стой на пути!
Макс поднял взгляд. Перед ним стоял высокий, тонкий, беловолосый мужчина с бледной кожей. Лицо красивое и пустое, как маска. Глаза холодные. Он смотрел на лежащего, как на грязь, которая мешала пройти.
— Что за мразь здесь шляется? — процедил эльф.
И только теперь Макс заметил, что тот тащит за собой девушку. Ту самую, которая недавно пыталась залезть ему самому под рубашку.
Эльфийка стонала, пыталась вырваться, но эльф не сбавлял шага, уводя ее прочь со двора.
Из дверей высунулись две ее товарки бледные от испуга.
— Что такое? — парень поднялся, отряхивая руки. — Это же… ваша работа, нет?
— Работа — одно, — прошептала та, что оказалась ближе. — Но он выиграл ее в карты. Заберет в горы. Там… бедняжке придётся не сладко.
В груди Макса что-то подскочило и разлилось горячей злостью.
«Глупо. – сказал ему внутренний голос. – Не лезь. Это чужой мир.»
Но он уже побежал.
— Стой!
Эльф обернулся.
— Чего надо?
Макс остановился в шаге, чувствуя, как на него смотрят со всех сторон: из дверей, из темноты, из кустов.
— Отпусти девушку! Или я...
Белый медленно оглядел его с головы до ног и усмехнулся.
— Да что ты мне сделаешь?
Парень открыл рот и тут же закрыл. Он был сильнее, чем вчера, но не знал, насколько силен эльф. И главное — понятия не имел, что будет, если он снова почувствует кровь.
— Уйду только вместе с ней, — процедил, наконец, Макс.
— Либо ты смельчак, либо – идиот, — спокойно сказал белый. — В обоих случаях, я уложу тебя голыми руками.
Он толкнул девушку в сторону и бросился на парня.
– Беги! – заорал тот и намеренно подставился под удар.
Глупо и не предусмотрительно... Что-то хрустнуло в районе предплечья. Макс согнулся, не сводя глаз с эльфийки. Та мгновенье стояла в нерешительности, потом, опомнившись, подобрала юбки и скрылась в темноте кустарника.
– Получай!
Парень успел заметить над собой летящий кулак, перехватил, резко вывернул руку противника, оказался у него за спиной. Эльф выгнулся назад, достал Макса каблуком в колено. Тот зашипел от боли, выпустил ладонь и тут же лягнул его под коленки. Белый не удержался, рухнул на траву, молниеносно дернул соперника за ногу. Парень повалился сверху, принялся колотить эльфа.
Вокруг дерущихся собралась небольшая толпа. Кто-то подбадривал белого, кто-то болел за Макса, иные просто подначивали противников, получая удовольствие от самого факта драки.
Парень мутузил эльфа в пыли. Тот пытался подмять под себя обидчика, но Макс, навалился всем телом и со всего маха съездил два раза в один и тот же глаз. Толпа возликовала.
Белый собрался, перевернул-таки соперника на спину. Парень каким-то чудом успел вырваться и откатиться. Эльф мгновенно вскочил на ноги, пнул носком тяжелого сапога под дых и в челюсть. Превозмогая боль, хватая ртом воздух, Макс поднялся.
Одуряюще пахло кровью, его качало, противник двоился и расплывался. Сжав кулаки, парень снова бросился в бой.
Толпа вдруг притихла. Блеснула сталь короткого кинжала. Макс понял, что не успевает остановиться, летит на клинок и через мгновенье…
Сильная рука подхватила тело, резко повела по дуге вниз. Он, больно приложившись подбородком, растянулся на траве. Перед глазами нарисовались высокие чёрные сапоги с металлическими застежками. Сверху свалился тяжелый плащ.
– Рэйвен! – воскликнул Макс, выбираясь из-под складок.
Звук металла о металл. Он поднял глаза. Нет, не Рэйвен...
– Фарис?! – изумился парень, видя, как кучер, играючи, отбивается полуторным мечом от двоих эльфов, вооруженных легкими саблями. – Ты?!
Тот ехидно осклабился, отправляя одного из нападающих в придорожные кусты пинком. Второй увернулся, едва уловимым движением зашел вампиру за спину.
– Уходи, – процедил кучер, краем глаза заметив, что Макс поднимается.
Сабля сверкнула в неярком свете костра. Вампир в развороте парировал удар, тут же продолжил наступление. Боковым зрением увидел, что к нему летит троица выбежавших из трактира. Быстрым финтом обезоружив и навечно обезвредив противника, он отскочил, выставил меч и кинжал, блокируя одного из троих.
– Но как же ты… – протянул парень, оставаясь стоять на четвереньках.– Как ты один…
– Я с-сказал, ух-ходи, – выдавил Фарис, отбрасывая эльфа от себя.
Один из белых двинулся на Макса. Тот попятился. Молнией Фарис возник между парнем и оружием, зажав между гардой меча и кинжалом, вывернул из рук саблю.
Слева появилось лезвие. Парень, будто в замедленной съемке, видел, как движется металл. Кучер не успевал защититься. Сталь опустилась на плечо, разрезав тонкую ткань рубахи. Вампир сделал выпад под мышку эльфа кинжалом, не давая тому довести удар: сабля прошла вскользь.
Кровь. Запах ударил в лицо так сладко, густо, правильно. Внутри что-то дернулось. Макс едва не шагнул вперед.
Фарис резко обернулся, перехватил взгляд. В его глазах было предупреждение. Парень очнулся, рванул в сторону гостиницы и тут же услышал, как кучер впервые сорвался:
— Идиот! Не туда! На улицу!
Макс развернулся, хотел бежать к воротам, но был сбит ударом эфеса в грудь и снова оказался под ногами.
– Надо уходить, – прошипел Фарис. – Их слишком много.
Парень, жадно глотая воздух, подобрал оброненную кем-то саблю.
– Я сейчас! – воскликнул он, но тут же был припечатан сапогом к земле.
— Лежать! — рявкнул голос.
Сапог убрался. Макс поднял голову.
Рэйвен.
Он ворвался во двор, как буря. Лицо бледное, залитое кровью. Клыки оскалены. Глаза багровые, страшные, совсем не такие, как в комнате. Он не защищался. Он рубил. Точно, быстро, без остановки.
Мороз пробежал по коже.
— Рэйвен… — выдохнул парень.
— Макс! — граф оказался рядом почти мгновенно, схватил его за подбородок свободной рукой, заставил смотреть в глаза. — Без паники. Слышишь?
Тот хотел сказать «это не паника», но слова не шли.
— Ползком за ворота, — жестко приказал Рэйвен. — Быстро. Понял?
Парень кивнул. Граф поднялся и встал спиной к спине Фариса.
— Давай!
Макс пополз. Металл звенел над головой. Кто-то падал. Кто-то кричал. Запах крови стоял такой, что к горлу подступила тошнота и вместе с ней, как насмешка, голод. Он сжал зубы, пополз быстрее, стараясь не поднимать головы и не смотреть на то, что творится сверху.
– Эй, сюда!
Тонкая белая рука ухватила за плечо.
– Прячься здесь!
Макс перевалился за куст. Взгляду предстала та самая девушка, которую он недавно вырвал из лап белого эльфа.
«Девушка жива, – подумалось ему. – И я в безопасности».
Страх немного отступил. В голове закружилось. Парень поднялся на колени. Его долго выворачивало наизнанку. Эльфийка сочувственно вздыхала, собственноручно обтерала его лицо кружевным платком.
– Рэйвен… – простонал он.
– Отсюда все прекрасно видно, – заметила эльфийка, раздвигая ветки.
Дрались все со всеми. Кто-то уже не вставал. В центре, спина к спине, стояли Рэйвен и Фарис. Два силуэта: один с яростью на лице, другой с полнейшим покерфейсом, — двигались так, будто привыкли к подобному.
– Это все из-за меня, – протянул Макс.
– Нет! – девушка дернула его за руку, увлекая в кусты.– Ты спасал меня! Ты – герой! Как тебя зовут?
– Макс, – односложно ответил парень, не отрывая глаз от поля боя.
– А меня – Аоэль, – представилась эльфийка.
– Очень приятно, – мрачно буркнул он. – Нужно выйти за ворота.
Она кивнула, схватила парня за руку и стремительно выскочила из укрытия. Надо отдать ей должное, бегала девушка быстро. Макс едва поспевал за ней, перепрыгивая через трупы и раненых. За воротами парень вырвал руку из изящной ладони.
– Извини, – опустила глаза Аоэль. – Просто я подумала, раз ты вступился за меня…
– Ты ничем мне не обязана. Я должен был помочь и помог.
«Да уж, – подумалось. – Помог».
Он выглянул за ворота. Драка стихала рывками, как договающее пламя костра. Где-то еще звенел металл, где-то еще орали, но толпа редела. Несколько отступающих промелькнули мимо и исчезли в темноте.
Из-за ворот, матерясь на чем свет стоит, выскочил сильно потрепанный Рэйвен. За ним, добивая кого-то, появился Фарис.
По некогда белому рукаву графа струилась кровь, левая рука не двигалась. Одежда кучера тоже стала красной и зияла несколькими порезами.
– Где этот?!
Слова утонули в реве толпы, снова схлестнувшейся за воротами. Но граф продолжил:
– Где он?!
Макс виновато опустил глаза, высунулся из-за створки. Рэйвен в одно мгновенье оказался рядом, замахнулся для удара. Парень втянул голову в плечи, понимая, что получает за дело. Фарис перехватил кулак.
– Не пори горячку. – Проговорил он в самое ухо друга. – Разберись сначала.
Граф кивнул, опустил руку.
– Слушаю твои объяснения!
– Я… – начал Макс.
– Он меня спасал! – выскочила из-за ворот эльфийка. – Он помог мне сбежать от горного, который выиграл меня в карты!
– Что?! – глаза графа полезли на лоб.
Фарис не сдержался, превозмогая боль в раненом боку и руке, рассмеялся.
– Это еще кто? – вгляделся в девушку Рэйвен.
– Аоэль. – просто ответил Макс. – Одна из тех, ну… в коридоре… помнишь?
Граф больно схватил его за локоть и отвел за створку ворот.
– Ты устроил бойню из-за... из-за девицы?
– Она – женщина! – твердо возразил тот. – И я бы победил, если бы он дрался честно!
– Ты был бы уже трупом, если бы Фарис не вмешался! – процедил сквозь зубы мужчина. – Какого рожна ты полез не в свое дело?
– Это было мое дело! – выпалил парень. – Ты бы на моем месте не помог? Остался бы стоять и смотреть?
Рэйвен смешался: такой случай – норма для его мира, и он, скорее всего, даже не обратил бы на подобное внимания.
– Макс, это реальность. – проговорил он. – Благородство здесь платное! Хотел быть правым – теперь считай трупы! Надеюсь, ты запомнишь это и тупить больше не будешь.
Парень стиснул зубы.
– Запомню.
— Очень надеюсь, — буркнул Рэйвен и, выйдя из-за створки, окинул взглядом двор.
Аоэль сидела у ворот и тихо плакала. Конечно, она все слышала и поняла, что «герой» может обернуться для нее проблемой. Фариса в пределах видимости не наблюдалось.
Граф тяжело вздохнул, подошел к Максу и отвесил ему хороший подзатыльник.
— Все, в расчете.
Тот потер место удара, от комментариев воздержался. Эльфийка подняла на мужчин полные слез глаза.
– Я знаю место, где можно переночевать. Недалеко.
В этот момент, как из воздуха, возник кучер, кинул Рэйвену потрепанный плащ, пристегнул свой.
– Завтра вернемся за лошадьми, — сказал он и добавил, отвечая на невысказанный вопрос графа. — Никто не понял, с чего началось. Горные вырезаны. Донести некому.
Макс побледнел.
— Этот… убит? — спросил он охрипшим голосом. — Тот, с которым я…
Фарис посмотрел на него без эмоций.
— Все убиты.
У парня перед глазами поплыло. Еще недавно он валялся с эльфом в пыли, слышал его дыхание, чувствовал его вес. А теперь...
— Надо уходить, — спокойно продолжил кучер. — До утра. Чтобы не вызывать вопросов.
Рэйвен кивнул на Аоэль.
— Она обещала ночлег.
Фарис едва заметно усмехнулся.
— С кормежкой?
— Без, — отрезал граф. — Только ночлег.
Они двинулись прочь от постоялого двора. Девушка шла впереди, оглядываясь на вампиров так, будто не верила, что до сих пор жива. За ней — Макс: побитый, с ушибленными ребрами, с начинающим наливаться фингалом под глазом. Замыкали шествие Рэйвен и Фарис, опираясь друг на друга.
На отшибе, у узкой речки, стояла полуразрушенная водяная мельница. Рядом — пристроенный сарай. Аоэль отворила дряхлую дверь. Мыши брызнули из-под ног.
— Здесь, — торжественно проговорила она. — Заброшено. Никто не придет.
— Отлично, — кивнул граф. — Для ночлега годится.
Они устроились на куче полугнилой соломы. Рэйвен и Фарис легли почти сразу, экономя силы. Девушка опустилась у стены.
Макс попытался уснуть, но сон не шел. Солома кололась, лезла за шиворот, в рукава, в штаны. И главное — перед глазами снова и снова вставали сцены драки: лязг, кровь, лицо друга, которого он уже не мог развидеть.
Он ворочался долго, пока не начал проваливаться в вязкую дрему.
Его выдернуло из сна чувство незащищенности. Парень открыл глаза. Графа рядом не было. Аоэли тоже. Он приподнялся на локте, и в темноте сразу прозвучал голос Фариса:
— Спи.
Макс замер. Странно, но одного этого слова хватило, чтобы внутри стало чуть тише. Не спокойнее — тише. Он свернулся калачиком и уснул.
Глава 3. Отравленная стрела.
Светало. Сон покинул Макса, когда край солнца только показался из-за горизонта.
Из-за приоткрытой двери слышались голоса графа и кучера.
Вставать не хотелось. Веки казались неимоверно тяжёлыми и сами собой закрывались. Парень потер глаза кулаками — не помогло. Внутри было вязкое, противное «хочу спать», но вместе с ним — холод, который он ощущал слишком отчетливо. Воздух в сарае казался ужасно промозглым.
Макс поежился и огляделся. На соломе лежали два тяжелых плаща, которыми его заботливо уклыли ночью. Он поднял их, перекинул через плечо и вышел.
На улице бушевала стихия. Проливной дождь стегал голые ветки засохшего клена, пузырил воду в реке, предвещал землю в грязную кашу.
– А я говорю: нужно переждать! – проорал Фарис. – Куда – в такую погоду?!
– Быстрее дома будем! – тем же тоном ответил граф. – Давай, Макс, залезай!
Оказалось, карета уже стояла у мельницы. Лошади фыркали, били по слякоти копытами. Парень послушно юркнул внутрь.
– Рэйв, это не дело! – продолжал кучер. – Меня не жалеешь – пожалей животных!
– Ничего с ними не станется! – ответил тот, запрыгивая на козлы. – Если не желаешь, я сам буду править!
– Еще чего не хватало! – возмутился Фарис, сталкивая графа. – Чтобы ты загнал коней! Я тебя знаю! Пошел в карету!
Распахнулась дверь. В нутро повозки ворвался свежий запах осени, больно ударив Макса по мозгам кучей воспоминаний. Чутье, вдруг, обострилось. Парень даже с закрытыми глазами понял, что вошел Рэйвен. Пахнуло горьковатой кожей, лавандой и лимонником.
Карета тронулась.
Ехали молча около часа. Стихия продолжала бушевать, дождь не прекращался. Молния врезалась в верхушку дерева, и то загорелось, озаряя небо багрово–желтыми всполохами. Макс едва задремал, когда лошади неожиданно встали.
– Ну что еще? – недовольный Рэйвен приоткрыл дверь. – Фарис!
– Ваше Сиятельство, кони нейдут, – кучер в мгновение оказался рядом, с издёвкой склонился. – Передохнуть надобно.
– Только отъехали! – возмутился тот.
– Не видишь, дорогу размыло! – Фарис махнул вперед. – Животные ноги поломают!
– Ладно, – выдохнул граф. – привал.
Кучер подогнал коней к самой кромке леса, и в тот же миг карета, издав жалобный скрип, начала опасно крениться на бок.
– Что там? – высунулся в окно Рэйвен.
Фарис не ответил, заглянул под днище, сплюнул, пнул ногой колесо, которое тут же не преминуло отвалиться.
– Да что?.. – переспросил граф, едва не вывалившись наружу.
– Ось, – лаконично объяснился кучер.
– Починить…
– Нет, – Фарис принялся распрягать лошадей. – верхами. Хотя, без седел, без поводьев, без заводных да по такой дороге, Рэйв, я вас не довезу... и этот твой еще… проблемный, не уверен, что он не расшибется... Умеешь ты ездить без упряжи, мелкий?
Парень глупо хлопнул глазами, удивляясь не столько вопросу, сколько сегодняшней щедрости кучера на слова и выражения. Граф развел руками.
– Говорил ведь, не нужно брать карету, – вздохнул Фарис. – Без седла ты с ним вдвоем далеко не уедешь. Да и править будет неудобно. Быстрее пешком.
– Я прогуляюсь до кустов? – не в тему спросил Макс.
– Только не далеко, – мимоходом предупредил Рэйвен и обернулся к Фарису: – А почему, интересно, у нас нет поводьев?
– Потому что такая упряжь новая, которую Вы, Ваше Сиятельство, в столице заказали, – кучер вновь склонился, развел руками. – Да не в поводьях дело. Эти обрезать можно. Седел нет, Рэйв! Ты сам взвоешь через три часа, а этот любитель природы – и того раньше. И будет постоянно падать. Лошадь не поймет, слушаться не станет. Ты стал бы что-то нормально делать, если б по тебе все время ерзали? Пошли пешком. Правду говорю: быстрее придем.
Парень бросил беглый взгляд на кучера, при каждом раскате грома поглаживающего лошадиные морды.
«Как можно настолько предвзято относиться к людям и так любить животных?» – подумал Макс, проходя мимо.
Он уже достаточно удалился, чтобы никто не мешал, и собирался приступить к делу, как вдруг боковым зрением заметил справа в кустах смазанное движение.
Среди мокрых ветвей, стояла девушка. Тонкая, почти ребёнок. Лицо покрыто маскировочной краской. Огромные изумрудные глаза не выпускали Макса из виду.
Тот застыл, даже перестал дышать. Она поняла, что замечена, вздрогнула. Парень вытянул вперед раскрытые ладони, показывая, что безоружен.
– Не бойся, – тихо произнес Макс, делая шаг. – я тебе не враг.
Это оказалось ошибкой. Рука трэйли молниеносно метнулась за спину. Зазвенела тетива. Стрела с ярким пестрым оперением со свистом вспорола воздух.
Глаза парня неестественно расширились. Обжигающая боль разлилась по левой стороне груди. Он открыл рот, но кричать не смог. Опускаясь на колени, в каком-то тягучем тумане наблюдал легкое движение, с которым скрылась в лесной чаще девушка. Тут же за ней мелькнула быстрая тень.
Рэйвен подхватил Макса, бережно уложил на мокрую траву.
– Рэйв, я… – пролепетал Макс, – Больно…
– Спокойно, спокойно,– шептал тот, разрывая одежду на его груди. – Макс…
Дождь шумел, как будто ничего не случилось. Верхушки деревьев качались размеренно и убаюкивающе. И от этого было еще страшнее: мир оставался равнодушным.
Тепло вдруг поползло по телу, сознание потускнело.
– Макс! Смотри на меня! – крик графа в клочья разорвал темную негу. – Я сказал, на меня!
Шлепок по лицу отрезвил Макса. Он разлепил глаза. Силуэт Рэйвена расплывался, вызывая нестерпимую тошноту.
Из кустов вынырнул кучер, таща за собой бледную, перепуганную до полусмерти трэйль.
– Что там? – он с любопытством склонился над Максом.
– Похоже, легкое пробито, – тихо проговорил Рэйвен, хватаясь обеими руками за древко стрелы. – Сердце не задето.
Макс дернулся и громко застонал. Фарис усмехнулся.
– Не пробито. И даже не задето. Не видишь, в плечо остриё ушло? Просто он очень нежный. А ты чего творишь?
– Подержи его! – рявкнул граф.
Фарис неуловимым движением локтя вырубил трэйль. Та скользнула спиной по стволу дерева и осталась лежать.
– Фарис!
– Да дергай сильней! Чтоб он от боли быстро и наверняка скопытился. Что его мучать? Добивай! Или, ещё лучше, чтоб наконечник внутри остался. Будет весело. – тот прижал стонущего парня к земле, обломал древко. – А ты лежи спокойно! Чего, как баба, глаза закатываешь? Не верю, что от такого можно прям умереть. Рэйв, тащи бухло, воду и тряпки. Придётся резать.
Макс открыл глаза, бросил жалостливый взгляд на графа, но стонать перестал.
– А резать буду я, потому что он не умеет, – продолжил кучер. – Костерок бы неплохо, но...
Парень побледнел, сглотнул и замер. Рэйвен принес большую флягу с водой, более скромных размеров – с чем-то крепким, по запаху напоминающим коньяк, и разорванную на ленты ткань. Фарис щедро плеснул спиртного на руки, протёр лезвие кинжала.
– На вдохе! – инструктировал он. – Медленно вдыхай. Рэйв, держи мелкого...
Макс начал втягивать воздух – алкоголь обжег открытую до мяса рану. Граф прижал его к земле.
– Теперь ори! – кучер с ювелирной точностью полоснул кожу и мышцу ниже плеча.
Парень, как и велели, честно завопил на всю округу. Тут даже просить не стоило, прекрасно оралось и по личной инициативе. Фарис расширил пальцами рану, остриём поддел окровавленный наконечник.
– Можно уже не орать. Всё – не больно. Промываем и перевязываем.
– Давай я? – предложил граф.
– А давай не будем сюда грязными руками лезть все подряд?
Фарис быстро доделал начатое, кивнул на бессознательную трэйль.
Рэйвен покачал головой, склонился над Максом, закатал рукав, вскрыл кинжалом вену.
– Что-то часто это стало повторяться…
Горячие крупные капли упали на губы парня. Сознание начало проясняться, боль утихла, но вместе с облегчением пришла и знакомая пустота. Он скорей отстранил руку графа, приподнялся, обнаружил лежащую под деревом трэйль.
– Рэйв? Она в меня…
Тот кивнул, поднес к глазам Макса красный наконечник.
– Метила в сердце, но не попала? – бросил он через плечо.
– Слишком молодая, – Фарис склонился над девушкой. – Сил натянуть нормально ещё нет. Скорее всего, он у нее первый.
Макс фыркнул, но тут же замолчал: трэйль застонала, приоткрыла зеленые глаза, села, гордо выпрямив спину. На лице ее не было ни намека на страх.
– Оклемалась, – констатировал кучер.
– Тебе лет пятнадцать? – приблизился к ней граф.
– Тринадцать! – звонким голосом поправила та, вскинув голову.
Рэйвен присел рядом и вытянул из-за ее спины лук.
– С какого расстояния ты по Максу стреляла? – покосился на нее мужчина. – шагов сорок, не больше? Почему же не прошила насквозь?
– Что она могла прошить? – фыркнул Фарис.
Девушка потупила взор. Граф игнорировал друга, извлек из колчана стрелу, наложил на тетиву.
– Пожалела вампира? – проговорил он, натягивая лук, – или что?
– Это вампир? – недоуменно спросила трэйль, – осторожно, наконечник отравлен.
– Что?
Стрела сорвалась с тетивы, вонзилась в ствол молодой осины, одиноко стоящей метрах в десяти.
– С каких пор трэйли травят стрелы?
– С тех самых, как в лесу появились странные существа, – девушка подняла глаза на графа. – они приходят ночью, но кое-кто встречал их и днем. Они носят белые или синие одежды, ходят группами…