Ветер чужих земель

Глава 9. Помолвка и приговор.

Рэйвен поднял Макса с первыми лучами. Тот поворочался в постели, нехотя открыл глаза. За окном светило неяркое осеннее солнце. В комнате, несмотря на пылающий камин, было прохладно.

– Макс, поднимайся, – граф заправил брюки в сапоги, сильно стянул ремни по бокам. – Не забыл? Сегодня нас ждет прием у герцога.

– Забудешь тут, – проворчал парень из-под одеяла. – Чего так рано разбудил? Прием в десять же.

– Я же вчера говорил, – Рэйвен приблизился, сдернул с него одеяло, – что надо быть раньше.

– Зачем? – парень сел на постели, поежился. – Чего так холодно?

– Макс, не лето на дворе.

– И зачем тащиться так рано?

– Увидишь, – граф протянул парню рубашку. – Одевайся скорее.

– Все болит, – Макс принялся натягивать одежду. – Перестарался вчера.

– Я тебя предупреждал, – кивнул старший.– Ничего, пройдет.

Минут через десять они вышли на улицу. Парень переступил порог и замер в изумлении. Ночью выпал снег: дома, деревья, каменная мостовая оказались покрыты белым покрывалом.

– Чего встал? – не понял Рэйвен.

– Снег, – просто ответил тот.

– Ты что, снега никогда не видел?

– Видел. Но здесь–то в первый раз!

– Идем, Макс, – Рэйвен подтолкнул его. – Некогда.

Они прошли по извилистым улицам и остановились перед особняком, до которого в день прибытия провожали Фиону.

– Веди себя прилично, – предупредил Рэйвен. – Я сам тебя представлю. Дамам – поклон в пояс, мужчинам хватит легкого кивка. Женщины – Леди. Мужчины – Лорды. Запомни. Герцог и герцогиня – Ваша Светлость. Фиона – тоже Леди. И сегодня я для тебя не “Рэйв”.

Макс посмотрел с осторожностью.

– А кто?

– Ваше Сиятельство Рэйанон ай–Вен Оррис Коверс граф Ристарский. Хотя на первый раз лучше молчи.

– Понял.

Ворота были распахнуты. Охрана подступила сразу: высокие, одинаковые, до неприличия спокойные.

Рэйвен снял перевязь с мечом, достал кинжал и без слов отдал стражникам.

– Парень безоружен, – кивнул он на Макса.

Но стражники все равно обыскали обоих и только после этого впустили внутрь.

Обстановка герцогского дома оказалась настолько богатой, что парень свободно мог принять его за дворец. Представив, в каких условиях привыкла жить Фиона, он громко сглотнул, за что стандартно получил от Рэйвена тычок под ребра.

– Вот это гостиная! – прошептал младший восхищенно.

– Это ко–ри–дор, – отрывисто пояснил граф. – Макс, не делай такие большие глаза. Для вампира это неестественно.

Они прошли по ярко–красной ковровой дорожке и вышли…

– Вот это… – начал парень.

– Гостиная, – завершил фразу Рэйвен. – Это гостиная.

Макс упорно старался не таращиться по сторонам и делать вид, что вся эта роскошь для него не внове. Получалось плохо. Слишком много вокруг оказалось позолоты, серебра, мрамора, дорогих ковров и гобеленов, звериных шкур… и с каждым шагом становилось все больше и больше. Еще поражало обилие стражников. Казалось, охрана с оружием стоит в каждом углу.

Тут же к ним подскочил дворецкий.

– Приветствую, Ваше Сиятельство! – расплылся он в приторной улыбке. – Ваш визит – большая радость в этом доме!

Он склонился так, что Максу показалось, сейчас грохнется на пол.

– Здравствуй, Эрлио, – кивнул граф. – Это Макс – мой хороший товарищ.

– Доброе утро, милорд! – дворецкий распластался и перед ним.

Макс от неожиданности вздрогнул.

– Здрасти...

– Рад знакомству с Вами, милорд! – не унимался дворецкий.

– Эрлио, свободен, – распорядился Рэйвен, заметив, как покраснел от неудобства друг. – Мы сами разберемся.

– Как будет угодно, Ваше Сиятельство, – дворецкий попятился. – Я всегда к Вашим услугам!

Слуга удалился. Рэйвен поморщился. Макс перевел дух, хотел что-то сказать, но не успел. Навстречу вышел седой старик в простоватой для такого дома одежде с толстой книгой в руках. Увидав прибывших, он застыл на месте, близоруко сощурил глаза.

– Привет, Терис, – поздоровался граф.

– Рэйанон. – прошептал старик. – Святые Небеса! Рэйанон, это ты?

Он бросился было к графу, но сдержался, остановился на полпути, потупил взор.

– Простите, Ваше Сиятельство. За дерзость простите.

– Терис, я тебя не узнаю, – граф приблизился. – Это же я – Рэйвен.

– Мальчик мой! – по щекам старика покатились слезы. – Сколько же я тебя не видел?!

Рэйвен обнял его крепко, без всякой дворцовой осторожности.

– Полгода почти…

Максу стало совсем не по себе. Он громко вздохнул, напоминая о своем присутствии.

– Да, Макс, познакомься, – граф, наконец, отпустил старика. – Это Терис. Мой гувернер. Он занимался моим воспитанием. Как видишь, весьма удачно.

– Рад, что у Рэйанона такие друзья, милорд.

– И мне приятно, – сконфужено проговорил парень, – познакомиться с Вами.

Они вошли в один из боковых коридоров. Старик неотступно следовал за ними.

– Что в имении? – спросил Рэйвен. – По какому поводу прием?

– Никто не знает. – пожал плечами Терис. – Все держится в тайне. Только гостей понаехало…

– Меня–то зачем позвали?

– Говорят, будет разбор полетов.

Граф выдохнул сквозь зубы.

– Понятно.

Они поднялись на второй этаж.

– Велеть приготовить комнату? – спросил старик.

– Не нужно, – отмахнулся Рэйвен, но потом передумал. – Моя свободна?

– Герцогиня никого туда не впускает.

– Отлично. Нам с Максом нужно кое-что обсудить.

Он сжал ладонь Териса.

– Рад был повидаться. Потом еще увидимся.

– Надеюсь… Рэйанон… – прошептал Терис, и глаза снова наполнились слезами.

Рэйвен кивнул и повел Макса дальше.

– Приятный старичок, – проговорил парень.

– Он воспитывал меня с рождения. Все что-то возился со мной, пытался вбить правила этикета, азы культуры… Когда узнал, что я дикий, пытался повеситься. Три раза из петли вынимали. Говорят, кричал: «Мой мальчик не может быть зверем!» – Рэйвен вздохнул. – Потом смирился. Письма мне писал, чтоб я его простил.

– За что? – не понял Макс.

– Что не уберег, не смог сломать во мне животный инстинкт. Ладно, это все в прошлом.

Граф толкнул одну из многочисленных дверей.

Комната оказалась той самой «детской крепостью» богатого дома: огромная кровать с тяжелым балдахином, потухший камин, герб и целая стена оружия.

Макс подошел ближе: глаза разбегались.

– Я думал, такое только в кино бывает.

Он снял со стены меч с волнистым лезвием, не веря, что держит в руках не декорацию. Рэйвен взял у него оружие.

– Это фламберг.

Лезвие описало круг, послушно застыло в нескольких сантиметрах от пола. Граф поднял его, выставил перед собой.

– Красивый, – выдохнул парень.

– И дорогой, – Рэйвен вернул меч на место. – И в бою он делает вещи, от которых потом долго умирают. Не влюбляйся в железо, Макс. В бою важнее то, что умеют руки.

– Ясно, – кивнул тот.

Граф нехотя поднялся, снял со стены короткий меч, протянул другу.

– Попробуй этот.

Лезвие опасно сверкнуло, рукоять легко легла в ладонь. Макс стиснул оружие, поднял, очертил в воздухе идеальную дугу, занес для следующего удара.

– Вот этот мне нравится! – воскликнул он.

– Проще, чем длинный, – согласился Рэйвен.

Парень снял со стены второй меч, попытался изобразить двойной удар. Правая рука ходила почти идеально, левая только мешалась.

– Нужно тренировать вторую руку, – проговорил граф. – Хотя вести бой на двух мечах удается не всем даже за годы тренировок. Это неудобно, они мешают друг другу. Лучше брать меч и кинжал.

– Ты, конечно, умеешь, – сощурился парень.

– У меня был хороший учитель, – пожал плечами Рэйвен. – Моей особой заслуги тут нет. И то, в серьезный бой я бы с двумя не полез.

– Тебя же учил Фарис? – искоса посмотрел на друга Макс.

– Сначала отец. Потом Фарис.

– Вот скажи мне, – начал парень. – откуда… с чего простой кучер так хорошо владеет мечом?

– Не только мечом, – покачал головой Рэйвен, – но и другим оружием. Он много чего умеет.

Макс склонил голову на бок.

– Ты так говоришь о нем всегда, как будто он идеален.

– Идеальных нет.

– Я же вижу, – усмехнулся Макс. – Фарис – эталон для тебя.

– Глупость!

– Ты хочешь быть похожим на него, так же, как я – на тебя! – продолжил парень, – стремишься к этому образу! Я бы не советовал. Это не лучший выбор. Не хочу, чтобы ты становился таким, как он.

– А к чему стремишься ты, если желаешь быть похожим на меня? Ты же сам говорил, что в бою я превращаюсь в монстра. Да, Макс, я – зверь! Мне это вдалбливали с тринадцати лет! Может, что-то реально было изменить шестнадцать лет назад. Теперь – нет. И я привык и не выживу без живой крови. А для этого должен убивать. И этому меня тоже научил Фарис! Он всему меня научил! Всему, что я знаю и умею! В стенах этого особняка я ничего не видел, кроме богатства и роскоши. У меня было все, что я желал, не было только жизненного опыта. Фарис дал мне его. Без него я бы в Ристаре тогда не выжил! Скажи, Макс, как еще я должен к нему относиться? Если понадобится, я отдам жизнь за него и его семью, потому что обязан ему этой самой жизнью.

Рэйвен сел, сложил руки на груди. Макс потупил глаза.

– Все равно, я не понимаю. Он – не воин, не стражник. Он – обыкновенный кучер. Откуда такое умение?

– Дело в том, Фарис… в общем, он служил в королевской армии.

– Чего? – не понял парень.

– Был бойцом, на службе у короля, – пояснил Рэйвен. – Что тут непонятного?

– Та–ак, – протянул ошарашенный парень, присаживаясь на кровать рядом, – То–то я гляжу...

В дверь два раза стукнули.

Макс отпрянул от графа: не хотелось, чтобы неправильно подумали. Хотя тут никто, похоже, не обращал на близость других внимания. А иногда парень и сам чувствовал какую–то ненормальную тягу к Рэйвену и, не имея практически никакой возможности наблюдать жизнь остальных вампиров, смущался и краснел.

Был, правда, еще Фарис, но у этих двоих, Макс считал, отношения вообще какие-то сверх ненормальные, и подражать этому его человеческая натура отказывалась.

Граф называл кучера другом и старшим. В процессе похода из Диких гор до Ристара Макс лицезрел разное: Рэйвен мог что угодно сказать Фарису, просто так в порыве чувств обнять, во время привала – положить голову тому на плечо и дремать, не говоря уже об этих валяниях друг друга по земле...

Но вот, чтобы Фарис такое себе позволял, парень как-то не замечал. Тот скорее наоборот вел себя даже высокомерно с ними обоими. Графу мог и надавать по рукам или высказать за какой–либо косяк.

Создавалось впечатление, что у них отношения как у сына и отца или сильно разного возраста братьев. Может это и есть старшинство, про которое говорил граф?

Дверь отворилась. Вошел лакей, поклонился.

– Герцог Оррис ожидают! – торжественно произнес он и скрылся.

– Идем, Макс, – Рэйвен хлопнул парня по плечу. – Пора узреть нашу семью в полном составе.

Они уже спускались по лестнице, когда их обогнал молодой вампир. Проходя мимо, он задел плечом графа. Не сильно, но нарочно. Остановился, обернулся.

Лицо у него было красивое, собранное, слишком уверенное для чужого дома. Уверенность держалась ровно до взгляда на Рэйвена. Там, в глубине, мелькнула старая, привычная злость.

– Рэйанон Оррис, – произнес он тихо. – Простите, Ваше Сиятельство. Не ожидал Вас увидеть… так рано.

– Лайнел Снайт, – процедил Рэйвен.

Лайнел чуть прищурился, будто выбирая слова, чтобы задеть, но не перейти границу.

– Сегодня важный день для герцогского дома, – сказал он. – Постарайтесь… не устроить из него очередное представление.

Рэйвен шагнул ближе.

– Что Вы здесь делаете?

– То же, что и все, – ровно ответил Лайнел. – Меня пригласили. Лично.

Он бросил быстрый взгляд куда-то вглубь коридора, туда, где начинался путь к залу, и на миг в этом взгляде было не торжество, а напряжение.

– Идите, – добавил он уже жестче. – Вам же всегда нужно быть первым.

Рэйвен не ответил. В следующий миг его кулак коротко и тяжело вошел Лайнелу в левый глаз.

Лайнел пошатнулся, сел на ступени, выдохнул сквозь зубы. Несколько секунд молчал, не поднимая головы, как будто сдерживал что-то более громкое.

Рэйвен обошел его.

– Идем, Макс, – сказал он глухо. – Нас ждет герцог.

Они вошли в зал заседаний, где уже собралось множество народа. Не было только хозяина дома с семьей.

Рэйвен с Максом заняли позиции в передних рядах, когда в зале возник все тот же дворецкий, что встретил друзей.

– Герцог Коверси Рандэй ай–Верон Оррис с семьей! – объявил он и снова будто испарился.

Народ затих. Распахнулись двери. По красному дорогому ковру в зал вошел высокий статный мужчина с сильной фигурой, длинными прямыми черными волосами, едва тронутыми сединой, выразительными темно-карими глазами, резко очерченными высокими скулами и поразительно непроницаемым выражением безразличия на лице. Даже на расстоянии от него веяло такой властностью и силой, что парень поежился и едва подавил желание спрятаться за спину друга.

«Так Рэйвен будет выглядеть лет через сорок, – подумалось Максу, – точней, триста сорок... а может и больше».

– Как вы похожи! – изумился он полушепотом.

Граф незаметно толкнул его в бок.

Мужчина прошествовал по зале, остановился у широкого кресла. Следом вошли герцогиня и Фиона. Женщины остановились рядом с герцогом: жена – по правую руку, дочь – по левую.

Рандэй внимательно оглядел собравшихся, будто кого-то искал, остановил взгляд на сыне, стрельнул глазами влево–вправо и чему-то удовлетворенно кивнул.

– Приветствую всех собравшихся здесь сегодня! – проговорил он, наконец. – И не откладывая, хочу сообщить, я позвал вас, чтобы объявить о радостном и весьма значительном событии для меня и моей семьи.

Герцог выдержал почти театральную паузу, снова выразительно посмотрел на сына, сжал кулаки.

– Сегодня я торжественно объявляю о помолвке моей дочери Фионианы ай–Найи...

Макс почувствовал, ноги начали подгибаться, ухватился за руку графа.

– … и замечательного представителя нашей расы…

В глазах парня потемнело. Рэйвен с силой стиснул его ладонь, не давая наделать глупостей.

–… аристократа…

Дыхание сбилось, замедлилось, потом и вовсе исчезло.

–… наследного графа Агнэ…

Тут дурно стало уже Рэйвену. Он дернулся вперед, но сдержался.

– … виконта Лайна ай–Нела Снайта…

Толпа молчала, переваривая информацию. Фиона ухватилась за подлокотник кресла, старалась не выдавать никаких эмоций, но в глазах ее читалась боль. На Макса она смотреть не могла, а тот не видел ничего вокруг.

– Отец! – прокатилось громом по зале, – я против!

Рэйвен выступил вперед.

– Молчите, граф. Вас пока не спросили, – герцог едва заметно двинул бровью, – встаньте на место. До Вас дойдет очередь. Обещаю.

Рэйвен вернулся в толпу.

Макс бросил на него беспомощный взгляд. Тот лишь развел руками.

– Итак! – продолжил хозяин дома. – Я официально объявляю о помолвке. Выйдите вперед. Фиона…

Девушка выступила перед отцом. Спина прямая, голова высоко поднята. Лицо почти неподвижное, но пальцы на миг сжали ткань платья так, что побелели.

– Лайнел!

Толпа расступилась.

Перед герцогом возник будущий зять с огромным расплывающимся фингалом под глазом.

По зале прошелся шепот, кто-то не удержался от смешка.

Лайнел остановился на секунду, поднял глаза на гостей. Не улыбался. Лицо было слишком спокойным.

Потом он посмотрел на Фиону. Взгляд задержался дольше, чем позволял этикет. В нем не было победы. Скорее просьба: «Выдержи. Я рядом».

Фиона не ответила взглядом.

Лайнел шагнул к ней, встал рядом так, чтобы оказаться чуть ближе, чем требовала церемония, словно готовый подхватить, если она дрогнет. Но не дотронулся. При всем зале он не имел на это права.

– Встаньте передо мной, – произнес Рандэй.

Молодые опустились на колени.

Когда герцог надел кольцо Фионе, Лайнел едва заметно стиснул челюсть, будто понимая, что для нее это не радость. Он не отводил взгляда от нее.

– Свадьба состоится через месяц. Приглашены все присутствующие, – объявил мужчина.

Лайнел поднялся первым и подал Фионе руку. Движение было очень официальным, почти холодным, но ладонь он держал ровно так, чтобы она могла опереться по-настоящему, а не для вида.

– Теперь о неприятном. – продолжил герцог, возвратившись в кресло. – Два дня назад ранним утром в лесу, который лежит по пути от Кристалла до Ристара, возвращающимся из обхода патрулем было найдено обескровленное тело предводительницы трэйли.

Толпа загудела, возмущаясь. Рандэй дал собравшимся осмыслить новость, после чего продолжил:

– Служба безопасности произвела расследование и…

Он сунул руку в карман, а когда извлек, зала погрузилась в тишину. С выставленных вперед пальцев герцога свисал золотой медальон с переплетающимися драконами.

– Я что ль? – вырвалось у Рэйвена.

– Ваше Сиятельство, теперь можете выйти вперед, – кивнул мужчина.

Граф нехотя ступил на красный ковер. Герцог приблизился.

– Произошло убийство. От… руки безжалостного преступника пал великий воин – предводитель лесного народа. Теперь государству грозит гражданская война. – герцог тряхнул медальоном перед носом сына. – Рядом с телом найдено вот это! Что Вы скажите в свое оправдание?!

Тот молчал. Толпа затаила дыхание в ожидании.

– Вам нечего сказать. – констатировал герцог. – тогда скажу я.

Он вздохнул, вернулся к креслу, присел на самый край. К Рэйвену подскочил лакей с подносом.

– Граф Рэйанон ай–Вен Оррис, с сего дня Вы лишаетесь права подписывать документы государственного значения.

Рэйвен послушно стянул с пальца печатку с символом Амшира, кинул на поднос.

– А также местного управления, – продолжил беспристрастным голосом отец.

Граф снял еще одно кольцо.

– Городов Вэрта, Синайра, Отарда…

Печатки со звоном падали на золоченый поднос.

– … Ристара…

Рука Рэйвена дрогнула. Он глубоко вздохнул, приложился губами к кольцу, снял его и бережно опустил рядом с остальными.

– Вместе с тем, Вы лишаетесь титула графа Ристара! – выпалил герцог и прикрыл глаза ладонью. – Мне надоели твои выходки! Стража!

Два последних кольца упали на поднос. К Рэйвену подбежали четыре охранника.

– Вы обвиняетесь в убийстве высокопоставленного лица! – скороговоркой выпалил герцог. – И будете изолированы до выяснения обстоятельств и королевского суда!

– Отец! – Фиона бросилась герцогу в ноги. – Рэйвен не мог этого сделать! Все это время он был со мной!

– И ночью? – уточнил хозяин дома.

Вампиресса промолчала.

– Встаньте, дочь моя! Леди не пристало вести себя подобным образом!

Из глаз Фионы хлынули слезы. Она медленно поднялась, бросила жалостливый взгляд на брата. Тот подмигнул ей.

– У Вас есть, что сказать напоследок? – обратился к сыну герцог.

– Да, Ваша Светлость, – кивнул тот. – Пару напутственных слов молодым. Я ведь вряд ли попаду на свадьбу…

– Фиона, Лайнел, – кивнул мужчина, – выйдите.

Нареченные встали перед Рэйвеном. Тот окинул их оценивающим взглядом. Сестра плакала, не скрывая чувств, впервые не считаясь с гордым званием Леди. На лице жениха играла довольная улыбка.

– Ну, что вам пожелать? – произнес Рэйвен. – Фиона, я, правда, хочу, чтоб ты была счастлива. Ты всегда любила и понимала меня. Я тоже тебя люблю…

Девушка бросилась брату на шею.

– Рэйв! Плевать мне на свадьбу! На Лайнела! Но ты… Скажи им, что не виновен! Я же знаю!

– Кто мне поверит?

– Рэйвен! – она вцепилась в него мертвой хваткой, – не уходи! Ты нужен мне!

– Фиа, тише, – он погладил сестру по волосам. – Не плачь. Не думай обо мне. Решай свои проблемы. Со мной все будет в порядке.

Он мягко отстранил Фиону и шагнул к Лайнелу, обхватил за плечи и отвернул от толпы так, чтобы их не слышали.

– Лайнел. Мы вместе росли, – сказал Рэйвен. – Мы слишком хорошо знаем друг друга. Ты всегда хотел быть лучше меня. Не похожим, а именно лучшим.

Тот дернул плечом, но не отстранился.

– Потому что ты всегда мог быть самим собой, – тихо ответил он. – И всем этого хватало. Даже когда ты делал… глупости.

Рэйвен усмехнулся без радости.

– И все же. Что даст тебе эта женитьба? Земли Фионы?

Лайнел на миг замолчал, как будто выбирал: соврать безопасно или сказать правду и получить удар.

– Мне не нужны ее земли, – произнес он наконец. – Мне нужна она.

Граф прищурился.

– Тогда почему ты стоишь и молчишь, когда ей больно?

– Потому что это решает не она и не я, – глухо сказал жених. – И не ты. Я не хотел, чтобы все вышло так… публично.

Рэйвен наклонился ближе.

– Ты понимаешь, что после этого она будет тебя ненавидеть?

Лайнел побледнел.

– Я знаю, – ответил он. – Но я все равно… буду рядом. Сколько бы времени ни понадобилось.

Граф смотрел на него несколько секунд, будто пытаясь найти фальшь. Не нашел. От этого ему сделалось только хуже.

– Добиться власти легко, удержать сложнее, – сказал Рэйвен тихо. – Особенно в Ристаре. Это другая земля, там живет другой народ. Народ, который не любит смену власти и не желает подчиняться. Там тебя не будут любить просто за титул.

– Я не прошу любви народа, – резко выдохнул Лайнел. – Я прошу шанс быть не хуже тебя.

– Но я люблю свой народ, потому говорю: постарайся найти понимание с теми, кто будет в твоем подчинении. Я не хочу восстания. Не хочу жертв.

Граф отступил на полшага.

– Вот как, – сказал он. – И на прощание. Чтобы ты не думал, что мое отношение к тебе изменилось.И зарядил Лайнелу во второй глаз.

Тот качнулся и, моргнув, хрипло прошептал:

– За это… я тебя не виню.

Охранники тут же заломили Рэйвену руки.

– Увести, – распорядился герцог.

– Макс, – шепнул Рэйвен, проходя мимо бледно–зеленого парня, – бери лошадь, найди Фариса. Не глупи… Один ты…

– Ваше Сиятельство, двигайтесь, пожалуйста, – пробубнил стражник. – Не злите Его Светлость еще сильней.

Двери за конвоем закрылись. Снова наступила тишина. Толпа молчала, герцог – тоже. Лайнел, стоя рядом с Фионой, тер подбитый глаз. Девушка, ни жива – ни мертва, вцепилась в подлокотник, готовая свалиться в обморок. Герцогиня кусала губы.

Макс… парень не знал, что вообще теперь делать! Он остался один в чужом городе… стране… мире! Нужно где-то взять лошадь. Где?! У него ни знакомых, ни денег. Фиону к нему не подпустят.

– На этом всё. – провозгласил, наконец, герцог. – Все могут быть свободны.

Макс вместе с толпой двинулся к выходу. Произошедшее вообще не укладывалось в голове.

«Лошадь, – билась единственная здравая мысль, – найти лошадь».

Он сам не заметил, как вышел к гостинице, миновал широкий холл.

Мир вокруг раскачивался, балансируя на грани разрушения. Фиону выдают замуж непонятно за кого. Рэйвен арестован и даже не пытается оправдаться. Хотя парень и не был до конца уверен в невиновности друга.

Теперь Макс остался один, и ему сделалось по–настоящему страшно.

– Я хотел бы забрать коня, – едва слышно проговорил он, подойдя к стойке, – и покинуть город.

– Не останетесь на ночь? – учтиво спросил хозяин. – Уплачено до завтра.