Ветер чужих земель
Он так несказанно обрадовался, что готов был выбежать незнакомцу навстречу, пусть даже тот окажется магом. Зато живым магом. Но, вовремя сообразив, что может этот самый живой волшебник с ним сделать, решил не выдавать себя.
Он надел просторный балахон служителя, который висел в помещении, напоминающем гардеробную. Накинув на голову широкий капюшон, он вошёл в молельню.
У алтаря на коленях стояла молодая девушка, сложив руки на уровне груди. Её глаза были закрыты, а губы шептали молитву. Рэйвен замер в дверях. Почувствовав его присутствие, девушка замолчала и подняла взгляд.
— И–извините, — проговорил граф внезапно охрипшим голосом, — не думал кого-то встретить здесь в столь поздний час…
— Не спалось, — пожала плечами девушка, поднимаясь с колен, — решила, что молитва поможет вернуть сон.
— Это правильно, — кивнул Рэйвен.
— Вам тоже не спится? — она склонила голову на бок. — Вы тоже хотели помолиться?
— Я? Нет, я пришел проверить... все ли в порядке, — понимая, что получается плохо, соврал граф. — Нужно зажечь свечи…
— Ясно, — девушка приблизилась. — Вы не заметили ничего необычного по пути сюда? Никого… постороннего в здании не встретили?
— Нет, — помотал головой Рэйвен. — А… почему Вы спрашиваете?
— В Храме замечено применение магии, — девушка коснулась кончиками пальцев его груди.
Граф промолчал, вгляделся в юное лицо магессы, в стройную, обтянутую светло-зеленым платьем фигуру.
— Вы — вампир, — констатировала она, заглянув в глаза графа.
— Ничего не могу с этим поделать, — развел руками тот, — такова моя природа.
— В Храме мало служителей–вампиров, — она осторожным движением откинула капюшон с его головы. — Отчего так?
— Не знаю, — честно признался Рэйвен. — Мы… наша раса… просто мы любим свободу. Очень трудно, порой, сделать усилие над собой. Тем более, надеть балахон священника.
— Но Вы надели.
— На то были свои причины.
— Вы не похожи на того, кто привык подчиняться, — девушка запустила пальцы в его волосы. — Слишком сильная фигура, гордая осанка, прямой взгляд. Я бы сказала, Вы – дворянин, скорее, чем священник.
— Да?
— Эти руки, — она провела подушечками пальцев по внутренней стороне ладони графа, — вероятнее, привыкли держать оружие, а не церковную свечку. От религиозной атрибутики не бывает мозолей, не грубеет кожа.
— Вы не боитесь меня? — Рэйвен сжал ее плечи. — Говорите такое и не боитесь? А если Вы правы? Если я не за того себя выдаю?
— Мне нечего бояться, — покачала головой девушка. — Потому что нечего терять. У меня есть только моя жизнь. Но Вы не убьете меня. Ваши глаза говорят об этом. Мне все равно, священник Вы или нет… Какое это имеет значение? Также, как и то, что Вы — вампир, а я — магесса. Я не желаю ничего плохого для Вас, Вашей расы, Вашей страны…
— З-зачем маги прибыли в Амшир? — решился Рэйвен. — Чего хотят от короля?
Девушка закатила глаза, устало улыбнулась, вскинула и опустила руки, обошла графа кругом.
— Вы, конечно, явились за этим? — спросила, наконец, она. — Рискуя жизнью. Безрассудный! Но я ценю безрассудство… в ограниченных долях, разумеется.
— Мне повторить вопрос?
— Не стоит! Мы прибыли в Амшир, чтобы заручиться поддержкой вашего короля. Если он признает нас, то поможет завершить войну. Мы много лет пытались справиться сами, но сил уже не хватает. Нам угрожает мощь, которую Вам и не представить. Раньше народ жил в счастливом единстве. У нас было надежное государство. Даже, когда мы ушли от других рас, все оставалось по-прежнему. Но… в рядах магов произошли перемены.
— Перемены?
— Видите ли, у нас нет короля. Правит главный священник. Глава Храма. Мы тесно связаны с Богами. Много лет назад в Церкви случился раскол. Появился некто Мэрлит Нантоне.
— Нантоне? — переспросил Рэйвен.
Голос не дрогнул, но внутри похолодело.
— Вы слышали о нём?
— Краем уха, — ответил граф, не уточняя, чьим именно ухом и при каких обстоятельствах.
— Магия обширна. В ней много направлений. Есть Магия Природы, Магия Лечения, Войны или Боевая Магия, Призыва… а еще существует Некромантия. Но это табу. Слишком страшно и опасно для применения. Мэрлит — опытнейший маг. Я бы назвала его даже Архимагом. Его Сила и Знания велики… Но он — некромант. И когда главой священников стал Мастер Трех Знаков, на некромантию был наложен запрет, Мэрлит не принял этого. Собрав кучку приспешников, он покинул страну и ушел в горы.
В глазах девушки вспыхнул яростный огонь. Рэйвен ощутил всплеск Силы, невольно отстранился. Магесса, заметив, справилась с эмоциями, обуздала энергию.
— Вначале они никому не мешали. И мы не обращали на них внимания. Это стало роковой ошибкой! Нужно было душить бунт в зародыше! Неожиданно стали пропадать наши девушки и юноши. Возвратившись, они распространяли революционные настроения среди народа. Обещали жизнь, которая никому не снилась! Никаких запретов, ограничений, только свобода и отмена гнета Церкви. Страна разбилась на два лагеря. Началась анархия. Тяжело было подавить восстание, но удалось. Кого-то осудили, кого-то казнили, остальные бунтовщики бежали в горы, встали под начало Мэрлита и назвались Отступниками.
Она опустила голову, помолчала. Вампир не торопил.
— Их стало слишком много, чтобы продолжать игнорировать. Вылазки наносили ощутимый урон стране, ее развитию, — спустя минуту продолжила магесса. — Ничего не оставалось делать, как объявить Отступников вне закона. Грянула война. Кровопролитная, братоубийственная… Страшная! Сосед бил соседа, брат — брата, отец — сына. Мы жили, как на вулкане, не зная, что выпадет на нашу долю завтра: ураган, буря, мор, эпидемия, падеж скота. Нам необходима была помощь или сильное оружие. Тогда-то советник Мастера — Номос, углубившись в изучение древних манускриптов, нашел решение. Камни Силы! Они давали надежду на светлое будущее! Но… камни оказались сокрыты. Один из них Мастеру удалось отыскать. Второй же находился в старом мире, который наши расы покинули очень давно.
Магесса заглянула графу в глаза.
— Мне кажется, остальное Вы прекрасно знаете без меня. Не имеет смысла пересказывать.
Рэйвен не стал отрицать, коротко кивнул в ответ.
— Теперь Отступники получили камень и сравнялись с нами по Силе. Но у них есть еще девчонка, — развела руками она, — дочь мага Номоса.
Рэйвену удалось сохранить невозмутимый вид.
— Чем она может им помочь? — спросил граф. — Она так сильна?
— Нет, — едва заметно улыбнулась девушка. — Вовсе нет. Номос не учил Нианаду. Единственный ее наставник, Мэрлит Нантоне, только начал заниматься с нею, когда грянула война. Но отец занятий не продолжил. Энергия копилась годами… В ней много Силы. Опасно много. Если ее научить… она станет оружием. И они ее научат.
Магесса накрыла ладонь вампира своей узкой прохладной ладошкой.
— И мне страшно от мысли, что может произойти, вооружи Нантоне Нианаду Кристаллом Силы. Мощь камня огромна.
— Я в курсе.
— Не мы хотели этой войны — ее развязали Отступники. Мы защищали наших детей, наши дома… свою страну. Мы были сильнее — нас назвали убийцами и угнетателями. Мы желаем мира и покоя. Мы устали от бойни, от смертей, от горечи и слез. Мы хотим возродить свой благодатный край из руин, в которые его превратили Отступники. Они не враги нам, но заблудшие дети. Мы примем капитуляцию и не станем никого отправлять на эшафот. Конечно, исключение – их лидер. Нельзя допустить повторения истории. Остальных же простим. — девушка опустила глаза. — Потому маги и пришли в Амшир. Унижаться, просить помощи и защиты, стоя на коленях. У нас не осталось другого выхода… Хочется верить, что наши мольбы не останутся без внимания.
Она снова посмотрела в глаза вампира. Он не произнёс ни слова.
— Все очень просто. Я рассказала все как есть. Убить меня ты не сможешь, я тебя — не стану. Теперь иди и помни, маги — не враги твоему народу, а просто несчастная раса, погрязшая в войне. И если когда-нибудь твое сердце дрогнет и посочувствует нам, знай, мы рады любой помощи.
Рэйвен вскинул брови. Девушка приблизилась, встала на цыпочки, обвила его шею руками.
— Нам нужен этот камень. Ради жизни. Ради мира. Ради спасения наших детей…
— Я понимаю, — шепотом ответил граф. — Конечно, никакой народ не заслуживает такой участи. Вы столько лет справлялись с этим. Я просто восхищаюсь…
— Принеси мне Кристалл Силы, — ее губы внезапно оказались так близко. — Они доверяют тебе. Ты сможешь его достать.
…В Храме тускло горели свечи. По стенам и потолку то и дело пробегали затейливые тени. В воздухе пахло воском и яблоками…
Когда Рэйвен вернулся в гостиницу, было ещё темно. Макс тихо спал в своей постели, а на полу лежал короткий деревянный меч.
— Утром точно не встанет, — констатировал граф, снимая перевязь с оружием.
Клинок скользнул из уставшей руки. Парень вскочил, выпучив глаза.
— Это ты? — выдохнул он, падая на подушку. — Чего так долго?
— Ходил на разведку, — Рэйвен поднял меч и поставил в угол.
— Куда?
— В Храм, где остановились маги.
Макс моргнул, обиженно засопел.
— И меня не взял.
— Во-первых, это опасно, — привычно начал старший.
— Ты все время твердишь «опасно», «опасно», — парень сел и сложил руки на груди. — В этом мире каждый шаг опасен. Фарис прав: ты слишком печешься обо мне. Я так ничему не научусь.
Рэйвен бросил на него усталый взгляд.
— Во-вторых, — продолжил он, — в Храм незаметно можно попасть либо по воздуху, либо по стенам. Ты летать умеешь? А взбираться по отвесной стене?
Макс покачал головой.
— Тогда какие вопросы? — граф наконец позволил себе короткую усмешку. — Если тебе не терпится «участвовать», в следующий раз пойдешь со мной на охоту. Там участие настоящее.
— Я не хочу убивать, — раздраженно сказал Макс.
— В Храме такая вероятность была, — спокойно ответил старший и кинул плащ на пол.
Парень сжал губы.
— Тогда расскажи, что узнал.
Граф сел на край кровати, потер виски. Голова болела после Дара, после ментального удара, после избытка мыслей, которых лучше бы не иметь.
— Я узнал достаточно, — произнес он. — Во-первых, они не старики.
— В смысле?
— В том смысле, что их внешний вид — это всего лишь маска, — с лёгкой иронией произнёс Рэйвен, слегка пожав плечами. — На самом деле они выглядят иначе: молодые, сильные и способны легко менять свой облик.
Макс нахмурился.
— Второе?
— Второе: между ними есть ментальная связь. Я… слышал приказ, — старший сделал паузу и, понизив голос, добавил: — И это мне не понравилось.
— Приказ? — Макс наклонился ближе. — Какой?
— Найти чужих и убить! — подражая голосу в голове, ответил Рэйвен.
Парень перевел дыхание.
— А третье?
Граф посмотрел на него внимательно.
— Третье: они стремятся использовать трэйли в своих целях. Возможно, именно поэтому они убивают их, чтобы запугать и заставить сотрудничать.
Макс помолчал, потом выдохнул:
— А ты… общался с ними?
— С одной.
— И что?
Рэйвен не хотел говорить, что едва не попался. Не хотел говорить про библиотеку. И уж точно не хотел говорить, насколько умно и спокойно магесса вела разговор, как будто он пришел не шпионить, а просить помощи. Ему вдруг вспомнился разговор с королем.
— Она сказала то, что должна была сказать, – наконец произнес он. – Что они «жертвы», что им «нужен мир», что они «хотят остановить войну».
— И ты поверил?
Граф резко поднял глаза.
— Макс, я не идиот.
Младший поерзал, потом спросил уже тише:
— Так что мы будем делать?
Рэйвен встал, начал стягивать рубаху.
— Сейчас пора спать. Завтра мы идём к герцогу, а после этого будем думать, что делать дальше.
— Ты снова все решаешь сам.
Старший остановился, посмотрел на него.
— Я решаю, когда тебе не следует рисковать жизнью. Это часть моей ответственности за тебя, нравится тебе это или нет.
Макс хотел возразить, но не смог.
Рэйвен лег, натянул одеяло, повернулся к стене.
— Спи.
— Знаю. Рано вставать, — буркнул младший и тоже улегся.
Тишина продержалась минуту, потом парень снова заговорил:
— Рэйв.
— М-м?
— Думаешь, будет война?
Старший ответил не сразу.
— Я полагаю, — произнес он наконец, — что маги пришли сюда не для того, чтобы толкать красивые речи. У каждого «мира» есть своя цена. Мы просто пока не знаем, кто её заплатит.
Макс долго молчал, а потом выдохнул так тихо, что Рэйвен сначала усомнился, правильно ли услышал.
— Научи меня убивать.
Граф медленно повернул голову.
— Что?
Парень спрятал лицо в подушку, словно стыдился собственной просьбы.
— Я видел, как ты сражаешься. Ты сильно меняешься, когда дело доходит до драки, превращаешься в зверя. Кажется, у вас тут это — единственный выход. А я… Я не хочу быть слабаком.
Тишина стала настолько плотной и насыщенной, что Макс мог услышать, как дрогнуло сердце друга.
— Я научу тебя, — тихо произнес Рэйвен. — Не для того, чтобы ты убивал. Для того, чтобы ты здесь выжил.
Парень не ответил, но по тому, как он вздохнул, было ясно: он понял.
Младший хотел спросить про Фариса, про их странную дружбу и почему все происходит именно так, но слова исчезли, и сон наконец завладел им.
А Рэйвен лежал и думал только об одном: в Храме было нечто, что не дышит. И, возможно, оно запомнило его запах.
Глава 9. Помолвка и приговор.
Рэйвен поднял Макса с первыми лучами. Тот поворочался в постели, нехотя открыл глаза. За окном светило неяркое осеннее солнце. В комнате, несмотря на пылающий камин, было прохладно.
— Макс, поднимайся, — граф заправил брюки в сапоги, сильно стянул ремни по бокам. — Не забыл? Сегодня нас ждет прием у герцога.
— Как же тут забудешь, — проворчал парень, не вылезая из-под одеяла. — Зачем так рано разбудил? Приём в десять!
— Я же вчера говорил, — Рэйвен приблизился, сдернул с него одеяло, — что надо быть раньше.
— Блин! — парень сел на постели, поежился. — Чего так холодно?
— Макс, не лето на дворе.
— И зачем тащиться так рано?
— Увидишь, — граф протянул парню рубашку. — Одевайся скорее.
— Все болит, — Макс принялся натягивать одежду. — Руками и спине трындец. Перестарался вчера.
— Я тебя предупреждал, — кивнул старший. — Ничего, пройдет.
Минут через десять они вышли на улицу. Парень переступил порог и замер в изумлении. Ночью выпал снег: дома, деревья, каменная мостовая оказались покрыты белым покрывалом.
— Чего встал? — не понял Рэйвен.
— Снег, — просто ответил тот.
— Ты что, снега никогда не видел?
— Видел. Но здесь–то в первый раз!
— Идем, Макс, — Рэйвен подтолкнул его. — Некогда.
Они прошли по извилистым улицам и остановились перед особняком, до которого в день прибытия провожали Фиону.
— Веди себя прилично, — предупредил Рэйвен. — Я сам тебя представлю. Дамам — поклон в пояс, мужчинам хватит легкого кивка. Женщины — Леди. Мужчины — Лорды. Запомни. Герцог и герцогиня — Ваша Светлость. Фиона — тоже Леди. И сегодня я для тебя не «Рэйв».
Макс посмотрел с осторожностью.
— А кто?
— Ваше Сиятельство Рэйанон ай–Вен Оррис Коверс граф Ристарский. Хотя на первый раз лучше молчи.
— Понял.
Ворота были распахнуты. Охрана подступила сразу: высокие, одинаковые, до неприличия спокойные.
Рэйвен снял перевязь с мечом, достал кинжал и без слов отдал стражникам.
— Парень безоружен, — кивнул он на Макса.
Но стражники все равно обыскали обоих и только после этого впустили внутрь.
Обстановка герцогского дома оказалась настолько богатой, что парень свободно мог принять его за дворец. Представив, в каких условиях привыкла жить Фиона, он громко сглотнул, за что стандартно получил от Рэйвена тычок под ребра.
— Вот это гостиная! — прошептал младший восхищенно.
— Это ко–ри–дор, — отрывисто пояснил граф. — Макс, не делай такие большие глаза. Для вампира это неестественно.
Они прошли по ярко–красной ковровой дорожке и вышли…
— Вот это… — опешил парень.
— Гостиная, — завершил фразу Рэйвен. — Это гостиная.
Макс упорно старался не таращиться по сторонам и делать вид, что вся эта роскошь для него не внове. Получалось плохо. Слишком много вокруг оказалось позолоты, серебра, мрамора, дорогих ковров и гобеленов, звериных шкур… и с каждым шагом становилось все больше и больше. Еще поражало обилие стражников. Казалось, охрана с оружием стоит в каждом углу.
Тут же к ним подскочил дворецкий.
— Приветствую, Ваше Сиятельство! — расплылся он в приторной улыбке. — Ваш визит — большая радость в этом доме!
Он склонился так, что Максу показалось, сейчас грохнется на пол.
— Здравствуй, Эрлио, — кивнул граф. — Это Макс — мой друг.
— Доброе утро, милорд! — дворецкий распластался и перед ним.
Макс от неожиданности вздрогнул.
— Здрасти…
— Рад знакомству с Вами, милорд! — не унимался дворецкий.
— Эрлио, можешь быть свободен, — распорядился Рэйвен, заметив, как покраснел от неудобства друг. — Мы сами разберемся.
— Как будет угодно, Ваше Сиятельство, — дворецкий попятился. — Я всегда к Вашим услугам!
Слуга удалился. Рэйвен поморщился. Макс перевел дух, хотел что-то сказать, но не успел. Навстречу вышел седой старик в простоватой для такого дома одежде с толстой книгой в руках. Увидав прибывших, он застыл на месте, близоруко сощурил глаза.
— Привет, Терис, — поздоровался граф.
— Рэйанон, — прошептал старик. — Святые Небеса! Рэйанон, это ты?
Он бросился было к графу, но сдержался, остановился на полпути, потупил взор.
— Простите, Ваше Сиятельство. За дерзость простите.
— Терис, я тебя не узнаю, — граф приблизился. — Это же я — Рэйвен.
— Мальчик мой! — по щекам старика покатились слезы. — Сколько же я тебя не видел?!
Рэйвен обнял его крепко, без всякой дворцовой осторожности.
— Полгода почти…
Максу стало совсем не по себе. Он громко вздохнул, напоминая о своем присутствии.
— Да, Макс, познакомься, — граф наконец отпустил старика, — это Терис — мой гувернер. Он занимался моим воспитанием. Как видишь, весьма успешно.
— Рад, что у Рэйанона такие друзья, милорд.
— И мне приятно, — сконфужено проговорил парень, — познакомиться с Вами.
Они вошли в один из боковых коридоров. Старик неотступно следовал за ними.
— Что в имении? — полушепотом спросил Рэйвен. — По какому поводу прием?
— Никто не знает, — пожал плечами Терис. — Все держится в тайне. Только гостей понаехало…
— Меня–то зачем позвали?
— Говорят, будет разбор полетов.
Граф выдохнул сквозь зубы.
— Понятно.
Они поднялись на второй этаж.
— Велеть приготовить комнату? — спросил старик.
— Не нужно, — отмахнулся Рэйвен, но потом передумал: — Моя свободна?
— Герцогиня никого туда не впускает.
— Отлично. Нам с Максом нужно кое-что обсудить.
Он сжал ладонь Териса.
— Рад был повидаться. Потом еще увидимся.
— Надеюсь… Рэйанон… — прошептал Терис, и глаза снова наполнились слезами.
Рэйвен кивнул и повел Макса дальше.
— Приятный старичок, — проговорил парень.
— Он воспитывал меня с рождения. Все что-то возился со мной, пытался вбить правила этикета, азы культуры… Когда узнал, что я дикий, пытался повеситься. Три раза из петли вынимали. Говорят, кричал: «Мой мальчик не может быть зверем!» — Рэйвен вздохнул. — Потом смирился. Письма мне писал, чтоб я его простил.
— За что? — не понял Макс.
– Что не уберег, не смог сломать во мне животный инстинкт. Ладно, это все в прошлом.
Граф толкнул одну из многочисленных дверей.
Комната оказалась той самой «детской крепостью» богатого дома: огромная кровать с тяжелым балдахином, потухший камин, герб и целая стена оружия.
Макс подошел ближе — глаза разбегались.
— Я думал, такое только в кино бывает.
Он снял со стены меч с волнистым лезвием, не веря, что держит в руках не декорацию. Рэйвен взял у него оружие.
— Это фламберг, — пояснил он, — удобный, лёгкий. Попасть под такой боюсь даже я. Его грани заточены так, что, по сути, это — пила. Он оставляет рваные раны, которые тяжело заживают.
Лезвие описало круг, послушно застыло в нескольких сантиметрах от пола. Граф поднял его, выставил перед собой.
— Красивый, — выдохнул парень.
— И дорогой, — Рэйвен вернул меч на место. – И делает вещи, от которых потом долго умирают. Не влюбляйся в железо, Макс. В бою важнее то, что умеют руки.
— Ясно, — кивнул тот.
Граф протянул другу короткий меч.
— Попробуй этот.
Лезвие опасно сверкнуло, рукоять легко легла в ладонь. Макс стиснул оружие, поднял, очертил в воздухе идеальную дугу, занес для следующего удара.
— Вот этот мне нравится! — воскликнул он. — С ним у меня хоть что-то получается.
— Проще, чем длинный, — согласился Рэйвен.
Парень снял со стены второй меч, попытался изобразить двойной удар. Правая рука ходила почти идеально, левая только мешалась.
— Нужно тренировать вторую руку, — проговорил граф. — Хотя вести бой на двух мечах удается не всем даже за годы тренировок. Это неудобно, они мешают друг другу. Лучше брать меч и кинжал.
— Ты, конечно, умеешь, — сощурился парень.
— У меня был хороший учитель, — пожал плечами Рэйвен. — Моей особой заслуги тут нет. И то, в серьезный бой я бы с двумя не полез.
— Тебя же учил Фарис? — искоса посмотрел на друга Макс.
— Сначала отец, потом Фарис.
— Вот скажи мне, — начал парень, — откуда… с чего простой кучер так хорошо владеет мечом?
— Не только мечом, — покачал головой Рэйвен, — но и другим оружием. Он много чего умеет.
Макс склонил голову на бок.
— Ты так говоришь о нем всегда, как будто он идеален.
— Идеальных нет.
— Я же вижу, — усмехнулся парень, — Фарис — эталон для тебя.
— Глупость!
— Ты хочешь быть похожим на него, так же, как я — на тебя! — продолжил младший. — Стремишься к этому образу! Я бы не советовал — это не лучший выбор. Не хочу, чтобы ты становился таким, как он.
— А к чему стремишься ты, если желаешь быть похожим на меня? Ты же сам говорил, что в бою я превращаюсь в монстра. Да, Макс, я — зверь! Мне это вдалбливали с тринадцати лет! Может, что-то реально было изменить шестнадцать лет назад. Теперь — нет. И я привык и не выживу без живой крови, а для этого должен убивать. И этому меня тоже научил Фарис! Он всему меня научил! Всему, что я знаю и умею! В стенах этого особняка я ничего не видел, кроме богатства и роскоши. У меня было все, что я желал, не было только жизненного опыта. Фарис дал мне его. Без него я бы в Ристаре тогда не выжил! Скажи, Макс, как еще я должен к нему относиться? Если понадобится, я отдам жизнь за него и его семью, потому что обязан ему этой самой жизнью.
Рэйвен сел, сложил руки на груди. Макс потупил глаза.
— Все равно, я не понимаю. Он — не воин, не стражник. Он — обыкновенный кучер. Откуда такое умение?
— Дело в том, Фарис… в общем, он служил в королевской армии.
— Чего? — не понял парень.
— Был бойцом, на службе у короля, – пояснил Рэйвен. — Что тут непонятного?
— Та–ак, — протянул ошарашенный Макс, присаживаясь на кровать рядом, — то–то я гляжу…
В дверь два раза стукнули.
Макс отпрянул от графа: не хотелось, чтобы неправильно подумали. Хотя тут никто, похоже, не обращал на близость других внимания. А иногда парень и сам чувствовал какую–то ненормальную тягу к Рэйвену и, не имея практически никакой возможности наблюдать жизнь остальных вампиров, смущался и краснел.
Был, правда, еще Фарис... Но у этих двоих, Макс считал, отношения вообще какие-то ненормальные, и подражать этому его человеческая натура рьяно отказывалась.
Граф называл кучера другом и старшим. В процессе похода из Диких гор до Ристара Макс лицезрел разное: Рэйвен мог что угодно сказать Фарису, просто так в порыве чувств обнять, во время привала — положить голову тому на плечо и дремать, не говоря уже об этих валяниях друг друга по земле…
Но вот, чтобы Фарис такое себе позволял, парень как-то не замечал. Тот скорее наоборот вел себя несколько высокомерно с ними обоими. Графу мог и надавать по рукам или высказать за какой–либо косяк.
Создавалось впечатление, что у них отношения как у сына и отца или сильно разного возраста братьев. Может это и есть старшинство, про которое говорил Рэйвен?
Дверь отворилась. Вошел лакей, поклонился.
— Герцог Оррис ожидают! — торжественно произнес он и скрылся.
— Идем, Макс, — Рэйвен хлопнул парня по плечу, — пора узреть нашу семью в полном составе.
Они уже спускались по лестнице, когда их обогнал молодой вампир. Проходя мимо, он задел плечом графа, — не сильно, но явно нарочно, — остановился, обернулся. Лицо у него было красивое, собранное, слишком уверенное для гостя в чужом доме. Уверенность держалась ровно до взгляда на Рэйвена. В глубине глаз мелькнула старая, привычная злость.