Ветер чужих земель

– Почему? Рэйвен же твой брат, – посмотрел на нее Макс. – Почему вам запрещают общаться?

– Не знаю, – пожала плечами Фиона. – Отец всегда к нему строг. Я была совсем маленькой, когда Рэйвена поставили графом. Даже не помню его юным. Для меня он всегда взрослый, серьезный… В первый раз после этого, я увидела его, когда мне исполнилось… семь, кажется. Мы встречались редко. Теперь еще реже. Я почти ничего о нем не знаю. Ты не представляешь, как я его люблю!

Она прижала ладонь к груди и тут же поспешила успокоить собравшегося обидеться парня:

– Но ты у меня самый лучший!

Путь, хотя и не самый близкий, зато рядом с любимой, показался Максу таким коротким, что хотелось продлить его еще на много–много миль. И это, несмотря на весь дискомфорт, который он испытывал в связи с отсутствием привычки ездить верхом. Уже к середине первого дня мышцы так затекли, что разогнуться оказалось довольно тяжело, на внутренней стороне бёдер образовались мозоли, а к вечеру парень едва–едва смог спешиться. Присутствие Фионы, однако, подбадривало и не давало распускать нюни.

Утром у Макса возникло впечатление, что его вчера весь день жестоко избивали, особенно в районе поясницы, ходить представлялось возможным исключительно в раскоряку. Он залазил в седло, крепко стиснув зубы, чтоб от боли во всем теле не застонать в голос, но стоило появиться возлюбленной, и парень снова улыбался. Натянуто и кривовато, но все же.

На четвертые сутки Кристалл показался вдалеке и уже издалека гудел, как улей. Чем ближе они подъезжали, тем чаще попадались патрули, тем больше было карет и чужих знамен. Макс еще не знал, что город умеет пахнуть тревогой.

– Рэйв, – заглянула вампиресса в глаза брата, – зайдешь?

– Нет, Фиа, – покачал головой тот. – Может завтра.

– Ну да, – опустила глаза она. – Тогда, счастливо…

Девушка чмокнула брата в щеку, обняла Макса и направилась к большому богатому особняку. Друзья проводили ее взглядами.

– Твой дом? – спросил парень, кивнув на ворота, за которыми скрылась Фиона.

– Был когда-то, – как можно безразличней произнес Рэйвен. – Очень давно. Это одна из резиденций моей семьи. Идем, нужно еще снять комнату.

На улице, несмотря на поздний час, царило оживление. Граф отметил, что охрану заметно усилили. Теперь караульные двигались не по двое, как обычно, а вчетвером.

– Интересное явление, – размыслил он вслух. – Вроде праздника никакого не намечается…

Рэйвен толкнул дверь гостиницы. Макс, вошел вслед за ним в светлый холл, отделанный дубовыми панелями. У стойки дремал уставший хозяин. Граф выложил перед ним несколько монет. Тот встрепенулся.

– Ваше Сиятельство!

– Две комнаты.

– К сожалению, все занято, – проговорил тот извиняющимся голосом. – Если Вас устроит двухместный номер, то…

– Устроит, – кивнул Рэйвен. – А что, собственно говоря, происходит? Откуда столько народа?

– Да Вы что?! – вытаращился на того хозяин гостиницы. – Не знаете?!

– Мы с другом были в отъезде, – проговорил граф. – Только прибыли.

– В городе такое событие! – всплеснул руками мужчина. – Вся страна на ушах стоит! А Вы не в курсе!

– Да говори уже! – не выдержал Рэйвен.

– Вчера королем было официально объявлено о признании новой расы, – мужчина перегнулся через стойку и перешел на громкий шепот. – Расы магов. Представляете?

– Что? – глаза Рэйвена сделались круглыми. – Как это, «о признании»?

– Оказывается, волшебники долгое время жили в далекой стране, закрытой для всех, – Хозяин гостиницы поднял палец вверх. – Но не так давно король получил послание, в котором они заявляли о себе и просили признать. Совет постановил принять магов: они же тоже разумные существа! Как можно отказать? Ну, а вчера было сделано официальное заявление народу.

– А… а переполох–то что такой устроили?

– Так представители магов завтра войдут в город! – воскликнул мужчина. – Вот все и готовятся. Понаехали! Всем интересно на живых волшебников посмотреть!

– Ну да, – кивнул граф. – Ясно. Ключи давай.

Уже в номере, распространившись на широкой кровати, Макс решился спросить:

– Я что-то не понимаю действий этих магов. Чего они в столицу прутся?

– Понятия не имею, – Рэйвен сбросил сапоги, откинулся на подушки. – Что-то им надо, вот и лезут.

– Это понятно. Только вот, что именно? – Макс поднялся, прошелся по комнате взад–вперед. – Как ты считаешь?

– Мастеру магов нужен камень, – пожал плечами граф. – Он знает, раз я вернулся, значит, кристалл принес. Но ему не отдал.

– И он думает на Отступников?

– Скорее всего, ему не составило труда узнать, кто меня вытащил. Так что, да. Отступники, – кивнул Рэйвен.

– Но чего тогда они здесь–то забыли? – не понял парень.

– Возможно, хотят поддержки.

– Поддержки? – склонил голову на бок Макс.

– Они много лет гоняли Отступников по горам, но загнать так и не смогли, – Рэйвен сел на постели. – Теперь у Отступников – камень.

– Так у тех магов тоже один есть, – напомнил младший.

– Значит, одного мало, – проговорил граф, стаскивая рубаху. – Нужен второй.

– Н–да, – Макс присел рядом с другом. – Король поможет уничтожить Отступников?

– Нет, – покачал головой старший. – Если признают магов, то всех сразу, не деля на Отступников и приверженцев Мастера. Скорее, последние получат за то, что прессуют меньшинство.

– Тогда возвращаемся к первому вопросу, – развел руками парень.– Чего маги прутся в город?

– Я же тебе с самого начала сказал: понятия не имею, – Рэйвен натянул на себя одеяло. – Ложись спать, Макс. Чего гадать? Завтра видно будет.

Парень вздохнул, отправился на свою кровать. Там проговорил, будто сам себе:

– А все-таки интересно…

– Макс, спи!

Тот закрыл глаза, но сон не шел, хотя было тепло и уютно. В почти погасшем камине изредка трещали, вспыхивали, рассыпались искрами угольки. За занавешенными окнами слышалось тихое цоканье копыт по булыжной мостовой, чьи-то негромкие голоса. В воздухе пахло сухими листьями и медом. Младший вздохнул, перевернулся на спину.

По потолку пробежали странные витиеватые тени. Где-то в углу затрещал сверчок.

– Рэйв, ты спишь? – прошептал парень.

– Да! – раздраженно бросил граф.

Макс вздохнул, закрыл глаза и начал медленно засыпать.

…– Вести себя прилично и встретить гостей как полагается! – вещал с балкона король. – Не орать, не толпиться, не устраивать на улицах побоища. Не нажирайтесь до поросячьего визга хотя бы до вечера. Не пялиться. Не шарахаться. Маги – гости короны, а не повод для ваших развлечений. Поняли?

Толпа внизу дружно закивала.

– Да что ж мы, дикие, что ли?! – крикнул кто-то.

– Очень хочется верить, что нет, – сухо ответил Антониэль и поправил мантию. – И еще. Не гадьте в общественных местах. Или хотя бы убирайте за собой.

По толпе прошел смешок.

– А где у нас такие места? – донеслось из дальних рядов.

– Везде, – отрезал король. – Сегодня – везде.

Он поднял руку, требуя тишины.

– Вечером будет пир. Не налетайте на еду, как оголодавшие. Оставьте что-нибудь гостям. И последнее: магов не злить. Не бить. Не дергать. Не умолять о чудесах. Увижу – лично устрою вам такое чудо, что запомните на всю жизнь.

Толпа снова закивала, но сзади вдруг пошло шевеление, недовольный гул, ругань. Ряды раздвинулись, и к самому балкону, толкаясь и наступая на ноги, протиснулся Рэйвен.

– Простите… пропустите… – он вынырнул вперед и поднял голову. – Ваше Величество!

Антониэль замер и наклонился к перилам.

– Это еще что? – голос короля был искренне возмущен. – Граф, Вы ничего не перепутали?

– Ваше Величество, прошу об аудиенции! Срочно!

– У нас публичное выступление, – процедил Антониэль. – Аудиенция берется в установленном порядке.

– Дело не терпит! Мне нужно с глазу на глаз!

– Конечно, – король медленно оглядел площадь.

Толпа слушала теперь только их.

– И Вы решили, что лучший способ – объявить об этом при тысячах ушей.

– Ваше Величество!

– Да не ори, – резко сказал Антониэль.

Потом махнул страже:

– Впустите графа. Немедленно.

Рэйвен исчез в воротах.

Король посмотрел на народ.

– На сегодня все. Разойтись.

Он дернул тяжелую бархатную штору и ушел с балкона.

Минут через пятнадцать двустворчатые двери тронной залы приоткрылись. Рэйвен вошел в сопровождении охраны и опустился на одно колено.

– Ваше Величество.

– Встаньте, – Антониэль махнул рукой. – Охрана – вон.

Когда дверь закрылась, король подошел ближе.

– Ну, – выдохнул он. – Что случилось, Рэйанон? И сделайте мне одолжение: не начинайте с «это важно». Для Вас все важно.

– У нас проблема, – сказал Рэйвен.

– У Вас всегда проблемы, – устало отозвался Антониэль. – Но сейчас у меня послы и столица. Так что выбирайте: одна фраза. Самая главная.

Вампир выдержал паузу.

– Маги придут не просто так. Они уже охотятся. Я видел их в лесу. На наших трэйли. Белый огонь. Портал. Их много.

Король не изменился в лице. Только взгляд стал холоднее.

– Видели, значит, – тихо сказал он. – И Вы пришли просить меня не пускать их в город?

– Я пришел предупредить, что они не те, за кого себя выдают.

– А я пришел управлять страной, – отрезал монарх. – И я не могу объявить магов угрозой в день, когда корона признала их. Мне нужны факты, Рэйанон. Не Ваши подозрения.

Рэйвен сжал челюсть.

– Факты будут. Но есть еще одно.

– Не тяните.

– Камень Силы найден, – сказал граф. – Тот, за которым меня отправляли.

На секунду в зале стало очень тихо.

– Где он? – спросил Антониэль спокойно.

Вампир промолчал.

Король подошел ближе.

– Где. Он.

– У Отступников, – выговорил Рэйвен.

Тишина стала плотной. Потом король ударил.Не театрально. Быстро и с такой силой, что вампир отлетел к стене, а в глазах на миг погас свет.

Когда сознание вернулось, он лежал на полу и слышал сверху ровный голос:

– Пардон. Не сдержался.

Граф вытер кровь, поднялся на локти, потом на колено.

– Ваше Величество…

– Хватит, – отрезал Антониэль. – Вы понимаете, что наделали?

– Я видел, как они живут, – тихо сказал вампир. – Видел, за что воюют. Им это нужно.

– Вам показали картинку, и Вы поверили, – король вернулся к трону. – И теперь артефакт, который не должен находиться вне контроля, находится именно там, где ему находиться нельзя.

Рэйвен поднялся.

– Что Вы собираетесь делать?

Монарх пристально посмотрел на него.

– Сегодня я собираюсь принять послов, – сказал он наконец. – Без скандала. Без истерик. Без Ваших благородных выкриков на площади.

– Ваше Величество, но…

– А теперь слушайте внимательно, Рэйанон, – король поднял палец. – Первое. Вы никому не говорите о портале, белом огне и трэйли. Ни слугам. Ни Двору. Ни Вашей сестре. Мне нужен город спокойный, а не обезумевший.

Рэйвен стиснул зубы, но кивнул.

– Второе. Вы пишете мне отчет. Короткий. По делу. Где, когда, сколько, что делали. Поняли?

– Понял.

– И третье, – Антониэль наклонился вперед. – Вы стоите сегодня на площади и делаете лицо, будто все прекрасно. Если маги заметят панику в верхах, они поймут, что Вы что-то знаете. А Вы, как я вижу, умеете привлекать к себе внимание даже когда молчите.

Граф криво усмехнулся.

– Я постараюсь.

– Постарайтесь, – холодно сказал король. Потом добавил тише: – К вопросу о Камне мы вернемся. Не сегодня. Потому что сегодня мне нужны не Ваши принципы. Сегодня мне нужна моя корона.

Вампир опустил взгляд.

– Да, Ваше Величество.

– Можете идти, – махнул правитель. – И в следующий раз, если Вам «срочно», приходите не под балкон. Иначе я начну верить, что Вас небезосновательно выслали из столицы.

Рэйвен вышел из тронной залы так, будто ничего не случилось. Спина ровная, лицо спокойное, шаг мерный. Охрана у дверей поклонилась, придворные в коридоре расступились, и никто не должен был заметить ни крови на губах, ни того, что челюсть болит так, что хочется рычать.

Он дошел до первого поворота, где уже не было лишних глаз, остановился на секунду и провел языком по рассеченной губе. Вкус железа был слишком знакомым.

– Прекрасно, – выдохнул вампир сквозь зубы. – Просто прекрасно.

Когда граф распахнул дверь номера, Макс как раз тренировался: стойка, шаг, выпад, замах. Меч блестел и упрямо норовил уткнуться в пол.

Парень остановил клинок, вытер пот со лба и поднял взгляд. Рэйвен был зол, как черт, но изо всех сил старался этого не показывать. Поэтому сразу бросалось в глаза, что с другом что-то не так.

– Идем. На магов живых посмотрим.

– Я так понимаю, – осторожно проговорил парень. – Встреча с королем не удалась?

– Удалась. – граф забрал у него оружие, резко задвинул в ножны. – Мы мило побеседовали.

– И что?

– Он не разделил нашего мнения о волшебниках. – Рэйвен откинул волосы назад. – Идем скорее!

Шумная толпа переполняла улицы столицы. Народ бурными, клокочущими ручьями стекался к Дворцовой площади, толкался, ругался, смеялся, спорил, кто такие маги и на что они способны.

В воздухе пахло мокрой мостовой, медом от уличных лепешек и чужим возбуждением, которое Макс уже не просто слышал, а чувствовал кожей.

Рэйвен шел впереди, не проталкиваясь локтями, а как будто раздвигая народ одним видом аристократа, хозяина. Парень схватил его за рукав, чтобы не потеряться: толпа жила своей жизнью и легко могла проглотить любого.

На площади стало тесно и гулко. Народ стоял плечом к плечу, кто-то сидел на бордюре, кто-то залез на бочку, кто-то ругался с тем, кто залез на бочку первым.

Вдруг Дворцовые ворота распахнулись. Гул стих не сразу, как-то неровно, будто кто-то медленно сжал горло всему городу.

На улицу выехали охранники ровным строем. В центре находился сам правитель.

Максу он казался слишком молодым для слова «король», но ровно до тех пор, пока тот не поднял взгляд. Тогда стало ясно: дело не в возрасте. Дело в том, что ему подчиняются даже тогда, когда он молчит.

Высокий, худощавый, с эльфийской, чрезмерно правильной красотой. Волосы желтовато-серые, густые, вьющиеся, почти до пояса. И выражение лица такое, словно он уже устал от всех и сразу.

Макс шепнул Рэйвену:

– Это король?

Тот коротко кивнул.

– Я его себе другим представлял, – протянул младший.

Граф больно ткнул его под ребра и сделал такие глаза, что парень понял: сейчас лучше молчать и не моргать.

Музыка смолкла. Монарх остановился в центре площади, оглядел толпу.

– Мы хотим напомнить вам, что сегодня вы внезапно стали цивилизованными, – проговорил Антониэль.

По толпе прокатился смешок.

– Маги будут с минуты на минуту, – продолжил король. – И если хоть один из вас решит, что «посмотреть поближе» означает лезть руками, я лично обеспечу ему близкое знакомство с Дворцовыми подвалами. Поняли?

Толпа закивала, хмыкнула, но уже осторожнее.

Король поднял руку, и музыка зазвучала снова, теперь ровно, как марш.

По Центральной улице катила карета, запряженная двумя парами гнедых. Народ расступился. Колеса били по булыжнику четко, будто отсчитывали шаги.

Карета остановилась, не доезжая до короля.

Дверца распахнулась.

Их было пятеро.

Седые, с длинными белыми бородами, в одинаковых небесно-голубых одеждах. Каждый опирался на прямой тяжелый посох. Шли медленно, но без слабости, как будто привыкли, что им уступают дорогу не из вежливости.

Сердце графа забилось быстрее.

Старший из магов на миг остановился, окинул толпу взглядом. И взгляд этот был слишком спокойный. Слишком уверенный.

Рэйвен прищурился. Точно он. Тот самый. Из леса. Выжил.

Монарх вскинул руку в жесте приветствия.

– Мы, король Антониэль и народ Амшира в Нашем лице, приветствуем вас, достопочтимые маги, – произнес он громко и ровно. – Пусть наши края станут домом для вас. Пусть союз короны и вашей расы будет крепок.

Один из магов выступил вперед, склонился до земли.

– Здравия и Вам, Ваше Величество. Честь и великое счастье для нас быть принятыми в Вашем королевстве.

Голос был мягкий. Даже приятный. От этого становилось хуже: таким голосом обычно говорит тот, кто считант, что уже победил.

Антониэль обменялся с ними еще несколькими дежурными словами. Потом монарх развернулся к воротам и сделал приглашающий жест.

Маги двинулись за ним. Дворцовые ворота закрылись. Народ разочарованно загудел: «и это все?», «а где чудеса?», «почему их так мало?»

Граф положил ладонь Максу на плечо.

– Идем.

– Куда? – парень еще пытался вглядеться в ворота.

– Подальше отсюда.

Они двинулись в сторону гостиницы. У Рэйвена внутри стояла одна мысль, холодная и ясная: теперь они здесь. Не в лесу. Здесь, в столице. Рядом с короной.

Толпа катила, схлестывалась и ручьями расходилась в разные стороны. Граф шел быстро. Макс догонял.

– Они… правда такие? – тихо спросил младший. – Пятеро дедов с палками.

– Не «деды», – бросил Рэйвен. – И не «палки».

Он не стал объяснять. По его лицу и так было видно: в голове у него уже идет другая война.

На перекрестке поток горожан рассекло медленно едущей каретой. Народ ворчал, однако расступался.

Карета поравнялась с друзьями.

В окне появилась женщина лет сорока с небольшим на вид: темные волосы собраны в высокую прическу, тонкие аристократические черты, большие карие глаза. Она скользнула по толпе равнодушным взглядом и уже собиралась опустить занавеску, но тут увидела Рэйвена.

Лицо ее изменилось мгновенно. Пальцы судорожно сжали ткань.

– Стой! – резко приказала она.

Кучер натянул поводья, карета остановилась. Дверца распахнулась, и женщина, не дожидаясь подножки, почти вылетела наружу.Она бросилась к Рэйвену, обхватила его за шею, как будто боялась, что он сейчас исчезнет. Граф сперва замер, потом крепко прижал ее к себе.

– Боги… Рэйанон, – прошептала женщина и провела пальцем по его щеке, будто проверяла: живой ли.

– Сколько мы не виделись? – выдохнул тот. – Пять месяцев?

– Пять, – кивнула она, и в голосе дрогнуло. – Ты… как ты живешь?

– Хорошо, мам, – ответил он слишком быстро, слишком бодро. – Все хорошо.

Женщина попыталась улыбнуться, но улыбка не вышла.

– Я слышала, отец хочет тебя завтра видеть…

Рэйвен чуть отстранился, тон сразу стал холоднее.

– Через официальное письмо, пожалуйста. И… извини, не пойду без письма. Ты же знаешь.

Женщина медленно опустила глаза.

– Знаю-знаю, – тихо сказала она. – Мне пора. Моего долгого отсутствия не поймут.

– Конечно, – граф кивнул. – До встречи.

– Прощай, Рэйанон, – она поцеловала его в щеку и быстро пошла к карете, будто если задержится хоть на секунду, то расплачется прямо здесь, на улице, при народе.

Карета тронулась. Рэйвен стоял и смотрел, пока она не скрылась за углом, потом резко развернулся и зашагал прочь. Макс поспешил следом, чувствуя себя лишним. Он не знал, куда девать глаза и что говорить в таких случаях.

– Рэйв…

– Пойдем, – коротко сказал старший.

И повел его не в гостиницу, а в ближайший трактир. Макс хотел возразить, но не стал. По тому, как друг держался, было ясно: если его сейчас оставить без «отдушины», он пойдет искать другую. Она будет хуже.

В зале было почти пусто. Рэйвен молча бросил на стойку монеты. Трактирщик без слов поставил бутылку и два стакана. Граф выпил сразу.

– Моя мать, – сказал он тихо, не глядя на Макса.

Тот кивнул. Повисла пауза, тяжелая и неловкая.

– Мы не виделись пять месяцев, – старший снова опрокинул стакан. – А по ощущениям… как будто пять лет.

– Я не понимаю ваших отношений, – осторожно сказал парень. – Почему всем запрещено с тобой общаться? Фионе, матери…

Рэйвен налил снова, но не выпил. Посмотрел в окно.

– Я дикий, – сказал он.

– И что? – не понял Макс. – Ты же… Рэйв, ты не чудовище.

Граф усмехнулся.

– Скажи это тому, кого я ночью встречу в переулке.

Парень нахмурился.

– Ты про охоту?

– Про закон, – коротко ответил Рэйвен. – Нельзя убивать разумных существ. А я… убиваю. Мне нужна именно такая кровь. На другой я долго не протяну.Макс медленно выдохнул.

– Ты пробовал?

– Нет. И не собираюсь, – отрезал старший, и парень понял: это не спор. Это глухая стена.

– Все равно, – упрямо произнес Макс, – даже преступникам разрешают видеть родственников.

Рэйвен грохнул стаканом о стол.

– Этого не хочет мой отец. Он считает, что я позор фамилии. Так что… вот.

Сказал и будто выдохся. Макс хотел добавить что-то правильное, но понял: «правильные» слова тут не сработают.

– Когда мы уедем? – спросил он вместо этого. – Мне не нравится этот город.

– Послезавтра утром, – ответил граф. – Если хочешь, завтра ночью.

– Хочу.

В номере парень сразу взялся за меч. Стойка. Шаг. Выпад. Замах. Клинок снова уткнулся в пол. Макс остановил его, стиснул зубы и вытер пот со лба.

– Окей. В чем секрет? – не выдержал он.

Рэйвен лежал на кровати и смотрел в потолок отстраненным взглядом.

– В смысле?

– Почему у меня меч каждый раз зарывается в землю?

Он показал. Лезвие описало дугу и снова послушно воткнулось в пол. Граф вздохнул, поднялся и взял меч.

– Потому что ты ведешь его как топор. И потому что ты останавливаешь движение там, где нельзя.

Он сделал замах. Меч блеснул и пошел вниз, но у самого пола сместил траекторию, как будто лезвие продолжало жить и после удара. Клинок ушел вбок, вернулся в позицию для следующего замаха, и вся связка выглядела так, будто у Рэйвена в руках не железо, а продолжение руки.

– Видишь? – сказал он. – Серия. Без лишних пауз. В бою некогда заново разгонять лезвие.

Макс кивнул, забрал меч и попытался повторить. И, конечно, снова воткнул его в пол.

– Черт… – выдохнул он.

– Руки слабоваты, – спокойно сказал старший. – И привычки нет. Хочешь такой же меч, как у меня – тренируйся.

– Каким образом? Тут спортзалов нет.

– Найди что-нибудь тяжелое и поднимай, – граф пожал плечами. – Или руби дрова. Я не шучу.

Макс хотел огрызнуться, но в этот момент в дверь постучали. На пороге стоял запыхавшийся молодой посыльный.

– Послание для графа Орриса. От герцога Орриса.

Рэйвен бросил ему монету, выхватил письмо и закрыл дверь. Он сел на край кровати, распечатал конверт, пробежал глазами. Лицо стало непроницаемым.

– Так. Нас приглашают на прием к герцогу. Завтра, к третьему часу восхода.

– Это во сколько?

– Часов в десять, – граф порвал письмо и бросил обрывки в камин. – Но потащимся раньше.

– И меня тоже пригласили? – удивился парень.

– Тебя конкретно – нет, но ты идешь со мной.

– Зачем?

– Потому что так безопаснее, – сказал Рэйвен. – И потому что тебе, вероятно, хочется увидеть Фиону.

Он поднялся, посмотрел на друга внимательно.

– И еще. Сегодня вечером мне надо будет отлучиться. Дело политическое. Тебе будет не интересно. Сиди в комнате и не выходи никуда. Договорились?

Макс вздохнул.

– Конечно. Можно я продолжу тренировку?

– Если себя не жалко, – сухо ответил тот.

В этой «сухости» Макс услышал не злость. Усталость. И что-то еще: Рэйвен снова натянул маску. Значит, вечер будет действительно «политический».