Приди, посмотри и забудь. Veni, vidi, et cecidi in oblivionem

Он тряхнул головой, прогоняя мысли. Сегодня он оставит книгу дома.Точно.

*Офис. Утро.*

На улице шёл дождь. Настоящий, хороший дождь — не морось, не туман, аплотные, тяжелые капли, которые барабанили по крышам машин, стекали по стёклам,собирались в лужи на асфальте. Алекс поднял воротник пальто, быстро прошёл кмашине. Странно. Столько дней было просто сыро, а сегодня — ливень. Как будтотучи наконец прорвало.

Он сел за руль, включил дворники. Дождь хлестал так, что в первыеминуты почти ничего не было видно. Алекс медленно выехал со двора, влился вутренний поток.

Дорога заняла больше обычного. Машины ползли, дворники работали напределе, и вода всё равно заливала стекло. Алекс смотрел на светофоры,расплывающиеся в мокром воздухе, на людей под зонтами, которые торопились поделам, и думал о том, что эта погода напоминает ему что-то. Что-то, что ончитал недавно. Но мысль ускользала, тонула в шуме дождя и монотонном ритмедворников.

Он припарковался у офиса, выскочил из машины и почти бегом добежал довхода. В вестибюле было сухо и тихо. Алекс отряхнул пальто, поправил галстук иподнялся на свой этаж.

Утро в отделении началось как обычно. Сотрудники рассаживались поместам, проверяли кассы, открывали смену. Марк уже был на своём месте — каквсегда, раньше всех. Он сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, и когдаАлекс вошёл, поднял голову, кивнул.

— Доброе утро, — сказал Алекс, проходя мимо.

— Доброе, — ответил Марк, и его голос был ровным, как всегда.

Алекс прошёл в свой кабинет, сел за стол. Взял в руки ежедневник,посмотрел план на день. Всё как обычно.

В середине утра, когда операционный зал заполнился клиентами, светвдруг моргнул.

Раз, другой. Лампы на потолке зажужжали, затрещали, потом погасли. Насекунду всё погрузилось в темноту.

— Не волнуйтесь, сейчас включат резервное питание, — крикнул Алекс,выходя из кабинета.

Но в темноте, в этой внезапной тишине, он вдруг отчётливо почувствовалчьё-то присутствие. Кто-то стоял совсем рядом. Он даже не услышал шагов, неуловил движения — просто знал, что за его спиной кто-то есть.

Алекс резко обернулся.

В темноте он ничего не видел. Только смутные тени, контуры столов,стоек. И где-то в углу — чей-то силуэт. Ближе, чем должен был быть.

— Марк? — позвал Алекс.

Молчание. Только гул генератора где-то в подвале.

Свет зажёгся так же внезапно, как и погас. Алекс заморгал, привыкая. Взале всё было на своих местах. Клиенты оглядывались, сотрудники успокаивали их,объясняли, что это временное отключение.

Алекс перевёл взгляд на стол Марка. Тот сидел на своём месте, в углу,и перебирал бумаги. Он выглядел так, будто не двигался с утра. Но когда Алекспосмотрел на него, Марк поднял голову и улыбнулся.

Коротко. Быстро. Одними уголками губ.

Алексу показалось, что в этой улыбке было что-то... странное. БудтоМарк знал то, чего не знал никто другой.

— Всё в порядке, — громко сказал Алекс, обращаясь к залу. — Перебои сэлектричеством, сейчас всё наладят.

Он вернулся в кабинет, закрыл дверь и несколько минут сиделнеподвижно, глядя в одну точку.

Это было неважно. Простое отключение света. Простая улыбка коллеги.Ничего странного.

Но он чувствовал, что это неправда.

*Офис. Ночь.*

День тянулся медленно. Алекс работал механически — подписывал бумаги,проводил совещание, отвечал на письма. Мысли возвращались к книге, к Марку, кчёрным пятнам на пальцах. Он смотрел на свои руки — следы стали бледнее, но неисчезли. Теперь они походили на старые чернильные пятна, въевшиеся в кожу.

К вечеру дождь не прекратился. Алекс вышел из офиса, и холодный ветерударил в лицо, бросил в него пригоршню воды. Он быстро пошёл к машине, сел,включил двигатель.

Выезжая со стоянки, он поймал себя на мысли, что сегодня не бралкнигу. Вообще не брал. Она осталась дома. И впервые за несколько дней онпочувствовал облегчение.

Но тут же вспомнил: а вчера он брал. И позавчера брал. Зачем? Он жехотел оставить её на тумбе. Он отчётливо помнил, как убирал её в ящик. И всёравно брал.

— Что со мной не так? — пробормотал он, выруливая на основную дорогу.

Дождь хлестал по стеклу, дворники едва справлялись. Машины ползли,тормозя у каждого светофора. Алекс смотрел на мокрый асфальт, на огни,расплывающиеся в лужах, на серые фасады домов, по которым стекала вода. Городвыглядел чужим, непривычным — каким-то размытым, ненастоящим.

Он свернул на свою улицу. Фонари горели тускло, сквозь пелену дождя ихсвет казался мутным, как сквозь матовое стекло. Двор был пуст — все попряталисьпо домам. Алекс загнал машину, выскочил под ливень и почти бегом добежал доподъезда.

Дома пахло уютом и теплом. Саманта ещё не вернулась — у неё былвечерний показ, она предупредила, что будет поздно. Алекс переоделся, прошёл вспальню.

Книга лежала на тумбочке.

Он не брал её с собой. Он точно помнил, что оставил её здесь. Но когдаон смотрел на неё сейчас, у него не было уверенности, что она не двигалась.

Алекс сел на край кровати, открыл книгу. Страницы, которые утром былипустыми, теперь покрывались текстом — медленно, будто чернила проступали изглубины бумаги. Он прочитал:

«Не доверяй тем, кто пришёл из ниоткуда. Они следят».

Алекс закрыл книгу. Положил на тумбочку. Встал, подошёл к окну. Дождьбарабанил по стеклу, и в этом шуме ему слышался какой-то другой ритм.