Приди, посмотри и забудь.
— Спасибо, — Марк встал. — Я пойду? Клиенты ждут.
Он вышел, и Алекс проводил его взглядом. Что-то было в этом новом сотруднике — какая-то странная, необъяснимая правильность. Слишком правильная.
В конце дня, когда сотрудники уже собирались домой, Алекс поймал себя на том, что смотрит в окно. Небо было таким же серым, как и утром. Солнце не пробивалось сквозь тучи. За три недели он привык к этому сумраку, но сегодня почему-то это давило.
«Как в том городе, из книги, — подумал он. — Там тоже всегда дождь».
Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Книга — просто выдумка. И нечего связывать с ней реальность.
По дороге домой он снова заметил ту же подозрительную машину — чёрный седан, который будто бы ехал за ним. Алекс специально сделал лишний круг, свернул в переулок, потом на другую улицу. Машина исчезла. Или просто припарковалась, а он не заметил.
Дома его ждала Саманта. Она уже приготовила ужин, и запах жареной рыбы и овощей разносился по всей кухне. Алекс поцеловал её в щёку, сел за стол.
— Как прошёл день? — спросила она, наливая ему суп.
— Нормально, — ответил он. — Новый сотрудник. Очень... правильный.
— Это плохо? — она улыбнулась.
— Не знаю. Может, просто перерабатываю.
Он съел ужин, помог убрать посуду, и только потом, когда Саманта ушла в душ, подошёл к тумбочке.
Книга лежала на месте. Он открыл её на том месте, где вчера была фраза «Он нашёл меня слишком быстро... Нужно бежать.». Сейчас там было что-то новое.
Алекс прочитал:
«Он уже здесь. Ты его видел. Не верь его улыбке. Он не тот, кем кажется. Спроси себя: откуда он знает твои привычки? Откуда он знает, что ты любишь, чего боишься? Он читает тебя, как открытую книгу. Будь осторожен».
Алекс перечитал дважды. Потом закрыл книгу и убрал её в ящик. Руки слегка дрожали.
«Он уже здесь. Ты его видел». — Марк. Это про Марка.
Но это же бред. Книга не может предупреждать о реальных людях. Это просто совпадение. Алекс сжал кулаки, заставил себя успокоиться.
Из душа вышла Саманта, закутанная в халат, с мокрыми волосами. Она взглянула на него, и улыбка сошла с её лица.
— Что случилось? — спросила она, подходя ближе.
— Ничего, — он попытался улыбнуться.
— Ты побледнел. И руки дрожат.
Она взяла его ладони в свои, погладила большими пальцами.
— Рассказывай.
Алекс помолчал. Потом выдохнул и сказал:
— В книге появилась новая запись. Что кто-то уже здесь. Что он притворяется. И я подумал... про Марка. Нового сотрудника.
Саманта нахмурилась, но не отстранилась.
— Ты думаешь, этот Марк... как-то связан с книгой?
— Не знаю. — Алекс провёл рукой по лицу. — Может, я просто устал. Может, это всё совпадения.
— Или не совпадения, — тихо сказала Саманта. — Но даже если это правда, мы разберёмся. Вместе.
Она обняла его, прижалась всем телом, и Алекс почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Он обнял её в ответ, уткнулся носом в её ещё влажные волосы.
— Прости, что втягиваю тебя в это, — прошептал он.
— Ты меня ни во что не втягиваешь, — ответила она. — Я сама с тобой. Всегда.
Она отстранилась, взяла его за руку и повела в спальню.
— Тебе нужно отвлечься. Перестать думать об этом хотя бы на вечер.
Они легли, и Саманта прижалась к нему, положила голову ему на плечо. Алекс гладил её волосы, слушал её дыхание, и постепенно тревога отступала, сменяясь чем-то тёплым и спокойным.
Они не говорили о книге, о Марке, о странных совпадениях. Они просто были рядом. Саманта что-то шептала ему — не слова, просто звуки, успокаивающие, как шум прибоя. Алекс закрыл глаза и позволил себе забыться.
Потом они лежали в темноте, переплетя пальцы, и он смотрел в потолок, чувствуя, как её рука покоится на его груди.
— Саманта, — позвал он.
— М-м-м?
— Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что ты есть.
Она повернула голову, поцеловала его в щёку.
— Всегда пожалуйста.
И они уснули, прижавшись друг к другу, а за окном всё так же висели низкие тучи, и не было ни дождя, ни солнца, только серая, бесконечная сырость.
Но в тумбочке, в закрытом ящике, книга лежала тихо. И только иногда, в полной темноте, из-под обложки пробивался слабый, чёрный свет.
Глава четырнадцатая. Чернила на пальцах.
*Утро. Дом Алекса.*
Утро началось с того, что Алекс проснулся раньше будильника. За окном было темно — не ночная тьма, а плотная, свинцовая серость, которая висела над городю уже третью неделю. Он повернул голову к тумбочке. Книга лежала на месте, закрытая, безмолвная. Вчерашняя тревога ещё не отпустила, но он решил: сегодня он просто прочитает спокойно, без нервов.
Он протянул руку, взял книгу, открыл на том месте, где вчера оставил. Пусто. Алекс пролистал страницы — все чистые. Он снова вернулся к последней записи, той самой, про Марка, но вместо неё обнаружил лишь бледные, почти исчезнувшие следы чернил. Будто кто-то вытер написанное влажной тряпкой.
Он нахмурился, закрыл книгу. Положил обратно на тумбочку. Что-то было не так, но он не мог понять — что.
— Доброе утро, — Саманта вошла в спальню с кружкой кофе. — Ты уже встал?
— Встаю, — он принял кружку, сделал глоток.
— Как спалось?
— Нормально. Книга... в ней ничего нет.
— Может, это хорошо? — она присела на край кровати. — Значит, всё закончилось.
— Может быть, — сказал он, но сам не поверил.
На кухне он сел за стол, рассеянно помешивая остывающий кофе. Саманта ушла собираться — сегодня у неё был ранний показ, и она торопилась. Алекс смотрел в окно, на серое небо, и думал о том, что сегодня надо будет внимательнее присмотреться к Марку. Может, вчера ему просто показалось.
Он поднял кружку и замер.
На подушечках пальцев, там, где он держал книгу, остались тёмные пятна. Алекс поднёс руку к глазам. Это не была типографская краска — слишком бледно, слишком расплывчато. И не грязь. Пятна напоминали... дым. Слабый, едва уловимый налёт, который будто бы шевелился, когда он смотрел на него в упор.
Он потёр пальцы. Пятна не исчезли. Он потёр сильнее — стало только хуже, будто дым проник глубже.
— Саманта, — позвал он. — Посмотри.
Она подошла, взяла его руку.
— Что это? — она провела пальцем по его ладони, пытаясь стереть.
— Не знаю. От книги, наверное.
— Чёрная обложка могла оставить след, — она пожала плечами, но в голосе прозвучало сомнение. — Хочешь, я куплю тебе перчатки?
— Не надо, — он убрал руку. — Просто вымою.
Он встал из-за стола, пошёл в ванную, долго тёр пальцы мылом, но пятна остались — бледные, сероватые, будто тень застряла под кожей.
— Ладно, — сказал он сам себе, вытирая руки. — Ерунда.
Саманта уже была у двери, в пальто, с ключами.
— Проводишь меня? — спросила она, улыбаясь, но в глазах была тревога.
— Конечно.
Он обнял её, поцеловал в лоб, потом в губы.
— Удачного показа.
— Спасибо, — она прижалась на секунду. — И ты... не переживай из-за книги. Ладно?
— Хорошо.
Она вышла, и Алекс остался один. Взял книгу, ещё раз открыл. Пусто. Положил обратно. Потом, уже надевая пальто, вдруг подумал: зачем он вообще взял её вчера? Зачем она вообще оказалась у него в руках? Ведь он же решил оставить её дома. Он отчётливо помнил, как убрал книгу в ящик. А потом она оказалась на тумбе, потом он снова её взял...
Он тряхнул головой, прогоняя мысли. Сегодня он оставит книгу дома. Точно.
*Офис. Утро.*
На улице шёл дождь. Настоящий, хороший дождь — не морось, не туман, а плотные, тяжелые капли, которые барабанили по крышам машин, стекали по стёклам, собирались в лужи на асфальте. Алекс поднял воротник пальто, быстро прошёл к машине. Странно. Столько дней было просто сыро, а сегодня — ливень. Как будто тучи наконец прорвало.
Он сел за руль, включил дворники. Дождь хлестал так, что в первые минуты почти ничего не было видно. Алекс медленно выехал со двора, влился в утренний поток.
Дорога заняла больше обычного. Машины ползли, дворники работали на пределе, и вода всё равно заливала стекло. Алекс смотрел на светофоры, расплывающиеся в мокром воздухе, на людей под зонтами, которые торопились по делам, и думал о том, что эта погода напоминает ему что-то. Что-то, что он читал недавно. Но мысль ускользала, тонула в шуме дождя и монотонном ритме дворников.
Он припарковался у офиса, выскочил из машины и почти бегом добежал до входа. В вестибюле было сухо и тихо. Алекс отряхнул пальто, поправил галстук и поднялся на свой этаж.
Утро в отделении началось как обычно. Сотрудники рассаживались по местам, проверяли кассы, открывали смену. Марк уже был на своём месте — как всегда, раньше всех. Он сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, и когда Алекс вошёл, поднял голову, кивнул.
— Доброе утро, — сказал Алекс, проходя мимо.
— Доброе, — ответил Марк, и его голос был ровным, как всегда.
Алекс прошёл в свой кабинет, сел за стол. Взял в руки ежедневник, посмотрел план на день. Всё как обычно.
В середине утра, когда операционный зал заполнился клиентами, свет вдруг моргнул.
Раз, другой. Лампы на потолке зажужжали, затрещали, потом погасли. На секунду всё погрузилось в темноту.
— Не волнуйтесь, сейчас включат резервное питание, — крикнул Алекс, выходя из кабинета.
Но в темноте, в этой внезапной тишине, он вдруг отчётливо почувствовал чьё-то присутствие. Кто-то стоял совсем рядом. Он даже не услышал шагов, не уловил движения — просто знал, что за его спиной кто-то есть.
Алекс резко обернулся.
В темноте он ничего не видел. Только смутные тени, контуры столов, стоек. И где-то в углу — чей-то силуэт. Ближе, чем должен был быть.
— Марк? — позвал Алекс.
Молчание. Только гул генератора где-то в подвале.
Свет зажёгся так же внезапно, как и погас. Алекс заморгал, привыкая. В зале всё было на своих местах. Клиенты оглядывались, сотрудники успокаивали их, объясняли, что это временное отключение.
Алекс перевёл взгляд на стол Марка. Тот сидел на своём месте, в углу, и перебирал бумаги. Он выглядел так, будто не двигался с утра. Но когда Алекс посмотрел на него, Марк поднял голову и улыбнулся.
Коротко. Быстро. Одними уголками губ.
Алексу показалось, что в этой улыбке было что-то... странное. Будто Марк знал то, чего не знал никто другой.
— Всё в порядке, — громко сказал Алекс, обращаясь к залу. — Перебои с электричеством, сейчас всё наладят.
Он вернулся в кабинет, закрыл дверь и несколько минут сидел неподвижно, глядя в одну точку.
Это было неважно. Простое отключение света. Простая улыбка коллеги. Ничего странного.
Но он чувствовал, что это неправда.
*Офис. Ночь.*
День тянулся медленно. Алекс работал механически — подписывал бумаги, проводил совещание, отвечал на письма. Мысли возвращались к книге, к Марку, к чёрным пятнам на пальцах. Он смотрел на свои руки — следы стали бледнее, но не исчезли. Теперь они походили на старые чернильные пятна, въевшиеся в кожу.
К вечеру дождь не прекратился. Алекс вышел из офиса, и холодный ветер ударил в лицо, бросил в него пригоршню воды. Он быстро пошёл к машине, сел, включил двигатель.
Выезжая со стоянки, он поймал себя на мысли, что сегодня не брал книгу. Вообще не брал. Она осталась дома. И впервые за несколько дней он почувствовал облегчение.
Но тут же вспомнил: а вчера он брал. И позавчера брал. Зачем? Он же хотел оставить её на тумбе. Он отчётливо помнил, как убирал её в ящик. И всё равно брал.
— Что со мной не так? — пробормотал он, выруливая на основную дорогу.
Дождь хлестал по стеклу, дворники едва справлялись. Машины ползли, тормозя у каждого светофора. Алекс смотрел на мокрый асфальт, на огни, расплывающиеся в лужах, на серые фасады домов, по которым стекала вода. Город выглядел чужим, непривычным — каким-то размытым, ненастоящим.
Он свернул на свою улицу. Фонари горели тускло, сквозь пелену дождя их свет казался мутным, как сквозь матовое стекло. Двор был пуст — все попрятались по домам. Алекс загнал машину, выскочил под ливень и почти бегом добежал до подъезда.
Дома пахло уютом и теплом. Саманта ещё не вернулась — у неё был вечерний показ, она предупредила, что будет поздно. Алекс переоделся, прошёл в спальню.
Книга лежала на тумбочке.
Он не брал её с собой. Он точно помнил, что оставил её здесь. Но когда он смотрел на неё сейчас, у него не было уверенности, что она не двигалась.
Алекс сел на край кровати, открыл книгу. Страницы, которые утром были пустыми, теперь покрывались текстом — медленно, будто чернила проступали из глубины бумаги. Он прочитал:
«Не доверяй тем, кто пришёл из ниоткуда. Они следят».
Алекс закрыл книгу. Положил на тумбочку. Встал, подошёл к окну. Дождь барабанил по стеклу, и в этом шуме ему слышался какой-то другой ритм.
«Они следят».
Он посмотрел на свои руки. Чёрные пятна пульсировали в такт сердцу.
Глава пятнадцатая. Метка.
*Выходной. Утро. Дом Алекса.*
Этот день выдался редким — выходной совпал и у Алекса, и у Саманты. Они проснулись поздно, без будильника, и долго лежали в постели, перебирая в памяти прожитые дни, строя планы на сегодняшнее ничегонеделание. За окном всё так же моросил дождь, но в доме было тепло и уютно.
Алекс любил этот дом. Любил, как утренний свет пробивается сквозь щели в шторах, как пахнет кофе из кухни, как всё вокруг — каждая вещь, каждая книга на полке, каждая рамка с фотографией — стояло на своём месте. Порядок успокаивал. В отличие от книги, которая жила своей, непонятной жизнью, здесь всё подчинялось правилам.
Саманта приготовила завтрак — омлет с зеленью, свежевыжатый сок, тосты с маслом. Они ели не спеша, болтали о пустяках, смеялись. Алекс почти забыл о тревоге, о Марке, о странных надписях. Почти.
После завтрака он вышел на крыльцо — глотнуть свежего воздуха и заодно выбросить мусор. И тут же замер.
В двух домах от их, у самого тротуара, стоял чёрный седан. Та самая машина, которую он видел у офиса. Та самая, которая следила за ним.
Сердце ёкнуло. Алекс сделал вид, что не заметил, выбросил пакет в бак и вернулся в дом, стараясь не спешить.
— Что-то случилось? — спросила Саманта, когда он закрыл дверь.
— Та машина, — сказал он. — Чёрный седан. Я её уже видел. Она стоит в двух домах от нас.
— Может, кто-то из соседей купил новую? — Саманта пожала плечами, но в её голосе прозвучало лёгкое беспокойство. — Или приехали к кому-то в гости.
— Возможно, — сказал Алекс, не веря себе.
— Не переживай, любимый, — она подошла, обняла его. — У нас выходной. Давай просто побудем дома. Никуда не пойдём. Пусть себе стоит.
Он обнял её в ответ, прижался щекой к её волосам. Тревога отступила, но не исчезла.
*День. Дом.*
Они провели день в уютной суете. Смотрели фильм, пили чай с печеньем, Саманта листала журнал, Алекс пытался читать, но мысли возвращались к седану. Он подходил к окну, выглядывал — машина всё ещё стояла на месте. К вечеру он перестал обращать на неё внимание.
Дом был их крепостью. Всё в нём дышало спокойствием: аккуратно расставленные книги на полках, чистая кухня, мягкий диван, на котором они любили сидеть вечерами. Даже дождь за окном казался здесь уютным, а не угнетающим.
К ночи они легли спать, убаюканные тишиной и теплом.
*Ночь. Дом Алекса.*
Алекс проснулся от странного шума. Тихий скрежет, будто кто-то водил чем-то жёстким по дереву. Звук доносился от входной двери.
Он сел на кровати, прислушался. Саманта спала рядом, дыхание ровное. Скрежет повторился, а потом стих.
Алекс осторожно встал, накинул халат и вышел в коридор. Света он не включал — луна пробивалась сквозь щели в шторах, отбрасывая бледные полосы на пол.
Подойдя к двери, он замер.
Сквозь матовое стекло он видел тени. Несколько теней, которые двигались, сменяли друг друга. Они не были похожи на силуэты людей — скорее на сгустки тьмы, колышущиеся на ветру.
Внутри Алекса поднялась волна холода. А потом — странное тепло. Оно начало растекаться от ладони, подниматься по руке. Он поднёс руку к глазам — на пальцах пульсировали чёрные пятна, которые он заметил ещё вчера. Но теперь они светились.
Он сжал пальцы. И почувствовал в руке что-то твёрдое, металлическое, но при этом удивительно лёгкое — почти невесомое. Он не видел, что это, но знал — оно здесь. В его руке.
Алекс сделал шаг к двери, протянул руку вперёд. Тени за стеклом замерли, а потом резко исчезли. Словно их и не было.
Он щёлкнул выключателем. Свет залил коридор.
В его руке ничего не было. Только лёгкая чёрная дымка, которая таяла на глазах, растворялась в воздухе. Он встряхнул кисть — дымка исчезла окончательно.
Осторожно, затаив дыхание, Алекс открыл дверь.
На крыльце никого не было. Пусто. Только мокрые доски и холодный ветер. Алекс вышел, осмотрелся. Ни теней, ни машин — чёрный седан исчез.
Он вернулся в дом, запер дверь и долго стоял, прислушиваясь. Тишина. Лишь дождь шумит за окном.
*Утро. Дом Алекса.*
Саманта проснулась первой. Она поцеловала Алекса в щёку, улыбнулась и ушла на кухню готовить завтрак. Алекс ещё полежал, потом поднялся и пошёл выбрасывать мусор — вчера они так и не вынесли пакет.
Он взял мешок, открыл дверь и замер.
На краю входной двери, с внешней стороны, горел странный символ. Он был вырезан прямо в дереве, и края обуглились, будто кто-то использовал раскалённое железо. Символ напоминал переплетение линий, окружностей и острых углов — ничего похожего он никогда не видел.
— Что за чертовщина? — пробормотал Алекс.
Он выбросил мусор, вернулся, закрыл дверь. Решил, что это хулиганьё — местные подростки развлекаются. В конце концов, в районе полно молодёжи. Мало ли.
За завтраком он рассказал Саманте о ночном происшествии и о символе. Она нахмурилась, но тоже списала на чьи-то глупые шутки.
— Надо бы камеру поставить, — сказала она. — Но сегодня выходной. Не хочется никуда ехать.
— И не надо, — ответил Алекс. — Побудем дома. Вдвоём.
Они снова наслаждались днём: читали, смотрели телевизор, готовили обед. Алекс старался не думать о символе, о тенях, о странном тепле в руке. Это был их день. Их уютный, спокойный день.
*После обеда. Спальня.*
Алекс зашёл в спальню взять свитер — вечерело, становилось прохладно. И замер.
Книга лежала на тумбочке. Открытая.
Он не оставлял её открытой. Он вообще не брал её сегодня.
Он подошёл ближе. На развороте, на чистой странице, крупным торопливым почерком было написано:
«Метка охотников. Они нашли свою цель. Нужно бежать».
Рядом с текстом был нарисован символ. Тот самый, что он видел на двери. Тот же самый — до мельчайших деталей.
Алекс уставился на рисунок. Потом перевёл взгляд на дверь. Потом снова на книгу.
— Саманта, — позвал он. Голос дрогнул.
Она пришла, взглянула на книгу, и её лицо побледнело.
— Это же... тот знак?
— Да, — сказал Алекс. — Тот самый.
Он закрыл книгу, убрал в ящик тумбочки и сел на край кровати. Саманта обняла его, прижалась щекой к плечу.
— Что будем делать? — спросила она тихо.
— Не знаю, — ответил Алекс. — Но сегодня — выходной. И мы никуда не пойдём.
Глава шестнадцатая. Дорога в тишину.
*Утро. Дом Алекса. На следующий день после появления метки.*
Алекс не спал почти всю ночь. Лежал на спине, смотрел в потолок и слушал ровное дыхание Саманты. Дождь за окном то стихал, то снова принимался барабанить по стеклу, и в этом ритме ему слышался тот самый скрежет — будто кто-то водит чем-то жёстким по дереву.
Он принял решение ещё затемно. Оставаться нельзя.
Когда Саманта проснулась и потянулась к нему, он уже сидел на краю кровати, обхватив голову руками.
— Ты не спал? — спросила она, касаясь его спины.
— Нет, — ответил он. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
Она села рядом, накинула халат. Её глаза были ещё сонными, но внимательными.
— Я думаю, нам надо уехать, — сказал Алекс. — Ненадолго. Просто... отдохнуть.
— Отдохнуть? — переспросила она, и в голосе прозвучало лёгкое удивление. — Ты никогда не предлагаешь уехать без плана.
— План есть, — он повернулся к ней. — Помнишь дом моих родителей? В горах. Тот, где мы были три года назад.
Она кивнула, и в её глазах загорелось что-то тёплое, почти забытое. Маленький дом в лесу, где они прятались от всего мира, где не было интернета, лишних людей и городского шума. Только лес, река и тишина.
— Это отличная идея, — сказала она, и её лицо разгладилось. — Я так давно хотела туда вернуться. Помнишь, как мы сидели на веранде и пили чай, а вокруг было только небо и деревья?
— Помню, — он обнял её. — Нам нужно несколько дней. Только мы. Никто не найдёт нас там.
Она прижалась к нему, и Алекс почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Хотя бы на мгновение.
Они проговорили ещё с полчаса, не вставая с кровати. Саманта вспоминала, как в прошлый раз они заблудились по дороге, как Алекс ругался на карту, а потом они наткнулись на старую лесную дорогу и выехали прямо к дому. Как собирали грибы, как жарили мясо на открытом огне. Как сидели ночью у камина и молчали, потому что слова были не нужны.
— В этот раз я не заблужусь, — пообещал Алекс. — Я подготовил маршрут.
Он не сказал, что подготовил не один маршрут. И что главная причина поездки — не отдых.
*Сборы. Дом Алекса.*
Они решили не тянуть. Закинули в рюкзаки тёплые вещи, аптечку, фонарики, еду на пару дней. Саманта взяла плед, Алекс — термос и старую дорожную карту, хотя навигатор был в телефоне. Но в горах связь часто пропадала, и карта была надёжнее.
Алекс ждал момента, когда Саманта выйдет из спальни, и быстро сунул чёрную книгу в рюкзак. Прямо на дно, под свитер. Когда она вернулась и застегнула молнию, он заметил, что её взгляд на секунду задержался на его рюкзаке.
— Что-то не так? — спросил он.
— Нет, — она улыбнулась. — Просто... ты уверен, что мы ничего не забыли?
— Всё взяли.
Она не стала спрашивать про книгу. Он не стал объяснять.
*Выезд. Город.*
Машина была загружена, и они выехали ближе к полудню. Дождь наконец прекратился, и серое небо начало светлеть. Алекс вел машину спокойно, не превышая скорость, но внимательно следил за зеркалами.
Они выехали на трассу, и город остался позади.
Саманта смотрела в окно, на убегающие назад дома, магазины, светофоры. Она улыбалась, и Алекс видел её отражение в боковом зеркале.
— Как же я хочу в тишину, — сказала она. — Никаких клиентов, никаких звонков. Только лес и ты.
— И никакой книги, — добавил он, и она рассмеялась.
— Точно. Никаких книг.
Он улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался напряжённым.
Через полчаса, когда они проезжали мимо заправки на выезде из города, Алекс заметил в зеркале чёрный седан. Тот самый. Он ехал в двух машинах позади, не приближаясь, но и не отставая.
Алекс не подал виду. Он спокойно свернул на заправку, сказал Саманте:
— Давай перекусим перед долгой дорогой. Кофе и сэндвичи. Я угощаю.
— Звучит отлично, — она потянулась. — Я возьму что-нибудь сладкое.
Он вышел из машины, потянулся, делая вид, что разминает спину. Чёрный седан проехал мимо, не остановился. Алекс подождал, пока он скроется за поворотом, и только потом зашёл в магазин.
Когда они вернулись в машину с кофе и парой сэндвичей, он выбрал другую дорогу — не ту, что планировал. Свернул на старый проселок, потом на объездную, потом ещё раз.
— Ты ищешь короткий путь? — спросила Саманта, когда они в третий раз сменили направление.
— Да, — ответил он. — Хочу избежать пробок. Там, где трасса сужается, часто бывают заторы.
Она кивнула, но в её глазах мелькнула тень. Она начинала догадываться.
Алекс петлял по просёлкам, сворачивал на второстепенные дороги, иногда останавливался, будто сверяясь с картой. Чёрный седан больше не появлялся. Он либо отстал, либо потерял их в лабиринте проселочных путей.
К полудню они выехали на трассу, ведущую к горам.
*Дорога. Природа.*
За окном потянулись поля — бескрайние, золотистые, с редкими стогами сена. Небо наконец очистилось от туч, и солнце заиграло в лужах, оставшихся после дождя. Саманта опустила стекло, и в машину ворвался свежий ветер, пахнущий мокрой землёй и травой.
— Какая красота, — прошептала она.
Алекс кивнул. Он тоже чувствовал, как тревога отступает перед этим простором.
Дорога пошла в гору. Лес начал сгущаться — сначала редкие берёзы, потом плотные сосны, а затем и старые ели, закрывающие небо. Они проезжали через мост над быстрой рекой, вода в которой искрилась на солнце, и Саманта попросила остановиться.