Приди, посмотри и забудь. Veni, vidi, et cecidi in oblivionem
— Доброе утро, — Саманта стояла в дверях с двумя кружками в руках. Наней был её любимый мягкий халат, волосы собраны в небрежный пучок, а сама онаулыбалась той улыбкой, от которой у него каждый раз теплело внутри.
— Иди сюда, — сказал он, приподнимаясь.
Она подошла, села на край кровати, протянула ему кружку. Алекс сделалглоток — крепкий кофе с молоком, как он любил.
— Ты сегодня рано, — заметил он.
— Сегодня первый показ в девять, — она коснулась его руки. — Но яуспею, если ты не будешь меня задерживать.
— Это я тебя задерживаю? — он притворно возмутился, ставя кружку натумбочку, и потянул её к себе. — Ты сама меня соблазняешь своим кофе.
Она рассмеялась, позволила себя обнять, поцеловала его в щёку, потом вуголок губ.
— Ладно, одна минута. Но не больше.
Минута растянулась на пять. Они лежали, прижавшись друг к другу, иСаманта водила пальцами по его руке, рисуя замысловатые узоры.
— Сегодня будешь опять читать свою книгу? — спросила она.
— Нет, сегодня работа, — Алекс вздохнул. — И потом, книга странная. Яоставил её на тумбе, пусть лежит.
Она глянула на тёмную обложку, мелькнувшую на краю прикроватногостолика.
— Ты так и не понял, откуда она взялась?
— Нет. Может, ты принесла?
— Я бы запомнила, — она поцеловала его в лоб. — Ладно, вставай. Яопаздываю.
Она легко выскользнула из его объятий, подхватила свою кружку инаправилась в ванную. Алекс ещё полежал немного, слушая, как шумит вода, какона перекликается с ним через стену, и улыбнулся.
Через полчаса они уже стояли у двери. Саманта поправила ему воротникрубашки, одёрнула пиджак.
— Выглядишь как настоящий банкир, — сказала она.
— Я и есть настоящий банкир, — он обнял её за талию.
— Тогда иди, зарабатывай деньги, — она прильнула к нему на секунду,прижалась щекой к груди. — Люблю тебя.
— Я тебя больше.
— Спорим, — она отстранилась, улыбнулась и быстро поцеловала его вгубы. — Всё, беги.
Она вышла первой, махнула ему из машины. Алекс постоял на крыльце,глядя, как её автомобиль скрывается за поворотом, и только потом вернулся вдом.
Взгляд упал на книгу. Она лежала на тумбочке, тёмная, безмолвная.Алекс секунду поколебался, потом взял её и сунул в ящик.
— Вечером разберусь, — сказал он сам себе.
И вышел.
*Офис банка. Утро.*
Отделение, которым руководил Алекс, располагалось в центре города, встаром, но хорошо отремонтированном здании с высокими потолками и мраморнымиполами. Он любил это место — не за статус, а за людей. За то, что мог помочь,научить, поддержать.
Он вошёл в операционный зал за десять минут до открытия. Сотрудникиуже были на местах: кто-то проверял кассы, кто-то раскладывал документы.Наталья, его заместительница, поправляла стопку бланков на стойке информации.
— Доброе утро, — сказал Алекс, проходя к своему кабинету.
— Доброе, — отозвались несколько голосов.
Он успел просмотреть утреннюю сводку, подписать пару бумаг и выпитьвторой кофе, когда в дверь постучали.
— Алекс Сергеевич, — Наталья заглянула в кабинет. — Там клиент,пожилая женщина, не может разобраться с кредитной картой. Говорит, мы ейнасчитали лишнее.
— Иду.
Он вышел в зал. В кресле у стойки сидела бабушка в пуховом платке,сжимая в руках старенькую сумочку. Лицо у неё было растерянное, дажеиспуганное.
— Здравствуйте, — Алекс подошёл, присел рядом на корточки, чтобыоказаться с ней на одном уровне. — Давайте посмотрим, что случилось?
— Сын карту оформил, а я боюсь, — сказала она, протягивая ему пластикдрожащей рукой. — Там деньги мои, пенсия. А они говорят, что я должна былапроценты платить. Какие проценты? Я же не брала ни у кого.
Алекс взял карту, внимательно осмотрел. Обычная дебетовая, безкредитного лимита. Он объяснил ей, что проценты начисляются только если сниматьденьги сверх остатка, но здесь такого быть не может. Попросил коллегураспечатать выписку за последний месяц.
— Вот, смотрите, — он развернул лист, показал ей. — Видите? Выполучили пенсию, потом сняли часть в банкомате, потом оплатили покупки. Никакихпроцентов. Всё правильно.
— А мне вчера звонили, — она зашептала. — Сказали, что долг, чтоприставы придут. Я испугалась.
— Это мошенники, — твёрдо сказал Алекс. — Если ещё позвонят, кладитетрубку. Никому не сообщайте код с обратной стороны карты и не переводитеденьги. Я сейчас напишу памятку, как себя вести.
Он быстро набросал на листке крупными буквами несколько простыхправил: не называть код, не переводить незнакомцам, звонить в банк по номеру накарте. Сложил листок, отдал ей вместе с картой.
— Если что — приходите сразу ко мне. Не слушайте чужих.
— Спасибо, сынок, — женщина выдохнула, и лицо её разгладилось. — А тоя думала, что делаю не так. Дочка далеко, некому подсказать.
— Теперь есть кому, — улыбнулся Алекс. — Вы приходите в любое время.
Она ушла, улыбаясь. Наталья, наблюдавшая со стороны, качнула головой.
— Вы с ней полчаса возились, а у нас очередь.
— Очередь подождёт, — ответил Алекс. — Человек напуган. Мошенникимогли оставить её без пенсии. Это важнее, чем скорость обслуживания.
Наталья хмыкнула, но спорить не стала. Она знала его стиль работы: непросто выдавать кредиты и открывать счета, а по-настоящему помогать людям,особенно тем, кто не разбирается в финансах.
Дальше был обычный день. Алекс успел провести короткое совещание ссотрудниками, разобрать спорную ситуацию по ипотеке, подписать несколькокредитных договоров. Между делом заглянул к молодым специалистам, которыенедавно пришли в отделение.
Один из них, Максим, мучился с отчётом, который не сходился.
— Покажи, — Алекс сел рядом. — Сначала проверь комиссии, они частоуходят в отдельную строку. А потом посмотри входящие остатки — возможно, ошибкав переносе данных.
Максим пересчитал, нашёл неточность, выдохнул с облегчением.
— Спасибо, Алекс Сергеевич.
— Не за что. Если что — спрашивай. Лучше переспросить, чем потомпеределывать.
Он любил учить. Это было, наверное, главным в его работе — видеть, каклюди растут, как из неуверенных новичков превращаются в профессионалов. Онзнал, что сотрудники его ценят не только за справедливость, но и за терпение.За то, что он никогда не повышал голоса, не унижал, а объяснял — спокойно,доходчиво, столько раз, сколько нужно.
В обед он перекусил в своём кабинете, разбирая корреспонденцию. Погодаза окном не менялась: всё так же было серо, и мелкая водяная взвесь оседала настекле, превращая город в размытую акварель. Алекс поймал себя на мысли, чтоэта сырость напоминает ему что-то. Что-то, о чём он читал недавно. Но мысльускользнула, растворилась в рабочих заботах.
*После обеда. Неожиданный визит*.
К двум часам операционный зал опустел — час пик прошёл, и сотрудникиприводили в порядок документацию. Алекс как раз заканчивал просматриватьотчёты, когда в дверь его кабинета постучали.
— Алекс Сергеевич, — Наталья вошла с озабоченным лицом. — Директор усебя. Сказал, что подойдёт через пять минут. Хочет представить новогосотрудника.
— Директор? — Алекс удивился. — Лично?
— Лично, — она пожала плечами. — Я тоже удивилась.
Директор регионального отделения, Андрей Викторович, редко спускался воперационные залы. Он предпочитал управлять дистанционно, через отчёты исовещания. Его появление здесь, без предупреждения, было странным.
Алекс вышел в коридор. Встретил директора у входа в операционный зал.
— Добрый день, — сказал он, пожимая протянутую руку.
— Здравствуйте, Алекс Сергеевич, — Андрей Викторович был одет вдорогой костюм, но выглядел почему-то напряжённым. — У нас пополнение. Хочупредставить вам нового сотрудника, он будет работать в вашем отделении.
Он обернулся, и Алекс только сейчас заметил фигуру, стоящую чутьпозади, в тени коридора.
— Это Марк, — сказал директор. — Он переехал к нам из другого региона,имеет отличные рекомендации. Мы возлагаем на него большие надежды. Потенциально— лучший линейный сотрудник.
Мужчина шагнул вперёд, и Алекс наконец смог его разглядеть.
Среднего роста, поджарый. Лицо — правильное, но какое-то неуловимое,черты словно ускользали, не желая запечатлеваться в памяти. Глаза — тёмные,глубокие, смотрели спокойно и внимательно, с лёгким прищуром. Он был одет встрогий тёмный костюм, рубашка безупречна, галстук завязан идеальным узлом.Волосы коротко стрижены, аккуратны. Ничего лишнего.
И что-то в его облике — в том, как он стоял, чуть расслабленно, но приэтом собранно, как он перевёл взгляд с директора на Алекса, как уголок его губдрогнул в лёгкой, едва заметной улыбке — заставило Алекса на мгновениезамереть.
Что-то знакомое. Какое-то смутное, неясное ощущение, будто он ужевидел это лицо. Или не лицо, а... он не мог подобрать слова.
— Марк, — мужчина протянул руку. Голос тихий, ровный.
— Алекс, — он пожал ладонь. Рукопожатие было твёрдым, но не грубым, икожа — прохладной. Слишком прохладной для обычного человека.
— Марк будет работать с клиентами, — продолжал директор. — Введите егов курс дела, помогите освоиться. Я уверен, он быстро станет ценным сотрудником.
Алекс кивнул, отгоняя странное чувство.
— Хорошо, я займусь.
Директор ещё раз оглядел отделение, кивнул своим мыслям и ушёл,оставив их вдвоём.
— Пройдёмте, — сказал Алекс, приглашая нового сотрудника в кабинет. —Расскажете о себе. Откуда вы?
— Издалека, — Марк ответил спокойно, садясь в кресло. — Небольшойгород на побережье. Название вряд ли вам что-то скажет.
— Всё может быть, — улыбнулся Алекс, пытаясь снять напряжение. — Напобережье, говорите? Там, наверное, часто идут дожди?
— Постоянно, — Марк посмотрел на него в упор. — Это кого-то угнетает.Но привыкаешь.
Алекс кивнул. Слова прозвучали невесомо, но на мгновение емупочудилось, что за ними стоит что-то ещё.
— У вас есть опыт работы в банковской сфере? — спросил он, возвращаяськ делу.
— Да. В основном с клиентами. Разбираюсь в кредитовании, инвестициях,работе с юридическими лицами.
— Хорошо. Я покажу вам наше отделение, познакомлю с коллективом.
Они вышли в операционный зал. Алекс провёл Марка по стойкам,представил сотрудникам. Те с любопытством разглядывали нового коллегу. Маркдержался ровно, вежливо, ни тени высокомерия. Он запоминал имена, улыбался,задавал уточняющие вопросы — как любой нормальный человек, пришедший на новоеместо.
Но Алекс всё время ловил себя на том, что следит за ним. За егоплавными, экономными движениями. За тем, как он, проходя мимо двери, чутьсмещается в сторону, оставляя себе пространство для манёвра — жест, которыйАлекс подсознательно узнавал, но не мог объяснить. За тем, как его взгляд насекунду задерживается на каждом выходе, на каждом окне.
— Вы служили в армии? — не удержался Алекс, когда они вернулись вкабинет.
Марк усмехнулся — коротко, едва заметно.
— Можно и так сказать.
— Просто у вас выправка, — пояснил Алекс, чувствуя, что вопрос былнеуместным.
— Многие замечают, — Марк спокойно принял это. — Не обращайтевнимания.
Алекс кивнул. Оставил его знакомиться с регламентами, а сам вернулся ксвоим отчётам.
*Вечер. Дорога домой.*
День близился к концу. За окном всё так же было серо, и мелкий дождь —не дождь даже, а густая морось — висел в воздухе, заставляя прохожих жалеть оне взятых зонтах. Необычно для марта. Обычно в это время здесь уже было сухо итепло. Но сегодня погода словно напоминала о чём-то.
Алекс собрал документы, попрощался с коллегами. Марк уже ушёл —сказал, что хочет подготовиться к завтрашнему дню. На прощание они обменялисьрукопожатием, и снова ладонь нового сотрудника показалась Алексу слишкомпрохладной.
Выйдя на улицу, он на мгновение задержался под козырьком. Дождьморосил, и воздух был насыщен влагой, как перед грозой. Алекс поднял воротникпальто и быстрым шагом направился к машине.
Когда он выезжал со стоянки, взгляд упал на чёрный седан,припаркованный у выезда. Машина показалась знакомой, но Алекс не придал этомузначения. Только через пару кварталов он заметил в зеркале заднего вида, чтотот же седан движется следом. Алекс специально сделал лишний круг, свернул впереулок, потом на другую улицу. Машина исчезла, и он решил, что простопоказалось.
Мысли крутились вокруг нового сотрудника. В его поведении не былоничего предосудительного, наоборот — он произвёл впечатление профессионала. Ночто-то в нём... что-то неуловимое, какая-то деталь, которую Алекс никак не могухватить.
*Дом. Вечер.*
Дома его ждала Саманта. Она уже приготовила ужин, и, как только онпереступил порог, кинулась обнимать.
— Устал? — спросила она, прижимаясь.
— День был странный, — признался Алекс, целуя её в макушку.
— Расскажешь?
— Потом. Сначала я хочу есть.
Она рассмеялась, потянула его к столу.
Алекс сел, взял вилку, и тут взгляд его упал на тумбочку. Книгапочему-то лежала сверху, хотя он отчётливо помнил, как убирал её внутрь.Подойдя к ней, он ещё раз решил взглянуть на последнюю фразу, но там уже былонаписано: «Он нашёл меня слишком быстро... Нужно бежать.».
Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Просто усталость. Убрал книгув тумбочку.
Но когда он лёг спать, ему показалось, что из закрытого ящика тумбочкипробивается слабый, чёрный свет.
Глава тринадцатая. Странные совпадения.
*Утро. Дом Алекса.*
Алекс плохо спал эту ночь. Ему всё время казалось, что из тумбочкипробивается чёрный свет, хотя, конечно, это было невозможно. Несколько раз онпросыпался, прислушивался к дыханию Саманты, к тишине за окном. Но всё былоспокойно. И только под утро он забылся тяжелым, беспокойным сном.
Разбудил его будильник. За окном, сквозь щель в шторах, пробивалсянеяркий, серый свет. Алекс выглянул на улицу и нахмурился: небо было затянутоплотными тучами, и солнце не просматривалось даже намёком. Для конца марта этобыло странно. Обычно в это время уже вовсю светило, пригревало, и люди начиналижаловаться на жару. Но сейчас было сыро, серо и неуютно, будто весназадержалась где-то в пути.
Саманта, как всегда, проснулась раньше. Она возилась на кухне,напевала что-то тихонько, и когда Алекс вышел из спальни, встретила егоулыбкой.
— Доброе утро, — она протянула ему кружку с кофе. — Выглядишьуставшим.
— Не выспался, — признался он, принимая кружку. — Книга эта... я еёубрал в тумбочку, а она утром опять наверху лежала.
— Может, ты сам её достал во сне? — Саманта пожала плечами, но в еёголосе прозвучала лёгкая тревога. — Ты в последнее время много о ней думаешь.
— Наверное, — он не стал спорить.
Она подошла, обняла его, прижалась щекой к груди.
— Может, отложишь её на время? Отдохнёшь?
— Обязательно, — пообещал он и поцеловал её в макушку.
*Офис. День.*
Через полчаса он уже ехал на работу. Дорога привычно петляла междудомами, и Алекс машинально отмечал, что на улицах мало людей — из-за погоды,наверное, все предпочитали сидеть дома. Небо было низким, серым, и казалось,что тучи вот-вот прольются дождём, но дождя всё не было. Такая погода держаласьуже третью неделю, и это начинало раздражать. Алекс поймал себя на мысли, чтоскучает по солнцу, по ясным дням, когда можно выйти в сад и поработать. Носегодня он ехал в офис, и нужно было настроиться на рабочий лад.
В отделении всё шло своим чередом. Алекс поздоровался с сотрудниками,заглянул в операционный зал, проверил планёрку. Наталья, его заместительница,доложила о текущих задачах. Всё было спокойно, ровно, предсказуемо.
И тут появился Марк.
Новый сотрудник уже сидел на своём месте, в углу операционного зала, исосредоточенно изучал внутренние регламенты. Он поднял голову, когда Алексвошёл, и кивнул — ровно, вежливо, без тени подобострастия. Алекс кивнул в ответи направился в свой кабинет.
Весь день он наблюдал за Марком. Тот работал безупречно. Слишкомбезупречно.
За утро Марк обслужил пятерых клиентов, и все остались довольны. Он неповышал голос, не путал цифры, не переспрашивал. Он словно знал ответы на любыевопросы, словно проработал в этом отделении годы, а не дни. Старушка, котораявчера не могла разобраться с пенсией, сегодня попала именно к нему и вышла отМарка с улыбкой до ушей.
Алекс наблюдал из своего кабинета через стеклянную стену. Марк что-тообъяснял клиенту, жестикулировал плавно, экономно. Его движения были точными,без лишних затрат энергии — как у человека, который привык к порядку иконтролю.
«Хороший специалист, — подумал Алекс. — Андрей Викторович не зря егонахваливал».
Но внутри засела смутная тревога. Что-то в Марке было не так. Можетбыть, то, как он смотрел — спокойно, ровно, но при этом будто видел больше, чемнужно. Может быть, то, как он, выходя из-за стола, всегда держался нарасстоянии вытянутой руки от посетителей — не ближе, но и не дальше. Это былимелочи, но Алекс, привыкший анализировать людей, замечал их.
В обед он позвал Марка в свой кабинет.
— Как вам у нас? — спросил Алекс, присаживаясь на край стола.
— Отлично, — ответил Марк, и его голос звучал ровно, без излишнейэмоциональности. — Коллектив хороший, клиенты интересные. Спасибо, что приняли.
— Вы быстро влились, — заметил Алекс. — У вас был опыт в другихбанках?
— Да, — Марк кивнул. — В разных. Приходилось много путешествовать.
— Путешествовать? — переспросил Алекс.
— Работа такая, — Марк улыбнулся — уголками губ, едва заметно. — Япривык к переездам.
Алекс хотел спросить, откуда именно он приехал, но Марк опередил его:
— Алекс Сергеевич, у меня есть небольшая просьба. Можно мне работать впервую смену? Мне удобнее приходить пораньше, пока мало клиентов, чтобыспокойно разобраться в документах.
— Конечно, — согласился Алекс. — Расписание вы можете составить сами,только согласуйте с Натальей.
— Спасибо, — Марк встал. — Я пойду? Клиенты ждут.
Он вышел, и Алекс проводил его взглядом. Что-то было в этом новомсотруднике — какая-то странная, необъяснимая правильность. Слишком правильная.
В середине утра, когда операционный зал заполнился клиентами, светвдруг моргнул.
Раз, другой. Лампы на потолке зажужжали, затрещали, потом погасли. Насекунду всё погрузилось в темноту.
— Не волнуйтесь, сейчас включат резервное питание, — крикнул Алекс,выходя из кабинета.
Но в темноте, в этой внезапной тишине, он вдруг отчётливо почувствовалчьё-то присутствие. Кто-то стоял совсем рядом. Он даже не услышал шагов, неуловил движения — просто знал, что за его спиной кто-то есть.
Алекс резко обернулся.
В темноте он ничего не видел. Только смутные тени, контуры столов,стоек. И где-то в углу — чей-то силуэт. Ближе, чем должен был быть.
— Марк? — позвал Алекс.
Молчание. Только гул генератора где-то в подвале.
Свет зажёгся так же внезапно, как и погас. Алекс заморгал, привыкая. Взале всё было на своих местах. Клиенты оглядывались, сотрудники успокаивали их,объясняли, что это временное отключение.
Алекс перевёл взгляд на стол Марка. Тот сидел на своём месте, в углу,и перебирал бумаги. Он выглядел так, будто не двигался с утра. Но когда Алекспосмотрел на него, Марк поднял голову и улыбнулся.
Коротко. Быстро. Одними уголками губ.
Алексу показалось, что в этой улыбке было что-то... странное. БудтоМарк знал то, чего не знал никто другой.
— Всё в порядке, — громко сказал Алекс, обращаясь к залу. — Перебои сэлектричеством, сейчас всё наладят.
Он вернулся в кабинет, закрыл дверь и несколько минут сиделнеподвижно, глядя в одну точку.
Это было неважно. Простое отключение света. Простая улыбка коллеги.Ничего странного.
Но он чувствовал, что это неправда.
День тянулся медленно. Алекс работал механически — подписывал бумаги,проводил совещание, отвечал на письма. Мысли возвращались к книге, к Марку, кчёрным пятнам на пальцах. Он смотрел на свои руки — следы стали бледнее, но неисчезли. Теперь они походили на старые чернильные пятна, въевшиеся в кожу.
*Вечер. Дорога домой.*
К вечеру дождь не прекратился. Алекс вышел из офиса, и холодный ветерударил в лицо, бросил в него пригоршню воды. Он быстро пошёл к машине, сел,включил двигатель.
Выезжая со стоянки, он поймал себя на мысли, что сегодня не бралкнигу. Вообще не брал. Она осталась дома. И впервые за несколько дней онпочувствовал облегчение.
Но тут же вспомнил: а вчера он брал. И позавчера брал. Зачем? Он жехотел оставить её на тумбе. Он отчётливо помнил, как убирал её в ящик. И всёравно брал.
— Что со мной не так? — пробормотал он, выруливая на основную дорогу.
Дождь хлестал по стеклу, дворники едва справлялись. Машины ползли,тормозя у каждого светофора. Алекс смотрел на мокрый асфальт, на огни,расплывающиеся в лужах, на серые фасады домов, по которым стекала вода. Городвыглядел чужим, непривычным — каким-то размытым, ненастоящим.
Он свернул на свою улицу. Фонари горели тускло, сквозь пелену дождя ихсвет казался мутным, как сквозь матовое стекло. Двор был пуст — все попряталисьпо домам. Алекс загнал машину, выскочил под ливень и почти бегом добежал доподъезда.
*Дом. Ночь.*
Дома пахло уютом и теплом. Саманта ещё не вернулась — у неё былвечерний показ, она предупредила, что будет поздно. Алекс переоделся, прошёл вспальню.
Книга лежала на тумбочке.
Он не брал её с собой. Он точно помнил, что оставил её здесь. Но когдаон смотрел на неё сейчас, у него не было уверенности, что она не двигалась.
Алекс сел на край кровати, открыл книгу. Страницы, которые утром былипустыми, теперь покрывались текстом — медленно, будто чернила проступали изглубины бумаги. Он прочитал:
«Не доверяй тем, кто пришёл из ниоткуда. Они следят».
Алекс закрыл книгу. Положил на тумбочку. Встал, подошёл к окну. Дождьбарабанил по стеклу, и в этом шуме ему слышался какой-то другой ритм.
«Они следят».
Он посмотрел на свои руки. Чёрные пятна пульсировали в такт сердцу.
Глава четырнадцатая. Чернила на пальцах.
*Утро. Дом Алекса.*
Утро началось с того, что Алекс проснулся раньше будильника. За окномбыло темно — не ночная тьма, а плотная, свинцовая серость, которая висела надгородю уже третью неделю. Он повернул голову к тумбочке. Книга лежала на месте,закрытая, безмолвная. Вчерашняя тревога ещё не отпустила, но он решил: сегодняон просто прочитает спокойно, без нервов.
Он протянул руку, взял книгу, открыл на том месте, где вчера оставил.Пусто. Алекс пролистал страницы — все чистые. Он снова вернулся к последнейзаписи, той самой, про Марка, но вместо неё обнаружил лишь бледные, почтиисчезнувшие следы чернил. Будто кто-то вытер написанное влажной тряпкой.
Он нахмурился, закрыл книгу. Положил обратно на тумбочку. Что-то былоне так, но он не мог понять — что.
— Доброе утро, — Саманта вошла в спальню с кружкой кофе. — Ты ужевстал?
— Встаю, — он принял кружку, сделал глоток.
— Как спалось?
— Нормально. Книга... в ней ничего нет.
— Может, это хорошо? — она присела на край кровати. — Значит, всёзакончилось.
— Может быть, — сказал он, но сам не поверил.
На кухне он сел за стол, рассеянно помешивая остывающий кофе. Самантаушла собираться — сегодня у неё был ранний показ, и она торопилась. Алекссмотрел в окно, на серое небо, и думал о том, что сегодня надо будетвнимательнее присмотреться к Марку. Может, вчера ему просто показалось.
Он поднял кружку и замер.
На подушечках пальцев, там, где он держал книгу, остались тёмныепятна. Алекс поднёс руку к глазам. Это не была типографская краска — слишкомбледно, слишком расплывчато. И не грязь. Пятна напоминали... дым. Слабый, едвауловимый налёт, который будто бы шевелился, когда он смотрел на него в упор.
Он потёр пальцы. Пятна не исчезли. Он потёр сильнее — стало толькохуже, будто дым проник глубже.
— Саманта, — позвал он. — Посмотри.
Она подошла, взяла его руку.
— Что это? — она провела пальцем по его ладони, пытаясь стереть.
— Не знаю. От книги, наверное.
— Чёрная обложка могла оставить след, — она пожала плечами, но вголосе прозвучало сомнение. — Хочешь, я куплю тебе перчатки?
— Не надо, — он убрал руку. — Просто вымою.
Он встал из-за стола, пошёл в ванную, долго тёр пальцы мылом, но пятнаостались — бледные, сероватые, будто тень застряла под кожей.
— Ладно, — сказал он сам себе, вытирая руки. — Ерунда.
Саманта уже была у двери, в пальто, с ключами.
— Проводишь меня? — спросила она, улыбаясь, но в глазах была тревога.
— Конечно.
Он обнял её, поцеловал в лоб, потом в губы.
— Удачного показа.
— Спасибо, — она прижалась на секунду. — И ты... не переживай из-закниги. Ладно?
— Хорошо.
Она вышла, и Алекс остался один. Взял книгу, ещё раз открыл. Пусто.Положил обратно. Потом, уже надевая пальто, вдруг подумал: зачем он вообще взялеё вчера? Зачем она вообще оказалась у него в руках? Ведь он же решил оставитьеё дома. Он отчётливо помнил, как убрал книгу в ящик. А потом она оказалась натумбе, потом он снова её взял...