Проклятие последнего стража

Всё в этом зале было направлено к столу. К его сердцу. К тому месту, где сейчас магия отзывалась сильнее всего.

И когда Эйра, Кейр и Элдран вошли внутрь, зал не изменился. Но ощущение в нём стало другим. Будто он ждал.

Роан вошёл без лишнего шума. Короткие тёмные волосы, лёгкая щетина, серые глаза — прямые, серьёзные и внимательные.

Он оглядел их всех быстро, оценивающе.

— Все почувствовали?— Голос ровный. Собранный.

Кайр усмехнулся, но в этот раз без привычной лёгкости.

— Если кто-то не почувствовал — ему здесь не место. — Он провёл рукой по волосам, будто пытаясь стряхнуть с себя это ощущение, но не смог.

Они собрались быстро, не потому что испугались. Потому что слишком долго ждали.

Эйра обошла стол, скользя тонкими пальцами почти над самой поверхностью, но не касаясь, будто боялась нарушить что-то тонкое.

— Это он, — сказала она уже тише. И в этот раз — не как утверждение, а как осознание.

Кейр опёрся ладонями о камень, чуть сильнее, чем нужно. Костяшки побелели.

— Скажи, что это он. Он поднял взгляд, и в нём была надежда.

Роан стоял напротив. Руки за спиной, плечи ровные, лицо почти неподвижное, но в серых глазах мелькнуло то, что редко в нём появлялось — напряжение, близкое к ожиданию.

— Если это не он, — сказал он спокойно, — тогда объясни, что это. Его широкая ладонь указала на стол, к которому тянулись живые горящие нити.

Стало тихо.

Элдран поднял голову. Его взгляд скользнул по каждому, задержавшись на секунду.

— Печати не откликаются на пустоту, — твёрдо сказал он.

Он озвучил именно то, чего они все ждали — подтверждение.

Кейр выдохнул сквозь зубы, резко отвернувшись.

— Пять лет…— Слова вышли глухо, как будто застряли где-то глубже.

Эйра чуть сдвинулась, скрестив руки на груди, но это было не защитное движение — скорее попытка удержать себя на месте.

— Мы не смогли его освободить, — произнёс кто-то.

— У нас бы и не получилось, — спокойно ответил Элдран.

Это были не оправдания. А горькая и прямая правда.

Они еще раз все разом взглянули на печати. С ними что-то происходило.

Свечение стало намного чётче и сильнее.

Элдран чуть сжал губы — Неважно, кто, — сказал он.

— Важно, что Бёрн жив. Жив и свободен.

Кайр закрыл глаза на секунду и резко провёл рукой по лицу, скрывая то, что слишком быстро прорвалось наружу.

— Вот блин… — в его голосе было столько облегчения, как будто с его плеч спала тяжесть целого мира.

Эйра чуть выдохнула, почти незаметно, её губы растянулись в улыбке, которую она тут же спрятала.

Роан не улыбнулся. Но плечи его едва заметно расслабились. И это говорило больше любых слов.

Элдран просто смотрел. И впервые за всё время в его взгляде появилось почти незаметное тепло.

Воздух в зале едва заметно дрогнул. Как будто кто-то провёл по нему невидимой ладонью. Свет факелов качнулся, тени на стенах сдвинулись, и в следующую секунду возле каменного круглого стола вспыхнуло пламя. Оно закрутилось в плотный огненный вихрь.

Он не был похож на пожар, скорее на энергию, магию, собранную в одной точке.

Руны в камне откликнулись. Линии, вырезанные в полу и столе, загорелись ярче, будто по ним прошёл ток, и на мгновение весь зал стал единым узором, живым и напряжённым.

Никто не отступил, они жадно смотрели на огненный столб широко распахнутыми глазами, боясь пропустить его появление. Они ждали этого целых пять лет.

И наконец-то — он возвращался.

В центре пламени появился силуэт, тёмный, устойчивый и неподвижный внутри движущегося света. Огонь скользил по нему, цеплялся за плечи, за край плаща, но не касался по-настоящему, будто признавая границу.

Затем пламя сжалось, отступая, и в центре зала уже стоял Бьёрн.

На мгновение никто не двинулся. Слишком долго они ждали, чтобы поверить сразу. Слишком много раз каждый из них уже подходил к этой грани — и возвращался обратно, ни с чем.

Пять лет.

Пять лет без ответов. Пять лет тщетных попыток его вернуть.

И теперь их брат, друг, ученик и правитель стоял перед ними живой.

Кейр сорвался первым. Без размышлений и пауз, в два быстрых шага он оказался рядом. Он схватил Бьёрна за плечи, всматриваясь в лицо, будто проверяя настоящий ли он.

— Я уже начал думать, что ты решил сдохнуть где-нибудь без меня. — и в следующее мгновенье резко притянул его к себе сжимая в крепких объятьях без всякой сдержанности.

Бьёрн ответил так же — Сильно. Уверено. Будто проверяя что это не иллюзия не сон и не насмешка судьбы.

На секунду стало тихо. А потом они оба глухо и хрипло засмеялись. Это был смех не от веселья , это был смех, что ломал напряжение, он был сродни вздоху облегчения.

Эйра стояла в стороне - ровно и спокойно, с тем выражением лица по которому невозможно было понять, что у неё внутри. Руки скрещены на груди, взгляд внимательный и цепкий.

Затем она двинулась резко, и в этом не было привычной выверенности — только чистое, не сдержанное движение. Её руки легли на плечи Бьёрну, и она прижалась к нему так, будто хотела убедиться, что он не исчезнет снова. Пальцы на мгновение сжались на его плаще. Она не всхлипнула, но в глазах, прижатых к его плечу блеснула влага.

На мгновение он замер, а потом ответил, обняв её также крепко. Он не сказал ни слова, только на секунду закрыл глаза.

— Мы уже между прочим начали думать, что ты всё-таки сдох. — смахивая слезу с рыжих ресниц сказала она. — Долго же ты.

Когда она отстранилась, то снова была собрана — и ничего в её лице не выдавало, что ещё мгновение назад в её глазах стояли слёзы.

Роан всё это время не вмешивался. Он стоял чуть в стороне, как и подобает тому, кто привык держать строй даже тогда, когда всё внутри рвётся вперёд. Скрестив руки за спиной, он смотрел на Бёрна тяжёлым и прямым взглядом — как будто оценивая его состояние: цел ли он, сломлен ли и не изменился ли он слишком сильно.

— Выглядишь паршиво. Еще хуже чем обычно — с легкой улыбкой сказал он, протягивая ему руку. Коротко, по военному. Но когда их ладони встретились, хватка была жёстче, чем требовалось. Дольше чем нужно.

Элдран не спешил, наблюдая. Сдержанный как и всегда.

Он стоял у стола, чуть в стороне. В его взгляде не было ни удивления, ни сомнений — только спокойная, глубокая уверенность, будто он знал, что этот момент все равно наступит.

Он остановился рядом, внимательно глядя. Как человек, который видит больше чем остальные.

—Ты вернулся. — после этого почти незаметно склонил голову в жесте подчинения и признания.

— С возвращением, Бьёрн.

Его рука поднялась медленно, касаясь плеча — легко, почти невесомо.

Но это прикосновение было тяжелее любых слов.

— Я знал, — сказал он тихо.— Ты не сломался, — это было утверждение, не вопрос.

Бьёрн посмотрел на него дольше, чем на остальных, и в этом взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти забытое. — Не в этот раз.

Они окружили его. Без построения, без порядка. Просто были рядом.

В глазах каждого из них отражались пять лет поисков, попыток, ошибок и гнетущей тишины — и вместе с этим радость, восторг и почти невыносимое облегчение от его возвращения.

Но это осталось позади, самое главное, что он стоял здесь, с ними. Живой.

И впервые за всё это время в зале стало по-настоящему тепло. Не от огня, не от факелов — от них. От того, что они снова стояли рядом, живые, целые, вместе — как и прежде.

Бьёрн медленно обвёл их взглядом. Улыбка появилась не сразу — сдержанная, усталая, но настоящая. В его лице всё ещё читалась тяжесть прожитых лет.

Он выдохнул чуть глубже и, не убирая лёгкой улыбки, кивнул в сторону стола.

— Садитесь. Коротко. Спокойно. — Введите меня в курс.

Кейр сразу покачал головой: — Ты выглядишь так, будто сейчас просто рухнешь. И уже тише: — Тебе нужно отдохнуть.

Бьёрн коротко усмехнулся, но не отвёл взгляда.

— Позже. Я отдохну позже. Как только пойму, что происходит — Он чуть подался вперёд, и в его голосе снова появилась привычная твёрдость, после которой никто не спорит. Теперь он был не другом. Не учеником. Он был их правителем.

— Любое промедление сейчас может стоить слишком дорого. Тишина выровнялась.

Элдран выдохнул, сдаваясь, и только усмехнулся:

— Упрямый как был, так и остался. Они заняли свои места за столом. Круг замкнулся. И стало окончательно ясно — он вернулся.

Несколько мгновений они молчали.

Бьёрн не сел сразу. Он стоял у стола, опираясь ладонями о камень, и на секунду закрыл глаза, словно прислушиваясь не к ним — к чему-то другому. Узоры под его пальцами отозвались, мягкой пульсацией света.

Первым заговорил Элдран. Он сидел прямо, сложив руки на столе.

— Магия в Синегории стабильна, — спокойно начал он. — Потоки не нарушены. Защита держится, но давление извне усилилось. Маги короля действуют осторожнее… и точнее. Он чуть склонил голову.— Мы потеряли несколько внешних точек наблюдения.

Бьёрн кивнул.

— Эйра.

Она не изменила позы.

— Король ищет лазейки, — коротко сказала она. — Не лезет напрямую. Проверяет границы, прощупывает защиту.

Она на мгновение перевела взгляд на Бьёрна, — У него есть шпионы. Некоторые — внутри.— Мы выявляем их быстрее, чем он успевает закрепиться.

Кейр усмехнулся, но в глазах не было веселья.

— Мы вытаскивали людей, эвакуировали — сказал он. — Тех, у кого проявлялась магия. — До того, как до них добирались люди короля. Он пожал плечами.— Не всех успели. Но большинство — да. Сейчас Синегорье — единственное место, где им безопасно.

Бьёрн перевёл взгляд.

— Роан.

Роан говорил прямо, без лишних слов:— Мы на пороге войны. Раньше это была тень. Сейчас — подготовка. Он чуть подался вперёд.— У короля обученная армия. И маги в её рядах.— Это делает их опаснее. Тишина легла на стол. Бьёрн не спешил говорить. Он посмотрел на каждого по очереди. Задержался. Отметил. Понял. И только потом сказал:

— Пять лет, — тихо сказал он. Это был не упрёк, а просто факт.

Он перевёл взгляд с одного на другого. — Вы справились.

И в этих словах было признание.

— Теперь наступила моя очередь давать отчёт вам.

Бьёрн замер на секунду опёршись руками о стол. Затем он открыл глаза и заговорил:

— Разлом нестабилен.— Слова прозвучали слишком спокойно для их смысла.

Тишина в зале стала плотнее.

Разлом находился в сердце Сумеречного Бора. Это была не просто трещина в пространстве. Это был древний проход в другие миры. Стабильный лишь до тех пор пока его удерживают.

— Давление выросло.

Он не отводил взгляда.

—Как будто с той стороны что-то ищет выход.

Кейр перестал усмехаться. Эйра чуть подалась вперёд:

— Насколько? —

Бьёрн коротко выдохнул.

— Сильнее, чем раньше. Стабилизировать магию в нём стало сложнее. Он провёл пальцами по камню, словно повторяя движение, которое делал там, в Бору.

— Раньше это было больше похоже на фоновый шум, ненавязчивые колебания магической силы. Теперь же, это давление, которое приходится удерживать.

Элдран нахмурился.

Он был не только главным магом Синегорья, но и тем, кто обучал весь близкий круг. За этим столом сидели все кто с его помощью открыли и усилили свои магические способности.

Элдран был самым большим знатоком магии во всём королевстве.

— Ты держал его всё это время?

— Держал, — спокойно ответил Бьёрн.

— Как ты справился в зверином обличии? Что такое длительное перевоплощение сделало с твоей магией, с твоим разумом? — Элдран выглядел не на шутку обеспокоенным. Между его седеющих бровей пролегла глубокая морщина.

В зале воцарилась тишина.

Прозвучал один из вопросов, который они не хотели задавать, и ответ на который они хотели и боялись услышать одновременно.

Бьёрн ответил не сразу.

— Проклятие не ослабило мою магию, — спокойно начал он. — Это было похоже на то, что я и раньше испытывал, надолго оставаясь в зверином обличии.Он на мгновение замолчал.—Эмоции уходят. Остаются инстинкты.

Пальцы чуть сжались.

—Но за такое долгое время... я перестал чувствовать их вовсе. — Он поднял взгляд.

— Я принял зверя внутри себя. И отказался от всего, что делало меня человеком

Тишина в зале стала тяжелее.

— Я держал портал, у меня была цель — никого к нему не подпускать. Это изменение пришлось весьма к стати, когда я без раздумий и жалости разрывал на куски тех, кто пытался пробраться. Уверен, что это были люди короля. Я привык ничего не чувствовать видя смерть. — он перевел взгляд на Элдрана — И скорее всего это уже не изменится жёстко сказал он.

Все сидящие за столом обеспокоено переглянулись. Но последняя фраза Бьёрна была сказана тоном, который давал понять, что разговор на эту тему окончен.

— Знаешь, в чём самое смешное? — Кейр усмехнулся, но без веселья. — Он ведь думал, что избавился от тебя. Бьёрн чуть приподнял бровь. Кейр откинулся на спинку кресла, качнув головой:

— Превратить тебя в зверя. Запереть в Бору. Лишить разума… И всё — хранителя нет, путь к разлому открыт... Красивый план.

— Почти, — коротко усмехнулась Эйра.

Бьёрн медленно провёл пальцами по камню стола.

— Он не понял главного. Связь не в разуме, — тихо сказал Элдран.

— И не в теле, — спокойно добавил Бьёрн.

— А в крови. — Он поднял взгляд. — Я остался хранителем. Даже застряв в своём медвежьем лике.

Кейр хмыкнул: — Идеально. Хотел убрать защиту — получил сторожа, который заперт на месте разлома.

— И не уходит, — добавила Эйра.

— И не даёт подойти, — коротко сказал Роан.

Элдран заговорил:

— Генри дурак, разум которого затмили жестокость и жажда абсолютной власти. Он не понимает, что собой представляет этот портал. Тысячи лет назад им пользовались. — Пока не поняли, что оттуда приходит, с тех пор его не открывают. Только держат.

Роан спокойно продолжил: — Потому что если он выйдет из-под контроля… Пауза. — Это уже не будет проблемой только Синегорья.

— Раньше я мог его только удерживать. Но теперь, когда я свободен. Взгляд стал жёстче. — Я как хрантель могу попытаться его закрыть.

Элдран тихо сказал: — Если это вообще возможно.

Бьёрн не отвёл взгляда. — Уверен, что это возможно. И король знает, что сделать это могу только я. Иначе он не бы бы так настойчив в попытках меня прикончить.

Словив на себе недоумённые взгляды, Бьёрн продолжал:

— Король Генри уже давно понял, что ошибся выбирая путь для того, чтобы меня убрать. Когда его лазутчики не справлялись раз за разом пропадая в Сумеречном Бору он стал действовать более решительно, теперь ясно, что меня пытались убить. Капканы. — мрачно сказал Бьёрн.— в один из них я попал.

Элдран выпрямился слегка подавшись вперёд

— Атралит?.— Слово прозвучало тяжело, словно само по себе несло тяжесть веков.

—Он самый — мрачно подтвердил Бьёрн.

Роан резко выпрямился — Ты уверен?

— Может кто-то объяснит на конец-то что это за хрень такая? — раздраженно воскликнула Эйра.

Элдран закрыл глаза на короткое мгновение, и в этом жесте было больше тревоги, чем он позволял себе обычно показывать.

Он встал на ноги и медленно обошёл стол, словно давая себе время говорить спокойно.

— Астралит — это НЕ магический металл, — сказал он. — В этом и его главная опасность.

Эйра вскинула взгляд.— Чем он особенный? В чём его свойство?

— Он лишаем магических сил, тянет магию. потому что он её... не признаёт.

Элдран сложил руки за спиной.

— Вся магия этого мира подчиняется законам. Она течёт, откликается, связывается с носителем. Астралит — единственное вещество, которое не вступает в эту связь. Он не проводит магию. Не усиливает её. Он её… обрывает.

Он посмотрел прямо на Бьёрна.

— Всё, к чему он прикасается, постепенно теряет доступ к собственной силе. Как если бы нити, связывающие мага с магией, одна за другой перерезали.

Кейр тихо выдохнул:— То есть он тебя просто… глушил?

— Не сразу, — ответил Бьёрн. — Но если бы я там остался…то сначала бы лишился своей магической силы, а после бы умер.

Элдран кивнул.— Именно. Астралит не убивает быстро. Он лишает. Сначала силы. Потом — воли. А затем уже не остаётся ничего, что можно было бы защищать.

Роан сжал челюсть.— Откуда у короля такое?

Элдран помедлил.

— Эта сталь запрещена уже столетиями. Её почти не осталось. Её не куют — потому что это невозможно без знания, которое утрачено. Или… — он чуть прищурился, — которое кто-то решил вспомнить.

Эйра тихо усмехнулась, но в её голосе не было веселья:— Значит, он не просто собирает армию. Он роется в том, что лучше было бы оставить забытым.

— Да, — спокойно ответил Элдран.

Он снова перевёл взгляд на Бьёрна.

— И тот, кто поставил этот капкан, знал, кого ловит. Астралит бесполезен против слабых магов. Но против тебя… — он чуть наклонил голову, — это был расчёт.

Бьёрн слабо усмехнулся.— Почти сработал.

— Ладно, — Кейр подался вперёд. — А теперь давай по порядку.

— Как ты выбрался? — спокойно, но жёстко добавил Роан.

— Кто это сделал? — тихо спросил Элдран.— И главное, какой ценой?

Бьёрн не ответил сразу. Он чуть опустил взгляд, словно выбирая, сколько сказать.

— Девушка, — коротко.

Кейр моргнул. — Девушка?

Эйра в сомнении прищурилась. — Она открыла капкан?

Элдран подался вперёд. — Каким образом она открыла капкан, да еще и сняла проклятие?

Бьёрн поднял взгляд. Спокойный. Сдержанный.

— У неё был серебряный нож, им она раздвинула края капкана, случайно пролив кровь.

— Это всё? И этого хватило? Кровь и серебро? Должно было быть что-то еще.— уверенно сказал Элдран.

— Было . — тихо добавил Бьёрн.

— И что же?

Бьёрн на мгновение замолчал, словно выбирая, стоит ли говорить.

— Я не почувствовал в ней посторонних запахов. Думаю она девственна. Вот почему магия сработала.

На секунду никто не сказал ни слова. Кейр тихо присвистнул:

— Вот это да…То есть ты хочешь сказать, что какая-то девушка гуляла себе по лесу, увидела огромного бурого медведя, застрявшего в капкане, и решила просто его освободить?

— Похоже на то. — усмехнулся Бьёрн. — Улыбка так давно не трогала его губы, что выходила почти болезненной — но на легкость и привычный юмор его названного брата он все равно не мог остаться равнодушным.

— И при этом, она по счастливому стечению обстоятельств оказалась невинна. Да таких совпадений не бывает! — твердо сказала Эйра.

Кейр продолжил: — Но если это так, то у нас всего два варианта: либо она безумная, либо пиздец какая смелая. В любом случае эта девушка наверняка необычная.

— Что у нее с магией? Есть ли какие-то способности?— серьёзно спросил Роан, отмахнувшись от реплики Кейра.

— Да, магия , думаю у неё есть. Я это почувствовал. Без неё она не смогла бы меня освободить.— на что Элдран уверенно кивнул.

Эйра чуть склонила голову: — Как думаешь, она знала, что делает?

— Нет, — спокойно ответил Бьёрн.

Элдран нахмурился: — Тогда это…

— Случайность, — сказал Бьёрн.

Роан удивлённо поднял брови.

— Это не может быть случайностью. Ведь мы знали, что кто-то должен тебя освободить. Мы надеялись на это. Мы все слышали слова этого проклятия...

В зале на несколько секунд повисла гнетущая тишина, которую нарушила Эйра.

— Мы все пять лет пытались найти эту грёбаную суку. Но она на крепко снюхалась с королём и теперь находится под его защитой. Думаю это было одним из условий их сотрудничества. Она понимала, что если власть короля её не защитит, то я её выслежу и разорву на куски.

Имя Эллиры не говорили в слух но упоминание о ней сменило атмосферу в зале. глаза каждого члена круга горели огнём горькой ненависти.

— Встань в очередь, рыжая! Каждый из нас тут многое бы отдал, за то, чтобы с ней поквитаться. — Кейр сжал в кулаки лежащие на каменном столе руки. — как по мне, разорвать на куски — это слишком просто. Я бы придумал для неё долгую и мучительную смерть.

— Она была частью круга, такое предательство не прощают. Мы будем судить её по военным законам. Рано или поздно мы до неё доберёмся. — уверенно сказал Роан.

Лицо Элдрана напряглось, губы сжались в жесткую линию.

— Я жалею, о том, что обучал её. Какая ирония, —лучшая из моих учениц...— и именно её голосом прозвучало это страшное заклинание. Я дал ей доступ к тем знаниям, которые должны были оставаться закрытыми. Не разглядел червоточины в её душе.

— Довольно. — резко сказал Бьёрн. — Это уже ничего не изменит. — Он на мгновение отвёл взгляд. И этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы стало ясно — дело не только в предательстве.

— Оставьте это, — добавил он спокойнее. — Разберёмся с ней позже.

Никто не сомневался в том, что Бьёрн хочет мести. Но в этой истории было что-то о чём он не собирался говорить.

— Да Бог с ней, с этой дрянью...Но проклятие, — не унимался Роан.— Если верить ему, то девушка может быть опасна. Мы должны избавится от неё пока не стало поздно. — Жестко добавил он.

— Мы не убиваем невинных.— твёрдо сказал Бьёрн. — Из того, что я видел могу заключить, что она не опасна.

— Возможно для кого-то и не опасна... но для тебя... — Начала Эйра.

— Бьёрн прав. Мы должны убедится в том, что она угроза, прежде чем её уничтожить. Каждая жизнь имеет огромный вес. Хочу вам напомнить, — магические законы непреклонны: — кто бы не забрал невинную жизнь, это навсегда исказит его магию.

Повисла тишина.

Бьёрн поднял взгляд, жесткий и собранный. — Любая заминка — это время.— А время сейчас может дорого стоить. С девушкой разберёмся потом. Сейчас она не первоочередная задача.

Он стоял, опершись ладонями о край стола, и смотрел куда-то между ними — сквозь, будто их и не было.

Он опять это чувствовал.

Снова эта ебучая связь от которой никуда не спрячешься. Она злила его и раздражала, он не знал куда от этого деться. Это было… неправильно, это отвлекало, это сильно контрастировало с привычной пустотой и тишиной, которая за эти годы образовалась внутри. Он должен был ощущать угрозу. Сомнение. Холод. Но вместо этого — тепло.

Он закрыл глаза, пытаясь всей своей волей отгородится от чужого присутствия в своем мозгу. Но даже после всех его усилий это тихое, мягкое, как свет сквозь тонкую ткань, её присутствие не обжигало, не требовало, не рвало. Оно просто было.

И чем сильнее он пытался от него отстраниться, тем яснее понимал: это не его. И в то же время — его тоже. Он стиснул зубы. Где заканчивается она — и начинается он? Почему он знает, что она сейчас… не боится? Почему в этом спокойствии нет ни тени лжи?

Бьёрн не заметил, что уже с минуту стоит с закрытыми глазами.

— Ты изматываешь себя, — кто-то сказал уже мягче.

— Ты едва держишься на ногах. Иди отдыхать.

Он даже не сразу понял смысл слов. Когда он спал в последний раз? Память не откликнулась. Бьёрн выпрямился медленно, будто тело неохотно подчинялось.

— Продолжим завтра. — Бьёрн в последний раз обвёл всех присутствующих открытым взглядом и слегка кивнул.

В следующую секунду он развернулся, молча направляясь к выходу.

Связь с ней всё ещё тлела внутри — тихим, упрямым светом, который он не мог ни заглушить, ни принять.

Однажды ему придётся её оборвать… в этом он был уверен.

Но останется ли после этого в нём хоть что-то, что можно будет спасти?