Стань светом в темном море. Том 3

Глава 176

Требование

Часть 2

Все-таки взгляды людей – штука странная. Никто и слова не сказал, а ощущение такое, будто меня придавило бетонной плитой. В каждом взгляде – немой упрек: «Решай немедленно, что ты тянешь, все из-за тебя».

Нет. Это мои фантазии. Я же не телепат, откуда мне знать, что они там думают. Нельзя себя накручивать. Нужно принять решение, которое пойдет на пользу всем, и мне в том числе. Они ведь не настолько ослеплены страхом, чтобы вот так – толпой, поддавшись стадному инстинкту – выдать обычного человека опасным сектантам.

– Выходите уже! – внезапно рявкнул Чон Санхён.

– Ты вообще понимаешь, что они с ним сделают?! – тут же набросилась на него Туманако.

– Зато остальных отпустят!

– И ты поверил? Дурья башка! Тем, кто приходит с оружием, вообще ничего нельзя давать! Ни капли воды, ни глотка воздуха! – Она явно говорила из горького личного опыта, голос звенел от злости и обиды. – Ты хоть понимаешь, как это низко? Или ты готов на все, лишь бы самому выжить?

Санхён покосился на Туманако и ехидно спросил:

– Разве маори сами людоедством не промышляли?

То ли хотел уколоть, то ли просто испортить настроение.

– Заткнись, если не хочешь, чтобы и тебя сожрали, – мрачно ответила Туманако.

Санхён что-то буркнул себе под нос и, насупившись, замолчал. Я послал Туманако благодарный взгляд и кивнул. И все же, несмотря на ее слова, мысль о том, что, быть может, мне нужно попасть к этим фанатикам – хотя бы один раз, – все крепче застревала в голове.

По крайней мере, я смогу задать им интересующие меня вопросы. Зачем они вообще все это устроили? Что за драгоценности находятся на той выставке? Почему я умираю и каждый раз возвращаюсь к жизни? Почему у каждого из этих сектантов своя версия происходящего? Почему отсюда нельзя выбраться? Возможно, у фанатиков и правда есть какие-то ответы, – по крайней мере, они точно знают больше, чем я.

Но… если честно, идти к ним совсем не хотелось. Это как тянуть с неприятным делом до последнего, пока не припечет. И все равно не хочется. Сама мысль о том, чтобы добровольно пойти к сектантам и провести с ними хотя бы пять минут, вызывала такое отвращение, что аж мутило.

Даже если встреча с ними – необходимый шаг на пути к разгадке, я не хочу его делать. В голове всплывают сцены в выставочном зале, а стоит вспомнить бойню в лифте – и сразу хочется, чтобы наши с сектантами пути никогда не пересекались. Пусть они существуют где-то в параллельной реальности, подальше от меня. Кроме того, их поведение вызвало во мне глухую волну возмущения. Можно подумать, они имеют право размахивать оружием и требовать, чтобы им кого-нибудь выдали! Кто вы вообще такие, чтобы раздавать приказы? Думаете, если у вас есть стволы, можно вытирать об остальных ноги? А все безоружные должны трястись и подчиняться, чтобы не сдохнуть? Этот подход – когда страх используется как инструмент власти – сам по себе ублюдочный. Интересно: если бы сейчас численный перевес был на нашей стороне, они бы тоже так смело себя вели?

И что это за «отпустим»? А если не отпустите? Что тогда? Что вы вообще умеете, кроме как убивать? Вместо того, чтобы стоять тут и нести чушь, пошли бы лучше вытаскивать людей из затопленных блоков – глядишь, уже всю Станцию спасли бы.

Я почувствовал, как внутри начинает подниматься злость. Противоречие. Казалось, просыпается какая-то часть меня, о существовании которой я раньше и не догадывался. Прежний я, наверное, уже дрожал бы от страха где-нибудь в углу. Но сейчас… сейчас я смотрел на вооруженную толпу и злился.

Спокойно, Мухён. Ты обычный человек, не спецназовец, да и физподготовкой не блещешь. Остынь.

Успокоиться было непросто, но я старался как мог.

Давай по порядку. Что даст мне встреча с этими фанатиками? Не сыграю ли я им на руку, если сам к ним явлюсь? Смогу ли вытянуть из них нужную информацию, не раскрыв свои карты? Смогу ли сбежать от людей, у которых, судя по всему, годы спецподготовки за плечами?

Да кому я вру. Скорее у меня жабры вырастут. Все закончится тем, что они вытянут из меня все, что знаю, выжмут досуха и пустят в расход.

Интересно другое: почему они решили, что им нужен именно я? Откуда им вообще знать, что я застрял в этом дне сурка? На этот раз я все проспал, слишком поздно вышел из комнаты и даже объявления не делал. Или они, как и инженеры из команды «Ка», просмотрели записи с камер? Но даже если так, что они там могли увидеть? Разве что как люди исчезают. Все.

– Зачем сектантам-террористам вдруг понадобился стоматолог, который только-только устроился сюда на работу? – спросил Ким Чжэхи.

А я… и сам не знал. Ни одной внятной версии. Поэтому просто буркнул:

– Может, у них в учении запрет на чистку зубов. Кариес запущен, изо рта несет так, что глаза слезятся. Кто их знает.

Ким Чжэхи посмотрел на меня с каким-то странным интересом:

– А можно я с вами пойду? Сам их поспрашиваю. А то скучно.

Стоявший рядом Чон Санхён отшатнулся от него как от прокаженного:

– Не неси чушь, хён! Скучно – поиграй вон в игру какую-нибудь!

– Разве твои игры такие же веселые?

– Мы в любую секунду сдохнуть можем, какое к черту веселье?!

– А когда еще выпадет шанс оказаться в эпицентре теракта на международной Подводной станции? Да еще и с перестрелкой? Это же бесценный опыт! Понимаешь?

– Не понимаю и понимать не хочу! Какой, блин, опыт?! Черт, ну точно, на станции ни одного нормального человека!

В коридоре повисла гнетущая тишина. Я все ждал, что кто-нибудь сейчас предложит выдать меня сектантам, закричит: «Пак Мухён здесь! Забирайте, только остальных не трогайте!» Но все молчали.

– Как-то тихо, – заметил я.

Со Чжихёк втянул воздух сквозь зубы – рука, наверное, болела, – задержал дыхание и медленно выдохнул:

– Все боятся, что стоит вас выдать, как эти сектанты скажут: «Спасибочки!» – и нашпигуют нас пулями. Вот и гадаем, что хуже: отдать вас и получить пулю или не отдать – и тоже получить пулю. Русские сейчас ждут, что скажет наш босс. – Он усмехнулся. – Если бы сектанты потребовали отдать им Софию или Николая, поверьте, мы бы тоже сидели молча. И не рыпались.

Карлос, который, ползком пересек почти весь коридор, наконец добрался до нас. Мы с Туманако втянули его за колонну.

Завидев меня, он расплылся в улыбке:

– О! Вот ты где прячешься?! Ну и что будешь делать? Я вот полагаю, что они врут. Стоит тебя выдать, и нас сразу расстреляют. А ты как думаешь?

– Вы не собирались сказать им о том, что я здесь?

Карлос, пригибаясь, чтобы не попасть под шальную пулю, пожал плечами:

– В фильмах такие крысы всегда дохнут первыми.

Чон Санхён скривился, а Карлос тем временем дотянулся до автомата с конфетами, который стоял у колонны. Нажал пару кнопок и как ни в чем не бывало начал собирать выпавшие сладости. Одну конфету протянул Туманако, а остальные запихал себе в рот.

Со Чжихёк, не оборачиваясь, спросил:

– Доктор, а вы сами-то хотите к этим ублюдкам?

От взглядов стало жарко, будто щеки подставили под паяльник. Кажется, стоит мне сказать «да» и меня с радостью спровадят.

А стоило ли быть честным? Мне уже доводилось встречаться с вооруженными фанатиками из Церкви Бесконечности, и ничем хорошим эти встречи не заканчивались. Сейчас – та же история. Взять хотя бы Со Чжихёка, который задал мне этот вопрос, – он истекает кровью.

Они, конечно, заявили, что не тронут остальных, но кто в здравом уме поверит на слово фанатикам с винтовками? Я и обычным-то проповедникам не особо верю. К тому же в недавней перестрелке погибли их люди, – кто даст гарантию, что они не захотят отомстить?

– …Нет. Не хочу.

– Тогда стойте у меня за спиной и не высовывайтесь. – Со Чжихёк тяжело вздохнул, приподнял брови и добавил: – Вообще такие штуки по части нашего шефа, не по моей. Я надеялся, что он быстро вернется и возьмет все в свои руки, но… похоже, у него и без нас дел по горло. Так что придется самому.

– Что именно?

– Вешать лапшу на уши. Или, если по-умному, провести операцию по дезинформации и отвлечению противника. Честно говоря, вранье не мой конек.

Можно ли считать умение «вешать лапшу на уши» чьим-то коньком? Это вообще считается положительным качеством?

– Тогда что вы считаете своим коньком, Чжихёк?

– Выполнять приказы и приспосабливаться – вот в этом я профи. – Он на секунду задумался, а потом хмыкнул: – Наверное, на моем месте шеф сейчас крикнул бы что-нибудь вроде… ЗАЧЕМ ВАМ НУЖЕН ПАК МУХЁН?

Последнюю фразу Со Чжихёк прокричал на английском, причем так громко, что у меня зазвенело в ушах. Ким Чжэхи вздрогнул и тут же зажал уши.

Ответ не заставил себя долго ждать:

– Не ваше дело!

Похоже, ни одна сторона не горела желанием делиться хотя бы каплей полезной информации. Но Чжихёк, судя по всему, и не ожидал ответа, просто продолжил надрывно кричать:

– Мы отдадим вам Пак Мухёна, если вы гарантируете безопасность остальным!

У меня по спине пробежал холодок. Что?.. Чжихёк собирается меня сдать? Зачем тогда спрашивал, чего я хочу? Зачем говорил стоять у него за спиной и не высовываться, будто собирался защищать?.. Если бы он честно сказал, что хочет пожертвовать мною ради остальных, я бы понял. Может, даже смирился бы.

У Туманако отвисла челюсть. Конфета, которую она собиралась отправить в рот, выскользнула из пальцев и покатилась по полу.

Карлос замер с леденцом во рту, вытаращился на Чжихёка и буркнул:

– Русские, может, и туповаты, но у корейцев – ни стыда, ни совести.

Чон Санхён расплылся в улыбке и с победным видом посмотрел на Туманако, но та даже не повернулась в его сторону.

Тем временем со стороны сектантов раздался крик:

– Как только Пак Мухён окажется у нас, мы покинем Четвертую базу!

Значит, со Второй и Третьей они уходить не собираются?

Не отрываясь от прицела, Со Чжихёк закричал:

– Пак Мухён мертв!

Что?..

Все, включая меня, разом онемели. Даже на той стороне, кажется, не ждали такого поворота.

Тем временем Чжихёк указал на изуродованное тело, лежащее посреди коридора:

– Вот он, с лицом в сеточку! Забирайте трупешник и валите отсюда!

Глава 177

Круг лиц, подлежащих защите

Часть 1

Похоже, последняя реплика Со Чжихёка озадачила сектантов.

Повисла тишина, а потом кто-то крикнул:

– Который из них?

Хороший вопрос. В коридоре лежат трупы трех азиатов, все изуродованы до неузнаваемости. У одного горло перерублено так, что сквозь кровь виднеются белые шейные позвонки. У второго все лицо изрезано вдоль и поперек. А третий получил пулю – и в грудь, и в лицо. Все трое примерно моего телосложения. И хорошо еще, что все в обычной одежде, – не разберешь, кто из них инженер, а кто дантист, только устроившийся на Подводную станцию. Теперь понятно, почему Со Чжихёк решил соврать, – в такой ситуации это действительно может сработать.

Но что, если последователи Церкви Бесконечности знают меня в лицо? Тогда обман мгновенно раскроется. Перед глазами всплыло лицо Тайлера. Если кто-то из сектантов бывал в Deep Blue, то наверняка запомнил, как я выгляжу.

Интересно. Судя по их растерянности, моя смерть не входила в их планы. Впрочем, если меня убьют, я просто вернусь в исходную точку. В ту же самую комнату, в то же утро. Но что будет с остальными? С теми, кто останется здесь, в этом времени?

Чон Санхён уставился в планшет, а потом сунул его под нос Со Чжихёку. На экране висело сообщение.

[Инженерная команда «Ка», Пэк Эён]: Продолжайте действовать в соответствии с изначальным заданием.

Судя по всему, сообщение отправил Син Хэрян из-под учетной записи Пэк Эён.

Со Чжихёк чуть повернул голову, мельком глянул на экран, поморщился и, не отводя взгляда от передней линии, сказал Санхёну:

– Спроси, что подарить на новоселье: лампу с переключателем или часы с таймером.

– Это вообще что за бред? И почему спрашивать должен я?

– А кто? Я с винтовкой наперевес еще и по клавиатуре стучать должен? Давай спрашивай: что лучше – атмосферная подсветка или здоровенные часы?

В следующую секунду со стороны сектантов послышались крики:

– У всех троих лица в кашу!..

– Мы сами еще разбираемся! Не мешайте… и вообще заткнитесь, путаете только! – гаркнул в ответ Со Чжихёк, причем так громко, что Чон Санхён вздрогнул и, ворча, принялся стучать по клавишам.

Ответ пришел с небольшой задержкой: «часы».

Со Чжихёк тяжело вздохнул и сказал:

– …Ладно. Слушайте сюда. Все, кто сейчас у меня за спиной, бегут к «Офиону». Ясно?

– В спортзал, что ли? А почему именно туда? – с недовольной миной спросил Карлос, которому план явно не понравился.

– Есть идеи получше? Там хотя бы стены бетонные. Пули не пробьют.

– Мне тоже уходить? Может, я могу чем-то помочь? – спросил я.

Со Чжихёк секунду раздумывал, потом, не отрывая взгляда от коридора, покачал головой:

– Уходите. Здесь от вас толку все равно не будет.

Вот черт. Вроде бы логично, но как же больно слышать…

Чон Санхён вытаращил глаза и воскликнул:

– Ай, да сдай ты его – и дело с концом! Что за цирк из-за одного человека?! Ты же сейчас спрашивал, жива Эён или нет, да? Так ведь?

– Жива. Так что заткнись. Ни звука. Пока я тут прикрываю, быстро валите, – отрезал Со Чжихёк и заорал в сторону сектантов: – Эй! Один из этих троих – точно Пак Мухён. Хотите – выходите и проверяйте!

Он махнул в нашу сторону рукой, как будто прогоняя стайку птиц. Только вот мы не птицы – разлететься в разные стороны не могли, поэтому просто переглянулись и неохотно поползли следом за Карлосом.

Поглядывая на все уменьшающуюся спину Со Чжихёка, Туманако с тревогой спросила:

– А ничего, что мы его бросаем?

– Он же сам сказал, чтобы мы сваливали! – огрызнулся Чон Санхён.

Ким Чжэхи посмотрел на него с притворным изумлением:

– Подумать только! Наш Санхён вдруг начал прислушиваться к другим. Сплошные чудеса сегодня. Хён гордится тобой. Такой взрослый стал – не узнать.

– Ты меня за кого держишь?!

– За кого, за кого? За напарника, который никогда не слушается.

По мере отдаления от выстрелов мы постепенно превращались обратно в прямоходящих, будто иллюстрируя ход эволюции: сначала ползли так низко, что казалось, вытирали животом всю пыль на полу, потом перешли на четвереньки и, только убравшись на изрядное расстояние, решили наконец встать на ноги. Я поднялся, игнорируя боль в сбитых коленях и покрасневших ладонях.

Ким Чжэхи спокойно оглядел всех и с ленцой спросил:

– Что теперь? Пойдем в «Офион»?

Выглядел он так, словно происходящее вообще его не касается.

Пока остальные молчали, каждый погруженный в свои мысли, он повернулся к Чон Санхёну:

– Значит, Эён ранена? Слушай, Санхён, ты понял, что имелось в виду под «лампой» и «часами»?

– Вообще ни разу. Пусть сами с этим разбираются.

– Правда? А если это что-то вроде кода? Типа – серьезное ранение или так, царапина? – предположил Ким Чжэхи, а потом обратился уже ко мне: – Доктор, как бы то ни было, сейчас командир вряд ли сможет помочь Ким Гаён.

Теперь он говорил мягко, почти сочувственно. Если Пэк Эён и правда ранена, то Син Хэрян сейчас пытается остановить кровотечение и ему точно не до меня.

Я глубоко вдохнул и сказал:

– Да. Поэтому я сам отправлюсь в Исследовательский комплекс. Кто-нибудь хочет пойти со мной?

Оставшиеся инженеры переглянулись, но промолчали. Впрочем, я ни на что не рассчитывал. Все логично.

Ким Чжэхи посмотрел на экран планшета и, листая форум станции, заметил:

– Может, уже поздно? – Он взглянул на время публикации последнего поста и пожал плечами. – Новых сообщений все равно нет.

И правда. Форум станции был завален сообщениями от Ким Гаён с мольбами о помощи, но последние десять минут она ничего не писала.

Но это ни о чем не говорило. Возможно, у Гаён сломался планшет. Или упал в воду. Это еще не значило, что она мертва. Ким Гаён, которую я знал, будет бороться до конца. И я тоже не сдамся.

Чон Санхён скривился и с явным раздражением спросил:

– А обязательно прям идти и спасать?

– Дверь заклинило. Сама она не выберется.

– А мне-то что с этого будет?

– …Ничего.

Он явно имел в виду материальную выгоду, поэтому я ответил честно: ничего. Я сейчас не в том положении, чтобы что-то обещать. Ким Гаён тем более.

– Значит, вы предлагаете нам лезть в затопленное здание просто так, да еще с риском подохнуть? Смешной вы, доктор. Что вы так убиваетесь? Гаён вам кто? Родня? Подружка?

– Нет. Мы даже никогда не встречались.

Ким Гаён действительно никогда со мной не встречалась. Даже в клинику ко мне не заходила. Но в том времени, которое помнил только я, мы вместе боролись за жизнь и спасали друг друга. Такое не забывается.

Раз уж Санхён все сводит к выгоде, я спросил в лоб:

– А если я предложу вам вознаграждение, вы пойдете?

– Обалдеть. Серьезно? – Он даже замер на секунду. – Знаете, даже за награду не хочется. А если мы все равно не успеем? А если я пострадаю? Кто потом за это ответит?

– А вы, Чжэхи? – повернулся я к другому инженеру.

Ким Чжэхи тихонько хмыкнул, немного подумал и ответил:

– Я бы с удовольствием, Мухён. Думаю, с вами было бы весело. Но знаете… я ведь не на смене, так что совать ноги в морскую воду просто так как-то не хочется. Понимаете, да?

Он улыбнулся и мягко похлопал меня по плечу.

– Не убивайтесь вы так. Если Гаён суждено выжить, справится и без нас.

Но Ким Гаён оказалась в ситуации, где без помощи не выбраться.

– А если она умрет? – не удержавшись, спросил я.

Кажется, я уже задавал Чжэхи этот вопрос.

– Ну не мы же ее убьем. Значит, и винить себя незачем, – ответил он так буднично, будто речь шла не о человеческой жизни, а о забытом зонтике.

Потом отвернулся и как ни в чем не бывало пошел дальше.

Карлос раздраженно пробормотал:

– Вот почему я терпеть не могу этих чертовых инженеров. Думают только о себе. Что эти, что те – сплошные эгоисты. Ни чести, ни совести, вообще ничего.

Интересно… В предыдущих итерациях никто из инженеров не проявлял такого безразличия, когда я просил их спасти Ким Гаён.

– С какой стати мы должны помогать другим корейцам? – возмутился Чон Санхён. – С какой стати? Еще и за бесплатно?

– В команде есть те, кто по условиям контракта обязан спасать гражданских с корейским паспортом. И вообще, разве плохо помочь человеку в беде? – возразил я.

Санхён фыркнул так, будто я сморозил глупость.

– Такой контракт только у командира, Эён и Чжихёка! И вообще, защищать они обязаны только нас – инженеров из команды «Ка»! За спасение ученого или какого-нибудь доктора, да хоть сто раз корейца, им ничего не обломится! Меня вот реально бесят такие, как вы! Сами ничего собой не представляют, но все равно лезут к нам, как зайцы в автобус, лишь бы хоть что-то урвать. Давят на жалость, чтобы втянуть других в самое дерьмо. Сами бы шли и спасали, раз так хочется! Но нет, им обязательно надо, чтобы кто-то другой рисковал, пока они в святости купаются!

– Санхён, – негромко, но твердо и предостерегающе окликнул его Ким Чжэхи.

Но Санхён уже разошелся – ткнул в меня пальцем и продолжил:

– Но ведь правда же! Этих троих наняли защищать инженеров! С какой стати другие корейцы пользуются нашими льготами?!

Что-то не сходилось. Получается, Син Хэрян, Пэк Эён и Со Чжихёк должны были защищать только инженеров с корейским гражданством?.. Они никогда не говорили об этом.

Я растерянно повернулся к Ким Чжэхи и спросил:

– Разве государственный контракт не обязывает спасать всех граждан?

Будь здесь Со Чжихёк, он, наверное, объяснил бы точнее.

Ким Чжэхи натянуто улыбнулся и ответил:

– Насколько я знаю, эти трое спасают всех подряд – просто по остаточному принципу. Но в контракте вроде бы действительно говорится только об инженерах.

Глава 178

Круг лиц, подлежащих защите

Часть 2

Всех подряд? Как такое вообще возможно?

Для той троицы мы с Ю Гыми были обузой. Получается, если бы они нас бросили, им никто и слова не сказал бы и никакой ответственности не последовало бы. Тогда зачем? Зачем они так старались нас вытащить? Почему Син Хэрян не бросил меня, несмотря на свои подозрения, что я могу быть одним из последователей Церкви Бесконечности?

Чон Санхён ткнул в экран планшета, поморщился, заметив сломанный ноготь, и проворчал:

– Я с самого начала был против, чтобы командир лез спасать Ким Гаён. Сейчас они с Эён и Чжихёком должны действовать слаженно и защищать нас, а он собрался спасать какую-то тетку? Что в ней такого особенного? Все их здешние исследования – это вода да рыбы, что там великого? Не понимаю, чего ради они с Чжихёком так перед ней расшаркиваются.

Ким Чжэхи посмотрел на Санхёна с таким выражением, с каким обычно смотрят на глупеньких котят, и поучительно сказал:

– Санхён, необязательно озвучивать все, что думаешь. Будешь хоть иногда молчать, глядишь, люди к тебе потянутся.

– Ничего подобного, хён! Сейчас самое время твердо отстаивать свои интересы! Если не обозначишь границы сам, никто ж не догадается! Эх, хён, ты слишком добрый. Самый добрый в нашей команде.

Ким Чжэхи усмехнулся – похоже, слова Санхёна его позабавили. Тот потер покрасневшие от ползания по полу руки и тяжело вздохнул:

– Эх… Я ведь с самого начала не хотел ехать на эту чертову станцию! Приехал – и теперь страдаю.

– Зачем было тащиться в место, которое тебе настолько не нравится? – спросила Туманако, сверля Санхёна взглядом.

Похоже, для нее попасть на станцию было заветной мечтой.

Санхён скривился:

– А ты думаешь, я по своей воле сюда приперся?!

– Ну так уходи.

– Вот закончится контракт, сразу свалю, ясно тебе?! Чего ты вообще понимаешь!

Я оказался между Туманако и Санхёном, и, поскольку они больше не могли видеть лиц друг друга, ссора сама собой сошла на нет.

Через минуту здание содрогнулось. По потолку и стенам прокатился оглушительный гул, и вся конструкция заходила ходуном. Мы тоже закачались из стороны в сторону. Я быстро понял, что удержаться на ногах не получится, и сам завалился назад. Копчик пронзило острой болью, но по крайней мере остальное осталось целым. Внезапно вспомнилось, как в прошлых итерациях я не раздумывая падал вперед, чтобы не придавить Генри, которого нес на спине, или кого-нибудь из животных у себя в рюкзаке. Те, кто пытался устоять, все равно попадали – кто на колени, кто на ладони. Только минуты через три все затихло, и мои спутники, с тревогой озираясь, начали медленно подниматься.

Я заметил, что Ким Чжэхи остался сидеть, и протянул ему обе руки – знал, что одной взрослого мужчину не подниму. Тем, у кого когда-то были травмы ноги или спины, подниматься с пола особенно тяжело. Лестницы, склоны, неровная поверхность – все это становится испытанием. Но как бы тяжело ни было мне самому, ему сейчас наверняка еще хуже.

Многие предпочитают спать на кровати просто потому, что с нее легче вставать. Особенно это важно для тех, кто передвигается на инвалидной коляске: для них кровать – вещь первой необходимости. Думаю, с теми, кто ходит на протезах, дело обстоит примерно так же.

Я вот, как только выберусь с этой Подводной станции, первым же делом избавлюсь от кровати. Буду спать на матрасе прямо на полу. Если нет кровати – не с чего падать. А если с поясницей что-то случится, ну, ортопед подлатает. Или хотя бы отчитает как следует.