Бессветные 3

— Краст запретил навещать Фора и даже разговаривать с ним, — добавил новый старший спустя несколько минут. Он и сам, видимо, недоумевал от такого странного приказа: с телепатом и так никто не общался.

Гейба это окончательно озадачило. Ситуация, достойная дешёвого детектива, где среди подозреваемых затесался убийца, но великий сыщик почему-то указывает на ни в чём неповинную вазу. Парни переглянулись и промолчали — все, кроме Свана в охранке. Тот создал общий чат, куда сливал потоки сарказма, естественно, исключив Грэга.

Остаток утра Гейб планировал посвятить чтению. Именно планировал: осуществить задуманное у него не получалось. Мысли упорно отрывались от страниц, уносясь в неизведанные дебри. Некоторые абзацы приходилось перечитывать по три раза (или восстанавливать по памяти), но вникнуть в смысл так и не удавалось.

Захлопнув книгу, белобрысый направился в комнату — ненавидеть подушку в одиночестве. Однако там уже сидел Рин, увлечённый мобильной игрой: видимо, под камерой и ему не сиделось. Гейб не стал мешать и растянулся на кровати, надеясь вздремнуть. Вчера он лёг поздно, потому что несколько часов после отбоя просидел с Фором, да и уснуть потом ему не сразу удалось. Зато он больше не старший и никому ничего не должен — можно изобразить последнего бездельника.

— Гейб, — неожиданно позвал его Рин.

— Чего? — отозвался белобрысый, не открывая глаз.

— Не злись на меня, но я должен тебе это сказать: ты ведёшь себя... не лучшим образом. — Рыжий явно подбирал выражения.

— Ты хотел сказать — «по-дебильному»? — хмыкнул Гейб, уставившись в потолок.

— Ну... да. Вчера мы все были... подавлены, а ты просто взял и свалил. — В голосе друга звенела обида.

— А что я должен был сделать? Броситься на Краста и надавать ему люлей? Или врать вам в глаза о том, чего сам не знаю? Я уже не старший, чтобы что-то решать.

— Какая разница?! Никто и не ждал от тебя решений. Просто нужно было остаться с нами, а не сбегать. Я даже не знаю, когда ты вернулся. Надеюсь, ничего не натворил.

— Меня уже задолбала эта ответственность!

— Я всё понимаю, но и ты пойми: что-то происходит. Разве ты не видишь? Ланд-Кайзеру плохо, все на взводе. Сван тебе прямым текстом сказал, что побег Фора — это что-то из ряда вон выходящее. Случилось что-то ужасное, раз он на забор полез.

— То есть ты теперь на стороне Флайерса?

— Да очнись! Есть только одна сторона — наша, а ты разыгрываешь личную трагедию там, где это совершенно не нужно!

Рыжий встал, засовывая телефон в карман, и вышел, оставив соседу пространство для размышлений. Только их Гейбу и не хватало! Провалявшись ещё пять минут, он окончательно сдался. Дальше тянуть было некуда. Белобрысый поднялся, пересёк зал, прошёл весь коридор, свернул в офис и, остановившись перед металлической дверью, постучал, твёрдо и громко. Пусть знают: он стоит на своём и никого не боится! Подумаешь, отдубасят! Хуже, чем после той злополучной самоволки, всё равно не будет, да и тогда ему досталось от «итальянцев», а не от начальника безопасности.

Щёлкнул замок, приглашая внутрь. Краст сидел за столом перед ноутбуком, но оторвался от него, посмотрев на вошедшего. Удивительное дело: как и у Кристиана, глаза у него были карие, но взгляды их разнились, как жара и холод. Даже простое любопытство в глазах начальника безопасности искажалось фильтром равнодушия. Ни приветствия, ни вопроса. Молчание только усиливало дискомфорт, не говоря уже о неуютности этого кабинета. Краст редко бывал здесь, чаще находился в разъездах.

Пауза стала испытанием на терпение, которое белобрысый тут же провалил.

— Думаю, нам есть что обсудить, — бросил он, делая шаг вперёд и останавливаясь напротив стола. — Что происходит?

Краст кивком указал ему на стул. Гейб сел и на этот раз решил молчать — пусть сначала ему ответят. Никуда не спеша, начальник закрыл ноутбук, освобождая обзор, и окинул пришедшего оценивающим взглядом — не злым, не взыскательным, скорее, заинтересованным.

— У Лорквелора случился инсульт, — произнёс он спокойно, — но всё обошлось.

— А при чём здесь Фор? — задал прямой вопрос Гейб.

В лице Краста ничего не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то между снисхождением и осуждением. Однако он продолжал молчать, давя тишиной на нервы.

— Слушай, я понимаю, что нарушил правила, — не выдержал белобрысый. — Не подумай, что оправдываюсь, но если произошло что-то из ряда вон, то нам, охране, полагается об этом знать. Но никто нам ничего не сказал, вот мы и не восприняли выходку Фора всерьёз. Что же он такого натворил, что…

— Он телепат, — резко перебил его Краст, будто эти два слова всё объясняли.

Но Гейбу этого было мало.

— И что с того? — попытался он развить тему.

— Ты пришёл, чтобы поговорить о нём? — Бровь Краста едва заметно приподнялась. — А я уж подумал, что ты хочешь объяснить своё неподчинение, отсутствие в доме после отбоя и пропуск медосмотра. Я ничего не упустил?

— Ещё я болтал с телепатом, — добавил белобрысый, пытаясь настоять на своём. — А это, как выяснилось, у нас теперь тоже под запретом.

— Меньше чем за двенадцать часов ты четыре раза нарушил правила, — констатировал Краст. — Как ты думаешь, почему я тебя до сих пор не убил?

— Живой я стою дороже? — предположил Гейб. Он прекрасно понимал, с кем имеет дело: начальнику нравилась прямота и честность. Главное — не переборщить с дерзостью.

— С пустой головой ты ничего не стоишь, — отрезал Краст. — Нам с тобой определённо нужно наладить взаимопонимание, если ты планируешь оставаться в этом доме.

По правде говоря, находиться здесь Гейбу совсем не хотелось, вот только пути покинуть поместье представлялись ему весьма неприятными.

— Надеюсь, сегодня ты меня не разочаруешь, — продолжил начальник и неожиданно огорошил Гейба: — Хочешь вернуться в охранку?

— Ты что, меня уже выгнал? — Белобрысый не сумел скрыть удивления.

На это Краст лишь хмыкнул.

— А-а, ты услышал, что я «увольняюсь», — догадался Гейб, прокручивая в голове разговор за завтраком. — Честно? Не скажу, что шутил. Меня не устраивают твои порядки.

Начальник продолжил молчать, будто этой паузой приказывал объясниться.

— Я готов охранять Ланд-Кайзера и всех в этом доме, но бить, а тем более убивать, ты меня не заставишь. Не по мне это. Только время зря потратишь.

Краст слегка приподнял брови, словно взвешивая прозвучавшие слова, и наконец проговорил:

— Гейб, ты парень толковый, но упрямый и наивный. Обычно это проходит с годами, но процесс можно ускорить.

— Дай угадаю: если регулярно бить? — Гейб криво усмехнулся, зная, что эта ухмылка всех бесит.

— Можно и так, но есть и другие способы. Жизнь сама научит, когда обстоятельства поставят тебя перед выбором: либо действуй, либо сдохни.

— Думаешь, сможешь меня вынудить? Или, вернее, вынудить нас всех?

— Говорить за всех у тебя нет полномочий, — сухо напомнил начальник.

— А на что они вообще есть? Ты приказываешь бить Фора, но не говоришь, что он сделал. Мы охраняем дом от невидимых угроз, вместо того чтобы знать врага в лицо. Каков приказ, таков и результат.

С последним белобрысый, конечно, перегнул, но сказанных слов не вернёшь. Теперь оставалось лишь сидеть, стиснув зубы, и ждать развязки.

Краст шумно вздохнул и покачал головой. Казалось, он был разочарован.

— В любом случае наказывай только меня, — попросил его Гейб. — Остальные ни при чём. Я сказал — они подчинились. Если Грэг утверждает обратное, он врёт.

Начальник опустил ладони на стол. Жест был не угрожающим, но от этого не менее пугающим.

— Гейб, ответственность — это не только брать вину за других, это ещё и думать за них, когда они не способны.

— Ты уже вынес вердикт: глупость и профнепригодность, — напомнил белобрысый.

— И то и другое лечится, — парировал Краст, — если пациент согласен.

Гейб крепче стиснул зубы и замолчал. Пусть теперь начальник ищет слова.

Стены этого кабинета помнили многое: редко — угрозы, чаще — стоны, удары, скрежет костей. До откровенного живодёрства Краст опускался нечасто, но те случаи врезались в память навсегда. Первый раз — когда Гейбу было четырнадцать, и он попытался сбежать. Тогда его стащили с забора и швырнули на землю. Он разозлился и опробовал на охраннике новый ментальный приём, за что потом получил по заслугам. Второй раз — когда Сван, оскорблённый до глубины души, попытался применить псионику на Красте и его людях. После этого на него ещё долго было больно смотреть. А теперь настал черёд Фора. Ему доставалось чаще других, но вчера его будто хотели добить.

— Если тебя это так беспокоит, я не собираюсь вас наказывать. Во всяком случае, не сильнее, чем уже сделал, — наконец произнес Краст. — Не понимаю, с чего ты решил, будто мне нужны искалеченные и озлобленные охранники, но с сегодняшнего дня порядок изменился. Теперь все подчиняются Грэгу, а он отчитывается лично мне. Кристиан больше вне этой цепочки, у него другие задачи.

— Вы с ним что-то не поделили?

— Тебя это не касается.

— Это всё из-за Фора? — Гейб встретил ледяной взгляд, но продолжил: — Да что он такого сделал?! Он же безобиднее пятилетней девочки!

Начальник посмотрел на него, словно на недоумка, но затем слегка кивнул, будто принимая решение.

— Что ты знаешь о смерти прежнего хозяина? — неожиданно спросил он.

Гейб заморгал, собираясь с мыслями.

— Ну... Говорят, он застрелился.

— Это официальная версия, — подтвердил Краст ровным тоном, но от него буквально веяло холодной яростью. — Но я знаю, что его убили.

— Кто?

— Только один человек в этом доме мог подобраться к нему настолько близко, чтобы устроить подобное.

Гейб задумался и заподозрил Кристиана, но не успел ничего сказать, как Краст продолжил:

— Телепат, которого он сам же приютил. У него была возможность и, что важнее, мотив. — Повисла короткая пауза, наполненная презрением. — Так что да, прежнего хозяина убили — единственным способом, который никакая охрана не могла предотвратить.

— Но... это же не про Фора? — неуверенно уточнил Гейб. Умник в те времена, должно быть, был ещё ребёнком. Белобрысый не знал точно, когда застрелился Аделард, но это случилось до того, как его вывезли из лаборатории, а Фор появился в этом доме значительно позже. Он был последним, кого поселили в западном крыле.

— Его звали Тед, — процедил Краст, будто имя было оскорблением.

— Морок?

— Он самый. Приятель Лорквелора по учёбе. Сначала они все кажутся безобидными: втираются в доверие, прикидываются полезными. Проблема в том, что телепаты знают всё, а их никто не контролирует. Поэтому я и требую, чтобы вы держались от Фора подальше. Этот мелкий лживый ублюдок способен доставить немало проблем.

— Если только ненамеренно, — вставил Гейб, не соглашаясь с таким категоричным выводом.

— А ты что, его мысли читаешь? Думаешь, знаешь, что у него в голове? Я тебе объясню: его психика — другая, не такая, как у нас: она впитывает всё как губка, разрастается и начинает подминать под себя других. Психический хищник... Нет, скорее, паразит. Одного телепата достаточно, чтобы уничтожить всё на мили вокруг, и это не преувеличение: один раз мы уже через это прошли.

Гейб скривился, пытаясь совместить в голове образ вечно напуганного Фора и ментального монстра с телепатическими щупальцами, каким его рисовал Краст. Это было даже не смешно — глупо!

— СБО не просто так приказывает уничтожать телепатов на месте. Это необходимость, — продолжил начальник. — Единственная причина, по которой наш ещё жив — мягкотелость Кристиана, которую, к сожалению, поощряет Лорквелор своим научным интересом. Но, к счастью, этих тварей почти не осталось. Ещё немного, и они окончательно вымрут. А наш «Умник» однажды придёт в негодность, как это всегда случается с телепатами. Так что не советую к нему привязываться.

— Я не собираюсь ненавидеть человека только потому, что он в твоём чёрном списке. — Гейб не без усилий прорвался сквозь потрясение. Всё услышанное звучало, как бред сумасшедшего. — То, что телепатия опаснее, чем кажется, я учту, но большего от меня не жди.

— И что ты собираешь делать? — холодно спросил Краст. — Будешь ютиться под крылом Кристиана или снова попытаешься сбежать?

— Я не участвую в ваших разборках! — чётко обозначил своё кредо Гейб. Раздражение пересилило его замешательство. — А бежать? Куда? Вряд ли в ближайшем супермаркете ищут псионика-менталиста. Хотя, полагаю, долго бомжевать ты мне не позволишь ни на этой планете, ни на любой другой.

— Верно. — Уголок рта Краста дёрнулся. — Рад, что ты хотя бы это усвоил.

— Тогда я свободен? — Гейб приподнялся.

— Будет жаль, если из тебя ничего не выйдет, — монотонно произнёс Краст и лишь затем кивнул: — Иди.

Хотелось позлорадствовать о неоправданных ожиданиях и растоптанных надеждах, но в этом кабинете подобное не сошло бы с рук.

Гейб неспешно побрёл по дому, засунув руки в карманы джинсов. Только беспечного насвистывания не хватало для полного образа раздолбая. Возвращаться в зал не хотелось: начались бы расспросы, а у него не было настроения говорить с кем бы то ни было. Неужели его и правда выгнали из охранки? Следовало заглянуть в график, чтобы проверить, а пока пусть начальник любуется по камерам, как он «страдает» — хоть немного побесится.

Дом всегда напоминал пустыню. При всех его просторах здесь обитало мало людей: двое господ — хозяин и его юный племянник, профессор в отставке, шестеро учеников да немного прислуги. Маловато для поместья, зато и хлопот немного, а с сезонными работами вроде уборки снега справлялись сообща. Хотя, если честно, парни больше дурачились, чем помогали.

С высоты птичьего полёта белокаменное здание напоминало букву «П». От центральной части отделялись два крыла — восточное и западное, протянувшиеся параллельно друг другу с севера на юг. Восточное крыло начиналось за зелёной гостиной, уползало длинным коридором мимо дверей в санузел, хозяйскую столовую, кухню, библиотеку и лабораторию, чтобы в конце концов совершить крюк и упереться в белую гостиную. На повороте находилась лестница вниз — в подвал, и наверх — к кабинету и покоям Ланд-Кайзера. К слову, туда никто не совался, кроме дворецкого, Краста и Кристиана.

Западное крыло также начиналось коридором, ведущим в зал парней, откуда можно было попасть в медкабинет, уборную и спальни. Здесь же была лестница на второй этаж с комнатами прислуги (и двух гостей), а также апартаментами профессора Фейста и Витольда.

Парадная часть дома внутри напоминала музейную галерею. За входом — просторный холл с двумя путями. Направо — офис с кабинетами начальства и коридор в западное крыло, мимо потайной двери в охранку, скрытой за настенными панелями. Налево — оранжерея и поворот в центральную гостиную, выполненную в зелёных тонах и занимавшую два этажа.

Гейб остановился в «зелёной». Его взгляд скользнул по ряду средневековых доспехов, больше похожих на музейные экспонаты. Мебель с резными ножками и парчовой обивкой только дополняла антураж. Малахитовый камин и старомодный портрет смотрелись здесь как нельзя кстати. Важная персона, запечатлённая на полотне, отдалённо напоминала разукрашенного Лорквелора, но куда больше походила на Витольда. Это был тот самый «прежний хозяин», которого не смог уберечь Краст.

Ходил ещё один слух: якобы Аделарда убил его собственный сын. Гейб не знал подробностей, но скорее бы поставил на Кристиана или дворецкого: прежнего хозяина мало кто любил, зато все боялись. А теперь выяснилось, что к этому как-то причастен телепат — ученик профессора Фейста и университетский приятель нынешнего хозяина.

«Тоже мне, детектив!» — мысленно возмутился Гейб. Он пытался рассуждать логически, но что-то подсказывало ему, что в итоге убийцей окажется тот, кого в трезвом уме даже не заподозришь. Белый и пушистый Лорквелор? Хоть этот альбинос и выглядел, как небожитель, но ангелом явно не был. Кто ещё из старожилов и местных обитателей мог спустить тот злосчастный курок? Руно слишком ленив. Дин предпочёл бы свернуть шею, а не устраивать спектакль. Витольд? Младенец-убийца — прямо готовый сюжет для ужастика! Идеально!

Подумав ещё, белобрысый пришёл к выводу, что в таком дурдоме не грех и самому застрелиться. Честно говоря, ему было плевать и на прошлого хозяина, и на нынешнего, их семейные драмы его не касались. Разве что романы Клемента стоило интереса ради почитать (их молчаливый дворецкий, как выяснилось, издавал по две книги в год).

За резными перилами балкона мелькнуло движение. Гейб поднял голову и увидел Дольфа — младшего из семейства Тарсизов, гостившего в доме Ланд-Кайзера. Девятилетний мальчишка притаился наверху, обхватив балясины пальцами, и тихонько наблюдал за происходящим внизу. Белобрысый невольно улыбнулся и помахал ему рукой. Мальчик после секундного колебания робко ответил тем же.

— Чего ты там делаешь? — бойко спросил Гейб.

Дольф промолчал, но приподнялся на коленях и указал пальцем куда-то вверх. Проследив за его движением, Гейб заметил бумажный самолётик, застрявший на массивной люстре среди хрустальных подвесок.

— Хочешь его достать?

Мальчик кивнул и снова спрятался за перилами, будто пытаясь стать невидимкой.

— Что ж, у меня есть идея, — ухмыльнулся Гейб, создавая над головой иллюзию вспыхнувшей лампочки, и достал телефон.

— Чего? — ответил Верн после первого же гудка

— Дуй в зелёную. Есть одно срочное дело, как раз для тебя.

Не прошло и минуты, как в арке европейского зала появился запыхавшийся Верн, готовый свернуть горы, однако вместо этого Гейб с обаятельной улыбкой попросил его достать самолёт — правда, не с небес, а всего лишь с люстры.

— Так… это… высоко! — развёл руками Верн, явно рассчитывавший на что-то менее творческое.

— Ну так прояви изобретательность, — посоветовал Гейб, и над его головой появились всевозможные графики и формулы, будто написанные на меловой доске, только прямо на воздухе светящейся неоновой краской. Он любил использовать иллюзии, а Дольф их всё равно уже видел и теперь с восторгом наблюдал за представлением.

Верн, хоть и не был обязан подчиняться, с энтузиазмом взбежал по лестнице. Почесав затылок, он ловко перемахнул через перила и, держась одной рукой за балюстраду, другой потянулся к люстре. Крепкое дубовое ограждение скрипело, но вес соседа выдерживало.

Гейб наблюдал, как Верн тянется к самолёту, и вдруг заметил, что хрустальные подвески начали мелко дрожать, позвякивая друг о друга.

— Эй, ты только люстру не урони! — крикнул белобрысый, начав сомневаться в гениальности своего плана. Он поспешно отошёл подальше, предвидя возможное падение Верна (именно так он обычно и влипал в неприятности), но вопреки ожиданиям, бумажный самолётик соскользнул с люстры, спланировал вниз и приземлился на ковёр. Гейб подобрал его и с торжествующим видом поднялся на балкон.

— Держи, лётчик! — Он протянул мальчишке игрушку.

Дольф с радостью схватил самолётик обеими руками, хотя его лицо оставалось серьёзным. После пережитого в Австрии он так и не заговорил. Парни, не желая его тревожить, молча ушли с балкона в коридор м направились к западному крылу.

— Я тут всё думаю… Ну… это… что нам делать? — протянул Верн, замедляя шаг.

— Пока ничего. Ждать и верить, — посоветовал Гейб. — И не страдать ерундой.

— Говорит человек, который только что оторвал меня от тренировки ради вот этого? — Верн машинально указал в сторону гостиной.

— Это не ерунда.

Раздался навязчивый звонок. Верн торопливо поднёс телефон к уху.

— Чего? — спросил он, а после паузы и частого моргания выдал: — А... Понял. — И опустил телефон с выражением полного недоумения на лице.

— Что там? — спросил Гейб.

— Грэг велел не использовать... ну, ты понял.

Правила требовали скрывать способности перед гостями. Точнее, это касалось тех, о чьей псионике было неизвестно посторонним. С иллюзиями дела обстояли куда проще: по камерам их нельзя было увидеть, для этого требовалось находиться в непосредственной близости к транслирующему.

— Да забей! Мелкий всё равно ничего не понял, — махнул рукой белобрысый. — Проверка и так всё про нас раскопала, а Грэг — унылый зануда, которому нечем заняться!

Телефоны дружно завибрировали. Это Сван в общем чате требовал говорить громче. Гейб демонстративно посмотрел в ближайшую камеру и показал ей средний палец.

В этот момент мимо с шуршанием пронёсся бумажный самолётик, а следом за ним промчался Дольф. Парни синхронно расступились, пропуская ребёнка. В последние месяцы в доме всё же стало оживлённее, особенно по вечерам, когда Витольд возвращался из школы и устраивал представления для гостей. Его последняя идея — ночной спиритический сеанс, в котором охранке отводились роли «привидений». Пусть теперь Грэг с этим разбирается!

Как будто почувствовав, что о нём говорят, тот тут же позвонил Гейбу.

— Чего надо?

— Хватит заниматься ерундой и показывать неприличные жесты при детях, — монотонно отчитал его Грэг.

— Иди к чёрту! — буркнул белобрысый, обрывая звонок, но его телефон тут же залился залихватской восточной мелодией. — Ну?! — раздражённо рявкнул Гейб в трубку.

— Вопрос на миллион! — жизнерадостно прокричал Кристиан, будто продавец из телемаркетинга. — У тебя есть костюм?

— Чего?.. — Гейб замер в недоумении. — У тебя свои, что ли, закончились?

— Просто ответь: есть или нет?

— Ну вроде был...

Белобрысый не носил тот костюм, купленный Кристианом для фото на документы. Он предпочитал свой неизменный чёрный джемпер (их было несколько, но все одинаковые).

— Отлично! Надевай — и бегом ко мне, — скомандовал Кристиан и положил трубку.

— Чего?! — ошарашено переспросил Гейб, но разговор уже закончился.

— Что-то случилось? — насторожился Верн.

— Да. Похоже, Крис окончательно съехал с катушек.

Искать ненавистный костюм и тем более переодеваться Гейб и не подумал. Спустившись по лестнице в западный зал, он сразу направился в кабинет начальника.

Кристиан возился с бумагами, раскладывая их в неровные стопки. На звук открывающейся двери он лишь бросил:

— М-м?.. — И поднял взгляд. — Ты уже здесь? А где костюм?

— Нафига он мне сдался? — выпалил Гейб, упираясь в дверной косяк.

— Радость моя, ну неужели нельзя просто сделать так, как я прошу? — В голосе начальника смешались насмешка и фальшивое умиление.

— Могу, когда это не похоже на цирк с переодеваниями! — Гейб скрестил руки на груди, принимая оборонительную позу.

Кристиан усмехнулся, не отрываясь от бумаг.

— Думаешь, я собрался тебя кому-то продать и пытаюсь придать презентабельный вид?

— С тобой никогда не угадаешь! — Гейб скривился, но любопытство взяло верх: — Так в чём дело?

— Случилось непоправимое! Помощника у меня больше нет, а водителя я одолжил Аннабель для марафона по магазинам.

— И?.. — Гейб нарочито медленно моргнул.

— Раз ты теперь болтаешься без дела, повезёшь меня в город, — невозмутимо заключил Кристиан, аккуратно подшивая документы.

— Ладно. А костюм-то зачем? От Руно ты не требуешь дресс-кода.

— Я же сказал: у меня нет ни водителя, ни помощника. — Кристиан оторвался от бумаг, сияя улыбкой именинника.

— Не-не-не! — Гейб отпрянул от него, как от змеи, затаившейся в винограднике. — Я не стану вторым «Умником»!

— Ещё бы! — Начальник театрально всплеснул руками. — До него тебе как до луны, но выбирать мне не из кого.

— Никаких помощников! Никаких костюмов!

— Ох, ты меня не так понял! Я не пытаюсь продать тебе должность! — Кристиан сделал умиротворяющий жест. — Ты уже назначен. Кстати, какие ты знаешь языки?

Гейб ощутил болезненные спазмы — везде! Этот проходимец уже всё решил за него!

— Сегодня я уже послал Краста, — предупредил белобрысый сквозь зубы, — пошлю и тебя за компанию. Ясно?

Кристиан закончил раскладывать бумаги, полюбовался результатом и лишь тогда поднял взгляд.