Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2

Выйдя за ворота, Ван Юн прошёл немного дальше по улице и остановился около небольшого дома с застеленной соломой крышей. Здесь обычно размещались странники или монахи, что путешествовали через деревню Юэ, поэтому сюда же и заселился знаменитый целитель Ши Янхэ, который решил задержаться в северной провинции. Ван Юн вмиг помрачнел, стоило ему лишь подумать о предстоящей встрече с этим человеком, но он постепенно учился отделять свои обязанности от личных чувств и всё равно собирался поговорить с отшельником из клана Ши.

Заморосил дождь. Из лачуги доносились приглушённые голоса, которые невозможно было разобрать из-за гула ветра, носящегося между домами, и глава клана шагнул вперёд, решив не утруждать себя формальностями. Он просто толкнул дверь и оказался внутри. В комнате, освещённой тремя свечами, что уже наполовину растеклись по деревянному столику, находились два старших ученика школы Юэин. Один из них рыдал, вытирая рукой скатывающиеся по щекам слёзы, и отвешивал низкие поклоны целительнице Ань Иин, а второй стоял рядом и не прекращал бормотать: «Ещё бы чуть-чуть, и всё! Ещё бы чуть-чуть, и конец…»

Временный хозяин дома, Ши Янхэ, тоже был здесь, он сидел около окна и с задумчивым видом что-то записывал, словно происходящее вокруг его совершенно не интересовало.

– Что тут творится? – спросил Ван Юн и захлопнул за собой дверь.

Все обернулись на шум, и в глазах учеников появилось замешательство: они не ожидали увидеть в этой бедной лачуге своего шисюна, который теперь занимал важный пост.

– Глава Ван, доброго вечера! – поприветствовал целитель и легко поднялся с соломенной подушки, присоединяясь к общему поклону.

– Ань Иин, почему ты в этом доме, а не помогаешь своему шифу? – Принц Ночи не удостоил вниманием Ши Янхэ и сразу обратился к девушке.

Он не одобрял такого обмена знаниями между школами, особенно с целителем, к которому испытывал настолько сильное недоверие, и всё же он не собирался вмешиваться в дела лекарей. Ученица Ань раньше выглядела неуверенной в себе, но общение со знаменитым Ши Янхэ, похоже, пошло ей на пользу. Сейчас она не опускала взгляд в пол и не стеснялась говорить.

– Глава Ван! – Её голос звучал твёрдо, но заклинательница при этом неловко перебирала пальцами края своего одеяния. – Дедушка отправил меня сюда, чтобы учиться у целителя Ши, пока есть такая возможность.

– Не ругайте шицзе! – выпалил вдруг тот ученик, который только недавно рыдал, а теперь вытер слёзы и встал перед своей соученицей, словно пытался защитить её. – Она спасла мою руку! Во время ночного обхода мы наткнулись на стаю яогуаев, и один демон прокусил мне плечо, задел кость…

Заклинатель запустил ладонь под ворот и приспустил одежду, показывая ранение: из-под плотной повязки виднелась потемневшая кожа, но яд как будто не распространялся дальше.

– Если бы не целительная сила девы Ань, то руку моего друга пришлось бы отнять! – вступил в разговор другой ученик и склонился перед Ван Юном. – Проявите снисхождение!

Принцу Ночи захотелось рассмеяться: за кого эти юные заклинатели его принимали? Возможно, в их глазах он и казался устрашающим главой клана Ван, о котором по школе Юэин ходили не самые добрые слухи, но он никогда не наказывал своих подчинённых без веской причины.

– Не каждый опытный целитель сможет прирастить почти полностью оторванную конечность, – заговорил Ши Янхэ и потрепал девушку по волосам, словно та являлась его младшей сестрой, а не ученицей. – Прошу, позволь Ань Иин хоть иногда бывать здесь. У неё настоящий талант, который нельзя растрачивать попусту.

После первой встречи в имперском лагере Ван Юн стал считать любые добрые дела Ши Янхэ неискренними, поэтому и сейчас не поверил ни единому слову. Даже если этот человек и вправду хотел передать кому-то свои знания, он наверняка хорошо скрывал настоящие намерения. Бросив на целителя тяжёлый взгляд, который ученики школы Юэин обычно называли демоническим, Принц Ночи встретил в ясных карих глазах прославленного заклинателя лишь почтение, никакого намёка на вызов или обман.

Пришлось смириться и медленно кивнуть.

– Я никогда не препятствую обучению, – сказал он и заметил, насколько сильно напряглись ученики, ожидая его ответа. – Если целитель Ань дал разрешение, то пусть Ань Иин набирается опыта у целителя Ши.

Когда Ван Юн закончил, в комнате как будто стало немного теплее, по крайней мере, на лицах присутствующих появились улыбки. Кажется, два юных заклинателя до последнего думали, что новый глава клана найдёт за что их отчитать или наказать, но ничего подобного не случилось, и они принялись радостно перешёптываться.

– Вот и отлично! – Ши Янхэ медленно прошёл мимо Принца Ночи и раскрыл дверь хижины. Снаружи уже хлестал ливень. – Думаю, теперь мы можем отпустить учеников домой и поговорить с глазу на глаз?

Изначально Ван Юн хотел использовать для ритуала очищения Ань Иин, но техники третьей ступени она до сих пор выполняла весьма неуверенно, а деревня нуждалась в надёжной защите. Когда рядом находился целитель с признанными способностями, глупо было отказываться от его помощи, и всё же Принц Ночи не торопился о чём-то просить.

– Можете идти, – отпустил он учеников.

Вскоре дверь захлопнулась, и домик сразу опустел.

Ши Янхэ присел и начал собирать с пола пропитанные кровью тряпицы, которые лежали около матраса, куда принесли раненого. Судя по блюдам с мутной водой и рассыпанным пилюлям, двум целителям действительно пришлось потрудиться, когда в хижину заявился юноша с прокушенной рукой.

Оглядывая комнату, Ван Юн хмыкнул и потёр нос – он не любил терпкий запах лекарственных трав, смешанный с запахом свежей крови. Такое сочетание сразу возвращало его в годы войны: тогда умирающие лежали на циновках слишком близко друг к другу, а беспомощные лекари вливали в их раскрытые рты горькие настои, чтобы смерть казалась менее болезненной…

– Я смотрю, ты окончательно обосновался здесь? – пробормотал он, пытаясь отвлечься от неприятных воспоминаний.

В углу комнаты лежал пустой походный мешок, где отшельник хранил свои немногочисленные вещи. Склянки, ступки и связки лекарственных трав теперь занимали место на сколоченных наскоро деревянных полках, словно временный хозяин этого жилища и вправду собирался остаться в деревне Юэ.

– Не волнуйся, глава Ван, скоро я уеду и больше не стану досаждать тебе своим присутствием, – улыбнулся Ши Янхэ, омывая руки в чаше с чистой водой. – Потерпи меня до Дня середины осени. Ещё несколько ночей я послежу за успехами Ань Иин и после праздника продолжу свой путь.

– Чего ты добиваешься? Зачем так настойчиво лезешь в дела моей школы?!

– Я всего лишь желаю, чтобы остывшая зола вновь разгорелась[58]. Когда я вижу таких сломленных детей, как Ань Иин, мне хочется им помочь. Совершенствоваться лишь по воле семьи, втайне ненавидеть своё дело, пожертвовать красотой ради неясного пути, который всё равно приведёт в Обитель мёртвых… Разве это не печально?

– Собирай добродетели в другом месте, твоя жалость моим людям не нужна.

Похоже, слова прозвучали слишком грубо, по крайней мере, Ван Юн так подумал, когда Ши Янхэ сделал несколько уверенных шагов вперёд и остановился прямо перед Принцем Ночи. Целитель был немного ниже, но это нисколько его не смущало, и он без тени раздражения в голосе спросил:

– Скажи мне, откуда такая ненависть? Давай уже всё проясним как мужчины, хватит недомолвок.

– Ха… – выдохнул Ван Юн, и его губы искривились в усмешке. – Ты кого угодно можешь водить за нос, даже Гэн Лэя, но я хорошо помню о твоей двуличности.

Ши Янхэ смотрел на главу клана всё тем же умиротворённым взглядом отшельника, на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Несколько лет назад в лагере именно ты рассказал новобранцам о моём истинном происхождении. Не имею понятия, откуда ты об этом узнал, но, видимо, решил незамедлительно воспользоваться ситуацией, чтобы растоптать меня.

Ван Юн схватил целителя за ворот и слегка оттолкнул от себя. Ещё ни разу с тех пор, как он узнал правду, ему не довелось с глазу на глаз поговорить о давнем происшествии с Ши Янхэ, и потому сегодня он не собирался молчать.

– Хотел втереться ко мне в доверие, излечивая от ран, которые сам же и нанёс чужими руками?

– Глава Ван, ты можешь воспринимать моё поведение как зло, но, поверь, я преследовал иные цели.

– Смешно.

Немного отступив, Ван Юн отвёл локоть назад и ударил целителя кулаком в челюсть, отчего тот пошатнулся и схватился за ближайшие полки со склянками. Как только Принц Ночи увидел разбитую губу, что своим видом портила аккуратное лицо Ши Янхэ, ему сразу полегчало. Похоже, он совсем не ждал извинений за те месяцы тяжёлых побоев, которые пришлось пережить в имперском лагере, ему всего лишь хотелось выпустить накопившуюся ненависть, чтобы спокойно жить дальше.

– На войне ты всячески избегал меня, а потом и вовсе пропал, поэтому я не успел хорошенько тебе врезать. Так-то лучше.

Послышался лёгкий смешок, и Ши Янхэ поднялся, приложив пальцы к уже распухшей нижней губе. Сейчас он и вправду напоминал бедного отшельника в своей потёртой льняной одежде и со следами побоев на лице.

– Ты можешь этого не принимать, но разве благодаря тем испытаниям ты не стал генералом Ночной армии, Принцем Ночи?

Ван Юн замер, но оцепенение прошло быстро, и он уставился на Ши Янхэ как на человека, повредившегося умом.

– Серьёзно? Сам-то веришь в то, что говоришь? Речи о благих намерениях меня не убедят.

– Хорошо, ты мне не доверяешь, – это мы выяснили! – Целитель взял чистую ткань с одной из полок и промокнул кровь с губы. По какой-то причине он не выглядел оскорблённым из-за нанесённого удара, скорее казался заинтересованным. – И всё же ты пришёл о чём-то меня просить, я прав?

За окном сверкнула молния, и крупные капли дождя с новой силой застучали о соломенную крышу, из-за чего в нескольких местах с потолка полилась вода. Ши Янхэ поспешил подставить под струю глубокую миску.

– Ты проницателен, – ответил Ван Юн и прошёлся по комнате, разминая саднивший кулак. – Неужели после того, как я забыл все правила гостеприимства и ударил тебя, ты всё ещё хочешь услышать мою просьбу?

Как только Принц Ночи оказался наедине с Ши Янхэ, он просто не смог удержаться, чтобы не оставить отметину на этом вечно спокойном лице. Пусть ему и требовалась помощь, но сейчас Ван Юн готов был мириться с последствиями собственных решений. Вопреки всем ожиданиям, целитель повёл себя подобно настоящему просветлённому отшельнику – он просто заправил седую прядь за ухо и ответил:

– Ты имеешь полное право злиться, но я на тебя зла не держу, поэтому помогу всем, чем смогу.

– Тогда… – протянул Ван Юн, застигнутый врасплох простотой целителя. Прежнее негодование поутихло, и теперь он настроился на переговоры. – Я хочу провести ритуалы очищения вокруг деревни Юэ и в той части лощины, где произошёл разрыв Завесы. Земля там сильно осквернена тёмной ци и притягивает слишком много яогуаев. Я могу обратиться и к своим лекарям, но слышал, что выходцы из школы Шилинь лучше других заклинателей чувствуют движение ци и применяют свои умения не только на людях, но и на деревьях, животных или… на земле.

– Верно, наш покровитель – Последний небожитель Шисин не любил войны, зато днями и ночами играл на своей эрху, исцеляя раны этого мира. Любовь, почитание и чуткость к живым существам – таков его путь, а значит, и наш тоже.

– Так ты поможешь?

Ши Янхэ протянул руку и позволил дождевой воде, что лилась сквозь дыру в крыше, наполнить его ладонь.

– Да, но это будет непросто.

– Я заплачу тебе столько, сколько потребуется, только сделай своё дело хорошо.

Кажется, целителю не понравилось предложение Ван Юна, и он качнул головой, после чего убрал руку из-под струящегося потока, сохранив в ладони немного прозрачной воды.

– Мне не нужны твои деньги. Никто из школы Шилинь не стал бы брать плату с человека, которому предстоит пережить боль осквернённой земли.

– О чём ты?

Взглянув на ничего не понимающего главу клана, Ши Янхэ медленно раздвинул пальцы, и вода, что ещё находилась в его ладони, закапала на пол.

– Никто не хочет страдать в одиночестве, – сказал он и показал Ван Юну влажную руку. – Чтобы избавиться от последствий дождя, я должен вылить куда-то скопившуюся воду, понимаешь?

– Чтобы очистить землю от демонической ци, ты должен перенести куда-то эту тьму?.. – проговорил Ван Юн, пытаясь уловить мысль целителя. – А лучший сосуд, который сможет подавить тёмную энергию, – это сильный заклинатель?

– Верно.

Принцу Ночи показалось, что приоритеты школы Шилинь были несколько неправильными: их техники очищения избавляли землю от боли, но награждали страданиями живых людей. Впрочем, сейчас подобные мелочи не интересовали Ван Юна: ради спокойствия жителей деревни Юэ он собирался сделать всё возможное.

Снова шёл дождь. С бамбуковой шляпы стекали струйки воды, закрывая обзор на дорогу, и Ван Юн раздражённо смахнул срывающиеся с края доули[59] капли. Его левая рука подрагивала от напряжения, и он с трудом держался за поводья, стараясь не вывалиться из седла.

Сегодня он раз за разом пропускал через себя остаточную демоническую ци, чтобы очистить землю вокруг деревни, и теперь уже потерял счёт местам, в которых они вместе с Ши Янхэ останавливались. В голове шептались сотни незнакомых голосов, и боль, что приносили на эту землю яогуаи, растекалась по всему телу вместе с кровью. Цзюань на запястье уже какое-то время словно жил отдельно от хозяина, перегоняя по меридианам огромное количество энергии и борясь с постоянно проникающим внутрь мраком, отчего Ван Юн чувствовал себя измотанным.

– Ты в порядке? – спросил целитель и подогнал своего коня, чтобы поравняться с Принцем Ночи. – Не стоит перенапрягаться. Мы уже сделали достаточно, даже талисманы развесили вокруг деревни.

– Осталось ещё одно место.

Он не мог закончить эту вылазку до тех пор, пока не проверит лощину около деревни Нинцзин. Хоть Завесу и удалось залатать несколько месяцев назад, тот лес, где произошёл кровавый ритуал, продолжал привлекать нечисть. Пусть Ван Юн не сможет защитить всех людей в северной провинции, но он хотя бы попытается.

Когда небо немного посветлело и рассвет окрасил густые тучи в серый цвет, заклинатели наконец остановились на краю рощи с иссохшими деревьями. Они оставили лошадей неподалёку от тропинки и огляделись.

– Нам вверх по склону, – сказал Ван Юн и сбросил шляпу на спину, проведя рукой по мокрому лицу. – Почти добрались.

– Здесь до сих пор стоит отвратительная аура.

Ши Янхэ прикрыл нос одной рукой, а второй потянулся к седлу и отвязал от него длинный тканевый свёрток, который с особой нежностью прижал к груди. Принц ночи тоже не забыл закинуть на плечо гуань дао, и вместе они направились по каменистой тропе.

Дождь немного утих и теперь лишь слегка накрапывал, еле слышно ударяясь о тронутые желтизной листья колючих кустов. На высохших деревьях не было зелени, она завяла и опала на землю, отчего в воздухе стоял кислый запах перегнивающей листвы. Из-за недавнего разрыва Завесы всё здесь казалось гибнущим, словно лес не мог выносить демоническую ци, что вырвалась на свободу.

Перешагнув через мутный ручей, который стекал вниз по склону, неся течением обломанные веточки и сухие еловые иголки, заклинатели вышли к краю лощины. На дне впадины повсюду лежали расколотые валуны в окружении выжженной чёрной земли: адепты школы Юэин уже давно забрали и предали земле изуродованные тела жертв заклинания, и теперь это место выглядело как пустырь, так и не заросший травой.

– Глава Ван, давай мы просто запечатаем лощину, – заговорил Ши Янхэ, приподнимая поля своей доули. Его лицо, скрытое за бамбуковой шляпой, заметно побледнело. – Если проведём ритуал очищения, то даже ты со своей высокой ступенью совершенствования можешь не выдержать.

– Запечатывание слишком ненадёжно! – отрезал Ван Юн и схватился за сухой корень, начиная спуск по крутому склону. Он сразу вспомнил барьер на пике Юнфэй, который установили заклинатели из школы Шилинь, и усмехнулся. – Ваши техники легко разгадать и устранить, даже яогуай сможет, если его ранг окажется выше среднего.

Конечно, он преувеличивал: демоны, что пробудились из-за разрыва Завесы, обычно не были настолько умными и не справились бы с такой сложной задачей. В действительности же Ван Юн сам хотел провести это очищение, ведь, кроме боли и тёмной ци, он перенимал и часть воспоминаний земли. Всего лишь обрывочные картинки, но они могли пролить хоть немного света на происходящее.

– Спускайся давай! – позвал Принц Ночи.

– Как скажешь.

Целитель ещё немного постоял на краю, выдохнул и тоже полез вниз, цепляясь за корни и выглядывающие из земли камни.

Когда Ши Янхэ добрался до дна лощины, он сильно закашлялся, вдохнув удушающий смрад. Здесь не осталось никаких следов крови – всё давно смыло дождём, но запах… запах стоял омерзительный, словно где-то до сих пор гнила плоть, а может, даже целая гора мертвецов.

– Неудивительно, что деревенские больше не охотятся в этом лесу, – отметил Ван Юн и расчистил себе место прямо в самой середине впадины. – Тёмные техники всегда оставляют глубокие следы.

– Слишком глубокие, – пробормотал Ши Янхэ. – Как будто всё произошло вчера.

Целитель поставил на небольшой камень свой длинный свёрток и развернул его, доставая из ткани лакированный гриф эрху. Натянутые струны инструмента нестройно звякнули, и заклинатель из школы Шилинь нежно провёл по ним пальцами, заглушая звук.

– Хорошо, что мы пришли сюда под утро, – заговорил целитель и посмотрел на Ван Юна, который уже раскладывал по четырём сторонам от себя жёлтые талисманы. – Ночью мы бы скорее отбивались от яогуаев, чем очищали землю.

– На то и был расчёт. Ты готов?

Принц Ночи чувствовал сильную слабость, поэтому торопился. Если демоны всё же учуют их и у Ван Юна к тому времени не останется сил для битвы, то Ши Янхэ вряд ли справится в одиночку.

– Ещё немного – я должен настроиться.

Целитель сидел на расколотом валуне немного поодаль от главы клана Ван, и тому пришлось обернуться через плечо, чтобы увидеть, как Ши Янхэ прикрыл глаза и провёл смычком по тугим струнам эрху.

– Если что-то пойдёт не так, я прерву ритуал! – сказал целитель тем самым строгим тоном, которым лекари предписывают запреты своим подопечным. – Не стоит рисковать жизнью, ведь школу Юэин сможешь защитить только ты.

– Я и сам знаю пределы своих возможностей.

На это Ши Янхэ мог только вздохнуть. В следующее мгновение земля рядом с Ван Юном слегка задрожала, и талисманы, которые он разложил вокруг себя, подлетели, зависая в воздухе.

– Едва коснулся струн – подхватывают хором сосновые леса в ущелинах земных… – послышался шёпот целителя за спиной. – Врачуя гостя дух, уже поют потоки…[60]

Принц Ночи за сегодня успел очистить не меньше пяти демонических мест в паре с Ши Янхэ и уже знал, какими строками тот начинал свою технику исцеляющей игры на эрху, но всё равно каждый раз ощущал трепет по всему телу. Как только над лощиной разнёсся мягкий голос заклинателя из школы Шилинь, Ван Юна окутало умиротворение, напоминающее сотни невесомых белых пёрышек, что нежно касались кожи. Повсюду лилась музыка, и неясно было, это звуки струн или же песня лесов и ручьёв.

Природа отзывалась на мелодию, которую играл Ши Янхэ: шелестели листья в ветвях кустарников, ветер свистел среди валунов, и вскоре от земли начала подниматься демоническая ци, похожая на тёмный пар.

Талисманы, висевшие в воздухе, дёрнулись и поплыли по кругу, увлекая за собой отделившуюся энергию. Ван Юн зажмурился из-за взлетевшей вихрем пыли, что теперь заслоняла обзор, а в следующее мгновение внутрь него ворвалась инородная сила.

– Кх… – Он согнулся и схватился рукой за ворот, словно одежда душила его. – Проклятье…

На этот раз боль многократно усилилась. Мрак бушевал под кожей и рвался наружу, пытаясь пробить человеческую оболочку, но Ван Юн удерживал его в себе.

– Раз, два, три, четыре…

Принц Ночи принялся медленно считать: если продержится до десяти, то станет легче, по крайней мере, так говорил целитель по пути сюда. Но он почти сразу запутался в счёте и под тяжестью демонической энергии упал вперёд, погрузив пальцы глубоко в землю.

Мелодия эрху зазвучала отрывисто, стала гораздо выше, чем в самом начале, и она вонзалась в уши Ван Юна, заставляя его корчиться от боли.

– Ты не выдержишь! – закричал Ши Янхэ откуда-то сзади. – Заканчиваем!

– Нет! Я справлюсь!

Врождённое упрямство не давало ему отступить, даже когда он почувствовал, что задыхается. Тёмная ци всё затекала и затекала внутрь, направляемая резкими звуками эрху, и когда Ван Юн осознал, что в следующее мгновение он просто расколется, подобно треснутому кувшину, который до краёв наполнили водой, его хлестнуло чем-то по лицу.

Удар оказался настолько сильным, что Принц Ночи перевернулся в воздухе и приземлился на спину, вылетев из круга парящих талисманов. Перед глазами всё померкло, и он провалился в вязкую темноту.

Горячая кровь стекала по камням, когда кто-то разрывал голыми руками ещё дёргающуюся человеческую плоть…

– П-пот-терпи немного! – шептал совсем молодой голос, явно принадлежащий юноше. – С-скоро всё з-закончится!

– А-а-а-а! – выл человек, чья кровь заливала землю и траву. – А-а-а-а-а!

– Я н-не забуду т-твою жерт-тву, маленький целитель!

По всей лощине лежали скорченные окоченевшие тела, и от несчастного, который находился в самой середине площадки, растекались по вырытым в земле канавам красные ручейки, образуя ужасающего вида печать.

– Если что-то не выходит, т-то нужно исп-пробовать все возможные с-способы, п-правда ведь? Ударная волна от разрыва З-завесы оживит мертвецов, и т-тогда мы с-снова призовём наших шиди и шимэй, которые пока что с-страдают во тьме.

Изувеченный заклинатель не мог ответить своему мучителю и просто стонал.

– Я выбралась т-только благодаря господину, и м-мы вместе обязательно вытащим из Обители мёртвых остальных. Безымянный с-спасёт нас всех.

Демоница, надевшая кожу юноши, вонзила когтистую руку в грудь свой жертвы, и мелкие камушки, что лежали на дне лощины, задрожали.

Ван Юн распахнул глаза, хрипло вдыхая прохладный воздух. Видение длилось всего несколько коротких мгновений, и когда оно закончилось, из памяти исчезло почти всё, что Принц Ночи успел увидеть. Только слово «Безымянный», произнесённое голосом нефритовой демоницы Юй Мин, эхом звучало в голове, не позволяя его забыть.

Отдышавшись, Ван Юн приподнялся на локтях и тут же заметил неладное: вокруг было слишком тихо, и мелодия эрху, очищающая землю, больше не возносилась над безжизненной лощиной. Перед глазами немного плыло из-за недавнего удара, и он с большим трудом обернулся, пытаясь понять, кто же напал на него.

Между валунами летала зеленоватая тень, а чуть дальше у самого склона рядом с разломанным надвое инструментом лежал Ши Янхэ, и из его левого плеча торчала сухая ветка. Видимо, его тоже отбросило этой неизвестной силой, только целителю повезло меньше, он приземлился прямо на острый сук.

– Ши Янхэ… – позвал Ван Юн, чтобы удостовериться, что его спутник ещё жив.

Ответа не последовало, но тень сразу обернулась на звук и переливчато засмеялась. В туманной дымке угадывались женские черты лица: изящные и изуродованные несколькими рядами острых зубов, что выпирали изо рта. Не узнать в этом облике уже знакомую хуапигуй было просто невозможно.

– Снова ты, – прошептал дух демоницы Юй Мин. – Даже здесь ты не можешь оставить меня в покое? Что тебе опять нужно?!

Она заверещала и принялась с большим остервенением летать между валунами, сдвигая их со своих мест. Но чем чаще она касалась камней, тем прозрачнее становилась, словно силы покидали её.

– Ты снова что-то разнюхиваешь, я знаю… Не позволю мешать!

Тень поплыла в сторону Ван Юна, вытянув к нему длинные когти, с которых капало что-то тёмное. Времени подумать о том, каким образом давно сожжённому демону удалось задержаться в мире живых, у Принца Ночи не было, и он бросил короткий взгляд в сторону своего гуань дао, что лежал в траве. Слишком далеко, не успеет дотянуться. Тогда он приложил два пальца левой руки к губам и прикрыл глаза, создавая вокруг себя слабый барьер из лунной ци – единственное, на что хватило сил.

Дух демоницы влетел в защитное заклинание, и повсюду рассыпались искры. Пасть Юй Мин приоткрылась, как будто она пыталась сказать что-то ещё, но не успела: тело, сотканное из зеленоватой дымки, рассеялось, и на том месте, где она только что парила, не осталось даже праха.

Совершенно измотанный, Ван Юн пополз к целителю.

Ши Янхэ полулежал на земляной насыпи, и его грудь вздымалась очень быстро, словно заклинателю не хватало воздуха. Плечо оказалось насквозь пробитым веткой, отчего всю светлую одежду залило пятнами крови, а кожа целителя посерела.