Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2

Нога неожиданно провалилась в рытвину, и Мэйфэн опустила взгляд, заметив, что вся земля рядом с кладбищем исхожена, повсюду виднелись достаточно большие и глубокие следы, которые уводили прочь от пустыря. В голове мелькнула догадка, не предвещающая ничего хорошего, и наследница клана Фэн уверенно направилась туда, откуда пришёл предполагаемый яогуай.

Перешагнув через несколько холмиков, она оказалась около разрытой могилы, в которой находился полусгнивший гроб. Крышка, покрытая глубокими царапинами, лежала рядом, как будто её выкинули из ямы с какой-то нечеловеческой силой, и здесь же землю покрывали многочисленные отпечатки ладоней и ступней, явно принадлежащих одному существу.

– Неужели опять? – пробормотала Фэн Мэйфэн и заглянула внутрь гроба – дно оказалось устлано истлевшей тканью, напоминающей светлые накидки, какие обычно носят заклинатели.

Сзади послышался тихий скрип, словно ветер беспрестанно качал сухую ветку, а вместе с ним над пустырём разнеслись отголоски хриплого шёпота. Слов было не разобрать, и Мэйфэн, спиной ощущая чьё-то присутствие, повернулась. Сквозь густой туман виднелись очертания тёмной фигуры, которая медленно приближалась, неуклюже подскакивая и задевая волочащимися ногами комья земли.

Снова цзянши.

Нащупав на поясе кожаный мешочек, наследница клана Фэн запустила в него пальцы и достала оттуда моток ниток, который приготовила специально для таких случаев. Она несколько дней вымачивала их в чернилах, куриной крови и пепле сожжённых талисманов, и теперь маленький клубок представлял собой артефакт, способный помочь в борьбе с ожившим мертвецом.

Цзянши подпрыгнул, так сильно оттолкнувшись от старого могильного холмика, что земля вздыбилась, и оказался совсем рядом с Фэн Мэйфэн. Она еле успела отскочить назад – полусгнившие зубы щёлкнули прямо у её лица, отчего в нос ударил омерзительный запах разложения.

Ещё прыжок, и мертвец размашисто хлестнул руками, словно длинными плетьми, и наследница клана Фэн раскрыла веер, позволяя демоническим когтям пробить чёрную ткань оружия и застрять между лезвиями. Как учил Ван Юн, она схватилась свободной рукой за разошедшиеся павлиньим хвостом наконечники и с помощью лунной ци захлопнула веер – послышался вой, и четыре зеленоватых пальца отлетели в траву, а из обрубков полилась гнилостная жижа.

Капли попали Фэн Мэйфэн на лицо, кожу мгновенно разъело, но она сразу вытерлась рукавом и бросилась вперёд, уклоняясь от щёлкающих в воздухе зубов: цзянши рассвирепел и принялся вытягивать шею, напоминая бешеную собаку, которая всеми силами пытается укусить прохожего. На ходу она выхватила из-за пояса второй веер, но оставила его закрытым: один скользящий шаг, ещё один… Мэйфэн поднырнула под вытянутую руку мертвеца и полоснула его по шее остриём оружия, наполненным лунной энергией.

– П-последняя… – захрипел цзянши, не в силах дотянуться ладонями до раны, из которой теперь сочился трупный яд. – Должна… умереть…

Судя по светлой одежде в гробу, этот человек тоже когда-то был заклинателем школы Дафэн и теперь смотрел на наследницу клана Фэн иссохшими глазами, наполненными глубокой ненавистью. Веер в её руке на мгновение дрогнул, но она и правда ничего не могла сделать для обращённого цзянши, только лишь прекратить его бесконечные страдания.

Растянув между пальцами заранее приготовленную нить, Фэн Мэйфэн остановила разъярённый удар мертвеца своей сетью, напоминающей чёрную паутину, и оплела левое запястье врага, после чего перемахнула через одеревеневшее тело, оказавшись за спиной цзянши, и накинула невидимое оружие ему на шею. Послышалось шипение, и зеленоватая кожа начала покрываться пузырями в тех местах, где соприкасалась с нитью.

Ещё немного потянув, Фэн Мэйфэн с лёгкостью отсоединила голову от тела, но даже не успела осознать, что в одиночку одолела ночной кошмар многих жителей империи Чжу, ведь кто-то схватил её за ногу и потащил.

Она не смогла удержаться и повалилась на землю, с ужасом оглядываясь: совсем рядом находилась ещё одна раскопанная могила, до этого залитая туманом, и из неё наполовину выбрался цзянши. В его посеревших от времени волосах, напоминающих паклю, позвякивали украшения, а на запястьях красовались нефритовые браслеты. Много лет назад это существо было женщиной.

Фэн Мэйфэн застонала, когда костлявые пальцы сильнее сжались на её лодыжке, и попыталась ухватиться хоть за что-то, но земля вокруг казалась слишком рыхлой, а мёртвая рука всё подтаскивала её, пытаясь уволочь в могилу.

Сложив два пальца вместе и поднеся их к губам, Мэйфэн попробовала создать первую пришедшую в голову технику Спустившейся луны, нависших облаков.

Лунная ци начала сплетаться над её головой в полупрозрачный серебряный диск, но слишком медленно. Цзянши уже почти добрался зубами до её сапога, и Фэн Мэйфэн почувствовала, как кто-то словно вцепился в её меридианы невидимыми клещами и принялся вытягивать наружу энергию ян, отчего тело стало мягким и податливым.

Она принялась пинать мертвеца и вырываться, но сил у того оказалось в разы больше. Тогда, наполнив сложенный веер своей ци, Фэн Мэйфэн села, позволяя подтащить себя ближе, и воткнула наконечник оружия в глаз цзянши. В это же мгновение послышался свист, и в землю прямо около её ноги вонзилось широкое остриё гуань дао. Окостеневшие пальцы разжались, запястье было перерезано.

С тихим потрескиванием рядом раскрылась тень, и Ван Юн вышел из неё, без промедления вбив деревянный гребень прямо в затылок мертвеца. Некоторые зубчики обломились сразу, но остальные вонзились в плоть, и мычащая то ли от боли, то ли от негодования женщина затихла, повиснув на краю могилы.

– Гэгэ! – обрадовалась Фэн Мэйфэн и потёрла лодыжку, которая теперь пульсировала от боли. – Ты пришёл очень вовремя!

Ван Юн посмотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде читалось явное недовольство вперемешку с беспокойством. Тварь под его ногами шевельнулась, и он наступил на её голову, ступнёй вбивая гребень ещё глубже.

– Ты совершенно не следишь за тем, что происходит вокруг тебя! – сказал он в своей обычной раздражительной манере. – Как можно было не увидеть вторую могилу?!

– Здесь же повсюду туман…

– Думаешь, цзянши перед тем, как тебя убить, станут интересоваться, был ли на улице туман, или же светило солнышко? Ты должна всегда просчитывать свои действия на три шага вперёд и замечать любые мелочи.

– Поняла, – опустила голову Фэн Мэйфэн.

Выговоры от Принца Ночи уже стали привычными. Раньше он чаще всего просто не замечал свою названую сестру, а если и учил её чему-то, то делал это нехотя. Теперь же, после обмена камнями, Ван Юн стал неумолимым наставником и ругал её за каждый промах в два раза сильнее.

– Разве мы не условились пойти на это задание вместе? – пробурчала себе под нос Фэн Мэйфэн и встала, немного поморщившись, когда ногу под собственным весом пронзило тупой болью. – Ты всегда говоришь что-то про слаженную работу отряда, а сам послал меня одну.

Ван Юн медленно выдохнул и указал на крышу заброшенного поместья:

– Я всё время сидел там, но ты и этого не заметила.

– Что?

– Думаешь, я бы действительно стал рисковать жизнью своего человека, отправляя его без подмоги в логово цзянши? Пришлось немного поплутать по окрестностям из-за дрянной старой карты, прежде чем я нашёл нужный дом, но всё же успел к началу представления.

Фэн Мэйфэн почувствовала себя ужасно глупо, но вместе с тем слова гэгэ о «своём человеке» заставили её покрыться приятными мурашками.

– Очередная проверка?

– Я должен удостовериться, что ты выживешь, если столкнёшься с чем-то непредвиденным, – ответил Ван Юн и присел на корточки перед Мэйфэн, коснувшись руками её лодыжки. – Пока все проверки ты успешно проваливаешь.

Как только его пальцы надавили на костяшку сквозь ткань сапога, наследница клана Фэн зашипела и попыталась освободиться от его хватки.

– Больно.

– Ещё бы, тебе чуть ногу не оторвали. Как вернёмся в Юэ, нужно будет перевязать.

Мертвец, который лишь наполовину вылез из могилы, снова зашевелился и принялся загребать когтями землю, но до сих пор не поднимал пронзённой деревянными зубчиками головы.

– Этот цзянши хорошо напитался человеческой энергией, поэтому его не берёт даже гребень из персикового дерева, – пояснил Ван Юн и встал на ноги, бросив на мёртвую женщину прохладный взгляд. – Нужно её упокоить, иначе она вскоре снова начнёт охотиться на живых. Вижу, что нить ты умудрилась выронить, теперь в темноте её вряд ли получится найти.

– Я взяла с собой косточки красного финика! – Фэн Мэйфэн достала из мешочка маленькую деревянную коробочку и потрясла ею. – В прошлый раз ты говорил, что таким способом тоже можно убить мертвеца. Целитель Ань как раз недавно учил меня находить нужные акупунктурные точки[49].

Ван Юн промолчал, но уголок его губ немного дрогнул, словно он очень хотел улыбнуться, но сдержался.

– Справишься сама?

– Конечно! Это уже, кажется, четвёртый цзянши, который нам встретился после возвращения с пика Юнфэй. Неужели очередная старая работа той нефритовой демоницы Юй Мин?

Подойдя к мертвецу, Фэн Мэйфэн крепко взяла его за ворот и с лёгкостью вытащила из могилы – тело совсем ничего не весило, словно состояло теперь лишь из пустой оболочки.

– Вполне возможно, – бросил Ван Юн и наклонился, чтобы сорвать жёлтый талисман со лба первого цзянши, отделённая голова которого лежала в траве. – Тот же почерк.

Как только он забрал себе прямоугольный листок с алыми символами, заклинание перестало действовать, и мёртвый человек, что годами находился под влиянием тёмной ци, иссох в мгновение ока, превратившись в сморщенное нечто, которое будто могло рассыпаться в прах от одного дуновения ветра.

– Получается, Юй Мин обратила в цзянши многих адептов моей школы, а их тела спрятала в разных местах провинции. Но зачем? К чему ей столько мертвецов? – рассуждала вслух Фэн Мэйфэн, пока распарывала сложенным веером истлевшую ткань на спине дёргающейся женщины. – Мы совсем не продвинулись в поисках разгадки.

– Ты слишком торопишься.

Ей так не казалось. Прошло уже десять лет со дня кровавой резни в школе Дафэн, и родители, что пали жертвой чьей-то тёмной техники, до сих пор оставались неотмщёнными. Она не сможет чувствовать себя свободной до тех пор, пока не раскроет истину.

От тела цзянши исходил неприятный запах, отдающий гнилью, и Фэн Мэйфэн поморщилась, но продолжила начатое дело. Вскоре она откинула куски серой ткани в сторону и опустила взгляд на зеленоватую кожу, испещрённую подтёками и трупными пятнами.

– Гэгэ, тут что-то странное!

Сначала она подумала, что на спине цзянши есть родимое пятно, но стоило только рассмотреть поближе, как стало ясно – это нечто совершенно другое. Клеймо размером с монету, нанесённое прямо на левую лопатку. Оно выглядело как идеальный круг, заполненный чернотой.

– Выжжено огнём, видимо, уже после смерти, – заключил Ван Юн и снова подошёл к обезглавленному телу первого мертвеца, осторожно разрывая одежду и на нём.

Он искал довольно долго, после чего наконец сказал:

– У этого цзянши такое же, только на колене.

– И что это за знак?

– Возможно, личное клеймо нефритовой демоницы, которым она отмечала каждую свою работу, но пока не могу сказать точно. В читальне храма Юншэн есть закрытая секция, где стоят книги, посвящённые известным гербам демонов Обители мёртвых, нужно будет наведаться туда.

– В школе и такое можно найти? – удивилась Фэн Мэйфэн и достала из деревянной коробочки вытянутую косточку финика. – Я хочу помочь тебе в поисках, с двумя парами рук мы управимся горазд…

– Я уже говорил, что со всем разберусь сам. Просто доверься мне и выполняй молча свою работу.

Она решила не отвечать на этот выпад и только бросила подозрительный взгляд на Ван Юна, который теперь стоял над ней подобно статуе со скрещёнными на груди руками. Наверное, гэгэ иногда забывал про их связь, раз до сих пор пытался что-то скрыть, только вот Мэйфэн достаточно ярко ощущала те сомнения и насторожённость, которые царили в его душе.

Проведя пальцами по шероховатой коже цзянши, наследница клана Фэн нащупала нужную акупунктурную точку на позвоночнике и приставила к ней косточку острым концом, после чего вбила её в одеревеневшее тело рукояткой веера. Мертвец дрогнул и заскрежетал зубами.

В последнее время по совету Ван Юна она стала ходить в лекарский домик целителя Аня, чтобы обучиться распознаванию жизненно важных точек в теле человека, но всё ещё не была уверена в своих силах. С особой внимательностью Фэн Мэйфэн вбила оставшиеся шесть косточек в спину мертвеца, создавая узор в виде созвездия, и выдохнула, когда почувствовала, что цзянши под ней обмяк и затих.

– Сработало?

– Как видишь. Ты и вправду улучшила свои навыки.

Лицо Ван Юна немного смягчилось. Другой человек не заметил бы никаких изменений, но Фэн Мэйфэн научилась читать этот глубокий взгляд и потому от нахлынувших на неё гордости и удовлетворения слегка вскинула подбородок. Цзюань на левом запястье нагрелся, она уловила где-то внутри себя изменения в настроении Принца Ночи – кажется, он был доволен.

Ван Юн вдруг присел рядом, достал неизвестно откуда совсем маленький кинжал и срезал со спины мертвеца часть кожи, на которой осталось выжженное клеймо.

– Возьму с собой на всякий случай, – ответил он, опережая вопрос Фэн Мэйфэн. – Неизвестно, наткнёмся ли мы ещё раз на цзянши с такими же метками.

– Тогда похороним их и в путь?

Она не сводила взгляда с зеленоватого кусочка в руках Ван Юна: клеймо выглядело незнакомым, и всё же вид лоскута кожи, который напоминал засаленную заплатку для одежды, заставил её поёжиться.

– Не стоит оставлять их в таком виде, – сказал гэгэ и спустил мёртвую женщину обратно в могилу. – Сходи в дом и найди что-нибудь напоминающее лопату, а то мы и до утра не управимся. Я ещё хочу сегодня успеть написать отчёт для столичного чиновника о выполнении поручения: тут всё ясно и без дальнейшего расследования, согласна?

– Да, деревенских детей точно убили именно эти цзянши, – проговорила Фэн Мэйфэн, припомнив изначальную цель их визита в поместье семьи Лин. – А бывшие жильцы, судя по выставленным против нечисти порогам, не могли мириться с таким соседством и предпочли уехать, ведь даже если мертвецы не пробуждались долгое время, они всё равно отравляли округу вредоносной ци, принося болезни и кошмары.

В последнее время подобные происшествия случались чуть ли не каждый день, и Фэн Мэйфэн стала привыкать к многочисленным мрачным историям, связанным с яогуаями или цзянши, поэтому сегодня излагала свои мысли на удивление обыденным тоном.

После того как Ван Юн кивнул, согласившись с её мнением, она ещё немного постояла рядом, наблюдая за тем, как Принц Ночи сапогом скидывал тяжёлые комья земли в могилу, и наконец побежала в сторону дома. Нужно было найти лопату.

Когда они вернулись в деревню, над горами уже занимался рассвет. Передав лошадей слуге, Ван Юн поспешно направился к задним воротам дома, чтобы избежать случайной встречи с матушкой или с кем-то из старших адептов. После церемонии принятия главенства над кланом и школой ему просто не давали прохода, поэтому Принц Ночи часто покидал Юэ втайне, чтобы хоть немного развеяться.

Обернувшись, он увидел, как Фэн Мэйфэн улыбнулась мальчишке-конюху, потрепала свою лошадь по загривку и пошла в направлении выхода из резиденции, при этом слегка прихрамывая.

– Куда собралась? – окликнул её Ван Юн.

– К целителю Аню! Я обещала сегодня посетить лекарский домик: там появилось подходящее тело для изучения акупунктурных точек.

– Сначала позаботься о своём собственном теле! – Он скрестил руки на груди. – Я разве не говорил, что ты должна лучше следить за собой? Думаешь, я не чувствую, насколько сильно у тебя болит нога?

Ван Юн и вправду ощущал навязчивое покалывание в левой лодыжке, стоило только Мэйфэн сдвинуться с места и сделать несколько шагов.

– Иди за мной.

– Но, гэгэ, мне нужно…

– Хочешь, чтобы я внёс тебя в дом на руках, как несчастную молодую госпожу, попавшую в беду?

Она поморщилась, словно разжевав неспелый плод кумквата[50], и сразу вернулась во двор, без лишних уговоров последовав за ним.

Красная деревянная дверца, ведущая в южное крыло здания, как раз была приоткрыта, и Ван Юн нырнул в полумрак. Идти в главный зал, куда часто заглядывали заклинатели для решения своих вопросов, он не хотел, поэтому остановился посреди крытой галереи и задумался на мгновение, в чью комнату стоит направиться. В империи Чжу существовали строгие правила, не позволяющие холостым мужчине и женщине оставаться наедине, но в глазах всех остальных Ван Юн и Фэн Мэйфэн выглядели братом и сестрой, поэтому переживать о слухах не приходилось. Да и кто бы посмел распускать неприглядные сплетни о Принце Ночи, знаменитом герое школы Юэин?

– В чём дело? – спросила наследница клана Фэн, выглядывая из-за его спины. – У меня есть необходимые лекарства, я пойду к себе.

– Стой! – Неожиданный оклик нарушил безмятежную тишину дома семьи Ван, и Ван Юн вдруг опешил, не до конца осознавая, зачем только что остановил Фэн Мэйфэн. – Ты… плохо делаешь перевязки, я это на своей шкуре испытал, когда был ранен нефритовой демоницей.

Она слегка прищурила тёмные глаза, напоминающие изящные ивовые листочки, и вдруг тихо усмехнулась:

– Тогда поможешь мне?

– Я же должен позаботиться о своей шимэй.

В его среднем даньтяне что-то шевельнулось, словно одновременно забили невесомыми крыльями десятки мотыльков, и он поспешил направить в грудь немного лунной ци, но это нисколько не помогло заглушить странные ощущения.

– Чего стоишь? Идём! – поторопил её Ван Юн и широким шагом устремился к дальнему крылу.

Когда они зашли в комнату, Фэн Мэйфэн сразу закатала бамбуковые циновки, которые закрывали два круглых окна, и внутрь полился тёплый утренний свет. Она бросила нечитаемый взгляд на Ван Юна, после чего присела перед открытым сундуком, который стоял у стены, и долгое время в нём копалась, перебирая брошенные в беспорядке вещи. Вскоре ей удалось найти круглую бирюзовую шкатулочку с мазью и чистые бинты, которыми она обычно перевязывала обожжённую руку.

– Снимай сапоги, садись на кровать, – сказал Принц Ночи, когда лекарство оказалось у него в руках. – Я посмотрю, насколько всё серьёзно.

Только сейчас ему в голову пришла одна совершенно неожиданная мысль: если бы он сразу отпустил Фэн Мэйфэн к целителю Аню, то она получила бы там необходимую лекарскую помощь и приступила к занятиям. Но Ван Юн пожелал всё сделать сам. Возможно, он и правда хотел позаботиться о своей названой сестре, хотя внутренний голос подсказывал, что дело здесь было в другом.

Он тряхнул головой, пытаясь собраться, и посмотрел на обнажённую лодыжку, на которой уже темнели синяки от окостеневших пальцев цзянши.

– Нога распухла, – объявил Ван Юн и раскрыл шкатулочку, откуда запахло травами. – Если всё ещё можешь ходить, значит, не сломана.

– Ваши навыки целительства заслуживают уважения, – усмехнулась она, явно пытаясь его задеть. – Я же сразу сказала, что всё в порядке!

Принц Ночи надавил на кожу, заставляя Фэн Мэйфэн зашипеть от боли, и принялся усердно втирать мазь, отчего девушка недовольно застонала. Но так у неё хотя бы не было возможности нести всякую чушь.

– Твоя забота хуже, чем ненависть! – всё же выдала она и слегка откинулась назад, поставив ладони на мягкое одеяло. – Нельзя поаккуратнее?

– За нежной заботой обращайся к Гэн Лэю.

Эти слова вылетели сами собой, и в комнате тут же воцарилась тяжёлая тишина. Прошло уже несколько сюней с тех пор, как гонец принёс вести о кровавой бойне в городе Люцзэ и жестокой смерти главы школы, но об остальных членах семьи Гэн никто ничего не знал.

Фэн Мэйфэн вытащила из высокого пучка нефритовую шпильку и погладила подушечками пальцев вырезанный на ней месяц в пионах.

– Думаешь, Гэн-гэгэ был там в тот день? – Она задала вопрос, который мучил и Ван Юна. – Куда он пропал, почему не возвращается?

– Не знаю, но я ищу его. Постоянно посылаю своих людей на поиски.

– Гэн-гэгэ же не мог умереть…

– Я бы почувствовал! – Он посмотрел на свой цзюань и сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле. – Его ци всё ещё в браслете, а значит, Лэй точно жив, но я почему-то не могу с ним связаться. Возможно, он слишком далеко.

При упоминании Гэн Лэя на душе у Принца Ночи стало совсем скверно, и он принялся тщательно бинтовать лодыжку Фэн Мэйфэн. Что он вообще делал здесь, в тепле и относительном покое, пока его самый близкий друг скитался где-то в одиночестве и не выходил на связь?

– Я противен сам себе, – вдруг сказал Ван Юн и прикрыл веки. – Я должен был уехать сразу же, как только получил этот доклад о трагедии в школе Шэньгуан. Вдруг ему нужна моя помощь или поддержка, а я, словно последний трус, отсиживаюсь в своей резиденции.

Тёплая ладонь Фэн Мэйфэн легла ему на голову. Рука не двигалась, лишь большой палец слегка поглаживал его волосы, и Ван Юн поднял лицо, встречаясь взглядом со своей названой сестрой. Она всё понимала, он это знал, чувствовал через цзюань.

– Я хочу отправиться в путь вечером.

Фэн Мэйфэн выдохнула, медленно провела рукой по волосам Принца Ночи и вскоре коснулась его щеки. Всё вокруг замедлилось, и Ван Юн, словно заворожённый, оказался прикован к её глазам, в зрачках которых отражались тусклые блики света.

– Ты теперь глава клана и школы, разве ты можешь всех бросить?

– Но он мой друг.

– Он и мой друг тоже… – Мэйфэн чуть сильнее сжала пальцы на его скуле. – Но думаю, что Гэн-гэгэ не хотел бы видеть, как ты оставляешь школу Юэин в самые сложные времена.

И когда только эта маленькая и боязливая девчушка успела стать взрослой заклинательницей, способной дать действительно мудрый совет?

Сколько бы Ван Юн ни пытался сопротивляться, он всё же понимал, что Фэн Мэйфэн права. Уезжать ни в коем случае нельзя, иначе некому будет защитить деревню, которая и так осталась без старшего главы.

– Тогда продолжу поиски, завтра пошлю ещё людей, – решил Принц Ночи и наконец закончил перевязку, но рук от обмотанной бинтами лодыжки так и не убрал. – Кажется, готово.

– Ты его найдёшь, я знаю.

Всего лишь простые слова поддержки, но они отозвались в груди Ван Юна томительной тяжестью, словно сердце теперь весило не меньше одного ши[51] и давило изнутри. После обмена камнями всё стало восприниматься совершенно иначе: теперь её бледное лицо притягивало взгляд нежной белизной, её глаза ярко блестели, как будто Фэн Мэйфэн недавно выпила пиалу тёплого вина, её голос звучал ласково, достигая самых глубин души, её слегка приоткрытые губы казались творением художника, написанным тонкой кистью…

Если бы только эти поверхностные чувства мучили Ван Юна, то он попытался бы справиться, но три камня в цзюане раскрывали ему настоящую Фэн Мэйфэн. Принц Ночи уже готов был признаться себе, что ему и правда нравилось узнавать эту девушку, которую он спас когда-то и привёл в свой дом.

– Почему так смотришь? – поинтересовалась она и хотела убрать ладонь, которую до сих пор держала на его щеке, но Ван Юн перехватил её руку:

– Мне нельзя смотреть на тебя?

– Можно.

Считалось, что Обмен делал искренние чувства заклинателей действительно крепкими, а зарождающуюся привязанность более заметной, поэтому такой совместный способ совершенствования и выбирали супруги. Но если два человека не были близки до ритуала, то могли ли они полюбить друг друга по-настоящему?

Ван Юн много думал об этом, но так и не нашёл ответа.

– Пойдёшь со мной на Праздник середины осени?[52] – вдруг спросила Фэн Мэйфэн. – Многие подавлены из-за последних событий, но всё равно хотят развеяться.

– Пока не знаю, у меня много дел.

– Ладно, тогда схожу с Ань Иин и Хэ Сюли, – хмыкнула она, и её брови при этом недовольно изогнулись. – Мы как раз договорились налепить вместе юэбинов[53].

Он сидел перед Фэн Мэйфэн на полу, удерживая её ладонь на своей щеке, и вдруг немного приподнялся, коснувшись губами уголка её мягких губ. Она вздрогнула, но не отстранилась. Дыхание Ван Юна стало прерывистым, а её взгляд выражал немой вопрос: «Ты уверен в том, что делаешь?»

Ни один из них не пытался углубить поцелуй или пошевелиться, словно любое неосторожное движение разрушило бы бумажную стену, которую они возвели, чтобы не поддаться влиянию камней. И всё же касаться друг друга было приятно, и по телу растекалось мучительное удовольствие, нарастающее подобно вину, что переливалось через края чаши.

Принц Ночи перевёл взгляд на нижнюю губу Фэн Мэйфэн и слегка прикусил розоватую кожу, но стоило ему почувствовать ладони, которые начали упираться в его грудь, как он сразу отступил и отстранился.

– Я обещала, что буду вкладывать все силы в совершенствование, ведь только так смогу отплатить тебе за доброту, – заговорила Фэн Мэйфэн и прикрыла пальцами свой рот. – Но я… не хочу любить только потому, что наши судьбы связаны камнями, понимаешь?